Аутизм как феномен

Аутизм как культурный феномен нашего времени

Аутизм самодостаточен и не знает страдания, отгораживается от него глухотой, невниманием, упрямой прострацией

Аутизм самодостаточен и не знает страдания, отгораживается от него глухотой, невниманием, упрямой прострацией

Два романа попали мне в руки почти одновременно — «Суринам» Олега Радзинского и «Дэниэл молчит» Марти Леймбах. Однако при том что по жанру, стилю, тематике, персонажам, письму — по всему, короче говоря, эти два произведения разительно отличаются друг от друга, «точка общая», выражаясь в терминах Свидригайлова, между ними все-таки есть. Сентиментальный роман Леймбах предлагает читателю трогательную историю борьбы за своего аутичного ребенка живущей в Англии американки Мелани. Эзотерический роман Радзинского предлагает множество историй совершенно другого содержания, но в их числе есть одна, в которой тема аутизма также выходит на первый план. Более того, Радзинский подробно перечисляет типичные симптомы болезни.

Совпадение, конечно, ерундовое. Но сразу почему-то вспоминаются и «Человек дождя» с Дастином Хоффманом (между прочим, и по роману Леймбах снимается уже фильм); и то, что тема аутизма звучит в романах Ника Хорнби, а составленный им сборник рассказов современных британских писателей издан в поддержку школы для детей, страдающих этой болезнью (в этой школе, кстати, воспитывается и аутичный сын самого Хорнби); и то, что вообще в Англии ширятся выступления за права аутистов, поскольку аутизм (если иметь в виду не только клинические его формы) явление весьма распространенное. Так сказать, социальных аутистов много. И, видимо, будет становиться все больше и больше.

Забавно, еще совсем недавно социально и культурно значимыми были психологические недуги совершенно иного рода. Я не говорю даже об экспериментах по «расширению сознания» или шизофренической составляющей психоделического творчества. Но вот хотя бы все та же банальная депрессия, кажется, с романтических времен была определяющей чертой мыслящего героя. Сплин, «русская тоска», меланхолия, ипохондрия — сколь бы несимпатичны ни были эти болезни, не об одном гордом неприятии мира, замкнутости и одиночестве свидетельствовали они, но еще и о мучительной жажде гармоничного и согласного с миром существования. Это все знаки пускай и гордого, но страдания, острого переживания собственной экзистенциальной недостаточности, ущербности.

Аутизм — дело другое. Аутизму как раз на мир абсолютно наплевать. Замкнутость, закрытость здесь не только защита от внешнего воздействия, но также и агрессия, навязывание своей воли. Аутизм, погруженный в созерцание, может довольствоваться бесконечным повторением одних и тех же эмоций, движений, слов. Аутизм самодостаточен и не знает страдания, отгораживается от него глухотой, невниманием, упрямой прострацией. Это не «подполье» и не отшельничество. Это совсем другое.

Небольшое смещение может превратить Диогена в аутиста, если, скажем, он просто будет ходить с зажженным фонарем вокруг своей бочки и не реагировать на обращенные к нему недоуменные вопросы, зачем он это делает.

Впрочем, что Диоген. Вот наше время.

Неделю назад скончался Робер Коссери, приятель Камю и Бориса Виана, французский классик и египтянин по происхождению, денди, князь, как его называли, с речью и манерами давно прошедшей эпохи. «Кто ваши любимые писатели?» — «Они все умерли», — отвечал Коссери.

Коссери прожил 95 лет и выпустил сборник рассказов и 8 романов (наиболее известный — «Нищие и гордые»). Он писал по строчке в неделю, а после выхода последней книги в 1998 году вообще больше ничего не написал. Перенесенный рак горла лишил его и голоса. Коссери замолчал. Ему достаточно было созерцания. Более 60 лет он прожил в крохотном номере отеля «Луизиана» в районе бульвара Сен-Жермен. Каждый день до самой своей смерти он совершал моцион по одному и тому же маршруту, посещая свои излюбленные места: кафе Flore, Les Deux magots, Люксембургский сад. На вопрос, что такое для вас абсолютное счастье, он отвечал: «Быть в полном одиночестве». Французское слово gagner (завоевывать, выигрывать, зарабатывать) он ненавидел больше всего. Пассивное созерцание, неделание, невладение («Если бы я оставлял все картины, которые мне дарили, я был бы владельцем огромного состояния») были его идеалом. «Посмотрите на эти руки, — говорил «потомственный египтянин» Коссери, — они не работали 2000 лет. Зачем работать, если можно не работать».

Кажется, французов более всего поражали его аристократическая бедность и абсолютная самодостаточность. Его интересовал мир как объект созерцания, если это можно назвать интересом.

Скорее уж это — эстетический аутизм.

«— Что вы делаете, встав утром с постели?
— Писаю.
— Что заставило вас последний раз рассмеяться?
— Ничто и никогда».

Аутизм как компонент психического и личностного развития на этапах детства, отрочества, юности

Аутизм в отношении нормального человека трактуется как форма психологического обособления, выражающаяся в стремлении к уходу от контактов; при этом индивид погружается в собственный мир воображения, фантазий и грез.

Термин «аутизм» ввел Э. Блейлер в 1911 году. Этот термин у Э. Блейлера служил для обозначения состояний ухода из внешнего мира и преобладанием внутренней жизни, построенной на аффективных переживаниях человека. Э. Блейлер для обозначения психических нарушений, связанных со снижением возможности человека произвольно управлять своим мышлением, ввел еще один дополняющий термин — аутистическое мышление [1]. Согласно видению Э. Блейлера, «аутистическое мышление в общем и целом практически является поиском представлений, окрашенных удовольствием и избеганием мыслей, связанных с болью…

Два принципа аутистического мышления по Э. Блейлеру

Аутистическое мышление управляется двумя принципами, которые при отрицательных аффектах противоречат друг другу, при положительных аффектах совпадают в своем действии:

1. Каждый аффект стремится удержаться. Он прокладывает пути для соответствующих ему представлений, придает им преувеличенную логическую ценность, и он тормозит проявление противоречащих представлений и лишает их свойственного им значения. Таким образом, веселый человек гораздо легче ассимилирует веселые идеи, чем печальные, и наоборот.

2. Мы устроены таким образом, что мы стремимся получить и сохранить приятное, а следовательно, и окрашенные удовольствием представления, неприятного же мы избегаем» [2]. Представления, окрашенные неудовольствием, вытесняются и забываются. Интенсивные аффекты приводят человека к крайним состояниям: депрессия создает бред самоуничижения; эйфория — бред величия.

В то же время Э. Блейлер рассматривал аутизм и как состояние здорового человека, как его индивидуальную особенность, связанную с предпочтением внутренней жизни жизни внешней.

Э. Блейлер интересен нам своим видением аутизма как нормы, как особой психической жизни нормального человека. Минуя трактовку аутизма в сновидениях, обратимся к его видению аутистического мышления. «Аутистические мысли могут являться беглыми эпизодами длительностью в несколько секунд, однако, они могут заполнять собою всю жизнь и почти совершенно вытеснить действительность, как это имеет место у слабоумного шизофреника, который живет лишь в своих грезах и позволяет себя кормить и одевать. Между этими крайностями существуют всевозможные переходы» [3].

Э. Блейлер первым указал на аутизм здоровых — детей, молодых и взрослых людей. При этом он настойчиво показал, что аутистическое и реалистическое мышление нормальных людей имеют разную степень доминирования и выраженности.

Аутизм объясняет и феномены нормальной психики

Понятия «аутизм», «аутистическое мышление» и производные от них термины и сегодня используются для описания и объяснения нормальной психики и широкого круга психических расстройств [4]. В науку введено также понятие «аутистическая проекция» [5], которая имеет в виду проецирование содержания потребностей на воображение.

Корреляция аутизма с типом личности

Аутизм имеет: свои особенности, коррелирующие со спецификой протекания психических функций; особенности, коррелирующие с типом личности.

Некоторый уход из реальности существует у здорового человека, когда он естественно обращает себя к своим нереализованным желаниям, к своим аффектам и проблемам. В этом случае он строит себе воздушные замки и создает желаемые ситуации, которыми управляет по своему усмотрению. В большинстве случаев такой уход из реальности является волевым актом и здоровый человек возвращается в реальный мир как только потребует действительность.

Понимание аутизма здоровых детей, подростков и юношества

Мы понимание аутизм как естественный компонент психической деятельности и психического развития человека на этапах детства, отрочества, юности.

Привлекательность аутических состояний

Наблюдая здоровых детей, подростков и молодежь в их повседневной жизни, мы непрестанно отмечаем не только их стремление активно взаимодействовать с другими людьми и животными, идентифицироваться с ними, но и их упорное стремление в какие-то моменты обособиться от реального окружения и погрузиться в свои аутические состояния. Эта форма обособления названа нами психологическим капсулированием.

Психологическое капсулирование имеет принципиальное значение для индивидуальной психической жизни человека во все периоды его онтогенеза. «Уходя» от окружающих его людей, ребенок, подросток, юноша, во-первых, создают специфические состояния, в которых они отчуждаются от внешнего мира и погружаются во власть спонтанно возникающих и постоянно перемежающихся зрительных образцов, подчас субъективно более ярких и выразительных, чем многоцветье и разнообразие природных и рукотворных предметов; во-вторых, входят фантастическим образом из своего внутреннего мира в реальный как в иной мир, где они совершают ирреальные по скорости и неожиданности перемещения в изменяющихся перспективах пространства и переживают непривычные рефлексии, как бы паря над миром; в-третьих, проживают заново образно воссоздаваемые обстоятельства значимого события, тем самым снимая напряжение первичного аффекта; во-четвертых, уходя в воображаемую ситуацию, они обретают те духовные силы и упражняют те социальные навыки, которых им недостает в реальной жизни; в-третьих, в-пятых, по своему усмотрению они пользуются своей волей для того, чтобы ситуации аутистического и реалистического мира были обратимы.

Все виды метаморфоз сознания человека носят глубоко индивидуальный характер, что зависит от врожденных особенностей органов чувств, особенностей развития мышления, личностных особенностей, развивающихся в процессе онтогенеза. Обычно нормальный ребенок, отрок, юноша не стремятся вынести свои, построенные на аффектных переживаниях, внутренние субъективные состояния на суд своих сверстников или близких взрослых. Взрослых это, как правило, пугает, а сверстники выражают недоумение и непонимание. Порыв поделиться насчет подобных переживаний быстро тормозится и становится исключительно достоянием внутреннего мира. Дело в том, что в человеческой культуре отслеживается прежде всего внешнее поведение, его соотнесенность с социальными ожиданиями и ценностями. Взрослые в своем большинстве как будто забыли особенности внутренней психической жизни в своем детстве и отрочестве. Другие дети и отроки могут плохо рефлексировать на естественно происходящие психические процессы и потому чувствуют свой внутренний мир соответствующим сложившимся социальным ожиданиям. Кроме того, среди людей (как в детстве, так и на последующих стадиях жизни) существует огромное разнообразие вариантов соотношений реалистического и аутистического видения. Однако в отличие от болезненного аутизма нормальные дети, отроки и юноши владеют механизмами аутистического и реалистического мышления и используют их себе в удовольствие и утешение, и для практической пользы.

Смотрите так же:  Снять стресс во время беременности

В рамках нормы возможны все виды аутистических состояний

Исходя из своего опыта работы с нормальными детьми, отроками и юношами мы выражаем согласие с В.Е. Каганом, который писал о том, что «в рамках нормальной психики возможны все виды аутистического мышления при сохранении возможности произвольного управления им, тогда как в патологии эта возможность нарушается или утрачивается» [6].

В норме здоровый ребенок «уходит» во внутренний мир, не заботясь о том, что его могут наблюдать сторонним взглядом. Он как бы проваливает в другое измерение и не отзывается сразу на зов, а услышав, прежде чем очнуться по-настоящему, старается удержать очарование спонтанных образов.

Аутистический способ психической жизни

Подросток и юноша создают в своем воображении свой «уникально» представленный мир, который они уже оберегают от сторонних взглядов специально.

Аффективные предпочтения, желаемые, но не дающиеся обладанию, могут привести ребенка, подростка и юношу к аутистическому способу психической жизни. Особенно, если реальная жизнь не дает возможности реализовать себя среди других людей. В этом случае индивид начинает сосредотачиваться на своих желаниях и избегать контактов с людьми. Однако аффективные предпочтения, организующие внутреннюю жизнь индивида, поглощая эмоционально, не исключают его взаимодействия с окружающими людьми.

Итак, возникающее у здорового человека спонтанное капсулирование мы будем называть нормальным (естественным) аутизмом, как феномен, присущий человеку, прежде всего на этапах его физического роста и психического созревания.

В каждом возрасте наблюдаются свои особенности аутизма — его протекание и содержательное наполнение.

Обратимся к анализу типичных проявлений здоровых детей, подростков, юношества.

Пятилетний Илюша живет со своими родителями, бабушкой и дедушкой. Он — единственный ребенок. Наследственность не отягощена.

Как-то мальчик вообразил себе свою собаку, с которой он стал постоянно общаться. Он был очень зависим от своего воображаемого Рекса. Просыпаясь по утру, он помнил, что собаку надо выгуливать. Поэтому он выходил на улицу, пропуская свою собаку вперед и требуя от окружающих внимания к этому животному: Рексу надо было предоставить место в лифте, в дверях, в помещении. Ее присутствие следовало постоянно учитывать и считаться с ним. В этом случае мальчик был доволен и счастлив.

Переполошенные родители начали в панике подумывать о ранней шизофрении… В действительности на фоне половой идентификации, соответствующей его возрасту, пятилетний мальчик выбрал для подражания старшего мальчика, который уже заканчивал школу. Нередко они гуляли во дворе, беседуя о том о сем. У старшего мальчика была собака, которая всегда была рядом с ними. Илюша замирал от счастья в этой компании. С каким обожанием он смотрел на своего старшего товарища и его овчарку!

Для Илюши история с собакой была единичной историей, и она закончилась благополучно: ребенок переключился на новые впечатления. Он оставил свою воображаемую собаку своим воспоминаниям.

Пятилетний Вячеслав — единственный ребенок в семье. Внешне он вполне счастливо и благополучно живет в своей полной, интеллигентной семье. С ним рисуют, читают и рассматривают детские книги и книги по искусству, ходят в театры и музеи. Детские воспитательные учреждения не посещает. Наследственность не отягощена.

К этому возрасту родители узнали, что сын любит свои визуальные образы, которые возникают обычно при закрытых глазах, когда он ложится спать. Более ярко и интересно для него эти образы проявляются вечером, перед ночным сном.

Он говорит о том, что «цвета» возникают, когда он закрывает глаза. При этом очень яркие. Цвета иногда стоят перед ним как на картинке, но часто закручиваются, приближаясь и отдаляясь. Мальчика привлекали без конца меняющиеся картины. Иногда они вызывали восторг и радость. Иногда — страх и беспокойство. При этом даже страх был каким-то особенным: «Я как будто боюсь, но все-таки не боюсь. Мне приятно переживать эти чувства». Безусловно, «цвета» сами по себе не могут быть без формы — очерченной четко или расплывчато. Однако мальчик всякий раз говорит «цвета».

Вячеслав любит свои визуальные видения и, когда ложится спать, наговорившись с мамой или папой, в конце концов заявляет: «Спокойной ночи! Буду смотреть мои любимые цвета».

Позже, в семь лет, Вячеслав стал говорить о том, что он летает среди своих цветов и путешествует в их пространстве. При этом он выражает большое удовольствие от переживаемых состояний. Ребенок, таким образом, видит внутренним взором не только цвета и формы, но и пространственную соотнесенность визуальных объектов, которую он воспринимает как бы с двух позиций: с точки зрения статического наблюдения и с точки зрения свободного «полета», когда зрительное поле меняется благодаря иллюзии передвижения тела в пространстве. Состояние свободного «парения» человек может переживать и во сне. Оно близко спонтанным особенностям психической деятельности как в состоянии некоторой релаксации, так и в состоянии сна.

Общаясь по специально разработанной технологии с выраженно аутичными детьми, мы установили, что Вячеславу такая его загруженность визуальными образами приносит чувство удовлетворения. Он научился удерживать образы и полу-спонтанно, полу-произволъно манипулировать ими — приближая и отдаляя отдельные их фрагменты, скользя (как бы в полете) среди них. Он умеет входить туда и выходить оттуда, чем очень гордится. В обычные моменты жизни мальчик активно занят игрой и всякой детской деятельностью. Прекрасно общается со сверстниками и взрослыми.

Он не соскользнул в аут патологических состояний

Психологическое сопровождение ребенка в течение ряда лет и работа по специально созданной для нормальных детей с выраженными аутистическими тенденциями программе не дали соскользнуть мальчику в аут патологических состояний. Вячеслав сегодня уже молодой человек. Он учится в колледже, помнит свои детские пристрастия и считает, что «Все было нормально. Здорово!».

Мы часто наблюдаем, как малые дети «заигрываются» — целиком уходят в воображаемый мир своих детских грез и «не слышат» обращений и призывов взрослых. Здесь надо помнить, что ребенку подчас бывает трудно переключиться из одного состояния (аутического мышления, воображения, направленного на внутренние образы) в другое состояние, мобилизующего готовность к коммуникации с реальными людьми. В период «заигрывания» дети нуждаются во внимательном отношении к их состоянию, нельзя допускать насмешку и иронию, но нельзя допускать и умиление по поводу «столь удивительной способности» — быть так глубоко включенным во внутренний мир.

У малого ребенка отсутствует опыт реалистического мышления и адекватного включения в непосредственное живое общение с находящимися рядом людьми. Его психика произвольно то погружает его в мир бессознательно возникающих образов, то включается в решение реальных проблемных ситуаций, возникающих в действительности. Когда аффект приобретает исключительное значение, а ребенок не в состоянии решить свою проблему, он может перейти в пространство, подвластное аутизму. Именно здесь ребенок учится произвольно вызывать окрашенные удовольствием представления.

Однако ребенок в этом отношении еще начинающий. С возрастом способность к аутистическим представлениям и способность к проживанию в пространстве, питающем аутизм, развивается. Движение к обретению разных впечатлений, опыт эмоциональной жизни обогащает параллельно и сферу аутистических представлений нормальных людей.

Владение волевыми актами, управляющими уходом и возвращением из аутизма

Здоровому ребенку аутизм свойственен как составная часть мышления и воображения, как непроизвольная, спонтанно возникающая психическая деятельность создания ярких реальных, воображаемых и «смутных» образов. Здоровый ребенок, однако, легко овладевает волевыми актами, позволяющими ему уходить в состояние аутизма и возвращаться в реальный мир.

Для нормального ребенка аутистический уход из реального мира может быть спонтанным действием, но может быть и активным волевым актом.

Аутизм как психическое заболевание

Совсем другое дело аутизм внутри психического заболевания.

Мимика аутичного ребенка представлена типичными выражениями, которые описываются как вдумывающееся, задумчивое, сонное, «лицо принца». Такой ребенок обнаруживает сильную потребность в сохранении неизменности окружения (феномен тождества). У него нарушены предметные отношения. В игре он часто использует предметы домашнего обихода, а не игрушки. При этом обращение с предметами в игровой деятельности ригидно, негибко. Игра в целом не символическая и лишена воображения.

Нарушения понимания ситуации и эмоций окружающих могут зависеть от особенностей восприятия и переработки информации, визуальной агнозии, нарушения синтеза элементов восприятия. В качестве возможных ведущих нарушений обсуждаются: «сенсорный дефект», «ограниченная перцепция», «дисфункция рецепции», «дефект интеграции сенсорных стимулов», «дефект восприятия и переработки информации», «дефект центральной обработки информации», «перемещение познавательного развития с экстеро- на итероцептивные структуры личности» и др. Эти явления, как полагают специалисты, могут приводить к гипо- или гиперреакциям, сочетающимся или встречающимся изолированно, а также к поиску раздражителей и спонтанному самораздражению для получения сенсорной и вестибулярной стимуляции.

Различают ранний инфантильный аутизм и аутистическую психопатию. В обоих случаях нарушен зрительный контакт — избегание взгляда другого человека. Поведение беспокойно и странно.

Детский аутизм на уровне психического заболевания достоверно преобладает у мальчиков. Здесь в силу исключительной уникальности авторских рефлексиц приведем описание дестких состояний шведки Ирис Юханссон, которой был поставлен диагноз «ранний детский аутизм» [7].

Эта женщина благодаря любви и терпению ближних, а также собственным гигантским усилиям компенсировала себя настолько, что стала доброжелательным, тонко чувствующим других человеком, полезным для слабых и немощных духом.

В детстве, однако, она была глубоко аутичным ребенком.

Из личных воспоминаний Ирис

«Ирис оставалась Ирис, она не была в мире. Когда кто-то пытался войти с ней в контакт, испытывал к ней какие-то чувства и эмоционально обращался к ней, человек «исчезал» для нее. «Он», «Она» становились вещами, довольно быстро превращались в ничто, становились неподвижными, невидимыми. Опять пустота и стремление «наружу» (Ирис так называла стремление внутрь! — В.М.).

Говорили, что Ирис была мила и очаровательна, у нее были длинные, светлые, непослушные волосы. Рассказывали, что она очень боялась людей, которые хотели прикоснуться к ней, обнять ее, поиграть с ней. Она выворачивалась, как угорь, уползала и пряталась в каком-нибудь укромном месте. Она могла исчезнуть на несколько часов.

Смотрите так же:  Беременность синдром дауна что делать

Мир опрокидывался толпами страшных людей

В мире девочки эти неприятности были так невыносимы. Это было, как будто кто-то «опрокидывал» весь ее мир, как будто ее вовлекли в какое-то действо, в котором участвовали толпы страшных людей, как в доме с привидениями, где в любую секунду может случиться самое что ни на есть отвратительное. Она кричала, билась, ударяла ногами по окружающим предметам и бежала во всю прыть. Когда она останавливалась, сердце колотилось и весь ее мир превращался в хаос ужасных звуков и картин. Она слышала слова и смех, которые врезались в голову, это было словно кошмарный сон, картины были похожи на неоновые вывески с ужасными физиономиями, которые скалили зубы и строили ей рожи. Глаза были похожи на огромные всасывающие дыры, которые пытались втянуть ее в себя. Она тряслась, стучала зубами, по щекам бежали слезы, это было так страшно.

Она шла, куда хотела или отказывалась двигаться

Она зацикливалась на определенных вещах и не могла оставить их, не хотела менять свою одежду. или шла туда, куда хотела, или вообще отказывалась двигаться. Она была упрямой, не поддающейся влиянию, резкой и агрессивной. Ее ничто не интересовало, но иногда какая-то вещь привлекала ее внимание, и тогда она легко могла разбить или разорвать ее. Она кусала людей и животных так, что они кричали как резаные, тогда она заливалась смехом .

Мир из кусочков

В восприятии девочки мир состоял из отдельных кусочков, в которых она жила и которые потом исчезали. Иногда все ее существо сосредоточивалось в глазах, и тогда она видела все.

Ее ощущения работали так, что если она фокусировалась на них, она становилась гиперчувствительной и подскакивала до потолка, стоило кому-нибудь дотронуться до нее. Любое прикосновение жгло кожу огнем. Чем осторожнее и бережнее до нее дотрагивались, тем сильнее жгло.

Если она сама что-то переживала, внутри нее возникали цветные чувства, становилось тепло, холодно, пробирала дрожь или охватывала боль разной интенсивности, появлялось множество картин и ассоциаций. Девочка часто играла так. Сфокусировавшись на кончиках пальцев, она трогала что-нибудь, на чем останавливался взгляд, сдавливала, сжимала, щипала, терла, била этот предмет и т.п., получала разные болевые ощущения и попадала в каскад зрительных — слуховых — обонятельных — вкусовых ощущений.

Иногда. (когда) другие люди подходили слишком близко, их глаза превращались в черные всасывающие дыры, их слова ударяли по ней, переворачивали все внутри, и тогда возникала новая «вспышка». Если она трясла головой или кричала, она могла перекричать то, что «наводняло» ее, и оно вскоре проходило. В голове воцарялся замечательных хаос. Это часто давало «хорошую боль», облегчающую боль, которая стирала все неприятные впечатления, наполнявшие ее» [8].

Ирис часто избегала взоров. Внутри нее возникали слова, их значения все время менялись. Временами она приходила в такое чувство, которое делало ее невесомой и она «выскальзывала» из реальности. Появлялись друзья — персонажи ее воображения, — кто-то посылал мысль: «Играем в спуск по стене». Все «выпадали» из бойницы и «катились» по стене. Кто-то взлетал, показывал движение. Остальные делали также. Все это происходило в аутичном сознании Ирис. Она старалась удержать свои позитивные аффекты и насладиться ими. Однако она же получала удовольствие и от неприятных и болевых ощущений.

Различия в аутизме здоровых и психически больных детей

Приведенные случаи индивидуальных проявлений аутизма в норме и патологии детства показывают, как много общего и в одних, и других состояниях. Здесь мы не заняты соотнесением «нормального» и «патологического» детского аутизма. Нам необходимо еще раз выделить их принципиальные различия.

Здоровый ребенок может находиться в ауте. И дело тут не во времени протекания состояния аутизма, а в качестве перехода из состояния аутизма в состояние готовности к реальному контакту. Здоровый ребенок способен к произвольному управлению своими психическими движениями в состоянии внутренней жизни и в состоянии взаимодействия с окружающими его людьми.

Именно это принципиальное отличие здоровых детей мы и будем иметь в виду при дальнейшем обсуждении аутизма как компонента психической деятельности и психического развития.

  1. Блейлер Е. Аутистическое мышление: Пер. с нем. Одесса, 1927.
  2. Блейлер Э. Аффективность, внушение, паранойя. М., 2001. С. 169—170.
  3. Там же. С. 178.
  4. Березин Ф.Б., Мирошников М.П., Рошанец Р.В. Методика многостороннего исследования личности. М., 1976; Каган В.Е. Аутизм у детей. Л., 1981.
  5. Бурлачук Л.Ф. О проекции как принципе построения методов исследования личности // Проблемы диагностики психического развития. Таллин, 1974.
  6. Каган В.Е. Аутизм у детей. Л., 1981. С. 11.
  7. Юханссон И. Особое детство. М., 2001.
  8. Там же. С. 61—65.

«Развитие личности» // Для профессионалов науки и практики. Для тех, кто готов взять на себя ответственность за воспитание и развитие личности

Ребенок-аутист. Феномен?

Швей­цар­ские ней­ро­фи­зио­ло­ги Ка­мил­ла и Ген­ри Мар­крам из Ин­сти­ту­та моз­га в Ло­зан­не утверж­да­ют, что смог­ли по­нять ме­ха­низм это­го за­бо­ле­ва­ния. До сих пор боль­шинст­во уче­ных счи­та­ли, что про­яв­ле­ния аутиз­ма вы­зва­ны сбо­я­ми в ра­бо­те не­ко­то­рых от­де­лов го­лов­но­го моз­га. Мар­кра­мы по­ла­га­ют, что при­чи­на бо­лез­ни иная: не на­ру­ше­ния, а из­бы­точ­ная ак­тив­ность моз­га, ко­то­рая обу­с­лов­ле­на ге­не­ти­чес­ки­ми осо­бен­нос­тя­ми или спро­во­ци­ро­ва­на не­га­тив­ным воз­дейст­ви­ем на эм­брион (на­при­мер, ле­карств, ко­то­рые при­ни­ма­ла мать) в пер­вом три­мест­ре бе­ре­мен­нос­ти.

«Для аутис­тов ха­рак­те­рен ано­маль­ный рост моз­га в пер­вый год жиз­ни, – по­яс­ня­ет Ка­мил­ла Мар­крам, – к двум-трем го­дам он пре­вы­ша­ет сред­ние раз­ме­ры на 10%. Часть это­го объ­ема об­ра­зу­ют осо­бые струк­ту­ры в ство­ле го­лов­но­го моз­га – ней­рон­ные пуч­ки, име­ю­щие из­бы­ток со­еди­ни­тель­ных от­рост­ков. Каж­дый ра­бо­та­ет как мик­роп­ро­цес­сор: не­обы­чай­но быст­ро об­ра­ба­ты­ва­ет ин­фор­ма­цию и ус­та­нав­ли­ва­ет мно­жест­во но­вых свя­зей с дру­ги­ми ней­рон­ны­ми пуч­ка­ми. Эти ги­пер­ре­ак­тив­ность и ги­пер­плас­тич­ность и ле­жат в ос­но­ве аутиз­ма».

Что та­кое аутизм? Аутизм – со­сто­я­ние, при ко­то­ром мыс­ли, чувст­ва и же­ла­ния под­чи­ня­ют­ся собст­вен­но­му ми­ро­ощу­ще­нию и не со­гла­су­ют­ся с дейст­ви­тель­ностью. Симп­то­мы ста­но­вят­ся оче­вид­ны на вто­ром го­ду жиз­ни, с двух до пя­ти лет фор­ми­ру­ют­ся аутис­ти­чес­кие за­щи­ты: в это вре­мя де­ти мак­си­маль­но ухо­дят в се­бя. Все симп­то­мы аутиз­ма мож­но встре­тить у трех-пя­ти де­тей из 10 ты­сяч. В мяг­кой фор­ме он про­яв­ля­ет­ся у 40 из 10 ты­сяч де­тей, при­чем у маль­чи­ков втрое ча­ще, чем у де­во­чек.

Ког­да мозг не успе­ва­ет со­еди­нить в це­лое мно­жест­во де­та­лей, че­ло­век вос­при­ни­ма­ет мир как фраг­мен­тар­ный и чрез­мер­но на­сы­щен­ный. «Аути­с­ты вос­при­ни­ма­ют, чувст­ву­ют, пом­нят слиш­ком яр­ко и слиш­ком мно­го, – го­во­рит Ка­мил­ла Мар­крам. – Их мозг пе­ре­гру­жен и не справ­ля­ет­ся с по­то­ком ин­фор­ма­ции». Ста­ра­ясь спря­тать­ся от на­зой­ли­во­го ми­ра, аутист за­мы­ка­ет­ся в се­бе, в сво­их при­выч­ных ри­ту­а­лах, ма­ни­а­каль­но пов­то­ряя то, что од­наж­ды за­пом­нил.

В то же вре­мя ги­пер­плас­тич­ность моз­га в не­ко­то­рых слу­ча­ях сти­му­ли­ру­ет сверх­с­по­соб­нос­ти (фе­но­мен зна­то­ка) и сверх­па­мять. Если ги­по­те­за Ка­мил­лы и Ген­ри Мар­крам* вер­на, важ­но как мож­но рань­ше от­ме­чать не­обыч­ное по­ве­де­ние мла­ден­цев, обе­ре­гать их от сен­сор­ных пе­ре­гру­зок (на­при­мер, с по­мощью на­уш­ни­ков, по­дав­ля­ю­щих шу­мы), учить их вза­и­мо­дейст­во­вать с дру­ги­ми людь­ми, вы­яв­лять и раз­ви­вать силь­ные сто­ро­ны, свя­зан­ные с осо­бен­нос­тя­ми их моз­га.

10 фактов про аутизм, которые стоит знать каждому

Аутизм означает, что человек развивается иным образом и имеет проблемы с коммуникацией и взаимодействием с другими людьми, а также необычные виды поведения, такие как повторяющиеся движения или увлеченность очень узкоспециализированными интересами. Однако это лишь клиническое определение, и это не самое важное из того, что необходимо знать об аутизме.

Итак… что же должен знать об аутизме обычный человек? Существует огромное количество заблуждений, важных фактов, о которых люди даже не подозревают, и несколько универсальных истин, которые всегда игнорируются, если речь идет об инвалидности. Так что давайте перечислим их.

1. Аутизм разнообразен. Очень, очень разнообразен. Когда-нибудь слышали поговорку: «Если вы знаете одного аутичного человека, то вы знаете… только одного аутичного человека»? Это правда. Нам нравятся совершенно разные вещи, мы по-разному себя ведем, у нас разные таланты, разные интересы и разные навыки. Соберите группу аутичных людей и посмотрите на них. Вы обнаружите, что эти люди так же сильно отличаются друг от друга, как и нейротипичные люди. Возможно, аутисты отличаются друг от друга даже сильнее. Каждый аутичный человек индивидуален, и вы не можете сделать никаких предположений о нем только на основе его диагноза, кроме как «Наверное, у этого человека есть проблемы с коммуникацией и социальным взаимодействием». И, согласитесь, это очень общее заявление.

2. Аутизм не определяет личность человека… но он все равно является фундаментальной частью нашей сущности. Кое-кто любезно напомнил мне о пропущенном втором пункте в этом списке, так что я только что его добавила! Я то и дело что-то пропускаю… особенно если речь идет о чем-то вроде «Если написано, что речь идет о списке из десяти пунктов, то пунктов должно быть десять». Все дело в том, что мне трудно воспринимать картину в целом, и вместо этого я постоянно сосредотачиваюсь на деталях вроде «Не допустила ли я орфографическую ошибку?» Если бы у меня уже не было первазивного нарушения развития, то у меня бы диагностировали нарушение внимания вроде СДВГ – в голове у меня не только аутизм. На самом деле аутизм – это лишь одно из множества явлений, и большинство из них не являются диагнозами. Я аутистка, но также у меня огромные проблемы с организацией своих действий и с переключением на новую задачу, которые обычно бывают у людей с СДВГ. Мне отлично дается чтение, но есть серьезные проблемы с арифметикой, но не со счетом. Я альтруистка, интроверт, у меня есть собственное мнение по любому поводу, и я придерживаюсь умеренных взглядов в политике. Я христианка, студентка, ученый… Как много всего входит в идентичность! Однако аутизм все это немного раскрашивает, как будто вы смотрите на что-то сквозь цветное стекло. Так что если вы думаете, что я была бы тем же самым человеком без моего аутизма, то вы однозначно заблуждаетесь! Потому что как можно остаться тем же человеком, если ваш разум начнет по-другому думать, по-другому учиться, и у вас появится совершенно другой взгляд на мир? Аутизм – это не просто некая добавка. Это сама основа для развития личности аутичного человека. У меня только один мозг, а «аутизм» — это просто ярлык, который описывает особенности работы этого мозга.

Смотрите так же:  Санаторий лечение неврозов в крыму

3. Наличие аутизма не делает вашу жизнь бессмысленной. Инвалидность в целом не означает, что ваша жизнь бессмысленна, и в этом отношении аутизм не отличается от любой другой инвалидности. Ограничения в коммуникации и социальном взаимодействии вкупе с трудностями в обучении и сенсорными проблемами, которые нам свойственны, не означают, что жизнь аутичного человека хуже жизни нейротипичного человека. Иногда люди предполагают, что если у вас есть инвалидность, то ваша жизнь по определению хуже, но я думаю, они просто слишком склонны смотреть на все с собственной точки зрения. Люди, которые всю свою жизнь были нейротипиками, начинают думать о том, что бы они почувствовали, если бы внезапно потеряли свои навыки… в то время как в реальности надо представлять, что у них никогда этих навыков и не было, или что у них развились иные навыки и иной взгляд на мир. Сама по себе инвалидность является нейтральным фактом, а не трагедией. В отношении аутизма трагедия – это не сам аутизм, а связанные с ним предрассудки. Неважно, какие ограничения есть у человека, аутизм не мешает ему быть частью своей семьи, частью своего сообщества и человеком, чья жизнь имеет неотъемлемую ценность.

4. Аутичные люди способны на любовь в той же степени, что и любые другие люди. Любовь к другим людям не зависит от способности бегло говорить, понимать выражение чужих лиц или помнить о том, что когда пытаешься с кем-то подружиться, лучше не рассказывать о диких кошках в течение полутора часов без остановки. Возможно, мы не умеем копировать эмоции других людей, но мы способны на такое же сострадание, что и все остальные. Мы просто иначе это выражаем. Нейротипики обычно пытаются выразить сочувствие, аутисты (по крайней мере, те из них, которые похожи на меня, как я уже говорила – мы очень разные) пытаются исправить проблему, которая изначально расстроила человека. Я не вижу причин считать, что один подход лучше другого… О, и еще одно: хотя я сама асексуалка, среди людей спектра аутизма я в меньшинстве. Аутичные взрослые, с любой формой аутизма, могут влюбляться, вступать в брак и заводить семью. Несколько моих знакомых аутистов женаты или ходят на свидания.

5. Наличие аутизма не мешает человеку учиться. На самом деле не мешает. Мы растем, и мы учимся в течение всей жизни, точно так же, как и любой другой человек. Иногда я слышу, как люди говорят, что их аутичные дети «выздоровели». Однако на самом деле они лишь описывают, как их дети растут, развиваются и учатся в подходящей обстановке. Они фактически обесценивают усилия и достижения собственных детей, списывая их на последний препарат или другое лечение. Я прошла долгий путь от двухлетней девочки, которая почти круглосуточно плакала навзрыд, постоянно бегала кругами и устраивала бурные истерики от прикосновения шерстяной ткани. Теперь я учусь в колледже, и я почти добилась независимости. (Шерстяную ткань я, правда, до сих пор не выношу). В хорошей обстановке, при хороших учителях обучение будет практически неизбежным. Именно на этом должны сосредоточиться исследования аутизма: как лучше всего научить нас тому, что нам необходимо знать об этом мире, который не приспособлен для нас.

6. Происхождение аутизма почти полностью генетическое. Наследственная составляющая аутизма составляет около 90%, что означает, что почти каждый случай аутизма можно свести к определенной комбинации генов, будь это «гены ботаников», которые передались от ваших родителей, или же это новые мутации, которые возникли только в вашем поколении. Аутизм никак не связан с теми прививками, которые вам делали, и он никак не связан с тем, что вы едите. По иронии, несмотря на аргументы противников вакцин, единственная доказанная не генетическая причина аутизма – это синдром врожденной краснухи, который возникает, когда беременная (обычно не прошедшая вакцинацию) женщина заболевает краснухой. Люди, делайте все необходимые прививки. Они спасают жизни – миллионы людей, которые каждый год умирают от заболеваний, которые можно было предотвратить вакцинами, с этим согласились бы.

7. Аутичные люди – это не социопаты. Я знаю, наверное, вы так и не думаете, но все равно это следует повторить еще раз. «Аутизм» часто связывают с образом человека, которому абсолютно плевать на существование других людей, в то время как в реальности, это просто проблема коммуникации. Нам не плевать на других людей. Более того, я знаю нескольких аутистов, которые так панически боятся случайно сказать «что-то не то» и задеть чужие чувства, что в результате постоянно стесняются и нервничают. Даже невербальные аутичные дети проявляют такую же привязанность к своим родителям, что и не аутичные. В реальности, аутичные взрослые совершают преступления гораздо реже, чем нейротипики. (Впрочем, не думаю, что это связано с нашей врожденной добродетельностью. В конце концов, очень часто преступление – это социальная активность).

8. Нет никакой «эпидемии аутизма». Другими словами: растет число людей, у которых диагностирован аутизм, но общее число аутичных людей остается прежним. Исследования, проведенные среди взрослых, показывают, что уровень аутизма среди них такой же, как и среди детей. С чем же связаны все эти новые случаи? Просто с тем, что теперь ставятся диагнозы и при более мягких формах аутизма, в том числе благодаря признанию того, что синдром Аспергера – это аутизм без задержки речи (раньше диагноз не ставился, если вы могли говорить). Кроме того, начали включать людей с умственной отсталостью (как оказалось, помимо умственной отсталости у них очень часто есть и аутизм). В результате, число диагнозов «умственная отсталость» снизилось, а число диагнозов «аутизм», соответственно, возросло. Тем не менее, риторика про «эпидемию аутизма» имела и положительный эффект: благодаря ей мы узнали о реальной распространенности аутизма, и мы знаем, что он не обязательно бывает тяжелым, и мы знаем, как именно он проявляется, что позволяет детям получать необходимую поддержку с самого раннего возраста.

9. Аутичные люди могут быть счастливы и без исцеления. И речь не идет о каком-то второсортном счастье по принципу «лучше что-то, чем ничего». Большинство нейротипиков (если они не художники и не дети) никогда не заметят красоту в расположении трещин в асфальте мостовой, или как великолепно играют цвета на разлитом бензине после дождя. Они, наверное, никогда не узнают, каково это целиком и полностью отдаться определенной теме и изучить про нее все, что только можно. Им никогда не познать
красоту фактов, которые были приведены в определенную систему. Они, вероятно, никогда не узнают, каково это махать кистями рук от счастья, или каково это забыть обо всем из-за ощущения шерсти кошки. В жизни аутистов есть прекрасные аспекты, как, скорее всего, они есть и в жизни нейротипиков. Нет, поймите меня правильно: это трудная жизнь. Мир не приспособлен для существования аутистов, а аутичные люди и их семьи каждый день сталкиваются с чужими предрассудками. Однако счастье при аутизме не сводится к «мужеству» или «преодолению». Это просто счастье. Не обязательно быть нормальным, чтобы быть счастливым.

10. Аутичные люди хотят быть частью этого мира. Мы действительно этого хотим… просто на наших собственных условиях. Мы хотим, чтобы нас принимали. Мы хотим учиться в школе. Мы хотим работать. Мы хотим, чтобы нас слушали и услышали. У нас есть надежды и мечты о нашем будущем и о будущем этого мира. Мы хотим внести свой вклад. Многие из нас хотят завести семью. Мы отличаемся от нормы, но именно разнообразие делает этот мир сильнее, а не слабее. Чем больше будет образов мышления, тем больше будет найдено способов решения той или иной проблемы. Разнообразие общества означает, что при возникновении проблемы, у нас под рукой будут разные умы, и кто-нибудь из них найдет решение.

Другие статьи

  • Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного возраста Консультация (младшая группа) по теме: консультация для воспитателей. Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного возраста. Консультация для воспитателей. Предварительный просмотр: Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного […]
  • Можно ли отказаться от совершеннолетнего ребенка Можно ли отказаться от совершеннолетнего ребенка Законодательством Российской Федерации не предусмотрено процедуры отказа от ребенка, возможно только лишение родительских прав. Так, согласно ст. 69 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если […]
  • Что входит в обязанности родителей по воспитанию детей Глава 12. Права и обязанности родителей (ст.ст. 61 - 79) Глава 12. Права и обязанности родителей См. Обзор практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 20 июля 2011 г. © ООО "НПП "ГАРАНТ-СЕРВИС", 2019. […]
  • Можно ли ребенку капать ромашку в нос отвар ромашки и нос неделю назад мы заболели к нам приходила врач и сказала 5 раз в день промывать нос пипеткой ромашки, потом отсасывать аспиратором, а потом капать капли сейчас я разговаривала с подругой, она меня отругала, сказала, что нельзя так ни в коем случае, […]
  • Как правильно купать в круге месячного ребенка Как купать ребёнка с кругом на шее С какого месяца купать ребёнка с кругом на шее, как правильно это делать, в какое время? Советы доктора Комаровского и видео инструкция. Водные процедуры – особенное удовольствие для маленького ребенка. Кроме обычного гигиеничного […]
  • Диагностика отклонения в развитии ребёнка определение этапы проведения Ранняя диагностика отклонений в развитии детей Диагностика отклонений в развитии основывается на зна­нии общих и специфических закономерностей психического раз­вития нормально развивающегося ребенка и детей с различны­ми отклонениями в развитии. Диагностика носит […]