Аниме про шизофрению

Содержание:

18-летняя художница рисует свои галлюцинации, чтобы бороться с шизофренией

Когда Кейт было 17 лет, ей поставили диагноз «шизофрения». Девушка уже давно увлекалась рисунком, но из-за болезни искусство приобрело для неё особенное значение: через творчество Кейт пытается справиться со своими галлюцинациями. Рисунки Кейт выкладывает в инстаграме.

Кейт много раз ставили различные «диагнозы», пишет она на сайте BoredPanda. Когда её родители заметили, что психическое здоровье дочери ухудшается, ей диагностировали шизофрению. Самым сложным для девушки стала даже не борьба с болезнью, а борьба с мнением окружающих.

К сожалению, когда я рассказываю людям о своём заболевании, я чувствую, будто шизофрения — это единственное, что они во мне видят. Они видят стигму, увековеченную в медиа, и кривые стереотипы, показанные Голливудом. Именно поэтому я так открыто заявляю о том, с чем мне приходится жить.

В своих галлюцинациях Кейт слышит голоса и странные шумы, а также часто видит жуков, глаза и лица. То, что она видит, девушка пытается зарисовать.

Публикация от «Kate» (@awkwardapostrophe) Мар 11 2017 в 10:15 PST

Публикация от «Kate» (@awkwardapostrophe) Мар 24 2017 в 7:26 PDT

«Вот пример глаз, которые я вижу. Они возникают на полу или стенах, двигаются и смешиваются друг с другом».

Публикация от «Kate» (@awkwardapostrophe) Янв 11 2016 в 3:02 PST

«Это птичка. Она мне поёт».

Публикация от «Kate» (@awkwardapostrophe) Мар 6 2017 в 3:49 PST

«Эта штука, щёлкая, выползает из вентиляционного отверстия в потолке, и я вижу, как она ползает под моими вещами. Мой друг Колтон сделал себе тату с этим рисунком».

Публикация от «Kate» (@awkwardapostrophe) Янв 11 2016 в 1:50 PST

«Автопортрет. Я посмотрела в зеркало, а мои глаза были такими. Я зарисовала их».

Комментаторы на BoredPanda стали активно поддерживать юную художницу и делиться своим опытом:

«У моего дяди шизофрения, и однажды он описал мне свой приступ. Он сказал, что это похоже, будто ты растворяешься во Вселенной, а вокруг и внутри тебя жужжат бесчисленные штуки, и ты не можешь это остановить. Он полностью изолировал себя от окружающих, и никто не понимает его. Но это всё потому, что он не хочет, чтобы люди видели его таким. Я полностью сочувствую тебе. Всего лучшего!»

«Я знаю, что ты чувствуешь. У меня аутизм и тревожное расстройство, и я тоже вижу галлюцинации. Лица, глиняные маски, странные существа — для меня это нормально, особенно голоса. Я рада, что ты можешь открыто говорить об этом. С болезнью тяжело жить, но такой опыт борьбы помогает справиться другим. Так мы чувствуем себя менее одинокими».

«Я думаю, ты помогла многим людям понять и посочувствовать, поделившись своим волшебным искусством — твоей реальностью, которую люди не могут видеть… Спасибо. Ты такая красивая и такая талантливая!»

Своим творчеством Кейт также пытается сказать одну важную вещь: не стоит осуждать людей с шизофренией.

То, как я живу, нелегко и может быть изнурительным, но всё-таки я не кричу на улицах, что нас всех захватят инопланетяне. Не то чтобы таких людей не было. Но есть и такие, как я — которые почти всё время сидят взаперти дома. Существует целый спектр симптомов с различными степенями тяжести. И опыт каждого человека уникален.

Художники часто пытаются бороться с несправедливостью в обществе с помощью творчества. Например, вот эта художница рисует портреты женщин с «синдромом стервозного лица», чтобы научить их любить и принимать себя такими, какие они есть. А эта акционистка провела немного странный перформанс: она предложила прохожим потрогать свою грудь в знак борьбы против насилия над женщинами.

9 мифов, из-за которых мы так и не поняли, что же такое шизофрения

Ни одно заболевание не окутано таким таинственным и мистическим ореолом, как шизофрения. К сожалению, это порождает невообразимое количество диких заблуждений. Ну а мы предлагаем узнать правду: во-первых, это интересно, а во-вторых, домыслы осложняют жизнь самих больных, мешают им социализироваться и заставляют стесняться своей болезни.

Напоследок AdMe.ru приберег самое интересное — о том, как все-таки распознать эту болезнь и стоит ли верить в этом плане интернет-тестам.

Миф № 1. Основной признак шизофрении — расщепление личности

Кадр из фильма «Три лица Евы».

Название болезни переводится как «расщепление разума», и за этим необязательно стоит расщепление именно личности. То есть не все шизофреники слышат голоса или становятся вместилищем для нескольких личностей.

Это расщепление может затрагивать, к примеру, эмоции: человек может ненавидеть что-либо всей душой, а через 5 минут сменить гнев на милость. Или оплакивать погибшую аквариумную рыбку, но оставаться безучастным при смерти близкого человека.

Миф № 2. Шизофрения — редкая болезнь

Кадр из фильма «Сумма всех моих частей».

На самом деле ей болеет примерно 1 % населения, что не так уж и мало. Взять, к примеру, гемофилию, которая у многих на слуху. Ее самая распространенная разновидность, гемофилия А, поражает одного из 5 000 или даже 10 000 мужчин. В случае с шизофренией на каждую 1 000 человек приходится примерно 5 случаев болезни.

Миф № 3. Люди с шизофренией непредсказуемы, что делает их опасными для общества

Кадр из фильма «Бенни и Джун».

Байка, в которую мы верим благодаря голливудским фильмам. Шизофреники не более агрессивны, чем любой из нас, и часто они оказываются жертвами, а не агрессорами.

Некоторые шизофреники отличаются антисоциальным поведением, но оно нормализуется с помощью препаратов.

Миф № 4. Самое страшное при шизофрении — галлюцинации и бред

Кадр из фильма «Король-рыбак».

Да, именно галлюцинации и ложные умозаключения (бред) чаще всего становятся причиной странного поведения человека и обращения к психиатру.

Но галлюцинации в наше время лечатся относительно легко ввиду большого выбора эффективных препаратов — антипсихотиков. Основная проблема для больных заключается в симптомах, которые называют негативными: это снижение любой активности, нежелание общаться, отсутствие эмоций и вегетативные расстройства. Из-за них человеку сложно контактировать с людьми, поддерживать дружбу и работать.

Миф № 5. Только шизофреники слышат голоса

Кадр из фильма «Пи».

Если вы иногда слышите голоса в голове, это нормально, такие слуховые галлюцинации посещают от 5 до 15 % взрослых людей, а может, и больше, так как некоторые не признаются в этом из-за страха, что их признают сумасшедшими. Особенно часто это бывает при переутомлении, стрессе и перед отходом ко сну.

Миф № 6. Шизофрения — это приговор на всю жизнь

Кадр из фильма «Солист».

Тут как повезет. Конечно, есть люди, которых болезнь полностью вышибает из жизни, несмотря на лечение, но таких меньшинство. Согласно данным статистики, 25 % (а ведь это очень много) больных переживают первый и единственный эпизод психоза, а затем всю жизнь живут без рецидивов и им даже не нужно принимать лекарства.

Иным пациентам приходится сидеть на таблетках, но зато они могут рассчитывать на ремиссию длиной в десятилетия и жить обычной жизнью, заниматься работой и семьей.

У третьих всегда будут наблюдаться легкие расстройства, которые тоже особо не будут влиять на качество жизни.

Миф № 7. Шизофреники гениальны. И вообще, они вовсе не больны, а просто другие

Кадр из фильма «Игры разума».

Помогает ли шизофрения в творчестве? Тут можно ответить и да, и нет. С одной стороны, как и любая болезнь, шизофрения может снижать качество жизни человека (но не всегда, как мы поняли из предыдущего пункта).

С другой стороны, действительно, есть сходство между мыслительными процессами больных шизофренией и творческих людей — у них в таламусе мало дофаминовых рецепторов, что уменьшает степень фильтрации сигналов, которые идут от таламуса к коре головного мозга. Это может провоцировать вспышки творчества.

Даже если это и так, то шизофрения — это болезнь и как любую болезнь ее не надо романтизировать.

Миф № 8. Шизофрения быстро прогрессирует

Кадр из фильма «Остров проклятых».

Болезнь прогрессирует медленно, и сразу этого не заметишь. Первые признаки часто выглядят вполне невинно: трудности в учебе и на работе, проблемы с общением и концентрацией. Похожие «симптомы» может заметить у себя практически каждый. Потом человек может начать слышать голоса, а вернее, едва различимый шепот. Именно на этом этапе болезнь лучше всего поддается лечению.

У небольшого количества больных шизофрения прогрессирует стремительно после первого эпизода.

Миф № 9. Тесты на шизофрению, которые гуляют по интернету, — глупость

Вы, наверное, слышали о тесте на шизофрению, который уже стал чем-то вроде мема: «Что общего у карандаша и ботинка?» Мы тоже писали о нем. Несмотря на кажущуюся несерьезность, его используют в психиатрических больницах и он может помочь распознать едва заметные изменения в мышлении, которые могут указывать на шизофрению.

Работает он так: если дать человеку сравнить пару легко сравнимых понятий (самолет и поезд), любой скажет, что у них общего: и то и то — транспорт.

Если сравнить несравнимые понятия (ботинок и карандаш), большинство не увидит между ними ничего общего, а шизофреник будет сравнивать по неочевидным признакам и ответит, что и карандаш и ботинок оставляют след.

Или, например, котенок и яблоко — что их объединяет? Шизофреник не задумываясь скажет: «Косточки».

Как видите, ответы шизофреников на многие вопросы нереально креативны. Еще пример — тест Роршаха.

Что вы видите на картинке, расположенной выше? Ответы «обычных» людей, как всегда, довольно предсказуемы. Автор этой статьи не оригинален — он видит мотылька, летучую мышь или Бэтмена. Нет, конечно, можно прикинуться суперкреативным и выдавить из себя ассоциации поинтереснее, но цель теста Роршаха именно в первых, «невымученных» ассоциациях.

Шизофреник же может увидеть здесь зайца, который тащит двух женщин в шубах. Говоря языком психиатров, такие больные слишком мало внимания уделяют самому пятну и придаются избыточным ассоциативным разработкам. Так, к примеру, один больной все-таки распознал в кляксе летучую мышь, но дал ей характеристику » усталая, оглохшая, старая».

Получается, что тесты из интернета вполне адекватны.

Надеемся, наша статья хотя бы немного помогла отделить шизофреников от оригиналов и чудаков и сделала эту тему чуть более близкой к пониманию.

Смотрите так же:  Повышенное давление при стрессе норма

Аниме про шизофрению

Люди, страдающие шизофренией, крайне редко способны адекватно оценить свое состояние. Но есть, напротив, те, кто не уверен – есть у них психическое заболевание или нет. На этот случай психиатрами разработаны специальные тесты. Итак, проверьте себя на наличие следующих симптомов.

Бред и галлюцинации

Если вы видите то, чего не видят другие, или слышите то, чего другие не слышат, это первый признак того, что с психикой не все в порядке. Еще более тревожный симптом – когда «голоса в голове» приказывают вам что-то делать, иногда совершать абсурдные или опасные для окружающих поступки. Порой человеку кажется, что он слышит мысли других людей, даже если их нет поблизости. Он также может быть убежден, что окружающие могут читать его мысли и даже стирать его память, вкладывая в голову свои собственные идеи.

Вы часто разговариваете сами с собой, с животными и с неодушевленными предметами

Каждому из нас случалось порой это делать. Но если вам кажется, что вы ведете полноценный диалог с кем-то или с чем-то, кто или что отвечать вам не может по определению, признак тревожный.

Мания преследования

Шизофреникам часто кажется, что их кто-то преследует – это могут быть соседи, коллеги по работе, иногда совсем незнакомые люди или даже мифические сотрудники спецслужб и инопланетные пришельцы. Как вариант, это могут быть бесы, демоны, таинственные «люди в черном»… Некоторые жалуются, что их чем-то облучают прямо в их собственной квартире. Если у вас появились такие мысли и при этом вы не являетесь какой-нибудь знаменитостью и ваш род деятельности не может представлять интереса для «органов», то, скорее всего, вы больны.

У вас пропало желание общаться с окружающими

У шизофреников это может происходить по той причине, что они видят врагов и заговорщиков, желающих им зла, даже в родных и близких. В результате больной отдаляется от других людей, сводит контакты к минимуму. Бывает, у него даже нет желания выходить из дому.

У вас часто бывают приступы агрессии

Даже какая-нибудь мелочь способна вывести вас из себя. Если вас то и дело раздражают люди и обстоятельства, это не обязательно указывает на шизофрению. Но если есть и другие признаки, то это может являться еще одним симптомом.

У вас появляются навязчивые мысли и фобии

Например, вы постоянно думаете о чем-то, что на самом деле совсем не является важным. Или испытываете беспричинный страх по надуманным поводам. Правда, это может являться признаком и других невротических расстройств.

Вы убеждены в своей избранности

Многие шизофреники уверены, что являются особенными людьми, что их избрали некие высшие силы или инопланетяне для того, чтобы они выполнили важную для человечества миссию. Если у вас возникают мысли о вашей избранности, о том, что вы являетесь посланцем Бога, Сатаны или пришельцев, то в вашем психическом нездоровье практически нет причин сомневаться.

Вас перестало интересовать то, что интересовало раньше

Например, вы утратили интерес к любимой работе, к хобби, которым занимались много лет. Напротив, у шизофреников нередко появляются новые увлечения. Многие из них начинают внезапно интересоваться мистикой, религией, наукой, философией, причем буквально на этом зацикливаются. Правда, смена интересов может произойти и у вполне нормального человека, но если это случилось слишком быстро, то есть повод насторожиться.

У вас поменялись вкусы

То, что приносило вам радость, больше не приносит. Шизофренику перестают нравиться те блюда, которые нравились раньше, он начинает по-другому одеваться, порой странно для окружающих, у него могут меняться предпочтения в литературе, живописи, музыке…

Совершение бесцельных действий

Шизофреник может часами сидеть или лежать, уставившись в одну точку, или слоняться без всякой цели, или совершать бессмысленные действия, например, что-то крутить на пальце, клацать телевизионным пультом… Если вы поймали себя на том, что такое длится слишком долго, это тревожный симптом.

Вы не разделяете эмоции с другими людьми

Например, вы не можете понять, над чем все смеются. И вам не грустно в таких ситуациях, когда становится грустно другим. Зато вы можете смеяться или плакать без видимой причины .

Другие люди не понимают, что вы им говорите

Это может означать, что либо вы бормочете что-то бессвязное, либо содержание ваших речей непонятно окружающим, поскольку это поток бреда. Если такие ситуации возникают часто, то похоже на шизофрению.

Ваш почерк изменился или стал менее разборчивым

Конечно, это может быть вызвано и другими причинами. Но если есть и прочие симптомы, скорее всего, это один из них.

У вас периодически возникают сильные головные боли

Для шизофрении мигрени довольно характерное явление. Однако головная боль может быть и симптомом других заболеваний, например, опухоли мозга. На шизофрению это может указывать лишь в совокупности с другими симптомами.

У вас возникли проблемы с памятью

Скажем, вы помните то, что было давно, но совсем забываете о недавних событиях, даже очень важных, не узнаете знакомых… Если вы еще не находитесь в преклонном возрасте, когда склероз естественен, это может быть признаком психического расстройства.

Вы забываете о необходимых действиях

Например, вы не можете вспомнить, когда в последний раз ели, умывались, переодевались, убирали квартиру. Шизофреники часто становятся осунувшимися, неряшливыми, неопрятными, так как больше не считают такие вещи, как еда, мытье, стирка или уборка, необходимостью.

Вам сложно концентрироваться

Один из типичных симптомов. Человек начинает думать о чем-то – и тут же переключается на что-то другое. Ему сложно сосредоточиться на какой-то одной проблеме, даже если она важна. Обрывки мыслей, спутанность сознания – если вы у себя это заметили, пора к психиатру!

Психоактивистка Саша Старость — о публичном самобичевании, перформансах и шизофрении

«Умри — но не ходи к психиатру»

В детстве я часто просыпалась по ночам, и мне казалось, что я сижу в коробке. Возникало чувство клаустрофобии в теле, я начинала бегать, рыдать. Это происходило только ночью и время от времени. Уже во взрослом возрасте я поняла, что это было похоже на деперсонализацию и дереализацию. При деперсонализации ты не ощущаешь себя, и у меня были моменты, когда я не узнавала свои руки. При дереализации меняется среда, категории предметов, замедляются или ускоряются звуки. Мир кажется другим — например, становится похожим на фотографию или на декорацию. Но это не психотическое состояние бреда: с одной стороны, ты все понимаешь, но с другой — не понимаешь. Это очень трудно поддается вербализации. Лично у меня все это сопровождалось ужасной паникой — тянущей, тяжелой.

С 18 лет начались настоящие дереализации, они были мощными и длились иногда по 10 часов. Это повторялось каждый день на протяжении полугода. Я просыпалась, и сначала мне казалось, что все нормально, но через какое-то время организм как будто вспоминал: надо включить дереализацию. Она могла спровоцироваться чем угодно. Однажды я ехала в автобусе и увидела рекламный щит, на котором было изображено пустое поле с ракетой посередине. Картинка вызвала у меня мощнейший дереал, который длился несколько дней и сопровождался ужасной паникой. Тогда же у меня начала оформляться странная идея, что за спиной не должно быть пустого пространства, поэтому надо, например, ходить, прижимаясь к стене.

Порой мне казалось, что все предметы как бы смотрят на меня, — и сразу же включалась клаустрофобия в теле, мне хотелось из него выйти. В какой-то момент я стала понимать, что это не норма, думала, что это панические атаки. Я говорила об этом близким, но еще в семье была очень нехорошая история про психиатрию и одну нашу родственницу, поэтому моя мама все время говорила: «Ты что, хочешь быть как она?». У многих есть ощущение, что психиатрия — это карательный аппарат, который непременно сминает и уничтожает человека. Умри — но не ходи к психиатру.

Потом все прошло — так бывает. Это просто было продромальное состояние (первые симптомы перед острой фазой. — Прим. ред.). Продром может длиться от нескольких месяцев до нескольких лет, поэтому часто остается незамеченным. Так было и у меня. Патологические состояния то появлялись, то уходили. Каким-то образом я к ним приспособилась. Больше всего я боялась дереализаций и деперсонализаций, а к навязчивым состояниям, например, я привыкла — главным образом потому, что не понимала, что такого не должно быть.

«Я чувствовала, как мир становится другим»

Я переехала жить в Петербург, начала работать в клубе. Были долгие бессонные ночи, алкоголь. В 25 лет я начала конкретно съезжать: меня постоянно охватывали странные мысли, паранойя. Однажды я увидела двух мух у себя в комнате, и это разрослось до абсолютного убеждения, что где-то в комнате есть гнездо опарышей и я умру, если увижу его. В такие моменты меня трясло от ужаса. Я стала еще больше выпивать, потому что мне все время было очень странно: я чувствовала, как все меняется, мир становится другим, звуки искажаются. Запоев не было, но я могла выпить небольшую бутылочку коньяка, чтобы расслабиться и уснуть. Это очень плохой цикл. Дофаминовая яма, которая часто возникает во время похмелья, сильно провоцирует разные психотические вещи.

Однажды я спала весь день, проснулась поздно вечером, успела что-то сделать по работе. А дальше все начало меняться, шевелиться — например, странно себя вел диван. Мне показалось, что у меня отнялись ноги, случился сердечный приступ, я начала слышать какие-то звуки. Я вспомнила, как до этого ела рис, и вдруг поняла, что он похож на опарышей. Меня охватила ужасная паника, я выбросила оставшийся рис, стала рыдать, меня трясло — я была уверена, что наелась червей. Я ползала по углам и искала, где они прячутся.

Я позвонила подруге и начала все это рассказывать. Она поняла, что я не вполне адекватна, и вызвала врача. Скорой она сказала, что у меня сердечный приступ, так как не хотела, чтобы меня забрали сразу в дурку. Бригада, которая приехала ко мне, поняла, что никакого сердечного приступа нет, — я нарезала круги по комнате и говорила, что у меня отнялись ноги. Они меня успокоили и сделали укол с феназепамом (транквилизатор, принимается только по назначению врача. — Прим. ред.). Сказали, что мне надо ехать домой, в Москву. Когда меня начал отпускать страх, я позвонила маме, она купила билет. Утром все начало возвращаться, но я уже ехала в поезде. Мама встретила меня и отвезла в больницу.

«Психиатрия не рассматривает пациентов как клиентов»

Врачи долго не могли понять, чем я больна. Сначала мне поставили биполярное аффективное расстройство плюс тревожное и фобическое. А потом началось путешествие, которое длилось пять лет: от шизотипического расстройства до диагноза «параноидная шизофрения». У меня было несколько психозов, поэтому симптомы постоянно добавлялись. Например, появилась дисморфофобия, на почве которой развился бред. Я начала считать, что очень толстая, перетягивала себя ремнем, перестала себя трогать, не мылась. Это началось два года назад, и за один год у меня было несколько госпитализаций.

Я не совсем согласна с тем, что у меня параноидная шизофрения. Думаю, это непонятное расстройство шизоспектра. Например, у меня были голоса, которые встречаются при шизофрении, но они никогда не были императивными (не говорили, что делать. — Прим. ред.). Они могли сказать: «Христианство нужно переименовать в «христаинство», потому что это таинство воскрешения Христа». Голоса занимались шизофреническим словоконструированием. Их у меня нет уже очень давно, хотя если я сильно перенапрягаюсь, могу что-то услышать. Меня пугает не это, а изменение реальности и зацикленность на какой-то мысли — из этого раскручивается полубредовое состояние, когда я могу говорить только об этом, вся жизнь подчинена этому. При дисморфофобии, например, я зациклена на том, как мыться и спать, чтобы не трогать себя за какие-то части тела.

Смотрите так же:  Что означает раздражительность

Наша психиатрия не рассматривает пациентов как клиентов. Она построена так, что зачастую людям даже не сообщают их диагноз. Мне его всегда называли, но я знаю многих, кому не говорили вообще ничего, в том числе наименования лекарств, которые они пили в стационаре. В основном мне попадались нормальные врачи, хотя не могу сказать, что все они были фантастически профессиональными.

Однажды я отказалась от госпитализации, потому что мне попался некомпетентный врач. Тогда был приступ — целый хор голосов в голове, — я испугалась и сама вызвала помощь. В больнице была женщина-доктор, которая сказала, что у меня нет критики к своему состоянию (то есть способности осознавать болезнь. — Прим. ред.), так как у меня татуировки на кистях, — соответственно, я тяжело больна. Я ответила, что это довольно устаревший критерий оценки состояния, и она сказала: «Видите, у вас нет критики». Врач со мной даже не пообщалась, а сделала вывод, основываясь на книжках 60-х годов, когда татуировки на теле женщины действительно были свидетельством ее маргинализации. Профессионал всегда спрашивает, из какой ты среды, старается понять эту среду и уже потом пробует сделать вывод. Кстати, часто, если в 30 лет у тебя нет детей и мужа, это рассматривается как признак патологического развития личности.

Сейчас у меня отличный врач — он мне очень помог, правильно подобрал таблетки, мне с ним всегда комфортно общаться. Он совершенно спокойно обо всем говорит. Однажды сказал маме: «Ну и что? Много кто шубанул, а потом все нормально». Мама вышла с недоумением на лице и спросила: «Слушай, а что значит «Гоголь шубанул»?» «Шуб» — это в переводе с немецкого «приступ», многие смеются над словосочетанием «шубообразная шизофрения». Мой врач ратует за западную модель работы с клиентом, когда сообща действуют психотерапевт и психиатр. Я вообще не идеальный пациент: часто бросаю таблетки, иногда выпиваю алкоголь, много курю, пью много кофе. Из-за этого врач говорит, что я не регулярна, поэтому мне нужна психотерапия, а лично он — человек, который только прописывает таблетки.

«Я вообще не poster girl для шизофрении»

Есть не очень толерантный психиатрический термин — «дефект». Он обозначает необратимые личностные изменения, которые происходят в результате схизиса (нарушение целостности психики. — Прим. ред.). Считается, что у резко развивающихся форм шизофрении (например, юношеской) быстро наступает состояние конечного дефекта — необратимый распад, амбивалентность, апатия, абулия (патологическое отсутствие воли. — Прим. ред.). Такие люди могут производить впечатление людей с умственной отсталостью, хотя на самом деле это просто сильный распад мышления. У человека появляется сильная разорванность речи, потому что его ассоциативные ряды становятся парадоксальными, и выдает он начало умозаключения и конец, а как он все соединил, не рассказывает. Получается словесный салат.

В тот год, когда у меня было три госпитализации подряд, случилась супертяжелая депрессия. Я лежала на кровати, не мылась, целыми днями ела KFC. Мы с мамой ходили к врачам, которые говорили ей, что наступает дефект, ведь я не могла ни читать, ни писать. Тогда я и сама думала, что это так. Есть много похожих состояний: например, то, что кажется дефектом, может быть побочным эффектом от нейролептиков. Психиатры считают, что при болезни обязательно должны происходить изменения личности, хотя это не всегда так, потому что есть вариативность.

Вариативность — это, мне кажется, то, что также должны доносить психоактивисты. Я, например, вообще не poster girl для шизофрении, потому что я супервысокофункциональная. Но есть и другие. Вопрос в том, почему все это случилось: неправильно подобрали лекарства, проглядели или просто была такая ядерная форма заболевания, что на своем пути она выжгла все.

«Моя самоидентификация вообще никак не связана с физическим телом»

Я с самого начала жила открыто с диагнозом — видимо, потому что у меня с детства было какое-то стремление к маргинализации. В мультфильмах часто наказывали кого-то плохого, и однажды, лет в пять, я собрала вещи и начала орать, что я плохая, я ухожу, — мне почему-то очень не нравились всякие самодовольные пионеры. Лет в 15 я решала вопрос, можно ли отринуть мораль по-ницшеански, и поэтому пыталась разбить окно в обменнике. Как видите, вопрос добра и зла стоял остро. Короче, в моей голове шизофрения — это не некрутое. Если меня будут считать не совсем нормальной, мне будет все равно. Когда я делала стримы, многие писали, мол, как круто, что ты об этом говоришь, это же так тяжело. Но мне вообще не тяжело — для меня это все равно что сказать, что у меня темные волосы.

В то же время нельзя обвинять других людей в том, что они не совершают каминг-аут (то есть не живут открыто с диагнозом. — Прим. ред.). Мне повезло: одной ногой я нахожусь в арт-среде, другой — в среде, которая суперпозитивно настроена к моим психическим особенностям. Я никогда не могу потерять свою работу из-за диагноза. Я поставлена в очень выгодное положение, институционально на меня ничто не давит. Другое дело, если в каком-нибудь офисе узнают о биполярке Петра, и с этого момента люди начнут воспринимать все, что он делает, через призму этого диагноза.

Много лет я занимаюсь синхронным переводом с английского в сфере психиатрии. Очень долго работаю с «Центром проблем аутизма». В это комьюнити меня привела Екатерина Мень (журналистка, директор «Центра проблем аутизма». — Прим. ред.), с которой я познакомилась случайно. Я прошла обучение на младшего тераписта у американцев по интернету, стала работать там как терапист-поведенщик: занималась прикладным анализом поведения и работала непосредственно с аутичными детьми. Сейчас я уже не могу работать терапистом, потому что прошло много времени, а там надо постоянно повышать квалификацию. Но я сертифицирована по альтернативной коммуникации для аутистов PECS Вспомогательный метод коммуникации для детей с особенностями речевого развития, специальный протокол обучения с помощью изображений. . Раньше я работала с этой системой как переводчик, но последние три года выступаю как соведущая в паре. Недавно мы стали выезжать в страны СНГ. В этом сообществе все изначально знали о моем диагнозе, и это никогда не было каким-то препятствием.

На самом деле моя самоидентификация вообще никак не связана с физическим телом. Для себя я — не Саша, не женщина, не феминистка, не россиянка. Моя самоидентификация — это над-эго, которое не имеет никаких этих категорий. Ничто из того, что составляет меня как физическое воплощение Саши, мне не интересно. Но мне очень интересно заниматься любым искусством — например, писать музыку, я хотела бы делать это чаще. Сначала я сама, независимо, писала треки, потом мы выпустили альбом на лейбле. Все это мне очень нравится, сейчас мы делаем второй альбом, хотя лично я пишу как бы уже третий. Мне очень симпатичны перформансистские штуки, потому что я люблю концептуализм, мне нравится придумывать концепты — и делаю я это хорошо. Меня это очень возбуждает в хорошем, умственном смысле. Когда я на чем-то мешаюсь, это большое счастье.

В то же время для меня важно, что у меня есть диагноз и я могу об этом говорить. Я умею оказывать влияние на людей — было бы тупо этим не пользоваться. Иногда мне жаль, что я не испытываю страданий, не превозмогаю себя. Но я не могу сказать, что шизофрения для меня морально тяжела. Для меня она очень обыденна и очень интересна.

«Я занималась самобичеванием при зрителях»

Однажды мне написала Катя (художница и активистка Катрин Ненашева. — Прим. ред.) и предложила поучаствовать в проекте «Я горю». Раньше мы не были знакомы. Я согласилась, хотя тогда еще не понимала, что конкретно хочу делать. Когда мы встретились, стало понятно, что это будет перформативный акт. Изначально это предназначалось для художников и музыкантов, но в итоге там были люди не только из арт-среды. Мое глубокое убеждение в том, что элитарность — это говно.

Я сильно сконцентрирована на идее каких-то дискомфортных работ — меня всегда интересовало, что происходит с людьми, которые телесно вовлекают себя в практики (как ранние работы Абрамович). И меня всегда увлекала мысль превращения себя в арт-объект. Мне не нравится история про постмодерн и ироничного демиурга-трикстера, который смотрит сверху и ставит в неудобное положение зрителей, но только не себя. Мне кажется, метафизическое выражено в том, чтобы ты сливался с продуктом своего искусства и этот продукт мог тебя подмять и испортить. Это мое личное убеждение, я не хочу его экстраполировать на всех. И когда я поняла, что «Я горю» — это возможность сделать перформанс, который будет задействовать мое тело, я решила в нем поучаствовать.

Перформанс состоял из того, что я занималась самобичеванием при зрителях. Также я написала песню, составила ее по примеру лаудариев (покаятельные песни. Трек Саши можно услышать в этом видео. — Прим. ред.). Это круговая, монотонная композиция. Я читала текст, в котором были слова: «Наша нечаянная вина — это тоже наша вина. Невозможно прожить жизнь, никому не сделав зла. Как не бывает человека, вышедшего сухим из воды, так нет человека без греха. Я, совершивший беззаконие, убоюсь Страшного суда». Это много раз повторялось. Мне было интересно открыть религиозную аллюзию, потому что для меня очень важно, что понятие милосердия токсично, и это очень древний культурный паттерн.

Я знала, что моя работа не будет воспринята правильно из-за того, что я упомянула шизофрению. А упомянула я ее, потому что самая простая трактовка моей работы — самобичевание, которым занимается любой человек, находящийся в угнетенной группе. Его заставляет этим заниматься и система, и чувства внутри: от самоненависти до страха перед той своей частью, которая ненормальна.

Основная суть работы — в амбивалентности любой социальной стигмы (стигма — негативный ярлык, который навешивают на человека. — Прим. ред.). Один из базовых парадоксов стигмы в психиатрии — необходимость быть постером психически больного человека, чтобы получить одновременно и жалость, и стигму. Если человек находится в состоянии распада, ему верят, но его же и изолируют. Если ты высокофункционален, тебе нужно всем говорить, что ты болен. Одно время я настойчиво говорила всем, что у меня шизофрения, — мне хотелось об этом говорить, чтобы себя валидизировать. Мне никто не верил, потому что у меня татуировки, красная помада, я играю концерты. Короче, я не похожа на человека, который жует в углу волосы и рисует калом на стенах. Часто ты идешь на унизительные действия, чтобы доказать свою болезнь. Одно время я была готова людям в лицо справкой тыкать — мне было так обидно, что мне никто не верит, это был полный кошмар.

Смотрите так же:  Заговор от психоза

История психиатрии об этом вся. Сам Мишель Фуко (французский философ. — Прим. ред.) писал, что сумасшедшие заняли места лепротиков (то есть прокаженных. — Прим. ред.), а лепротики воспринимались как люди, которые совершили некое преступление и понесли за это кару. После этого они становились прижизненными великомучениками и возносились, но все равно были отверженными, к ним нельзя было подходить. Эта классицистическая концепция до сих пор осталась в матрице психического расстройства. Это жуткое страдание: ты становишься как бы святым, юродивым, ты можешь вещать что-то, но одновременно с этим как бы расчеловечиваешься.

Все эти практики самобичевания, то есть насильственного погружения себя в стигму и раскаивания за собственный грех, — базовая христианская штука. Были целые общины флагеллантов, которые вставляли в петли плеток шипы и избивали себя. Я повторила все, что делали они. У них были покаятельные песни, где они рассказывали, в чем грешны и почему. Это очень похоже на то, что вообще происходит здесь у нас. Для того чтобы получить милосердие, то есть жалость и копеечку, надо быть или суперсвятым, или абсолютно сумасшедшим. Нельзя иметь гордость, самомнение, нельзя говорить, что ты человек. Нужно быть очень жалким, радоваться копеечке и заниматься публичным самобичеванием. Это базовая практика российской действительности для всех: матерей-одиночек, геев, сумасшедших. В нашей стране нет понимания эмпатии, равенства, есть только вот такое милосердие. Это наша ортодоксальная христианская ментальность.

Мне было больнее, чем я ожидала. И прервалось все быстрее, чем я думала, — я даже не достигла катарсиса. Очень скоро у меня отобрали плетку. Тогда я вышла и сказала: «Или отдайте мне плетку и я продолжу, или уходите». Тогда все встали и ушли. Я знаю, что такой перформанс — это не очень хорошо по отношению к зрителю, но для меня можно нарушать искусством чужой комфорт. Девочка, которая отобрала у меня плетку, потом сказала: «Мне очень жаль. Я прервала твою работу, потому что не могла на это смотреть. Сначала я подумала, что мне очень жалко тебя, а потом я поняла, что просто буду винить себя». Зал не сделал ничего нового.

«Сейчас важно фокусироваться на перформативных психоактивистских и социально полезных практиках»

В проекте «Я горю» участвовало много разных людей, и некоторые из них имеют расстройства. Сейчас мы хотим в рамках собравшегося коллектива продолжать заниматься психоактивизмом. Познакомившись с Катрин и узнав больше о ее проектах (здесь и здесь мы писали об акции Ненашевой «Между здесь и там», а по этой ссылке можно почитать о ее тюремном проекте. — Прим. ред.), я поняла, что сейчас важно фокусироваться на неких перформативных психоактивистских и социально полезных практиках, которые прежде всего направлены на информирование, развенчание стереотипов и выведение из поля невидимости всей этой истории. Это двойная, тройная, десятерная стигма, которая, в общем, по-прежнему работает в том виде, в котором она здесь прижилась.

Мы планируем собрать лекторий и делать еще какие-то вещи, связанные с базовым психопросвещением. Мне не нравится подход, при котором существует патронаж. Лекции и разговоры должны быть не для родителей пациентов, а для всех. Уже не секрет, что малая психиатрия — пандемическая история. Люди должны это все как-то понимать и ассоциировать. Мне кажется, коллективные действия здесь очень важны, как и создание сообщества абсолютно дискриминируемого меньшинства, которое может говорить за себя и артикулировать проблемы. В нем могут быть и люди, у которых нет никаких расстройств, и множество людей, у которых есть диагнозы и которые занимаются самоадвокацией. Также я не вижу смысла ограничивать это сообщество высокофункциональными людьми — если у человека не сохранный интеллект, это не значит, что у него нет никаких целей. Если им прикольно участвовать в коллективной работе, это будет здорово.

Что касается моих личных планов, то я хочу сделать работу про некрократию — вечного президента. Собираюсь реализовать ее самостоятельно, но в рамках чего-нибудь. То, что происходит здесь и сейчас, когда мы точно знаем, что будет на выборах, и когда фигура вечного президента у нас начинает оформляться в какие-то теократические категории, как в Северной Корее, это страшно, выгорательно и стремно. Мы и так все жертвы чьего-либо патронирующего взгляда. Поэтому это важно и для сообщества с расстройствами, и для всех вообще — все погружены в эту среду.

Шизофрения. Как это было.

Прочитал пост https://m.pikabu.ru/story/paranoidnaya_shizofreniya_moy_opyi. и решил поделиться своим опытом в борьбе с этим недугом. Мои последние посты могут передать ту степень бреда, от которого у меня плавился мозг. И да, я детально помню все свои «приходы». И прошу прощения за сбивчивое повествование, до сих пор сложно излагать свои мысли. Пишу, чтобы выговориться и послушать комментарии людей, может кто сталкивался с подобным. И да, я не употреблял никаких наркотических веществ. Спасибо.

В 2015 году у меня случился первый приступ (хотя предпосылки в виде голосов и деперсонализации были и раньше). После работы я отдыхал с другом в парке, попивая пиво, часов так в 9 вечера. Внезапно пропали все звуки и ощущения окружения (температура, ветер и прочее, ощущение было — будто в космосе без скафандра). Зато появился мощный и властный голос в голове, который сказал: — Ты умер. Я испугался до дрожи в руках. Мысли начали путаться и я спросил у друга, слышал ли он что-нибудь сейчас. Мне показалось, что он ничего не ответил и просто встал и ушел (как впоследствии оказалось, он просто отошел за добавкой, вернувшись меня он уже не нашел). Посидев немного в одиночестве, я решил пройтись и прислушаться к своим ощущениям. При этом, голос в голове давал мне советы, что идти нужно по «знакам». Шел я уже на автопилоте, выискивая те самые «знаки». Вдруг мне стало неистово жарко, показалось, будто одежда на мне горит. Я рывками скинул с себя все вещи, зачем-то снял даже трусы. Но тогда мне реально казалось, будто я сейчас сгорю. Сумку с вещами (ноутбук и телефон были внутри) я выкинул тоже. Голос продолжал утверждать, что после «знаков» последуют «испытания» — главное идти прямо, никуда не сворачивая. Уже полностью голым я добрел до каких-то гаражей. Толкнув ворота я зашел на их территорию. Затем мне встретились первые люди (был пятничный вечер, но на улице почему-то я никого до этого не встретил). Три мужика сначала поржали надо мной, при этом голос сказал, что они «опасны и нужно с ними драться, иначе убьют» (охрененная логика, да?). В итоге они втроем естественно меня отметелили и сказали, чтоб я валил с гаражей. Но не тут-то было. Встав с земли я снова побрел в каком-то произвольном направлении (правда мне казалось, что я преследую какую-то очень важную цель). Я несколько раз переходил дорогу, водители останавливались и доставали телефоны, прохожие тоже на некоторое время останавливались, но потом шли по своим делам, мол всякое бывает, ну гуляет себе довольный окровавленный парень голым, пятница же. Так бы я и шатался дальше в бреду (голос не замолкал ни на секунду, комментируя все происходящее), но тут меня встретил экипаж ППС. Ребята в форме вывалили из «бобика» и поинтересовались у меня, как жизнь в целом. Голос сказал: «Это охрана, они проведут тебя до цели, иди с ними».

По итогам, меня привезли в отделение, немного поиздевались словесно, но поняв, что никакой информации о своей личности (я же вроде как умер, как мне голос сказал) я им не предоставил, меня закрыли в камере. Благо я там был один. Голос в последний раз произнес: «Вот ты и на месте». Потом я потерял сознание.

Очнулся я все в той же камере, но ощущения уже пришли в норму. Я помнил, все произошедшее со мной, но голосу почему-то я противиться не мог и не хотел, все казалось «правильным». В итоге приехали медики, дали мне простынку прикрыть срам и провели беседу. Я им все рассказал как и Вам выше, на что они только развели руками, даже на экспертизу или в дурку не отправили. Я ничего не курил, не ел и почему так случилось никто понять не мог, и я в том же числе. Благо полицейские как-то выслушав этот бред смягчились и позволили позвонить маме. Сами с ней связались (номер я вспомнил и сообщил), описали ситуацию и попросили привезти одежду.

В общем дальше полицейские пересказали моей маме всю эту историю, спросили бывало ли такое раньше, наблюдался ли я где и отпустили, получив отрицательные ответы (благо за побои сразу открестились, мол такого уже нашли). Нашли мы все мои вещи и сумку (ноутбук, телефон, деньги и ключи были на месте) да поехали домой.

Оказалось, что это только начало. Спасибо всем, кто прочел такую простыню, еще раз простите за слог, если будет интересно, напишу какие приходы были дальше и как я в итоге все-таки попал в стационар (вот это был АД).

Другие статьи

  • Можно ли укрывать ребенка одеялом при высокой температуре Можно ли укрывать ребенка одеялом при высокой температуре Когда пора сбивать температуру? Когда пора сбивать температуру? Сообщение умис » Пн мар 17, 2014 15:25 Сообщение Syringa » Пн мар 17, 2014 16:10 Сообщение умис » Пн мар 17, 2014 16:14 Сообщение Syringa […]
  • Развитие детей 18 комплекс SmartFox, Англоязычный центр развития детей Набережные Челны, 18-й комплекс, 1 Более 30 разновидностей Корпоративы, юбилеи, банкеты в ресторане "Бартон" Любое торжество на высшем уровне. Скидка на пиццу и роллы по будням. Действует и в кафе, и на […]
  • Хорошо или плохо быть одним ребенком в семье Сочинение 1134. (B). Что лучше: иметь братьев и сестер или быть единственным ребенком? Бобарыкина Екатерина. Школа №3, Андреаполь, Тверская область, Россия Сочинение на английском языке с переводом. Номинация Классическое эссе Which is better: to have siblings or to […]
  • Ребенок 9 месяцев не спит весь день Грудничок весь день не спит: причины нарушения детского сна Полноценный сон имеет очень большое значение для поддержания физического и психического здоровья детей и взрослых. Особенно важен он для малышей первого года жизни, переживающих период адаптации к окружающему […]
  • Групповое родительское собрание старший дошкольный возраст какой он Протокол родительского собрания в детском саду группового родительского собрания в старшей группе № 10 от 13 ноября 2012 г. Тема: Адаптация ребёнка в детском саду. Присутствовало: 17 человек 1. Адаптация ребёнка в детском саду (Консультация, воспитатель Игнатенко […]
  • Можно ли скумбрию ребенку 1 год Скумбрия для детей Рыба – продукт, пользу которого трудно переоценить. Ребенок знакомится с ее вкусом уже в первый год жизни. Но далеко не каждый сорт можно вводить в детский рацион в столь раннем возрасте, поскольку некоторые виды рыбы содержат слишком большое […]