Депрессия бетховен

Людвиг ван Бетховен

«Ты необъятен, словно море, Никто не зная такой судьбы. »

«Высшим отличием человека является упорство в преодолении самых жестоких препятствий». (Людвиг ван Бетховен)

Бетховен — прекрасный пример компенсации: проявление здоровой творческой силы в качестве противопо­ложности к собственной болезненнос­ти.

Нередко в глубочайшем неглиже становился он к умывальнику, выливал на руки один кувшин за другим при этом то бормотал, то выл что-то (петь он не мог), не замечая, что стоит уже, как утка в воде, прохаживался затем несколько раз по комнате со страшно вращающимися глазами или совершенно остановившимся взглядом и, по-видимому, бессмысленным лицом,— подходил по временам к письменному столу, чтобы сделать заметки, и потом продолжал умывание с вытьем дальше. Как ни смешны были всегда эти сцены, но никто не должен был замечать их, еще менее мешать ему и этом мокром вдохновении, потому что это были моменты или, вернее, часы глубочайшего размышления.

БЕТХОВЕН (Beethoven) ЛЮДВИГ ВАН (1770—1827),
немецкий компози­тор, творчество которого признается одной из вершин в истории широкого искусства.

Представитель венской классической школы.

Нельзя не отметить, что склонность к уединению, к одиночеству была врожденным качеством характера Бетховена. Биографы Бетховена рисуют его молчаливым задумчивым ребенком, предпочитающим одиночество обществу сверстников; по их словам, он бы способен по целым часам сидеть неподвижно, глядя в одну точку, всецело погруженный в свои думы. в значительной мере влиянию тех же факторов, которыми могут быть объяснены явления псевдоаутизма, могут быть приписаны и те странности характера, которые наблюдались у Бетховена с молодых лет и отмечаются в воспоминаниях всех лиц, знавших Бетховена. Поведение Бетховена носило часто настолько экстраординарный характер, что делало общение с ним крайне затруднительным, почти невозможным и давало повод к ссорам, иногда оканчивавшимися продолжительным прекращением сношений даже с лицами наиболее преданными самому Бетховену, лицами, которых он сам особенно ценил, считая своими близкими друзьями.

Мнительность постоянно поддер­живала в нем боязнь наследственного туберкулеза. К этому присоединяется ещё меланхолия, которая является для меня почти таким же большим бедствием, как и сама болезнь. Вот как описывает дирижер Зейфрид комнату Бетховена: «. В его доме царит поистине удивительный беспорядок. Книги и ноты разбросаны по углам, так же как и остатки холодной пищи, запечатанные и наполовину осушенные бутылки; на конторке беглый набросок нового квартета, и здесь же остатки завтра- ка. » Бетховен плохо разбирался в денежных вопросах, часто бывал подозрителен и склонен ни в чем не повинных людей обвинять в обмане. Раздражительность иногда толкала Бетховена на несправедливые поступки.

Между 1796 и 1800 гг. глухота на­чала свою страшную, разрушительную работу. Даже ночью в ушах у него сто­ял непрерывный шум. Слух постепен­но ослабевал.

С 1816 г., когда глухота стала полной, стиль музыки Бетховена изменился. Впервые это обнаруживается в сонате, ор. 101.

Глухота Бетховена дает нам ключ к пониманию характера композитора: глубокая духовная угнетенность глухо­ватого, носящегося с мыслью о самоубийстве. Меланхолия, болезненная недоверчивость, раздражительность — это все известные картины болезни для ушного врача».

Бетховен в это время был уже физически подавлен депрессив­ным настроением, так как его ученик Шиндлер указывал позже на то, что Бетховен своим “ Largo emesto” в такой веселой сонате D-d (ор. 10) хотел от­разить мрачное предчувствие прибли­жающейся неизбежной судьбы. Внут­ренняя борьба со своей судьбой, несом­ненно, определила и характерные качества Бетховена, это, прежде всего растущее недоверие, его болезненная чувствительность и сварливость. Но было бы неверно все эти отрицательные качества в поведении Бетховена ста­раться объяснить исключительно нара­стающей глухотой, так как многие осо­бенности его характера проявлялись уже в юности. Самая существенная причина его повышенной раздражи­тельности, его сварливости и властнос­ти, граничащей с надменностью, зак­лючалась в необычайно интенсивном стиле работы, когда он внешней кон­центрацией пытался обуздать свои представления и идеи и величайшими усилиями сжимал творческие замыслы. Такой мучительный изнуряющий стиль работы постоянно держал мозг и не­рвную систему на грани возможного, в состоянии напряжения. Это стремление к лучшему, а иногда и к недостижимо­му, выражалось и в том, что он часто, безо всякой надобности, задерживал за­казанные сочинения, нисколько не заботясь об установленных сроках.

Алкогольная наследственность про­является по отцовской линии — жена деда была пьяницей, причем пристрас­тие к алкоголю у ней было так сильно выражено, что, в конце концов, дед Бет­ховена вынужден был с нею расстать­ся и поместить ее в монастырь. Из всех детей этой четы остался в живых толь­ко сын Иоганн, отец Бетховена. ум­ственно ограниченный и слабый волею человек, унаследовавший от матери порок, или, вернее, болезнь пьянства. Детство Бетховена протекало в крайне неблагоприятных условиях. Отец, не­исправимый алкоголик, обращался со своим сыном крайне сурово: грубыми насильственными мерами, битьём понуждая его обучаться музыкальному искусству. Возвращаясь ночью домой в пьяном виде со своими приятелями — собутыльниками, он подымал с кровати уже спящего маленького Бетховена и заставлял его упражняться в музыке. Все это, в связи с материальной нуждой, которую испытывала семья Бетховена вследствие алкоголизма главы её, несомненно должно было сильно отразиться на впечатлительной натуре Бетховена, закладывая уже в самом раннем детстве основы тех странностей характера, которые так резко проявляли Бетховена в течение его последующей жизни.

Он мог от внезапной вспышки гне­ва бросить стул вслед своей домоправительнице, а однажды в трактире кель­нер принес ему не то блюдо, и когда он ответил ему грубым тоном, Бетховен без обиняков вылил тому тарелку на голо­ву.

В течение своей жизни Бетховен перенес много соматических заболеваний. Приведем только их перечень: оспа, ревматизм, порок сердца, стенокардия, подагра с продолжительными головными болями, близорукость, цирроз печени в результате либо алкоголизма, либо сифилиса, т. к. на вскрытии был обнаружен “сифилитический узел в в пораженной циррозом печени»


Меланхолия, более жестокая, чем все его недуги. К тяжелым страдани­ям присоединялись огорчения совсем иного порядка. Вегелер рассказывает, что он не помнит Бетховена иначе, как в состоянии страстной влюбленности. Он без конца влюблялся до безумия, без конца предавался мечтам о счастье, за­тем очень скоро наступало разочарова­ние, и он переживал горькие муки. И вот в этих-то чередованиях — любви, гордости, возмущения — надо искать наиболее плодотворные источники бетховенских вдохновении вплоть до того времени, когда природная буря его чувства затихает в грустной покорнос­ти судьбе. Предполагают, что он вообще не знал женщин, хотя многократно влюб­лялся, и остался на всю жизнь девствен­ником.

Временами его снова и снова ох­ватывало глухое отчаяние, пока депрес­сия не достигла своей высшей точки в мысли о самоубийстве, выраженной в Гейлигенштадтском завещании летом 1802 года. Этот потрясающий документ, как своего рода прощальное письмо обоим братьям, дает возможность по­нять всю массу его душевных мук.

Именно в произведениях этого пе­риода (1802—1803 гг.), когда особенно сильно прогрессировала его болезнь, наметился переход к новому бетховенскому стилю. Во 2—1 симфонии, в фор­тепианных сонатах ор. 31, в форте­пианных вариациях ор. 35, в “Крейцероной сонате”, в песнях на тексты Геллерта Бетховен обнаруживает небывалую силу драматурга и эмоциональ­ную глубину. Вообще период с 1803 по 1812 г. отличается поразительной твор­ческой продуктивностью. Много пре­красных произведений, которые Бетховен оставил в наследство человечеству, посвящены женщинами и являлись плодом его страстной, но, чаще всего, безответной любви.

В характере и поведении Бетховена очень много черт, которые приближают его к груп­пе больных, обозначаемой как «импульсивный тип эмоционально неустойчивого расстрой­ства личности». У композитора можно обна­ружить практически все основные критерии этого психического заболевания. Первый — отчетливая тенденция к неожиданным по­ступкам без учета их последствий. Вто­рой — тенденция к ссорам и конфликтам, усиливающаяся при воспрепятствовании им­пульсивным действиям или порицании их. Третий — склонность к вспышкам ярости и насилия с неспособностью контролировать эксплозивное побуждение. Четвертый —ла­бильное и непредсказуемое настроение.

Записаться на консультацию можно:

— позвонив по телефону 8 (495) 765-02-04 ;

Людвиг ван Бетховен. Тайный враг. Тайны великих композиторов

Тайный враг Людвига ван Бетховена

Детство

Портрет 13-летнего Людвига.

Людвиг ван Бетховен родился в декабре 1770 года в семье придворного музыканта. Точная дата его рождения неизвестна. Уже ребенком Людвиг отличался редкой сосредоточенностью. Однако в остальном это был обычный крепкий, здоровый мальчуган. Поначалу отец принуждал его заниматься музыкой: обнаружив у сына незаурядный талант, он заставлял его часами просиживать за клавесином. Слава маленького Моцарта не давала ему покоя. Занятия продолжались по 5 — 8 часов вдень. А иногда они проходили даже ночью. И только яркий талант ребенка помог ему перенести такое жестокое обращение и не отвратил от искусства. В восемь лет маленький Бетховен уже дал свой первый концерт в городе Кельне.

Карьера

Кристиан Готлоб Нефе.

Подлинным учителем Бетховена стал К. Г. Нефе, преподавший ему основы композиторского и исполнительского мастерства. В 11 лет Бетховен – помощник органиста в боннской капелле, с 13 – придворный органист с одновременным исполнением обязанностей пианиста-концертмейстера боннского придворного театра. К 18 годам он был готов к поступлению на философский факультет Боннского университета. В 1787 году во время пребывания в Вене, он осуществляет еще одну свою мечту – посещает Моцарта. Тот остается в полном восхищении от нового дарования. Концертные выступления молодого Бетховена в Вене, Праге, Берлине, Дрездене и Буде тоже проходят с огромным успехом. Бетховен завоевывает широкое признание как исполнитель и композитор.

Людвиг ван Бетховен на картине Йозефа Мёлера.

К началу XVII в. он уже был автором многих произведений, преимущественно для фортепиано (в т. ч. трех концертов для фортепиано с оркестром).

Болезнь

Однако не все было таким безоблачным в жизни великого композитора. За несколько лет до окончания своей первой симфонии Бетховен ощутил ослабление слуха.
Прогрессирующая глухота заставила Бетховена со временем сократить свою концертную деятельность. Однако работать, творить он не прекратил.
В период 1810-12 годов Бетховен написал семь симфоний (2-я – 8-я), ряд увертюр, 4-й и 5-й концерты для фортепиано с оркестром, оперу «Фиделио», музыку к драме «Эгмонт» Гёте, сонату для скрипки и фортепиано ор. 47 («Крейцерова») и много других выдающихся произведений. В последний период жизни Бетховен создал свои лучшие произведения, такие как 9-я симфония и Торжественная месса, которая является одним из величайших созданий композитора.

Тайна смерти

В последние годы жизни Бетховен вынужден был совсем отказаться от выступлений. Не проходило и дня, чтобы он не обращался к врачам. Глухота была не единственным спутником стареющего композитора. Его мучили сильные боли в животе, постоянная депрессия и раздражительность.

Бетховен уничтожил свое фортепиано Броадвуда,

когда, тщетно пытаясь услышать издаваемые инструментом звуки,

с невероятной силой бил по клавишам.

И только через 173 года пряди волос, срезанные с головы великого Людвига ван Бетховена на следующий день после его кончины в 1827 году, поведали причину его долгой болезни и , возможно, смерти.

Бетховен на смертном ложе (рисунок Йозефа Эдуарда Тельчера).

Волосы Бетховена состриг с его головы после смерти молодой музыкант Фердинанд Хиллер. Они хранились в семье как реликвия, а после Второй мировой войны были преподнесены в дар датскому врачу Каю Фреммингу за заслуги в спасении евреев в оккупированной Германии. После смерти Фремминга его дочь выставила раритет на аукционе Сотби, где его приобрели два американца, поклонника творчества Бетховена.
Они и передали волосы композитора ученым для исследований. Тщательное изучение волос, которое продолжалось целых 4 года, выявило: содержание свинца в организме композитора превышало допустимый уровень больше чем в сто раз!
Страшные симптомы, мучавшие его, включая и глухоту, — типичные проявления свинцового отравления, или сатурнизма. Как именно проник свинец в организм Бетховена, остается загадкой до сих пор. Кем был тот тайный враг, что отравлял композитора на протяжении долгих лет?
Перед смертью Бетховен написал своим братьям: «Когда я умру, от моего имени попросите доктора Шмидта узнать причину моей болезни».
И вот только через практически два столетия доктор Уильям Уолш выполнил предсмертное пожелание великого композитора…

Бетховен. Один против судьбы

Анна Мироненко, Елена Молоткова, Татьяна Брыксина

Людвиг Бетховен родился в 1770 году в немецком городке Бонне. В домике с тремя комнатами на чердаке. В одной из комнат с узким слуховым окном, почти не пропускавшим света, часто хлопотала его матушка, его добрая, нежная, кроткая матушка, которую он обожал. Она умерла от чахотки, когда Людвигу едва исполнилось 16, и ее смерть стала первым сильнейшим потрясением в его жизни. Но всегда, когда он вспоминал о маме, его душу наполнял нежный теплый свет, словно ее касались руки ангела. «Ты была так добра ко мне, так достойна любви, ты была моим самым лучшим другом! О! Кто был счастливее меня, когда я еще мог произнести сладостное имя — мать, и оно было услышано! Кому я могу сказать его теперь. »

Отец Людвига, бедный придворный музыкант, играл на скрипке и клавесине и имел очень красивый голос, но страдал самомнением и, опьяненный легкими успехами, пропадал в кабаках, вел весьма скандальную жизнь. Обнаружив у сына музыкальные способности, он задался целью во что бы то ни стало сделать из него виртуоза, второго Моцарта, дабы решить материальные проблемы семьи. Он заставлял пятилетнего Людвига по пять-шесть часов в день повторять скучные упражнения и нередко, придя домой пьяным, будил его даже ночью и полусонного, плачущего усаживал за клавесин. Но вопреки всему Людвиг любил отца, любил и жалел.

Когда мальчику исполнилось двенадцать лет, в его жизни произошло очень важное событие — должно быть, сама судьба послала в Бонн Христиана Готлиба Нефе, придворного органиста, композитора, дирижера. Этот незаурядный человек, один из самых передовых и образованных людей того времени, сразу угадал в мальчике гениального музыканта и стал бесплатно учить его. Нефе познакомил Людвига с творчеством великих: Баха, Генделя, Гайдна, Моцарта. Он называл себя «врагом церемониала и этикета» и «ненавистником льстецов», эти черты потом ярко проявились и в характере Бетховена. Во время частых прогулок мальчик жадно впитывал слова учителя, который декламировал произведения Гёте и Шиллера, рассказывал о Вольтере, Руссо, Монтескьё, об идеях свободы, равенства, братства, которыми жила в то время вольнолюбивая Франция. Идеи и мысли своего учителя Бетховен пронес через всю жизнь: «Дарование — это еще не всё, оно может погибнуть, если человек не обладает дьявольским упорством. Потерпишь неудачу, начни снова. Сто раз потерпишь неудачу, сто раз начни снова. Человек может одолеть любое препятствие. Дарования и щепотки достаточно, а упорства нужен океан. А кроме дарования и упорства нужна еще уверенность в себе, но не гордыня. Храни тебя Бог от нее».

Смотрите так же:  Наркотические психозы

Спустя много лет Людвиг в письме поблагодарит Нефе за мудрые советы, которые помогли ему в изучении музыки, этого «божественного искусства». На что тот скромно ответит: «Учителем Людвига Бетховена был сам Людвиг Бетховен».

Людвиг мечтал поехать в Вену, чтобы познакомиться с Моцартом, чью музыку он боготворил. В 16 лет его мечта осуществилась. Однако Моцарт отнесся к юноше с недоверием, решив, что тот исполнил для него пьесу, хорошо разученную. Тогда Людвиг попросил дать ему тему для свободной фантазии. Так вдохновенно он еще никогда не импровизировал! Моцарт был поражен. Он воскликнул, повернувшись к друзьям: «Обратите внимание на этого юношу, он заставит заговорить о себе весь мир!» К сожалению, больше они не встретились. Людвиг был вынужден вернуться в Бонн, к нежно любимой больной маме, а когда позже вернулся в Вену, то Моцарта уже не было в живых.

Вскоре отец Бетховена окончательно спился, и на плечи 17-летнего юноши легла забота о двух младших братьях. К счастью, судьба протянула ему руку помощи: у него появились друзья, у которых он нашел поддержку и утешение, — Елена фон Брейнинг заменила Людвигу мать, а брат и сестра Элеонора и Стефан стали его первыми друзьями. Только в их доме он чувствовал себя спокойно. Именно здесь Людвиг научился ценить людей и уважать человеческое достоинство. Здесь он узнал и на всю жизнь полюбил эпических героев «Одиссеи» и «Илиады», героев Шекспира и Плутарха. Здесь он встретился с Вегелером, будущим мужем Элеоноры Брейнинг, который стал его лучшим другом, другом на всю жизнь.

В 1789 году тяга к познанию привела Бетховена в Боннский университет на философский факультет. В этот же год во Франции случилась революция, и вести о ней быстро долетели до Бонна. Людвиг вместе с друзьями слушал лекции профессора литературы Евлогия Шнейдера, который вдохновенно читал студентам свои стихи, посвященные революции: «Сокрушать глупость на троне, сражаться за права человечества… О, на это не способен ни один из лакеев монархии. Это под силу только свободным душам, которые предпочитают смерть — лести, нищету — рабству». Людвиг был в числе горячих поклонников Шнейдера. Полный светлых надежд, чувствуя в себе огромные силы, юноша вновь отправился в Вену. О, если бы друзья встретили его в то время, они не узнали бы его: Бетховен напоминал салонного льва! «Взгляд прямой и недоверчивый, словно искоса наблюдает за тем, какое впечатление он производит на окружающих. Бетховен танцует (о, грация в высшей степени скрытая), катается верхом (несчастная лошадь!), Бетховен, у которого хорошее расположение духа (смех во всю глотку)». (О, если бы старые друзья встретили его в то время, они не узнали бы его: Бетховен напоминал салонного льва! Он был весел, жизнерадостен, танцевал, катался верхом и искоса наблюдал за тем, какое впечатление производил на окружающих.) Иногда Людвиг бывал пугающе мрачен, и только близкие друзья знали, сколько доброты пряталось за внешней горделивостью. Стоило улыбке озарить его лицо, и оно освещалось такой детской чистотой, что в эти мгновения было нельзя не любить не только его, но и весь мир!

В это же время были изданы его первые фортепианные сочинения. Успех издания оказался грандиозным: на него подписались больше 100 любителей музыки. Особенно страстно ждали его фортепианных сонат молодые музыканты. Будущий известный пианист Игнац Мошелес, к примеру, тайком покупал и разбирал «Патетическую» сонату Бетховена, на которую его профессора наложили запрет. Позже Мошелес стал одним из любимых учеников маэстро. Слушатели, затаив дыхание, упивались его импровизациями на фортепиано, многих они трогали до слез: «Он вызывает духов и из глубин, и с высот». Но творил Бетховен не для денег и не для признания: «Что за бессмыслица! Я никогда не думал писать для известности или для славы. Нужно дать выход тому, что у меня накопилось на сердце, — вот почему я пишу».

Он был еще молод, и критерием собственной значимости для него являлось ощущение силы. Он не терпел слабости и невежества, относился свысока как к простому народу, так и к аристократии, даже к тем милым людям, которые любили его и им восхищались. С царской щедростью он помогал друзьям, когда они нуждались в этом, но в гневе бывал к ним безжалостным. В нем сталкивались огромная любовь и такой же силы презрение. Но вопреки всему в сердце Людвига, словно маяк, жила сильная, искренняя потребность быть нужным людям: «Никогда, с самого детства не ослабевало во мне рвение служить страдающему человечеству. Никогда я не взимал за это никакого вознаграждения. Мне не нужно ничего, кроме чувства довольства, которое всегда сопровождает доброе дело».

Юности свойственны подобные крайности, потому что она ищет выхода для своих внутренних сил. И рано или поздно человек оказывается перед выбором: куда направить эти силы, какой путь избрать? Бетховену сделать выбор помогла судьба, хотя ее способ может казаться слишком жестоким… Болезнь подступала к Людвигу постепенно, в течение шести лет, и обрушилась на него между 30 и 32 годами. Она поразила его в самое чувствительное место, в его гордость, силу — в его слух! Полная глухота отрезала Людвига ото всего, что ему было так дорого: от друзей, от общества, от любви и, самое страшное, от искусства. Но именно с этого момента он начал по-новому осознавать свой путь, с этого момента начал рождаться новый Бетховен.

Людвиг уехал в Гейлигенштадт, поместье близ Вены, и поселился в бедном крестьянском доме. Он оказался на грани жизни и смерти — крику отчаяния подобны слова его завещания, написанного 6 октября 1802 года: «О люди, вы, считающие меня бессердечным, упрямым, эгоистичным, — о, как вы несправедливы ко мне! Вы не знаете сокровенной причины того, что вам только кажется! С самого раннего детства мое сердце было склонно к нежному чувству любви и доброжелательству; но подумайте, что уже шесть лет я страдаю неизлечимым недугом, доведенным неумелыми врачами до ужасной степени… При моем горячем, живом темпераменте, при моей любви к общению с людьми, я должен был рано уединиться, проводить мою жизнь одиноко. Для меня не существует отдыха среди людей, ни общения с ними, ни дружеских бесед. Я должен жить как изгнанник. Если иногда, увлеченный моей врожденной общительностью, я поддавался искушению, то какое унижение испытывал я, когда кто-нибудь рядом со мною слышал издали флейту, а я не слышал. Такие случаи повергали меня в страшное отчаяние, и мысль покончить с собою нередко приходила в голову. Только искусство удержало меня от этого; мне казалось, что я не имею права умереть, пока не совершу всего, к чему я чувствую себя призванным. И я решил ждать, пока неумолимым паркам угодно будет порвать нить моей жизни. Я на все готов; на 28-м году я должен был сделаться философом. Это не так легко, а для художника труднее, чем для кого-нибудь. О божество, ты видишь мою душу, ты знаешь ее, знаешь, сколько в ней любви к людям и стремления делать добро. О, люди, если вы когда-нибудь это прочтете, то вспомните, что были несправедливы ко мне; и пусть всякий, кто несчастен, утешится тем, что есть ему подобный, который, вопреки всем препятствиям, сделал все, что только мог, чтобы быть принятым в число достойных художников и людей».

Однако Бетховен не сдался! И не успел он дописать завещание, как в его душе, словно небесное напутствие, словно благословение судьбы, родилась Третья симфония — симфония, не похожая ни на одну из существовавших раньше. Именно ее он любил больше других своих творений. Людвиг посвятил эту симфонию Бонапарту, которого сравнивал с римским консулом и считал одним из величайших людей нового времени. Но, впоследствии узнав о его коронации, пришел в ярость и разорвал посвящение. С тех пор 3-я симфония носит название «Героическая».

После всего произошедшего с ним Бетховен понял, осознал самое главное — свою миссию: «Все, что есть жизнь, да будет посвящено великому и пусть будет святилищем искусства! Это твоя обязанность перед людьми и перед Ним, Всемогущим. Только так ты еще раз можешь явить то, что скрыто в тебе». Звездным дождем пролились на него идеи новых произведений — в это время родились соната для фортепиано «Аппассионата», отрывки из оперы «Фиделио», фрагменты Симфонии № 5, наброски многочисленных вариаций, багателей, маршей, месс, «Крейцеровой сонаты». Окончательно выбрав свой жизненный путь, маэстро словно получил новые силы. Так, с 1802 по 1805 годы на свет появились произведения, посвященные светлой радости: «Пасторальная симфония», фортепианная соната «Аврора», «Веселая симфония»…

Часто, сам этого не осознавая, Бетховен становился чистым родником, в котором люди черпали силу и утешение. Вот что вспоминает ученица Бетховена, баронесса Эртман: «Когда у меня умер последний ребенок, Бетховен долгое время не мог решиться прийти к нам. Наконец, однажды он позвал меня к себе, и, когда я вошла, он сел за фортепиано и сказал только: „Мы будем говорить с вами музыкой“, после чего стал играть. Он все мне сказал, и я ушла от него облегченная». В другой раз Бетховен сделал все, чтобы помочь дочери великого Баха, после смерти отца оказавшейся на грани нищеты. Он часто любил повторять: «Я не знаю иных признаков превосходства, кроме доброты».

Теперь внутренний бог был единственным постоянным собеседником Бетховена. Никогда еще Людвиг не ощущал такую близость к Нему: «…ты уже не можешь жить для себя, ты должен жить только для других, нет больше счастья для тебя нигде, кроме как в искусстве твоем. О, Господи, помоги мне одолеть самого себя!» В его душе постоянно звучали два голоса, иногда они спорили и враждовали, но один из них всегда был голосом Владыки. Эти два голоса явственно слышны, например, в первой части «Патетической сонаты», в «Аппассионате», в симфонии № 5, во второй части Четвертого фортепианного концерта.

Когда идея внезапно озаряла Людвига во время прогулки или разговора, с ним случался, как он говорил, «восторженный столбняк». В этот миг он забывал самого себя и принадлежал только музыкальной идее, и он не отпускал ее до тех пор, пока целиком не овладевал ею. Так рождалось новое дерзкое, бунтарское искусство, не признававшее правила, «которого нельзя было бы нарушить ради более прекрасного». Бетховен отказывался верить канонам, провозглашенным учебниками гармонии, он верил только тому, что сам попробовал и испытал. Но им руководило не пустое тщеславие — он был вестником нового времени и нового искусства, и самым новым в этом искусстве был человек! Человек, отважившийся бросить вызов не только общепринятым стереотипам, но в первую очередь собственным ограничениям.

Людвиг отнюдь не гордился собой, он постоянно искал, неустанно изучал шедевры прошлого: творения Баха, Генделя, Глюка, Моцарта. Их портреты висели в его комнате, и он часто говорил, что они помогают ему преодолевать страдания. Бетховен зачитывался произведениями Софокла и Еврипида, своих современников Шиллера и Гетё. Одному Богу известно, сколько дней и бессонных ночей провел он, постигая великие истины. И даже незадолго до смерти он говорил: «Я начинаю познавать».

Но как же новую музыку принимала публика? Исполненная в первый раз перед избранными слушателями «Героическая симфония» была осуждена за «божественные длинноты». На открытом исполнении кто-то из зала произнес приговор: «Дам крейцер, чтобы кончили все это!» Журналисты и музыкальные критики не уставали наставлять Бетховена: «Произведение удручает, оно бесконечно и расшито». И маэстро, доведенный до отчаяния, обещал написать для них симфонию, которая будет длиться больше часа, чтобы они нашли короткой его «Героическую». И он напишет ее спустя 20 лет, а сейчас Людвиг взялся за сочинение оперы «Леонора», которую позже переименовал в «Фиделио». Среди всех его творений она занимает исключительное место: «Из всех моих детей она стоила мне наибольших мук при рождении, она же доставила мне наибольшие огорчения, — потому-то она мне дороже других». Он трижды переписал оперу заново, снабдил четырьмя увертюрами, каждая из которых была по-своему шедевром, написал пятую, но все не был доволен. Это был неимоверный труд: кусочек арии или начало какой-нибудь сцены Бетховен переписывал 18 раз и все 18 по-разному. Для 22 строчек вокальной музыки — 16 пробных страниц! Едва «Фиделио» появилась на свет, как ее показали публике, но в зрительном зале температура была «ниже нуля», опера выдержала только три представления… Почему же Бетховен так отчаянно сражался за жизнь этого творения? В основу сюжета оперы легла история, произошедшая во время Французской революции, ее главными героями стали любовь и супружеская верность — те идеалы, которыми всегда жило сердце Людвига. Как и любой человек, он мечтал о семейном счастье, о домашнем уюте. Он, который постоянно преодолевал болезни и недуги, как никто другой, нуждался в заботе любящего сердца. Друзья не помнили Бетховена иначе, как страстно влюбленным, но его увлечения всегда отличались необыкновенной чистотой. Он не мог творить, не испытывая любви, любовь была его святыней.

Несколько лет Людвиг был очень дружен с семьей Брунсвик. Сестры Жозефина и Тереза очень тепло относились к нему и заботились о нем, но кто из них стала той, которую он в своем письме назвал своим «всё», своим «ангелом»? Пусть это останется тайной Бетховена. Плодом же его небесной любви стали Четвертая симфония, Четвертый фортепианный концерт, квартеты, посвященные русскому князю Разумовскому, цикл песен «К далекой возлюбленной». До конца своих дней Бетховен нежно и трепетно хранил в своем сердце образ «бессмертной возлюбленной».

Смотрите так же:  Боязнь яркого света

1822–1824 годы стали особенно трудными для маэстро. Он неустанно работал над Девятой симфонией, но нищета и голод заставляли его писать издателям унизительные записки. Он собственноручно рассылал письма «главным европейским дворам», тем, кто когда-то оказывал ему внимание. Но почти все его письма остались без ответа. Даже несмотря на феерический успех Девятой симфонии, сборы от нее оказались очень маленькими. И всю свою надежду композитор возложил на «великодушных англичан», не раз выказывавших ему свои восторги. Он написал письмо в Лондон и вскоре получил от «Филармонического общества» 100 фунтов стерлингов в счет устраивавшейся в его пользу академии. «Это было душераздирающее зрелище, — вспоминал один из его друзей, — когда он, получив письмо, сжал руки и зарыдал от радости и благодарности… Он хотел еще раз продиктовать благодарственное письмо, он обещал посвятить им одно из своих произведений — Десятую симфонию или увертюру, одним словом, что они только пожелают». Несмотря на такое положение, Бетховен продолжал сочинять. Последними его произведениями стали струнные квартеты, опус 132, третий из них с его божественным адажио он озаглавил «Благодарственная песнь Божеству от выздоравливающего».

Людвиг словно предчувствовал близкую смерть — он переписал изречение из храма египетской богини Нейт: «Я — то, что есть. Я — всё, что было, что есть и что будет. Ни один смертный не поднимал моего покрова. — Он один происходит от самого себя, и этому единственному обязано бытием все существующее» — и любил перечитывать его.

В декабре 1826 года Бетховен поехал по делам своего племянника Карла к брату Иоганну. Эта поездка оказалась для него роковой: давнишнее заболевание печени осложнилось водянкой. Три месяца болезнь тяжко мучила его, а он говорил о новых произведениях: «Я хочу еще много написать, я хотел бы сочинить Десятую симфонию… музыку к „Фаусту“… Да, и школу фортепианной игры. Я мыслю ее себе совсем по-иному, чем это теперь принято…» Он до последней минуты не терял чувства юмора и сочинил канон «Доктор, закройте ворота, чтобы не пришла смерть». Преодолевая неимоверную боль, нашел в себе силы утешить старого друга, композитора Гуммеля, который разрыдался, видя его страдания. Когда Бетховена оперировали в четвертый раз и при прокалывании из его живота хлынула вода, он воскликнул со смехом, что доктор представляется ему Моисеем, ударившим жезлом в скалу, и тут же, в утешение себе, прибавил: «Лучше вода из живота, чем из-под пера».

26 марта 1827 года часы в виде пирамиды, стоявшие на рабочем столе Бетховена, внезапно остановились, это всегда предвещало грозу. В пять часов дня разразилась настоящая буря с ливнем и градом. Яркая молния осветила комнату, раздался страшный удар грома — и всё было кончено… Весенним утром 29 марта проводить маэстро пришли 20 000 человек. Как жаль, что люди часто забывают о тех, кто рядом, пока они живы, и вспоминают и восхищаются ими только после их смерти.

Все проходит. Солнца тоже умирают. Но тысячелетиями продолжают нести свой свет среди мрака. И тысячелетиями мы получаем свет этих угасших солнц. Спасибо вам, великий маэстро, за пример достойных побед, за того, что показали, как можно учиться слышать голос сердца и следовать за ним. Каждый человек стремится найти счастье, каждый преодолевает трудности и жаждет понять смысл своих усилий и побед. И может быть, ваша жизнь, то, как вы искали и преодолевали, поможет обрести надежду ищущим и страдающим. И в их сердце загорится огонек веры в то, что они не одиноки, что все беды можно преодолеть, если ты не отчаиваешься и отдаешь все самое лучшее, что в тебе есть. Может, подобно вам, кто-то выберет служение и помощь другим. И, подобно вам, обретет в этом счастье, даже если путь к нему будет вести через страдания и слезы.

Депрессия бетховен

вЕФИПЧЕО — ЛПНРПЪЙФПТ, ЛПФПТЩК ПДЙО ЙЪ РЕТЧЩИ ЪБУМХЦЙЧБЕФ ЪЧБОЙС ТЕЧПМАГЙПОЕТБ. уМПЧП ТЕЧПМАГЙС ЙУФПТЙЮЕУЛЙ РТПЙУИПДЙФ ЙЪ ПФЛТЩФЙС лПРЕТОЙЛБ, ЛПФПТЩК ХУФБОПЧЙМ, ЮФП ъЕНМС ЧТБЭБЕФУС ЧПЛТХЗ уПМОГБ, Й ФЕН УБНЩН ПО ЙЪНЕОЙМ ОБЫ ЧЪЗМСД ОБ ЧУЕМЕООХА Й ОБ ОБЫЕ НЕУФП Ч ОЕК. фПЮОП ФБЛЦЕ вЕФИПЧЕО УПЧЕТЫЙМ, ЧПЪНПЦОП, УБНХА ВПМШЫХА Й ЕДЙОУФЧЕООХА ТЕЧПМАГЙА Ч НХЪЩЛЕ. еЗП ФЧПТЮЕУФЧП ПЮЕОШ ПВЫЙТОП Й НОПЗПЗТБООП: ДЕЧСФШ УЙНЖПОЙК, РСФШ ЛПОГЕТФПЧ ДМС ЖПТФЕРШСОП Й УЛТЙРЛЙ, УФТХООЩЕ ЛЧБТФЕФЩ, ЖПТФЕРШСООЩЕ УПОБФЩ, РЕУОЙ Й ПРЕТБ. пО ЙЪНЕОЙМ УРПУПВ УПЪДБОЙС Й РТПУМХЫЙЧБОЙС НХЪЩЛЙ. пО ДП РПУМЕДОЕЗП НПНЕОФБ РПДОЙНБМ НХЪЩЛХ Л ОПЧЩН ЧЕТЫЙОБН.

рПУМЕ вЕФИПЧЕОБ ВЩМП ОЕЧПЪНПЦОП ЧЕТОХФШУС Ч РТПЫМПЕ, ЛПЗДБ НХЪЩЛБ ТБУГЕОЙЧБМБУШ ЛБЛ ХУРПЛПЙФЕМШОПЕ ДМС ВПЗБЮЕК, ЛПФПТЩЕ ДТЕНБМЙ РПД ЪЧХЛЙ УЙНЖПОЙК, РПУМЕ ЮЕЗП УРПЛПКОП ЫМЙ ДПУЩРБФШ Л УЕВЕ ДПНПК. рПУМЕ вЕФИПЧЕОБ ПОЙ РЕТЕУФБМЙ ЧПЪЧТБЭБФШУС ДПНПК, ОБРЕЧБС УЕВЕ РПД ОПУ РТЙСФОХА НЕМПДЙА. еЗП НХЪЩЛБ ОЕ ХУРПЛБЙЧБМБ, Б РПФТСУБМБ Й ЧПЪВХЦДБМБ, ПОБ ЪБУФБЧМСМБ ЧБУ УПРЕТЕЦЙЧБФШ Й ЮХЧУФЧПЧБФШ.

нБТЛУ ПФНЕЮБМ, ТБЪМЙЮЙЕ НЕЦДХ жТБОГЙЕК Й зЕТНБОЙЕК — ЛПЗДБ ЖТБОГХЪЩ УПЧЕТЫБМЙ ТЕЧПМАГЙА, ОЕНГЩ РТПУФП ТБЪНЩЫМСМЙ П ОЕК. жЙМПУПЖУЛЙК ЙДЕБМЙЪН, РП ЬФПК ЦЕ РТЙЮЙОЕ, РТПГЧЕФБМ Ч зЕТНБОЙЙ Ч РПУМЕДОЙЕ ЗПДЩ XVIII ЧЕЛБ Й Ч ОБЮБМЕ XIX ЧЕЛБ. ч бОЗМЙЙ ВХТЦХБЪЙС УПЧЕТЫЙМБ ЛТХРОЕКЫХА ЧУЕНЙТОПЙУФПТЙЮЕУЛХА РТПНЩЫМЕООХА ТЕЧПМАГЙА, Ч ФП ЦЕ ЧТЕНС, ОБ ДТХЗПН ВЕТЕЗХ мБ-нБОЫБ, ЖТБОГХЪЩ УПЧЕТЫЙМЙ ЧЕМЙЮБКЫХА РПМЙФЙЮЕУЛХА ТЕЧПМАГЙА. ч зЕТНБОЙЙ ЦЕ, Ч ЛПФПТПК УПГЙБМШОЩЕ ПФОПЫЕОЙС ПФУФБМЙ ПФ жТБОГЙЙ Й бОЗМЙЙ, ЕДЙОУФЧЕООПК ТЕЧПМАГЙЕК, УФБМБ ТЕЧПМАГЙС Ч ХНБИ ЖЙМПУПЖПЧ. лБОФ, ыЕММЙОЗ, жЙИФЕ Й зЕЗЕМШ ЦБТЛП УРПТЙМЙ П РТЙТПДЕ НЙТБ Й ЙДЕК, Ч ФП ЧТЕНС ЛБЛ Ч ДТХЗЙИ УФТБОБИ, МАДЙ ЖБЛФЙЮЕУЛЙ РТЙУФХРЙМЙ Л РЕТЕДЕМЛЕ НЙТБ Й МАДУЛЙИ ХНПЧ.

дЧЙЦЕОЙЕ «вХТЙ Й оБФЙУЛБ» УФБМП ЧЩТБЦЕОЙЕН ЬФПЗП ФЙРЙЮОП ОЕНЕГЛПЗП СЧМЕОЙС. зЕКОЕ ОБИПДЙМУС РПД ЧМЙСОЙЕН ОЕНЕГЛПК ЙДЕБМЙУФЙЮЕУЛПК ЖЙМПУПЖЙЙ, ЗМБЧОЩН ПВТБЪПН лБОФБ. чП ЧУЕН ЬФПН НПЦОП ОБКФЙ ЬИП ЖТБОГХЪУЛПК ТЕЧПМАГЙЙ, ОП ПОП ОЕЮЕФЛП Й ОЕСУОП, Й ПЗТБОЙЮЕОП ТБНЛБНЙ БВУФТБЛФОПЗП НЙТБ РПЬЪЙЙ, НХЪЩЛЙ Й ЖЙМПУПЖЙЙ.

дЧЙЦЕОЙЕ «вХТЙ Й оБФЙУЛБ» Ч зЕТНБОЙЙ ПФТБЪЙМП ТЕЧПМАГЙПООХА РТЙТПДХ ЬРПИЙ, ЛПОГБ XVIII ЧЕЛБ. ьФПФ ВЩМ РЕТЙПД ЙОФЕММЕЛФХБМШОПЗП РПЙУЛБ. жТБОГХЪУЛЙЕ ЖЙМПУПЖЩ РПДЗПФБЧМЙЧБМЙ ТЕЧПМАГЙПООЩЕ УПВЩФЙС 1789 ЗПДБ, ТБЪТХЫБС ЙДЕПМПЗЙА УФБТПЗП ТЕЦЙНБ. лБЛ УЛБЪБМ ьОЗЕМШУ, Ч бОФЙ-дАТЙОЗЕ: «чЕМЙЛЙЕ МАДЙ, РТПУЧЕФЙЧЫЙЕ ЖТБОГХЪУЛЙЕ ЗПМПЧЩ ДМС РТЙВМЙЦБЧЫЕКУС ТЕЧПМАГЙЙ, УБНЙ ВЩМЙ ЛТБКОЙНЙ ТЕЧПМАГЙПОЕТБНЙ. оЙЛБЛЙИ ЧОЕЫОЙИ БЧФПТЙФЕФПЧ ПОЙ ОЕ РТЙЪОБЧБМЙ. тЕМЙЗЙС, ЧЪЗМСДЩ ОБ РТЙТПДХ, ПВЭЕУФЧП, ЗПУХДБТУФЧП, — ЧУЕ РПДЧЕТЗБМПУШ ЙИ ВЕУРПЭБДОПК ЛТЙФЙЛЕ, ЧУЕ РТЙЪЩЧБМПУШ РТЕД УХДЙМЙЭЕ ТБЪХНБ Й ПУХЦДБМПУШ ОБ ЙУЮЕЪОПЧЕОЙЕ, ЕУМЙ ОЕ НПЗМП ДПЛБЪБФШ УЧПЕК ТБЪХНОПУФЙ. тБЪХН УФБМ ЕДЙОУФЧЕООПК НЕТЛПК, РПД ЛПФПТХА ЧУЕ РПДЧПДЙМПУШ. ьФП ВЩМП ФП ЧТЕНС, ЛПЗДБ, РП ЧЩТБЦЕОЙА зЕЗЕМС, «НЙТ ВЩМ РПУФБЧМЕО ОБ ЗПМПЧХ», Ф. Е. ЛПЗДБ ЮЕМПЧЕЮЕУЛБС ЗПМПЧБ Й РТЙДХНБООЩЕ ЕА ФЕПТЕФЙЮЕУЛЙЕ РПМПЦЕОЙС РТЕДЯСЧМСМЙ РТЙФСЪБОЙЕ УМХЦЙФШ ЕДЙОУФЧЕООЩН ПУОПЧБООЕН ЧУЕИ ЮЕМПЧЕЮЕУЛЙИ ДЕКУФЧЙК Й ПВЭЕУФЧЕООЩИ ПФОПЫЕОЙК Й ЛПЗДБ ЧУМЕД ЪБ ФЕН РТПФЙЧПТЕЮЙЧЫБС ЬФЙН РПМПЦЕОЙСН ДЕКУФЧЙФЕМШОПУФШ ВЩМБ ЖБЛФЙЮЕУЛЙ ОЙУРТПЧЕТЗОХФБ УЧЕТИХ ДПОЙЪХ.»

чПЪДЕКУФЧЙЕ ЬФЙИ РТЕДТЕЧПМАГЙПООЩИ ОБУФТПЕОЙК ЧП жТБОГЙЙ РТЕПДПМЕМП ЗТБОЙГЩ, ОБЫМП ПФЛМЙЛ Ч зЕТНБОЙЙ, бОЗМЙЙ Й ДБЦЕ Ч тПУУЙЙ. ч МЙФЕТБФХТЕ РПУФЕРЕООП ТБЪТХЫБМЙУШ УФБТЩЕ ЙЪЩУЛБООЩЕ ЖПТНЩ. сТЮЕ ЧУЕЗП ЬФП ОБЫМП ПФТБЦЕОЙЕ Ч РПЬЪЙЙ чПМШЖЗБОЗБ зЕФЕ — УБНПЗП ЧЩДБАЭЕЗПУС ОЕНЕГЛПЗП РПЬФБ. еЗП ЛТХРОЕКЫЙК ЫЕДЕЧТ «жБХУФ» РТПОЙЛОХФ ДЙБМЕЛФЙЮЕУЛЙН ДХИПН. нЕЖЙУФПЖЕМШ — ЦЙЧПК ДХИ ПФТЙГБОЙС. ьФПФ ТЕЧПМАГЙПООЩК ДХИ ПФТБЪЙМУС Й Ч ВПМЕЕ РПЪДОЙИ ТБВПФБИ нПГБТФБ, ПУПВЕООП Ч «дПОЕ дЦПЧБООЙ», Ч ЛПФПТПН, НЕЦДХ РТПЮЙН, ИПТ РПЕФ: «дБ ЪДТБЧУФЧХЕФ уЧПВПДБ!» оП ФПМШЛП Ч НХЪЩЛЕ вЕФИПЧЕОБ ДХИ чЕМЙЛПК жТБОГХЪУЛПК ТЕЧПМАГЙЙ ОБИПДЙФ УЧПЕ ЙУФЙООПЕ ЧЩТБЦЕОЙЕ.

мАДЧЙЗ вЕФИПЧЕО ТПДЙМУС Ч вПООЕ 16 ОПСВТС 1770 ЗПДБ, Ч УЕНШЕ НХЪЩЛБОФБ, ЙНЕАЭЕЗП ЖМБНБОДУЛЙЕ ЛПТОЙ. еЗП ПФЕГ йПЗБОО, ВЩМ ЦЕУФПЛЙН, ЗТХВЩН Й ТБЪЧТБФОЩН ЮЕМПЧЕЛПН. еЗП НБФШ нБТЙС нБЗДБМЕОБ, УФПКЛП Й РПЛПТОП УОПУЙМБ ЕЗП ЙЪДЕЧБФЕМШУФЧБ. дЕФУФЧП вЕФИПЧЕОБ ОЕ ВЩМП УЮБУФМЙЧЩН. ьФЙН ЧЙДЙНП Й ПВЯСУОСЕФУС ЕЗП ОЕРТЙЧЕФМЙЧЩК Й ЪБНЛОХФЩК ИБТБЛФЕТ, Б ФБЛЦЕ ЕЗП ОЕРПЛПТОЩК ОТБЧ.

оБЮБМШОПЕ ПВТБЪПЧБОЙЕ вЕФИПЧЕОБ, ВЩМП Ч МХЮЫЕН УМХЮБЕ, ЧЕУШНБ РПЧЕТИОПУФОП. ч 11 МЕФ ПО ВТПУЙМ ЫЛПМХ. рЕТЧЩН ЛФП ТБЪЗМСДЕМ Ч ЬФПН НБМШЮЙЛЕ ПЗТПНОЩК РПФЕОГЙБМ, ВЩМ ПТЗБОЙУФ НЕУФОПЗП УХДБ, зПФФМЙВ оЕЖЖ, ЛПФПТЩК ЧЧЕМ ЕЗП Ч НЙТ вБИБ, ПУПВЕООП ПО МАВЙМ «иПТПЫП ФЕНРЕТЙТПЧБООЩК ЛМБЧЙТ».

ъБНЕФЙЧ ТБОП РТПСЧЙЧЫЙКУС ФБМБОФ Х УЧПЕЗП УЩОБ, йПЗБОО РПФТЕВПЧБМ УДЕМБФШ ЙЪ УЧПЕЗП УЩОБ — ОПЧПЗП нПГБТФБ. ч 5 МЕФ НБМЕОШЛПЗП вЕФИПЧЕОБ РПЛБЪБМЙ ОБ ПВЭЕУФЧЕООПН ЛПОГЕТФБ. оП йПЗБООБ ЦДБМП ТБЪПЮБТПЧБОЙЕ: мАДЧЙЗ ОЕ ВЩМ нПГБТФПН. ч ТЕЪХМШФБФЕ ПФЕГ РПУМБМ УЩОБ ОБ ХЮЕВХ Ч чЕОХ.

вЕФИПЧЕО Ч чЕОЕ

ч ФЕ ЧТЕНЕОБ, вПОО ВЩМ РТПЧЙОГЙБМШОЩН ВПМПФПН. юФП ВЩ ДЧЙЗБФШУС ЧРЕТЕД НПМПДПК НХЪЩЛБОФ, ДПМЦЕО ВЩМ РЕТЕВТБФШУС Ч чЕОХ ДМС ДБМШОЕКЫЕЗП ЙЪХЮЕОЙС НХЪЩЛЙ. уЕНШС вЕФИПЧЕОБ ВЩМБ ОЕВПЗБФПК, ОП Ч 1787 ЗПДХ НПМПДПК мАДЧЙЗ УНПЗ РПЕИБФШ Ч чЕОХ ВМБЗПДБТС РПНПЭЙ БТИЙЕРЙУЛПРБ. йНЕООП ЪДЕУШ ПО ЧУФТЕФЙМУС У нПГБТФПН, ЛПФПТЩК ВЩМ ЧРЕЮБФМЕО ЙН. рПЪДОЕЕ ПДОЙН ЙЪ ЕЗП РТЕРПДБЧБФЕМЕК УФБМ зБКДО.

оП УРХУФС ЧУЕЗП МЙЫШ ДЧБ НЕУСГБ, ЛПЗДБ ЕЗП НБФШ УЕТШЕЪОП ЪБВПМЕМБ, ПО ЧЩОХЦДЕО ВЩМ ЧЕТОХФШУС Ч вПОО. чУЛПТЕ ПОБ ХНЕТМБ. ьФБ ВЩМБ ПДОБ ЙЪ РЕТЧЩИ МЙЮОЩИ Й УЕНЕКОЩИ ФТБЗЕДЙК, ЛПФПТЩЕ ЧУА ЦЙЪОШ РТЕУМЕДПЧБМЙ вЕФИПЧЕОБ. ч 1792 ЗПДХ, Ч ЗПД ЛБЪОЙ мАДПЧЙЛБ XVI, вЕФИПЧЕО, ОБЛПОЕГ, ЧЩЕЪЦБЕФ ЙЪ вПООБ Ч чЕОХ, ЗДЕ ПО РТПЦЙМ ЧУА УЧПА ПУФБЧЫХАУС ЦЙЪОШ.

оБ РПТФТЕФБИ ФПЗП РЕТЙПДБ, РЕТЕД ОБНЙ ЪБДХНЮЙЧЩК, НТБЮОПЧБФЩК НПМПДПК ЮЕМПЧЕЛ, У ЧЩТБЦЕОЙЕН МЙГБ РЕТЕДБАЭЙН ПЭХЭЕОЙЕ ЧОХФТЕООЕК ОБРТСЦЕООПУФЙ Й ЛЙРСЭЙИ ЧОХФТЙ УФТБУФЕК. пО ОЕ ВЩМ ЛТБУБЧГЕН: ВПМШЫПК ОПУ, ТСВПЕ МЙГП, УРХФБООЩЕ ЧПМПУЩ. ъБ УЧПК ФЕНОЩК ГЧЕФ МЙГБ ПО РПМХЮЙМ РТПЪЧЙЭЕ «ЙУРБОЕГ». оЕЧЩУПЛЙК, ЛПТЕОБУФЩК Й ДПЧПМШОП ОЕХЛМАЦЙК, ЕЗП РМЕВЕКУЛЙЕ НБОЕТЩ, ОЕ НПЗМБ УЛТЩФШ ОЙЛБЛБС ЙЪСЭОБС ПДЕЦДБ, ЛПФПТХА ПО ОБДЕЧБМ.

ьФПФ РТЙТПЦДЕООЩК НСФЕЦОЙЛ УНПЗ РПДОСФШУС Ч БТЙУФПЛТБФЙЮЕУЛПК Й УОПВЙУФУЛПК чЕОЕ. лБЛ Й ЧУЕ ЛПНРПЪЙФПТЩ ФПЗП ЧТЕНЕОЙ, вЕФИПЧЕО НПЗ ТБУУЮЙФЩЧБФШ ФПМШЛП ОБ НЕГЕОБФПЧ ЙЪ БТЙУФПЛТБФЙЙ ЙМЙ ЛХРЕЮЕУФЧБ. оП ПО ОЙЛПЗДБ ОЕ РТЙОБДМЕЦБМ ЙН. пО ОЕ УФБМ РТЙДЧПТОЩН НХЪЩЛБОФПН, ЛБЛ зБКДО. фП, ЮФП П ОЕН ДХНБМЙ УЙМШОЩЕ НЙТБ УЕЗП, ОЕ ЙЪЧЕУФОП, ОП ЧЕМЙЮЙЕ ЕЗП НХЪЩЛЙ ЗБТБОФЙТПЧБМП ЕНХ ЖЙОБОУПЧХА РПНПЭШ ПФ ОЙИ.

мАДЧЙЗ ЮХЧУФЧПЧБМ УЕВС ЪДЕУШ УПЧЕТЫЕООП МЙЫОЙН. пО РТЙЪЙТБМ ЛПНРТПНЙУУ НОЕОЙЕ «УЧЕФБ». пО БВУПМАФОП ТБЧОПДХЫОП ПФОПУЙМУС Л УЧПЕК ЧОЕЫОПУФЙ. вЕФИПЧЕО ВЩМ ЮЕМПЧЕЛПН, ЛПФПТЩК ЦЙМ НХЪЩЛПК, Й ВЩМ УПЧЕТЫЕООП ВЕЪТБЪМЙЮОЩН Л НЙТУЛЙН ХДПВУФЧБН. еЗП МЙЮОБС ЦЙЪОШ ВЩМБ ЛТБКОЕ УХНВХТОПК, Й НПЗМБ ВЩФШ ОБЪЧБОБ ВПЗЕНОПК. пО ЦЙМ Ч ЛТБКОЕК ВЕДОПУФЙ. ч ЕЗП ОЕРТЙВТБООПН ДПНЕ ГБТЙМ ВЕУРПТСДПЛ.

еЗП ПФОПЫЕОЙЕ Л РТЙОГБН Й ЪОБФЙ, ЛПФПТЩЕ РМБФЙМЙ ЕНХ, ВЩМП РТЕЪТЙФЕМШОЩН. пДОБЦДЩ, вЕФИПЧЕО РТПЫЕМ НЙНП ЛПТПМЕЧУЛПК ЮЕФЩ, ОЕ УОЙНБС УЧПЕК ЫМСРЩ. ч ЬФПН РТПСЧЙМУС ЧЕУШ ЕЗП ВЕУЛПНРТПНЙУУОЩК, ВЕУУФТБЫОЩК, ТЕЧПМАГЙПООЩК ДХИ. ъБДЩИБСУШ Ч ЪБФИМПК БФНПУЖЕТЕ чЕОЩ, ПО У ЗПТЕЮША РЙУБМ: «рПЛБ БЧУФТЙКГЩ ЙНЕАФ УЧПЙ РЙЧП Й УПУЙУЛЙ, ПОЙ ОЙЛПЗДБ ОЕ ЧПУУФБОХФ». (вЕФИПЧЕО ПЫЙВУС ПФОПУЙФЕМШОП БЧУФТЙКГЕЧ. уРХУФС ДЧБ ДЕУСФЙМЕФЙС РПУМЕ ЕЗП УНЕТФЙ, БЧУФТЙКУЛЙЕ ТБВПЮЙЕ Й НПМПДЕЦШ УПЧЕТЫЙМЙ ТЕЧПМАГЙА 1848 ЗПДБ.)

тЕЧПМАГЙПООБС ЬРПИБ

чТЕНС, Ч ЛПФПТПЕ ТПДЙМУС вЕФИПЧЕО, ВЩМ ЧТЕНЕОЕН ЧПКО, ТЕЧПМАГЙК Й ЛПОФТТЕЧПМАГЙК: ЮЕН-ФП РПИПЦЕЕ ОБ ОБЫЕ ОЩОЕЫОЕЕ ЧТЕНС. ч 1776 ЗПДХ БНЕТЙЛБОУЛЙЕ ЛПМПОЙУФЩ, ДПВЙМЙУШ УЧПВПДЩ Ч ИПДЕ ТЕЧПМАГЙЙ, РТЙОСЧЫЕК ЖПТНХ ЧПКОЩ ЪБ ОБГЙПОБМШОПЕ ПУЧПВПЦДЕОЙЕ. ьФП ВЩМ РЕТЧЩК БЛФ ЧЕМЙЮБКЫЕК ЙУФПТЙЮЕУЛПК ДТБНЩ.

бНЕТЙЛБОУЛБС ТЕЧПМАГЙС РТПЧПЪЗМБУЙМБ ЙДЕБМЩ ЙОДЙЧЙДХБМШОПК УЧПВПДЩ, ЪБТПДЙЧЫЙЕУС ЧП ЖТБОГХЪУЛПН рТПУЧЕЭЕОЙЙ. уРХУФС ДЕУСФЙМЕФЙС, ЙДЕЙ рТБЧ юЕМПЧЕЛБ ЧПЪЧТБФЙМЙУШ ЧП жТБОГЙА, РТЙЮЕН Ч ЕЭЕ ВПМЕЕ ТБДЙЛБМШОПК ЖПТНЕ. ыФХТН вБУФЙМЙЙ Ч ЙАМЕ 1789 ЗПДБ УФБМ РПЧПТПФОПН НПНЕОФПН ЧП ЧУЕК НЙТПЧПК ЙУФПТЙЙ.

ч РЕТЙПД УЧПЕЗП РПДЯЕНБ жТБОГХЪУЛБС тЕЧПМАГЙС УНЕМБ ЧЕУШ УЛПРЙЧЫЕКУС ЖЕПДБМШОЩК НХУПТ, РПДОСМБ ЖТБОГХЪПЧ У ЛПМЕО, Й У ИТБВТПУФША ЧЩУФХРЙМБ РТПФЙЧ ЧУЕК ТЕБЛГЙПООПК еЧТПРЩ. тЕЧПМАГЙПООЩК ДХИ УЧПВПДЩ ЙЪ жТБОГЙЙ РЕТЕУЕЛ ЗТБОЙГЩ УМПЧОП РПЦБТ. ьФПФ РПТЩЧ ФТЕВПЧБМ ОПЧЩИ ИХДПЦЕУФЧЕООЩИ ЖПТН Й ОПЧЩИ РХФЕК ЧЩТБЦЕОЙС. мХЮЫЕ ЧУЕЗП ЕЗП УНПЗ ЧЩТБЪЙФШ ЙНЕООП вЕФИПЧЕО.

ч 1793 ЗПДХ СЛПВЙОГЩ ПВЕЪЗМБЧЙМЙ ЛПТПМС жТБОГЙЙ. ьИП ПФ ЬФПЗП УПВЩФЙС ОБЫМП ПФЗПМПУПЛ ДБЦЕ Ч УБНЩИ ДБМШОЙИ ХЗПМЛБИ еЧТПРЩ. пФОПЫЕОЙС Л ТЕЧПМАГЙПООПК жТБОГЙЙ РЕТЕНЕОЙМЙУШ. фЕ «МЙВЕТБМЩ», ЛПФПТЩЕ РЕТЧПОБЮБМШОП У ЬОФХЪЙБЪНПН РТЙЧЕФУФЧПЧБМЙ тЕЧПМАГЙА, ПФЛБФЙМЙУШ Ч МБЗЕТШ ТЕБЛГЙЙ. бОФБЗПОЙЪН ЙНХЭЙИ ЛМБУУПЧ Л жТБОГЙЙ ВЩМ ЧЩУЛБЪБО ьДНХОДПН вЕТЛПН Ч ЕЗП «тБЪНЩЫМЕОЙСИ П ТЕЧПМАГЙЙ ЧП жТБОГЙЙ». чЕЪДЕ ОБ УФПТПООЙЛПЧ ТЕЧПМАГЙЙ УНПФТЕМЙ У РПДПЪТЕОЙЕН Й РТЕУМЕДПЧБМЙ. вЩФШ ДТХЗПН тЕЧПМАГЙЙ УФБМП ЛТБКОЕ ПРБУОП.

ьФП ВЩМЙ ВХТОЩЕ ЧТЕНЕОБ. тЕЧПМАГЙПООЩЕ БТНЙЙ НПМПДПК ЖТБОГХЪУЛПК ТЕУРХВМЙЛЙ ЗТПНЙМЙ БТНЙЙ ЖЕПДБМШОП-НПОБТИЙЮЕУЛПК еЧТПРЩ. нПМПДПК ЛПНРПЪЙФПТ ВЩМ У РЕТЧЩИ ДОЕК ЗПТСЮЙН УФПТПООЙЛПН ЖТБОГХЪУЛПК ТЕЧПМАГЙЙ, Й ПО ВЩМ РПФТСУЕО ЖБЛФПН, ЮФП бЧУФТЙС УФБМБ ЧЕДХЭЕК УЙМПК ЛПОФТТЕЧПМАГЙПООПК ЛПБМЙГЙЙ. уФПМЙГБ бЧУФТЙКУЛПК ЙНРЕТЙЙ ВЩМБ РТПРЙФБОБ ОБУФТПЕОЙЕН ВЕМПЗП ФЕТТПТБ. рПЧУАДХ ВЩМЙ ЫРЙПОЩ, УЧЙТЕРУФЧПЧБМБ ГЕОЪХТБ. оП ЮФП ВЩМП ОЕЧПЪНПЦОП ЧЩТБЪЙФШ РЙУШНЕООП, УНПЗМП ОБКФЙ ПФТБЦЕОЙЕ Ч НХЪЩЛЕ.

еЗП ЧЪБЙНППФОПЫЕОЙС У зБКДОПН УФБМЙ ХИХДЫБФШУС. мАДЧЙЗ ХЦЕ ОБЮБМ ЧЩДЧЙЗБФШ ПТЙЗЙОБМШОЩЕ Й ОПЧБФПТУЛЙЕ НХЪЩЛБМШОЩЕ ЙДЕЙ, ЛПФПТЩЕ ОЕ ОБИПДЙМЙ РПОЙНБОЙС Х УФБТЙЛБ, ФЧЕТДП УФБСЧЫЕЗП ОБ УФБТПН ЙЪЩУЛБОП-БТЙУФПЛТБФЙЮЕУЛПН УФЙМЕ ЛМБУУЙЮЕУЛПК НХЪЩЛЙ. ч ЬФПН РТПСЧЙМПУШ УФПМЛОПЧЕОЙЕ УФБТПЗП У ОПЧЩН. нПМПДПК ЛПНРПЪЙФПТ УФБМ ЙЪЧЕУФЕО ЛБЛ РЙБОЙУФ. пО УФБМ РТЙЪОБООЩН ПТЙЗЙОБМШОЩН ЛПНРПЪЙФПТПН. вЕФИПЧЕО ЪБЧПЕЧБМ чЕОХ, У ВЕЫЕООЩН ХУРЕИПН.

цЙЪОШ ЪБЮБУФХА ЦЕУФПЛП ЙЗТБЕФ У МАДШНЙ. вЕФИПЧЕОХ ЦЙЪОШ РПДЗПФПЧЙМБ ПУПВЕООП ЦЕУФПЛХА УХДШВХ. ч 1796-97, мАДЧЙЗ ЪБВПМЕМ (ЧЙДЙНП НЕОЙОЗЙФПН), ЮФП РТЙЧЕМП Л РПФЕТЙ УМХИБ. еНХ ВЩМП ЧУЕЗП 28 МЕФ, Й ПО ВЩМ ОБ РЙЛЕ ЙЪЧЕУФОПУФЙ. й ЧПФ ФЕРЕТШ ПО ФЕТСМ УМХИ. ч ОБЮБМЕ 1800 ПО ЧРЕТЧЩЕ ЙУРЩФБМ РЕТЧЩЕ РТЙЪОБЛЙ ЗМХИПФЩ.

й ИПФС ПО Й ОЕ ПЗМПИ РПМОПУФША, ОП РПОЙНБОЙЕ ФПЗП, ЮФП ЕНХ ЗТПЪЙФ, ВЩМП ДМС ОЕЗП ХЦБУОПК РЩФЛПК. пО УФБМ ЛТБКОЕ ХЗОЕФЕООЩН Й РПДБЧМЕООЩН. еЗП ЧОХФТЕООЙЕ РЕТЕЦЙЧБОЙС ОБЫМЙ ПФТБЦЕОЙЕ Ч НХЪЩЛЕ, Й ФПМШЛП НХЪЩЛБ ХДЕТЦЙЧБМБ ЕЗП ПФ УБНПХВЙКУФЧБ. ьФПФ ПРЩФ УФТБДБОЙК Й ЙИ РТЕПДПМЕОЙС, ОБРПМОСЕФ ЕЗП НХЪЩЛХ ЧЕМЙЮБКЫЙН ЮЕМПЧЕЮЕУЛЙН ДХИПН.

еЗП МЙЮОБС ЦЙЪОШ ОЙЛПЗДБ ОЕ ВЩМБ УЮБУФМЙЧПК. пО ЙНЕМ РТЙЧЩЮЛХ ЧМАВМСФШУС Ч ДПЮЕТЕК ЙМЙ ЦЕО УЧПЙИ ВПЗБФЩИ РБФТПОПЧ, ЮФП ПВЩЮОП РМПИП ЪБЛБОЮЙЧБМПУШ, Й ЧЩЪЩЧБМП ОПЧЩЕ РТЙРБДЛЙ ДЕРТЕУУЙЙ. ч ПДЙО ЙЪ ФБЛЙИ РЕТЙПДПЧ ДЕРТЕУУЙЙ, ПО ОБРЙУБМ: «йУЛХУУФЧП, Й ФПМШЛП ЙУЛХУУФЧП УРБУМП НЕОС! нОЕ ЛБЪБМПУШ ОЕЧПЪНПЦОЩН РПЛЙОХФШ ЬФПФ НЙТ, ОЕ ДБЧ ЕНХ ЧУЕЗП, ФПЗП, ЮФП С ЮХЧУФЧПЧБМ, ЮФП РЕТЕРПМОСМП НЕОС».

Смотрите так же:  Болезнь раздражительность

ч ОБЮБМЕ 1801 мАДЧЙЗ РЕТЕЦЙМ УЕТШЕЪОЩК МЙЮОЩК ЛТЙЪЙУ. пО ОБИПДЙМУС ОБ ЗТБОЙ УБНПХВЙКУФЧБ. чЩКДС ЙЪ ДЕРТЕУУЙЙ, вЕФИПЧЕО У ХДЕУСФЕТЕООПК ЬОЕТЗЙЕК ОБВТПУЙМУС ОБ ТБВПФХ. дТХЗПК ВЩ ЮЕМПЧЕЛ ОЕ ЧЩДЕТЦБМ ВЩ ЬФПЗП. оП вЕФИПЧЕО УНПЗ РТЕПДПМЕФШ УЧПА ЗМХИПФХ, ЛПФПТБС ДМС МАВПЗП ДТХЗПЗП ЛПНРПЪЙФПТБ УФБМБ ВЩ РПМОЩН ЛТБИПН. йНЕООП Ч УБНЩЕ ЛТЙЪЙУОЩЕ НПНЕОФЩ УЧПЕК ВПМЕЪОЙ (1802) ПО УПЪДБМ УЧПА УБНХА ЧЕМЙЛХА «зЕТПЙЮЕУЛХА» УЙНЖПОЙА.

дЙБМЕЛФЙЛБ НХЪЩЛЙ

дЧЙЦХЭЙЕ УЙМЩ НХЪЩЛЙ вЕФИПЧЕОБ ВЩМЙ РПМОПУФША ОПЧЩНЙ. рТЕДЩДХЭЙЕ ЛПНРПЪЙФПТЩ ЮЕФЛП ТБЪДЕМСМЙ ФЙИЙЕ Й ЗТПНЛЙЕ ЮБУФЙ. х вЕФИПЧЕОБ РЕТЕИПД ПФ ПДОПЗП Л ДТХЗПНХ РТПЙУИПДЙФ НЗОПЧЕООП. еЗП НХЪЩЛБ УПДЕТЦЙФ ЧОХФТЕООЕЕ ОБРТСЦЕОЙЕ, ОЕТЕЫЕООЩЕ РТПФЙЧПТЕЮЙС, ФТЕВХАЭЙЕ ОЕНЕДМЕООПЗП ТБЪТЕЫЕОЙС. ьФП — НХЪЩЛБ ВПТШВЩ.

уПОБФБ ЬФП УРПУПВ ТБЪТБВПФБФШ Й УФТХЛФХТЙТПЧБФШ НХЪЩЛБМШОЩК ЧПРТПУ. пОБ ПУОПЧБОБ ОБ ДЙОБНЙЮЕУЛПН ЧЙДЕОЙЙ НХЪЩЛБМШОПК ЖПТНЩ Й ДЙБМЕЛФЙЮЕУЛПН УПДЕТЦБОЙЙ. нХЪЩЛБ ТБЪЧЙЧБЕФУС ЮЕТЕЪ ТСД РТПФЙЧПТЕЮЙЧЩИ ЬМЕНЕОФПЧ. ч ЛПОГЕ XVIII ЧЕЛБ, УПОБФБ ВЩМБ ДПНЙОЙТХАЭЕК НХЪЩЛБМШОПК ЖПТНПК. зБКДО Й нПГБТФ ТБЪЧЙМЙ Й ПВПВЭЙМЙ РТЕДЩДХЭЙК ПРЩФ ОБРЙУБОЙС УПОБФ. дП ОЙИ УПОБФБ РТЕДУФБЧМСМБ УПВПК МЙЫШ ЗПМХА ЖПТНХ, ВЕЪ ЙУФЙООПЗП ОБРПМОЕОЙС.

юБУФЙЮОП (ОП ФПМШЛП ЮБУФЙЮОП) ЬФП ЧПРТПУ ФЕИОЙЛЙ. жПТНБ, ЙУРПМШЪХЕНБС вЕФИПЧЕОПН, ОЕ ВЩМБ ОПЧПК, ОП РХФШ, РП ЛПФПТПНХ ПО РПЫЕМ, ВЩМ РПЙУФЙОЕ ОПЧБФПТУЛЙН. уПОБФБ ОБЮЙОБЕФУС У ВЩУФТЩИ РЕТЧЩИ ФБЛФПЧ, УПРТПЧПЦДБЕНЩИ ВПМЕЕ НЕДМЕООПК ЧФПТПК РПРЩФЛПК, ФТЕФШЕ ДЧЙЦЕОЙЕ, ЛПФПТПЕ ВПМЕЕ ЧЕУЕМП Ч ИБТБЛФЕТОП (РЕТЧПОБЮБМШОП НЕОХЬФ, РПЪЦЕ УЛЕТГП, ЛПФПТПЕ ВХЛЧБМШОП ПЪОБЮБЕФ ЫХФЛХ), Й ПЛПОЮБОЙЕ, ЛБЛ ЬФП ОБЮБМПУШ, У ВЩУФТЩИ ФБЛФПЧ.

жПТНБ УПОБФЩ ПВЩЮОП ПУОПЧБОБ ОБ УМЕДХАЭЕК МЙОЙЙ ТБЪЧЙФЙС: б-в-б. ьФП ЧПЪЧТБЭЕОЙЕ Л ОБЮБМХ, ОП ОБ ВПМЕЕ ЧЩУПЛПН ХТПЧОЕ. ьФП ЮЙУФП ДЙБМЕЛФЙЮЕУЛБС ЛПОГЕРГЙС: ДЧЙЦЕОЙС ЮЕТЕЪ РТПФЙЧПТЕЮЙЕ, ПФТЙГБОЙЕ-ПФТЙГБОЙС. ьФП ТБЪОПЧЙДОПУФШ НХЪЩЛБМШОПЗП УЙММПЗЙЪНБ, ЧЩТБЦЕООПЗП Ч ЖПТНЕ: ФЕЪЙУ-БОФЙФЕЪЙУ-УЙОФЕЪ.

рПДПВОЩК ЧЙД ТБЪЧЙФЙС РТЙУХФУФЧХЕФ Ч МАВПН ДЧЙЦЕОЙЙ. рТПЙУИПДЙФ РПМОПЕ ТБЪЧЙФЙЕ, ЧОХФТЕООЙИ РТПФЙЧПТЕЮЙК ФЕНЩ, ЛПФПТЩЕ, ОБЛПОЕГ, РТПСЧМСАФУС Ч «ИЬРРЙ-ЬОДЕ». ч ЪБЛМАЮЙФЕМШОПК ЮБУФЙ НЩ ЧПЪЧТБЭБЕНУС Л ОБЮБМШОПНХ НПНЕОФХ, УПЪДБЧБС УЕОУБГЙА ФТЙХНЖБМШОПЗП ЙДЕБМБ.

рПДПВОБС ЖПТНБ УПДЕТЦЙФ ЪБЮБФПЛ ЗМХВПЛПК ЙДЕЙ, Й ЙНЕЕФ РПФЕОГЙБМ ДМС УЕТШЕЪОПЗП ТБЪЧЙФЙС. пОБ НПЦЕФ ВЩФШ ЧЩТБЦЕОБ ЫЙТПЛЙН ДЙБРБЪПОПН ЙОУФТХНЕОФПЧ Й ЙИ ЛПНВЙОБГЙК: УПМП ЖПТФЕРШСОП, ЖПТФЕРШСОП Й УЛТЙРЛБ, УФТХООЩК ЛЧБТФЕФ, УЙНЖПОЙС. хУРЕИХ ЖПТНЩ УПОБФЩ УРПУПВУФЧПЧБМП ЙЪПВТЕФЕОЙЕ ОПЧПЗП НХЪЩЛБМШОПЗП ЙОУФТХНЕОФБ: ЖПТФЕРЙБОП.

тБЪЧЙФЙЕ ЖПТНЩ УПОБФЩ ХЦЕ ДБМЕЛП РТПДЧЙОХМПУШ Л ЛПОГХ XVIII ЧЕЛБ. оЕЛПФПТЩЕ УЮЙФБАФ, ЮФП УПОБФЩ вЕФИПЧЕОБ ЧУЕЗП МЙЫШ РТПДПМЦЕОЙЕ ФТБДЙГЙК зБКДОБ Й нПГБТФБ. оП ЬФП ОЕ ФБЛ. жПТНБМШОБС ЙДЕОФЙЮОПУФШ УЛТЩЧБЕФ ЖХОДБНЕОФБМШОПЕ ПФМЙЮЙЕ.

ьФП ПФМЙЮЙЕ Ч УПДЕТЦБОЙЙ. лМБУУЙЮЕУЛЙЕ ЛПНРПЪЙФПТЩ XVIII ЧЕЛБ, ЗМБЧОЩН ПВТБЪПН, ЪБВПФЙМЙУШ УПИТБОЕОЙЕН РТБЧЙМШОПК ЖПТНЩ (ВЩФШ НПЦЕФ, МЙЫШ ЪБ ЙУЛМАЮЕОЙЕН нПГБТФБ). вЕФИПЧЕО ЦЕ ЧРЕТЧЩЕ ПВТБФЙМ ЧОЙНБОЙЕ ОБ ЧОХФТЕООЕЕ УПДЕТЦБОЙЕ УПОБФЩ. еЗП УПОБФЩ РТПОЙЛОХФЩ ДХИПН ВПТШВЩ Й ТБЪЧЙФЙЕ ЮЕТЕЪ РТПФЙЧПТЕЮЙС. ъДЕУШ НЩ ЙНЕЕН УБНЩК ЧПЪЧЩЫЕООЩК РТЙНЕТ ДЙБМЕЛФЙЮЕУЛПЗП ЕДЙОУФЧБ ЖПТНЩ Й УПДЕТЦБОЙС. ч ЬФПН — ФБКОБ ЧУЕЗП ЧЕМЙЛПЗП ЙУЛХУУФЧБ. фБЛЙЕ ЧЕТЫЙОЩ ТЕДЛП ДПУФЙЗБМЙУШ Ч ЙУФПТЙЙ НХЪЩЛЙ.

чОХФТЕООЙК ЛПОЖМЙЛФ

уЙНЖПОЙЙ вЕФИПЧЕОБ РТЕДУФБЧМСАФ ЖХОДБНЕОФБМШОЩК ТБЪТЩЧ У РТПЫМЩН. еУМЙ ЧОЕЫОЕ ЙИ ЖПТНЩ ЕЭЕ Й РПДПВОЩ, УБНП УПДЕТЦБОЙЕ Й ДХИ НХЪЩЛЙ УПЧЕТЫЕОП ПФМЙЮОЩ. вЕФИПЧЕО Й УМЕДПЧБЧЫЙЕ ЪБ ОЙН ТПНБОФЙЛЙ, УЮЙФБМЙ ЗМБЧОЩН ОЕ ЖПТНХ УБНХ РП УЕВЕ, ЖПТНБМШОПК УЙННЕФТЙЙ Й ЧОХФТЕООЕК ЗБТНПОЙЙ РТЕДРПЮЙФБМЙ, УФПМЛОПЧЕОЙЕ Й ЛПОЖМЙЛФ. вЕФИПЧЕО ЪБЮБУФХА ОБТХЫБЕФ ТБЧОПЧЕУЙЕ Ч УЧПЙИ РТПЙЪЧЕДЕОЙСИ. ч ЕЗП ТБВПФБИ ПФТБЦБЕФУС ЧОХФТЕООЙК ЛПОЖМЙЛФ.

ч 1800 ПО ОБРЙУБМ УЧПА РЕТЧХА УЙНЖПОЙА, Ч ЛПФПТПК ЕЭЕ РТПУМЕЦЙЧБЕФУС ЧМЙСОЙЕ зБКДОБ. ьФП ЧРПМОЕ ФТБДЙГЙПООБС, УЧЕФМБС Й УПМОЕЮОБС ТБВПФБ, УЧПВПДОБС ПФ ДХИБ ЛПОЖМЙЛФБ Й ВПТШВЩ, ЛПФПТЩН ОБРПМОЕОЩ ЕЗП ВПМЕЕ РПЪДОЙЕ ТБВПФЩ. ч ОЕК ЕЭЕ ОЕФ Й ОБНЕЛБ ОБ ЕЗП ВХДХЭЙЕ РТПЙЪЧЕДЕОЙС. рПЬФЙЮЕУЛБС УПОБФБ ДМС ЖПТФЕРЙБОП (ПРХУ 13) УФБМБ ОПЧБФПТУЛПК. пОБ УПЧЕТЫЕООП ПФМЙЮОБ ПФ ЖПТФЕРЙБООЩИ УПОБФ зБКДОБ Й нПГБТФБ. вЕФИПЧЕО ОБИПДЙМУС РПД ЧМЙСОЙЕН ФЕПТЙЙ ыЙММЕТБ П ФТБЗЕДЙЙ Й ФТБЗЙЮЕУЛПЗП ЙУЛХУУФЧБ, ЛПФПТПЕ ПО РТЕДУФБЧМСМ ОЕ ЛБЛ ЮЕМПЧЕЮЕУЛПЕ УФТБДБОЙЕ, ОП, РТЕЦДЕ ЧУЕЗП ЛБЛ ВПТШВХ Й УПРТПФЙЧМЕОЙЕ УФТБДБОЙА.

ьФП СУОП ЧЩТБЦЕОП ХЦЕ Ч РЕТЧПК ЮБУФЙ, ЛПФПТБС ПФЛТЩЧБЕФУС УМПЦОЩНЙ Й РТПФЙЧПТЕЮЙЧЩНЙ ЪЧХЛБНЙ (http://www.ourmedia.org/node/225988). ьФЙ ФБЙОУФЧЕООЩЕ БЛЛПТДЩ УЛПТП ХУФХРБАФ ГЕОФТБМШОПК ЮБУФЙ, ЧПЪВХЦДБАЭЙН ЪЧХЛБН, Ч ЛПФПТЩИ ЧЩТБЦЕОП УПРТПФЙЧМЕОЙЕ УФТБДБОЙА. ьФПФ ЧОХФТЕООЙК ЛПОЖМЙЛФ ЙЗТБЕФ ЛМАЮЕЧХА ТПМШ Ч НХЪЩЛЙ вЕФИПЧЕОБ Й Ч ЬФПН ЕЕ ПФМЙЮЙЕ ПФ ЧУЕИ РТЕДЫЕУФЧХАЭЙИ НХЪЩЛБОФПЧ. ьФП ЗПМПУ ОПЧПК ЬРПИЙ: ЗТПЪПЧПК ЗПМПУ, ЛПФПТЩК ФТЕВХЕФ, ЮФПВЩ ЕЗП ХУМЩЫБМЙ.

чПРТПУ, ОБ ЛПФПТЩК ОЕПВИПДЙНП ПФЧЕФЙФШ: ЛБЛ Й ЮЕН ПВЯСУОЙФШ ЬФП РПТБЪЙФЕМШОПЕ ПФМЙЮЙЕ? рТПУФПК ПФЧЕФ — ЬФБ НХЪЩЛБМШОБС ТЕЧПМАГЙС ЕУФШ РТПДХЛФПН УПЪОБОЙС ЗЕОЙС. вЕФИПЧЕО, ЛПОЕЮОП, ВЩМ ЧЕМЙЮБКЫЙН ЛПНРПЪЙФПТПН ЧУЕИ ЧТЕНЕО. оП ЬФПФ ПФЧЕФ ОЕ ПВЯСУОСЕФ ОЙЮЕЗП. рПЮЕНХ ЬФПФ ОПЧЩК СЪЩЛ ОЕ РПСЧЙМУС ТБОШЫЕ? рПЮЕНХ ФБЛ ОЕ РЙУБМЙ ОЙ нПГБТФ, ОЙ зБКДО?

ъЧХЛПЧПК НЙТ вЕФИПЧЕОБ, УПУФПСМ ОЕ ЙЪ ЛТБУЙЧЩИ ЪЧХЛПЧ, ЛБЛ ЬФП ВЩМП Х нПГБТФБ Й зБКДОБ. еЗП НХЪЩЛБ ОЕ МШУФЙМБ Й ОЕ МБУЛБМБ ХИП УМХЫБФЕМС РТЙСФОПК НЕМПДЙЕК. ьФП ВХТОЩЕ ЪЧХЛЙ, НХЪЩЛБМШОЩК ЧЪТЩЧ, НХЪЩЛБМШОБС ТЕЧПМАГЙС, ЛПФПТБС ФПЮОП РЕТЕДБЕФ ДХИ ЧТЕНЕОЙ. ьФП ОЕ ФПМШЛП ТБЪОПЧЙДОПУФФ ЛПОЖМЙЛФБ. вЕФИПЧЕО ЮБУФП ЙУРПМШЪХЕФ РТСНПЕ УЖПТГБОДП, ПВПЪОБЮБАЭЕЕ БФБЛХ. ьФП ЦЕУФПЛБС НХЪЩЛБ, РПМОБС ДЧЙЦЕОЙС, ВЩУФТЩИ РЕТЕНЕЭЕОЙК, ЛБРТЙЪПЧ, ЛПОЖМЙЛФПЧ, РТПФЙЧПТЕЮЙК.

вЕФИПЧЕО РПДОСМ УПОБФХ ОБ ОПЧХА ЧЩУПФХ. пО УНПЗ РТЕДБФШ ЬФПК РТПУФПК ЖПТНЕ, НПЭШ Й ЧОХФТЕООЙЕ РЕТЕЦЙЧБОЙС. ч ПДОПК ЙЪ УЧПЙИ ЖПТФЕРЙБООЩИ ЛПНРПЪЙГЙК ПО ОБРЙУБМ Ч ЙОУФТХЛГЙЙ: «УПОБФБ — quasi una fantasia», — РПЛБЪЩЧБС ФЕН УБНЩН, ЮФП ПО ДБЕФ БВУПМАФОХА УЧПВПДХ ЧЩТБЦЕОЙС РПУТЕДУФЧПН УПОБФЩ. пО ТБУЫЙТЙМ РПОСФЙЕ УПОБФЩ РП УТБЧОЕОЙА У ЕЕ ЛМБУУЙЮЕУЛПК ЖПТНПК. фЕНР УФБОПЧЙФУС ВПМЕЕ ЗЙВЛЙН Й ДБЦЕ НЕОСЕФУС. жЙОБМ, ФЕРЕТШ ОЕ РТПУФП ТЕЪАНЕ, Б ТЕБМШОПЕ ТБЪЧЙФЙЕ Й ЛХМШНЙОБГЙС ЧУЕЗП, РТЕДЩДХЭЕЗП.

ч ЕЗП УЙНЖПОЙСИ ЬФЙ ОБИПДЛЙ ДПУФЙЗБАФ ОБЙЧЩУЫЕЗП ХТПЧОС Й ЧЕМЙЮЕУФЧЕООПУФЙ. ьОЕТЗЙС, ОБРПМОСАЭБС ЕЗП ФТЕФША Й РСФХА УЙНЖПОЙЙ — ОБЗМСДОП РПЛБЪЩЧБАФ ЬФП. ьФП ОЕ НХЪЩЛБ ДМС ТБЪЧМЕЮЕОЙС Й ПФДЩИБ. ьФБ НХЪЩЛБ РПФТСУБЕФ, ЧДПИОПЧМСЕФ ОБ ТЕЫЙФЕМШОЩЕ ДЕКУФЧЙС. ьФП ЪЧХЛЙ ЧПУУФБОЙС.

ьФП ОЕ УМХЮБКОПУФШ, ЮФП НХЪЩЛБМШОБС ТЕЧПМАГЙС вЕФИПЧЕОБ РТПЙЪПЫМБ ПДОПЧТЕНЕООП У ОБУФПСЭЕК ТЕЧПМАГЙЕК. вЕФИПЧЕО ВЩМ УПЧТЕНЕООЙЛПН жТБОГХЪУЛПК ТЕЧПМАГЙЙ. еЗП ПУОПЧОЩЕ ТБВПФЩ ОБРЙУБОЩ Ч ЬФП ЦЕ ЧТЕНС, Й ПОЙ ОБРПМОЕОЩ ДХИПН ТЕЧПМАГЙЙ. еЗП НХЪЩЛХ ОЕЧПЪНПЦОП РПОСФШ ЧОЕ ЬФПЗП ЛПОФЕЛУФБ.

вЕФИПЧЕО УНЕМП Й ТЕЫЙФЕМШОП ПФНЕМ ЧУЕ ПФЦЙЧЫЕЕ Ч НХЪЩЛЕ, ЛБЛ ЖТБОГХЪУЛБС ТЕЧПМАГЙС ЧЩЮЙУФЙМБ бЧЗЙЕЧЩ ЛПОАЫОЙ ЖЕПДБМШОПЗП РТПЫМПЗП. еЗП ВЩМ ОПЧЩК ЧЙД НХЪЩЛЙ, НХЪЩЛБ, ЛПФПТБС ПФЛТЩМБ НОПЗП ДПТПЗ ДМС ВХДХЭЙИ ЛПНРПЪЙФПТПЧ, ФБЛ ЦЕ, ЛБЛ ЖТБОГХЪУЛБС ТЕЧПМАГЙС ПФЛТЩМБ ДЧЕТШ Ч ОПЧПЕ ДЕНПЛТБФЙЮЕУЛПЕ ПВЭЕУФЧП.

чОХФТЕООСС ФБКОБ НХЪЩЛЙ вЕФИПЧЕОБ — ЙОФЕОУЙЧОЩК ЛПОЖМЙЛФ. ьФП — ЛПОЖМЙЛФ, ЛПФПТЩК ВХЫХЕФ Ч ВПМШЫЙОУФЧЕ ЕЗП НХЪЩЛЙ Й ДПУФЙЗБЕФ УБНЩИ ЧОХЫЙФЕМШОЩИ ЧЩУПФ Ч ЕЗП РПУМЕДОЙИ УЕНЙ УЙНЖПОЙСИ, ОБЮЙОБС У фТЕФШЕК УЙНЖПОЙЙ, ЙЪЧЕУФОПК ЛБЛ зЕТПЙЮЕУЛБС. ьФП УФБМП ТЕБМШОЩН РПЧПТПФОЩН РХОЛФПН Ч НХЪЩЛБМШОПН ТБЪЧЙФЙЙ вЕФИПЧЕОБ, Б ФБЛЦЕ ЙУФПТЙЙ НХЪЩЛЙ ЧППВЭЕ. й ЛПТОЙ ЬФПК ТЕЧПМАГЙЙ Ч НХЪЩЛЕ ДПМЦОЩ ВЩФШ ОБКДЕОЩ ЧОЕ НХЪЩЛЙ, Ч ПВЭЕУФЧЕ Й ЙУФПТЙЙ.

«зЕТПЙЮЕУЛБС» УЙНЖПОЙС

тЕЫБАЭЙК РПЧПТПФОЩК РХОЛФ Й Ч ЦЙЪОЙ вЕФИПЧЕОБ Й Ч ТБЪЧЙФЙЙ ЪБРБДОПК НХЪЩЛЙ УФБМБ фТЕФШС УЙНЖПОЙС («зЕТПЙЮЕУЛБС»). тБОШЫЕ ЕЗП НХЪЩЛБМШОЩК СЪЩЛ рЕТЧПК Й чФПТПК УЙНЖПОЙК ОЕ ЧЩИПДЙМ ЪБ ТБНЛЙ ЪЧХЛПЧПЗП НЙТБ нПГБТФБ Й зБКДОБ. оП У УБНЩИ РЕТЧЩИ ФБЛФПЧ «зЕТПЙЮЕУЛПК», НЩ ЧИПДЙН Ч УПЧЕТЫЕООП ЙОПК НЙТ. нХЪЩЛБ ЙНЕЕФ СУОЩК РПМЙФЙЮЕУЛЙК РПДФЕЛУФ, РТПЙУИПЦДЕОЙЕ, ЛПФПТПЗП ЙЪЧЕУФОП.

вЕФИПЧЕО ВЩМ НХЪЩЛБОФПН, Б ОЕ РПМЙФЙЮЕУЛЙН ДЕСФЕМЕН, Й ЕЗП ЪОБОЙС П РТПЙУИПДСЭЕН ЧП жТБОГЙЙ ВЩМП РПЧЕТИОПУФОП Й ОЕРПМОП, ОП ЕЗП ТЕЧПМАГЙПООЩК ЙОУФЙОЛФ ВЩМ ЙЪХНЙФЕМШОЩН, Й ПО ЧУЕЗДБ РТЙЧПДЙМ ЕЗП Л РТБЧЙМШОЩН ЧЩЧПДБН. мАДЧЙЗ ХУМЩЫБМ П ЧПЪЧЩЫЕОЙЙ НПМПДПЗП ЖТБОГХЪУЛПЗП ПЖЙГЕТБ РП ЙНЕОЙ вПОБРБТФ. лБЛ Й НОПЗЙЕ ДТХЗЙЕ, ПО ПЫЙВПЮОП УЮЙФБМ оБРПМЕПОБ РТПДПМЦБФЕМЕН ДЕМБ ТЕЧПМАГЙЙ Й ЪБЭЙФОЙЛПН рТБЧ ЮЕМПЧЕЛБ. йНЕООП РПЬФПНХ ПО Й ТЕЫЙМ РПУЧЕФЙФШ УЧПА УЙНЖПОЙА ЬФПНХ ЮЕМПЧЕЛХ.

ьФП ЪБВМХЦДЕОЙЕ ЧРПМОЕ РПОСФОП. рПДПВОХА ПЫЙВЛХ УПЧЕТЫЙМЙ НОПЗЙЕ МАДЙ ХЦЕ Ч ОБЫ ЧЕЛ, ЛПЗДБ ПОЙ ЧПУРТЙОСМЙ уФБМЙОБ РТПДПМЦБФЕМЕН ДЕМБ мЕОЙОБ Й ЪБЭЙФОЙЛПН ЙДЕБМПЧ пЛФСВТШУЛПК ТЕЧПМАГЙЙ. оП ЧУЛПТЕ УФБМП ПЮЕЧЙДОП, ЮФП ЕЗП ЗЕТПК РТЕДБМ ЙДЕБМЩ тЕЧПМАГЙЙ Й УПЪДБМ ТЕЦЙН, ЧЕТОХЧЫЙК УБНЩЕ ИХДЫЙЕ ЮЕТФЩ УФБТПЗП ДЕУРПФЙЪНБ.

ч 1799 ЗПДХ, РЕТЕЧПТПФ вПОБРБТФБ ПРТЕДЕМЙМ ЛПОЕГ ТЕЧПМАГЙПООПЗП РПДЯЕНБ. ч БЧЗХУФЕ 1802 ЗПДБ оБРПМЕПО ОБЪОБЮЙМ УЕВС РПЦЙЪОЕООЩН ЛПОУХМПН, У РТБЧПН ОБЪОБЮЙФШ РТЙЕНОЙЛБ. уЕОБФ РТПУЙМ ЕЗП ЧЧЕУФЙ ОБУМЕДУФЧЕООПЕ РТБЧП «ЮФПВЩ ЪБЭЙФЙФШ ПВЭЕУФЧЕООХА УЧПВПДХ Й РПДДЕТЦБФШ ТБЧЕОУФЧП». фБЛЙН ПВТБЪПН, ПФ ЙНЕОЙ «УЧПВПДЩ» Й «ТБЧЕОУФЧБ» ЖТБОГХЪБН РТЕДМБЗБМПУШ УХОХФШ ЗПМПЧХ Ч РЕФМА.

ьФП ПВЩЮОЩК РХФШ ХЪХТРБФПТПЧ. йНРЕТБФПТ бЧЗХУФ ЖПТНБМШОП РПДДЕТЦЙЧБМ тЕУРХВМЙЛХ, РХВМЙЮОП РТПСЧМСМ МЙГЕНЕТОПЕ ХЧБЦЕОЙЕ Л уЕОБФХ, ПДОПЧТЕНЕООП УЙУФЕНБФЙЮЕУЛЙ ОБТХЫБМ ТЕУРХВМЙЛБОУЛХА ЛПОУФЙФХГЙА. уРХУФС УПЧУЕН ОЕНОПЗП ЧТЕНЕОЙ, ЕЗП РТЙЕНОЙЛ лБМЙЗХМБ, ОБЪОБЮЙМ УЧПА МПЫБДШ УЕОБФПТПН, ЮФП ВЩМП ВПМЕЕ ТЕБМШОПК ЛБТФЙОПК.

уФБМЙО, ЧПЪЗМБЧЙЧЫЙК РПМЙФЙЮЕУЛХА ЛПОФТТЕЧПМАГЙА Ч тПУУЙЙ, ОБЪЩЧБМ УЕВС РТЕДБООЩН ХЮЕОЙЛПН мЕОЙОБ, ПДОПЧТЕНЕООП ТБУФПРФБЧ ЧУЕ МЕОЙОУЛЙЕ ФТБДЙГЙЙ. рПУФЕРЕООП, ОПТНЩ РТПМЕФБТУЛПК УПЧЕФУЛПК ДЕНПЛТБФЙЙ Й ЬЗБМЙФБТЙЪНБ ВЩМЙ ЪБНЕОЕОЩ ОЕТБЧЕОУФЧПН, ВАТПЛТБФЙЪНПН Й ФПФБМЙФБТЙЪНПН. ч БТНЙЙ ЧОПЧШ ВЩМЙ ЧЧЕДЕОЩ ЧУЕ УФБТЩЕ РПТСДЛЙ, ПФНЕОЕООЩЕ пЛФСВТЕН. чОПЧШ УФБМБ ЧПЪЧЕМЙЮЙЧБФШУС УЕНШС. ч ЛПОГЕ ЛПОГПЧ, уФБМЙО ДБЦЕ ДПЫЕМ ДП ТЕБВЙМЙФБГЙЙ рТБЧПУМБЧОПК ГЕТЛЧЙ. пО РПЧФПТЙМ РХФШ, ЛПФПТЩН ЪБДПМЗП ДП ОЕЗП РТПЫЕМ оБРПМЕПО вПОБРБТФ.

юФПВЩ РТЕДБФШ УЧПЕК ДЙЛФБФХТЕ ОЕЛХА ТЕУРЕЛФБВЕМШОПУФШ оБРПМЕПО ОБЮБМ ЛПРЙТПЧБФШ УФБТЩК ТЕЦЙН: БТЙУФПЛТБФЙЮЕУЛЙЕ ЪЧБОЙС, ТПУЛПЫОЩЕ НХОДЙТЩ Й ТЕМЙЗЙА. жТБОГХЪУЛБС ТЕЧПМАГЙС ЖБЛФЙЮЕУЛЙ ХОЙЮФПЦЙМБ лБФПМЙЮЕУЛХА ГЕТЛПЧШ. оБТПДОЩЕ НБУУЩ, ЪБ ЙУЛМАЮЕОЙЕН ОБЙВПМЕЕ ПФУФБМЩИ ПВМБУФЕК ЧТПДЕ чБОДЕЙ, ОЕОБЧЙДЕМЙ ГЕТЛПЧШ, У ЛПФПТПК ПОЙ БУУПГЙЙТПЧБМЙ УФБТПЕ ХЗОЕФЕОЙЕ. оБРПМЕПО РПУФБТБМУС ЪБТХЮЙФШУС РПДДЕТЦЛПК ГЕТЛЧЙ, РПДРЙУБЧ лПОЛПТДБФ У тЙНУЛЙН РБРПК.

йЪДБМЕЛБ вЕФИПЧЕО УМЕДЙМ ЪБ УПВЩФЙСНЙ ЧП жТБОГЙЙ У ОБТБУФБАЭЕК ФТЕЧПЗПК Й ПФЮБСОЙЕН. хЦЕ Л 1802 ЗПДХ НОЕОЙЕ вЕФИПЧЕОБ ПФОПУЙФЕМШОП оБРПМЕПОБ УФБМП НЕОСФШУС. ч УЧПЕН РЙУШНЕ Л ДТХЗХ, Ч ФПН ЦЕ ЗПДХ, ПО У ОЕЗПДПЧБОЙЕН РЙУБМ: «чУЕ ЧПЪЧТБЭБЕФУС Ч УФБТХА ЛПМЕА, РПУМЕ РПДРЙУБОЙС лПОЛПТДБФБ У тЙНУЛЙН РБРПК».

оП ДБМШЫЕ ЧУЕ ВЩМП ЕЭЕ ИХЦЕ. 18 НБС 1804 оБРПМЕПО УФБМ йНРЕТБФПТПН ЖТБОГХЪПЧ. лПТПОБГЙС РТПЙУИПДЙМБ Ч оПФТ дБН. лБЛ ФПМШЛП тЙНУЛЙК РБРБ РТПМЙМЙ ОБ ЗПМПЧХ ХЪХТРБФПТБ ЕМЕК, ВЩМП РПЛПОЮЕОП УП ЧУЕНЙ ПУФБФЛБНЙ тЕЧПМАГЙЙ, ЪБ ЛПФПТХА РПЗЙВМЙ ФЩУСЮЙ МАДЕК.

лПЗДБ вЕФИПЧЕО ХЪОБМ ПВП ЧУЕН ЬФПН, ПО ВЩМ ЧОЕ УЕВС ПФ ЗОЕЧБ. пО У ОЕЗПДПЧБОЙЕН ЪБЮЕТЛОХМ РПУЧСЭЕОЙЕ оБРПМЕПОХ У ОПФОЩИ УФТБОЙГ. чНЕУФП ОЕЗП ПО РПУЧСФЙМ ОПЧХА УЙНЖПОЙА ОЕЙЪЧЕУФОПНХ ЗЕТПА ТЕЧПМАГЙЙ: ФБЛ ТПДЙМБУШ «зЕТПЙЮЕУЛБС» УЙНЖПОЙС.

ч ТБВПФБИ вЕФИПЧЕОБ ФЕРЕТШ РПСЧЙМЙУШ ОПЧЩЕ ЪЧХЛЙ, ЛПФПТЩИ ОЕ ВЩМП ТБОШЫЕ. пОЙ РПФТСУМЙ ЧЕОУЛХА РХВМЙЛХ, РТЙЧЩЛЫХА Л нПГБТФХ Й зБКДОХ. чУЕ ЦЕ ДЧЕ РЕТЧЩИ УЙНЖПОЙК вЕФИПЧЕОБ, ИПФШ Й РТЕЛТБУОЩЕ, ОП ЧУЕ ЦЕ ЕЭЕ ЙНЕМЙ ЛПТОЙ УФБТПН УРПЛПКОПН БТЙУФПЛТБФЙЮЕУЛПН НЙТЕ XVIII ЧЕЛБ, НЙТЕ, ЛПФПТЩК ВЩМ УПЛТХЫЕО Ч 1789 ЗПДХ.

«зЕТПЙЮЕУЛБС» — ПЗТПНОПЕ ДПУФЙЦЕОЙЕ, ЧЕМЙЮБКЫЙК ЫБЗ ЧРЕТЕД Ч НХЪЩЛЙ. фБЛПК НХЪЩЛЙ ТБОШЫЕ ОЕ УМЩЫБМЙ. нХЪЩЛБОФЩ ПТЛЕУФТБ, ЛПФПТЩЕ ЧРЕТЧЩЕ ЙУРПМОСМЙ РПДПВОПЕ, ВЩМЙ РПФТСУЕОЩ Й ЙЪХНМЕОЩ.

уЙНЖПОЙС РТПЙЪЧЕМБ УЕОУБГЙА. пВЩЮОП ЧТЕНС ЪЧХЮБОЙС УЙНЖПОЙЙ ОЕ РТЕЧЩЫБМП РПМХЮБУБ. рЕТЧБС ЮБУФШ «зЕТПЙЮЕУЛПК» ДМЙМБУШ УФПМШЛП ЦЕ, УЛПМШЛП ПВЩЮОБС УЙНЖПОЙС XVIII ЧЕЛБ. й ЬФП ВЩМП ОЕ РТПУФП НХЪЩЛБ, Б ЧПЪЪЧБОЙЕ Й РТЙЪЩЧ. чУС РЕТЧБС ЮБУФШ РТПОЙЛОХФБ РТЙЪЩЧПН Л ВПТШВЕ.

фТПГЛЙК ПДОБЦДЩ ЪБНЕФЙМ, ЮФП Ч ТЕЧПМАГЙСИ НОПЗП ТЙФПТЙЛЙ. жТБОГХЪУЛБС ТЕЧПМАГЙС ВЩМБ ЪОБНЕОЙФБ УЧПЙН ЛТБУОПТЕЮЙЕН. оБ ЕЕ УФПТПОЕ ЧЩУФХРБМЙ ЧЕМЙЮБКЫЙЕ ПТБФПТЩ: дБОФПО, уЕО-цАУФ, тПВЕУРШЕТ Й ЙИ РТЕДЫЕУФЧЕООЙЛ нЙТБВП. лПЗДБ ПОЙ ЗПЧПТЙМЙ, ПОЙ ПВТБЭБМЙУШ ОЕ Л БХДЙФПТЙЙ, Б ОЕРПУТЕДУФЧЕООП Л УБНПК ЙУФПТЙЙ. пОЙ ОЕ ЗПЧПТЙМЙ, ПОЙ РТПФЕУФПЧБМЙ. йИ ТЕЮЙ ОБЮБМЙУШ У РПТБЪЙФЕМШОПК ЖТБЪЩ, ЛПФПТБС ОЕНЕДМЕООП РТЕДПРТЕДЕМСМБ ГЕОФТБМШОХА ФЕНХ, ЛПФПТБС, Ч УЧПА ПЮЕТЕДШ, ТБЪЧЙЧБМБУШ, Й ЧОПЧШ РТПСЧМСМБУШ Ч ЛПОГЕ ТЕЮЙ.

ч ЬФПН ЙИ ЧЩУФХРМЕОЙС ВЩМЙ РПДПВОЩ «зЕТПЙЮЕУЛПК» УЙНЖПОЙЙ. пОБ ФПЦЕ ОЕ РТПУФП ЗПЧПТЙФ, ПОБ РТПФЕУФХЕФ. рЕТЧБС ЮБУФШ УЙНЖПОЙЙ ПФЛТЩЧБЕФУС ДЧХНС РТПФЙЧПТЕЮБЭЙНЙ БЛЛПТДБНЙ, УМПЧОП ЛФП-ФП ХДБТЙМ ЛХМБЛПН РП УФПМХ, РПФТЕВПЧБЧ ЧБЫЕЗП ЧОЙНБОЙС, УМПЧОП УФТБУФОЩК ПТБФПТ ОБ ТЕЧПМАГЙПООПН УПВТБОЙЙ. дБМШЫЕ НХЪЩЛБ ОЕУЕФУС ЧРЕТЕД, УМПЧОП БФБЛХАЭБС МЕЗЛБС ЛБЧБМЕТЙС Й УФБМЛЙЧБЕФУС Ч ВПЕЧПН УФПМЛОПЧЕОЙЙ, Ч ЛБЛПК-ФП НПНЕОФ, ЛБЦЕФУС, ЮФП ЕЕ БФБЛБ ЪБИМЕВОХМБУШ, ОП ЧУЕ ЦЕ РПВЕДБ ПДЕТЦБОБ, Й ЪЧХЮЙФ ФПТЦЕУФЧЕООЩК НБТЫ (http://www.ourmedia.org/node/225976). ч ЬФЙИ ЪЧХЛБИ СУОП УМЩЫЙФУС РПУФХРШ тЕЧПМАГЙЙ, УП ЧУЕНЙ ЕЕ РТЙМЙЧБНЙ Й ПФМЙЧБНЙ, РПВЕДБНЙ Й РПТБЦЕОЙСНЙ, ФТЙХНЖБНЙ Й ПФЮБСОЙЕН. ьФП жТБОГХЪУЛБС ТЕЧПМАГЙС, ЧЩТБЦЕООБС Ч НХЪЩЛЕ.

чФПТБС ЮБУФШ ФТБХТОЩК НБТЫ, Ч РБНСФШ П ЗЕТПЕ. ьФП ЮЕФЛБС ЮБУФШ УФПМШ ЦЕ ЖХОДБНЕОФБМШОБС Й ОЕРПЛПМЕВЙНБС УМПЧОП ЗТБОЙФ (http://www.ourmedia.org/node/225983). нЕДМЕООЩК, РЕЮБМШОЩК ЫБЗ ФТБХТОПЗП НБТЫБ РТЕТЧБО ЧУФБЧЛПК, ЛПФПТБС РПЛБЪЩЧБЕФ ЛТБУПФХ Й ФТЙХНЖ ФПЗП, ЛФП ПФДБМ ЦЙЪОШ ЪБ ДЕМП ТЕЧПМАГЙЙ(http://www.ourmedia.org/node/225984). гЕОФТБМШОБС ЖХЗБ УПЪДБЕФ ЛБТФЙОХ ОЕЧЩОПУЙНПЗП ЗПТС, РЕТЕД ЧПЪЧТБЭЕОЙЕН Л ЪЧХЛБН РТЕТЧБООПЗП ФТБХТОПЗП НБТЫБ. ьФП ПДЙО ЙЪ УБНЩИ ЧЕМЙЮЕУФЧЕООЩИ РТЙНЕТПЧ НЙТПЧПК НХЪЩЛЙ.

ъБЛМАЮЙФЕМШОБС ЮБУФШ РПМОПУФША ПФМЙЮОБ. уЙНЖПОЙС ЪБЛБОЮЙЧБЕФУС ЪЧХЛБНЙ, ЧЩТБЦБАЭЙНЙ ОБЙЧЩУЫЙК ПРФЙНЙЪН. рПУМЕ ЧУЕИ РПОЕУЕООЩИ ХФТБФ, ТБЪПЮБТПЧБОЙК, вЕФИПЧЕО УМПЧОП ЗПЧПТЙФ, ОБН: «дБ, НПК ДТХЗ, НЩ РПОЕУМЙ ВПМШЫХА РПФЕТА, ОП НЩ ДПМЦОЩ РЕТЕЧЕТОХФШ УФТБОЙГХ Й ОБЮБФШ ОПЧХА ЗМБЧХ. юЕМПЧЕЮЕУЛЙК ДХИ ДПУФБФПЮОП УЙМЕО, ЮФП ВЩ РТЕПДПМЕФШ МАВЩЕ РПТБЦЕОЙС Й РТПДПМЦЙФШ ВПТШВХ. й НЩ ДПМЦОЩ ХНЕФШ РТЕПДПМЕЧБФШ ФТХДОПУФЙ».

Другие статьи

  • Влияние тв на социокультурное развитие детей Влияние телевидения на процесс социализации молодежи Главная > Контрольная работа >Социология МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное агентство по образованию Санкт-Петербургский государственный университет сервиса и экономики по дисциплине […]
  • Можно ли передавать крестик ребенку Можно ли передавать крестик ребенку Можно ли отдавать свой крестильный крест другому человеку? При необходимости, конечно же, можно передать свой нательный крестик нуждающимся, это не грех, а добродетель. А вот снимать крест «страха ради иудейска» не подобает. Не […]
  • Бассейн центра развития творчества детей и юношества им аВ косарева Бассейн Центра развития творчества детей и юношества им. А.В. Косарева Рейтинг бассейна им. Косарева: (50 голоса, рейтинг: 3,50 из 5) Два бассейна: Большой: Длина — 25 метров 4 дорожки Глубина до 180 см Маленький: глубина 70 см 7 х 8 метров Услуги: […]
  • Как сделать фотоколлаж моя семья для ребенка Коллаж «Моя семья» Наталья Ковалева Коллаж «Моя семья» Для всестороннего развития ребёнка необходимо взаимодействие детского дошкольного учреждения и семьи. Знания и умения, заложенные семейным воспитанием, являются первыми ступеньками к вершинам высокого уровня […]
  • Зону ближайшего развития ребёнка выделил Зона Ближайшего Развития (англ. zone of proximal development) Зона ближайшего развития – это расстояние между уровнем актуального развития ребёнка, которое определяется с помощью задач, решаемых самостоятельно, и уровнем возможного развития, определяемым с помощью […]
  • У ребенка 3 лет температура 38 без симптомов У ребенка температура 38 без симптомов В большинстве случаев жар у ребенка можно объяснить простудным заболеванием, ведь его сопровождает сильный кашель, заложенность носовых путей, боль и дискомфорт в горле и другие признаки подобных недугов. ОРВИ у детей встречается […]