Своя воля страшней неволи

Июн 26 2012

Воля
Стремление к достижению положительных эмоций таит в себе опасность. Самоцельное удовольствие приобретает уродливые формы. Человек становится все более неразборчивым в средствах его получения, начинает ориентироваться на легко достижимые цели, ищет кратчайшие пути к примитивному удовольствию. Поэтому кроме эмоций выбор поступка определяет воля.

Воля срабатывает при возникновении потребности в преодолении препятствий. При этом препятствия могут быть и внешними (например, таким препятствием может стать трудная задача), и внутренними. Внутреннее препятствие — это слабость, привычка не доводить до конца трудные дела, желание заниматься только чем-нибудь приятным. С помощью воли человек преодолевает свою несвободу, свою унизительную зависимость от слабости, трусости, от желания ничего не делать.

Вспомни, как воспитывали детей в Спарте. С семи лет дети жили отдельно от взрослых, спали на жестких постелях из тростника, который сами ломали голыми руками, без ножа. Кормили их впроголодь и весь день заставляли заниматься физическими упражнениями, тренироваться в умении владеть мечом и копьем. У них воспитывали волю, терпение, выносливость.

Сохранился рассказ о спартанском мальчике, который спрятал у себя под плащом лисенка. Лисенок распорол ему когтями живот, но мальчик, чтобы не выдать себя, не произнес ни слова.

Воля принуждает человека самоограничиваться, сдерживать некоторые достаточно сильные влечения, сознательно подчинять их более значимым и важным целям. Когда воля начинает руководить действиями человека, он становится способен выработать четкий план действий и осуществить этот план.

Само волевое усилие не доставляет человеку удовольствия. Но если с помощью воли он доводит дело до победного результата, то испытывает чувство гордости собой.

История по случаю

Николай Носов в рассказе «Заплатка» описывает доведенное до победного конца волевое усилие.

«У Бобки были замечательные штаны: зеленые, вернее сказать, защитного цвета. Бобка их очень любил и всегда хвастался:

— Смотрите, ребята, какие у меня штаны. Солдатские!

Все ребята, конечно, завидовали. Ни у кого больше таких зеленых штанов не было.

Однажды Бобка полез через забор, зацепился за гвоздь и порвал эти замечательные штаны. От досады он чуть не заплакал, пошел поскорее домой и стал просить маму зашить.

Мама рассердилась:

— Ты будешь по заборам лазите, штаны рвать, а я зашивать должна?

— Я больше не буду! Зашей, мама!

— Сам зашей!

— Так я же ведь не умею!

— Сумел порвать, сумей и зашить.

— Ну, я так буду ходить, — проворчал Бобка и пошел во двор.

Ребята увидели, что у него на штанах дырка, и стали смеяться.

— Какой же ты солдат, — говорят, — если у тебя штаны порваны?

А Бобка оправдывается:

— Я просил маму зашить, а она не хочет.

— Разве солдатам мамы штаны зашивают? — говорят ребята. — Солдат сам должен уметь все делать: и заплатку поставить, и пуговицу пришить. Бобке стало стыдно.

Пошел он домой, попросил у мамы иголку, нитку и лоскуток зеленой материи. Из материи он вырезал заплатку величиной с огурец и начал пришивать ее к штанам.

Дело это было нелегкое. К тому же Бобка очень спешил и колол себе пальцы иголкой.

— Чего ты колешься? Ах ты, противная! — говорил Бобка иголке и старался схватить ее за самый кончик, так, чтоб не уколоться.

Наконец заплатка была пришита. Она торчала на штанах, словно сушеный гриб, а материя вокруг сморщилась так, что одна штанина даже стала короче.

— Ну куда же это годится? — ворчал Бобка, разглядывая штаны. — Еще хуже, чем было! Придется всё наново переделывать

Он взял ножик и отпорол заплатку. Потом расправил ее, приложил снова к штанам, хорошенько обвел вокруг заплатки чернильным карандашом и стал пришивать ее снова. Теперь он шил не спеша, аккуратно и все время следил, чтобы заплатка не вылезала за черту.

Он долго возился, сопел и кряхтел, зато, когда ее сделал, на заплатку было любо взглянуть, Она была пришита ровно, гладко и так крепко, что не отодрать и зубами.

Наконец Бобка надел штаны и вышел во двор. Ребята окружили его.

— Вот молодец! — говорили они. — А заплатка, смотрите, карандашом обведена. Сразу видно, что сам пришивал.

А Бобка вертелся во все стороны, чтобы всем было видно, и говорил:

— Эх, мне бы еще пуговицы научиться пришивать, да жаль, ни одна не оторвалась! Ну ничего. Когда-нибудь оторвется — обязательно сам пришью».

Нет ответов пока » Подросток

Добавить комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: