Ступеньки памяти

Дек 14 2012


Мы уже говорили, что на любое психическое явление можно смотреть с разных точек зрения. Вот теперь подошло время посмотреть на память как на процесс, то есть выяснить, каков ее ход.

Психологи выделяют в памяти три этапа: запоминание, во время которого информация вводится в память, сохранение, то есть удержание информации, и воспроизведение — выдача информации.

Запоминание, как и внимание, разделяют на произвольное и непроизвольное. Долго считалось, что непроизвольное запоминание не так важно для человека, как произвольное. Однако выдающийся российский психолог П. И. Зинченко (1903-1969) доказал иное. Чтобы выяснить роль непроизвольного запоминания в деятельности человека, он проводил вот такие опыты.

Для доказательства зависимости непроизвольного запоминания от деятельности человека ученый провел опыт с пятнадцатью карточками. Двенадцать из них можно было разделить на четыре группы. В первую входили изображения примуса, чайника, кастрюли; во вторую — изображения барабана, мяча, игрушечного медвежонка; в третью — карточки с изображением яблока, груши, малины; в четвертую — рисунки лошади, собаки, петуха. Еще на трех карточках были нарисованы ботинки, ружье и жук. Кроме рисунков на карточках были написаны числа: 1, 7, 10, 11, 16, 19, 23, 28, 34, 35, 39, 40, 42, 47, 50.

Было проведено два опыта. В первом опыте, сначала с дошкольниками, на столе обозначили пространство для кухни, детской комнаты, сада и двора. Детям предложили разложить карточки по таким местам на столе, к которым они, по их мнению, больше всего подходили. Не подходящие к этим местам карточки дети должны были отложить как лишние. Взрослых и школьников просили разложить карточки на группы по содержанию изображенных на них предметов, а лишние отложить.

Затем карточки убирали, а участников опыта просили вспомнить изображенные на них предметы и числа.

Во втором опыте надо было раскладывать карточки так, чтобы двенадцать из них образовали рамку, а три — столбик. При этом числа в этих фигурах располагались в порядке возрастания. После того, как задание было выполнено, каждому участнику опыта предлагали сложить в уме три последних числа, расположенных в столбик, и сравнить их сумму с названной до опыта суммой этих чисел. А потом карточки снова убирали, а участников опыта просили припомнить изображенные на них предметы.

Представь удивление и даже возмущение детей. «Я имел дело с картинками, на числа внимания не обращал», « Я был занят числами, мне не было дела до картинок», — обычно отвечали они. Однако еще больше удивлялись они, когда оказывалось, что припомнить кое-что можно.

А теперь вообрази, что ты сам участвуешь в опыте. Сначала тебе дают решить пять простых арифметических задач в одно действие с числами в пределах 100. Потом тебе предлагают самому придумать пять задач в одно действие с числами в пределах 100. Наконец тебя просят придумать пять задач на заданные выражения (например, 78 — 14). После того, как ты выполнишь все задания, с тобой полторы-две минуты разговаривают на посторонние темы, а потом просят воспроизвести все пятнадцать задач. Как ты думаешь, какие задачи ты воспроизведешь лучше: те, которые надо было только решать; те, которые надо было придумывать полностью самому; или те, которые надо было придумывать не полностью?

Известно, что лучше всего запоминается то, что придумываешь сам, на втором месте оказывается то, что придумано с посторонней помощью. А почему плохо запоминаются числа из готовых примеров? Да потому, что ты уже научился хорошо складывать и вычитать числа в пределах 100, и это стало для тебя прочно закрепленным навыком. Ты не обращал внимания на сами числа, ты решал задачи. А вот когда ты придумывал задачи сам, одной из твоих целей было придумывание чисел. Поэтому-то они и запомнились так хорошо.

Как известно, одну и ту же работу можно выполнить разными способами. И владеть этими способами можно по-разному: кто-то хорошо владеет, кто-то плохо (или сегодня человек этого способа работы не знает, а завтра он ему научится). Так вот, чем лучше мы владеем способами работы, тем лучше срабатывает наше непроизвольное запоминание. Кроме того, важно, чтобы способ деятельности был связан с ее целью. И чем больше самостоятельности проявляем мы в выборе способа действия, тем скорее он превратится в целенаправленное действие, а значит — активнее станет непроизвольное запоминание. Эти закономерности подтверждаются вот такими опытами.

Ученикам вторых и пятых классов предлагали 15 слов, обозначающих знакомые для них предметы, и просили придумать к каждому заданному слову свое. В первом опыте придуманное слово должно было находиться в какой-нибудь смысловой связи с заданным словом, например: «шкаф — книги». В другом опыте оно должно было обозначать какое-нибудь свойство, состояние или действие предмета, например: «шкаф — деревянный». В третьем опыте придуманное слово могло быть любое, но оно должно было начинаться с той же буквы, что и заданное, например: «шкаф — шайба». После выполнения заданий участникам опыта надо было припомнить заданные и придуманные к ним слова.

Оказалось, что хуже всего запомнились слова из третьего опыта. А лучше всего — из первого, при этом пятиклассники запомнили больше слов, чем второклассники. Когда те же опыты провели с дошкольниками, выяснилось, что второклассники припоминали больше слов, чем малыши, но и у дошкольников самый лучший результат оказался в первом опыте.

То, что делают участники опыта, называется их задачей. То, ради чего они эту задачу выполняют, называется мотивом их деятельности. Чтобы выяснить, как влияет мотив на качество выполнения задачи, психологи использовали те же самые опыты с составлением пар слов по смыслу, по свойствам и по начальной букве. Только участникам опыта не просто объясняли, что они должны делать, но и говорили, зачем это надо. В одном случае психолог говорил: «Вы будете придумывать слова, а я посмотрю, умеете ли вы правильно, без ошибок, это делать». В другом опыте детям предлагали поиграть в интересную игру со словами. Выиграет тот, кто допустит меньше ошибок в придумывании слов. Как всегда, после окончания работы детям предлагали припомнить заданные и придуманные ими слова.

И вот что оказалось. Дошкольники больше всего слов запомнили после игры в придумывание слов по смыслу и ничего не запомнили ни после игры, ни после «учебы» из слов по начальным буквам. Школьники лучше всего запоминали то, что делали во время «учебы», и, конечно, пятиклассники запоминали больше слов, чем второклассники.

Для каждого возраста наиболее важна та или иная форма деятельности. Для дошкольников важнее всего игра, для школьников — учение. Главный мотив и определял непроизвольное запоминание.

Непроизвольное запоминание — первая ступень в развитии памяти человека. Только если развито непроизвольное запоминание, разовьется и произвольное. Но даже и тогда непроизвольное запоминание будет сохранять свое значение. Если, конечно, оно будет связано с нашей работой. Во всех остальных случаях мы будет непроизвольно запоминать количество сосчитанных нами ворон, а не трудиться.

Конечно, хорошо было бы иметь память, как у французского императора Наполеона Бонапарта (1769-1821). Однажды, еще будучи поручиком, он был посажен на гауптвахту. В помещении гауптвахты он нашел книгу по римскому праву и прочитал ее. Спустя два десятилетия он мог цитировать выдержки из этой книги. Наполеон знал многих солдат своей армии не только в лицо, но и помнил, кто храбр, кто стоек, кто сообразителен.

Да, хорошо бы иметь такую же память. Но если человек такой памятью не обладает, то он может с успехом развить свою произвольную память. Она связана с усилием воли и требует выполнения определенных правил. Правила эти очень простые, и если человек начнет следовать им, то быстро обнаружит: запоминать он стал больше, а усилий для этого тратит меньше.

Нет ответов пока » Подросток

Добавить комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: