Депрессия после трепанации черепа

Энциклопедия заблуждений

собрание невероятных фактов, удивительных открытий и опасных поверий

Недавние статьи

Трепанация черепа

Posted on | April 25, 2012 | 3 Comments

Гений – это тот, кто обладает врожденным ощущением разницы между да и нет. — Барт Хьюз

Операция по вскрытию полости черепа. Согласно Джону Верано, профессору антропологии Университета Тулана, трепанация представляет собой самую древнюю хирургическую операцию, которая все еще сохраняется в виде ритуала у некоторых африканских племен. Череп со следами трепанации, обнаруженный во Франции, датируется пятым тысячелетием до н.э. Около тысячи трепанированных черепов из Перу и Боливии относятся к периоду от 5 века до н.э. до 16 века.

Барт Хьюз, выпускник медицинской школы, никогда не практиковавший медицину за исключением небольшой операции, сделанной самому себе, полагает, что трепанация черепа способна вывести человека на более высокий уровень сознания. Хьюз хотел стать психиатром, но провалил экзамен по акушерству и потому так и не занялся практикой. Вот почему он просто говорит. В 1965 году, после многолетних экспериментов с ЛСД, коноплей и другими наркотиками, Хьюз понял, что может достичь просветления, пробурив отверстие в собственном черепе. Для этого он вооружился электродрелью, скальпелем и шприцем для подкожных инъекций, дабы провести местную анестезию. Операция длилась 45 минут. Интересно, каково это – быть просветленным? «Я почувствовал себя так, словно мне опять 14 лет» – признался Хьюз.

Что же заставило Хьюза поверить в то, что трепанация способна привести к просветлению? Первое интуитивное предчувствие подобной идеи пришло к нему тогда, когда ему рассказали, что он может стать возвышенным человеком, если научится стоять на голове. Он решил, что уменьшив артериальное давление, можно увеличить приток крови в мозг и достичь поставленной цели. После приема дозы мескалина он вскоре понял, что происходит на самом деле: «Я пришел к выводу, что расширенное сознание было связано с увеличением количества крови в мозгу».

В прошлом трепанация использовалась либо для того, чтобы ослабить давление на мозг, вызванное болезнью или травмой, либо чтобы изгнать из человека злых духов. Первое использование по-прежнему относится к медицинским процедурам. Второе исчезло с лица Земли в тех регионах, где научное миропонимание пришло на смену идее об одержимости демонами. Хьюз до сих пор вдохновляет целую армию людей с трепанированными черепами, и нескольких последователей с дырками в головах ему удалось просто очаровать. Одна из самых образцовых учениц – Аманда Филдинг из Оксфорда. Она не только засняла на пленку сделанную самой себе трепанацию, но также стала кандидатом в Парламент. В 1978 году она получила 40 голосов от жителей Челси, где выставляла свою кандидатуру, обещая, что Национальная служба здравоохранения проведет в Челси три бесплатные операции по трепанации черепа.

Филдинг придерживается того мнения, что благодаря отверстию в черепе мозг обильнее снабжается кислородом, что способствует расширению сознания. Она считает этот способ более безопасным, чем употребление ЛСД. По-видимому, что трепанация, что ЛСД представляют собой для нее два равнозначимых метода расширения сознания, с каждым из которых она знакома в равной степени. По ее словам, к настоящему времени у нее появилось больше энергии и вдохновения, благодаря чему она находится в состоянии «естественного постоянного подъема». Она утверждает, что трепанированные люди лучше присособлены к противостоянию депрессии, меньше склонны к алкоголизму и наркотической зависимости. Можно смело отметить, что Филдинг обладает весьма открытым разумом.

Надо сказать, что трепанация является рискованной операцией и может привести к повреждению мозга и инфекциям. Кроме того, многие трепанированные позже начинают ощущать присутствие пришельцев и вступают в культы наподобие Раэлян.

Депрессия после трепанации черепа

Вопрос психологу

Спрашивает: Екатерина

Категория вопроса: Здоровье

Похожие вопросы

Ответы психологов

Истранова Наталья Леонидовна

Екатерина! С вашим другом произошло несчастье. Сейчас он нуждается в уходе, в заботе, поддержке и медицинской помощи. Что вы можете сделать из этого и что, готовы сделать? У него тяжелые ощущения и тяжелые чувства, которых не может не быть. Надо просто быть рядом и выдерживать, когда он плачет, когда злится, когда истерика. Говорить что-то хорошее, утешать итд. От поддержки близких многое зависит, в том числе возможности его дальнейшего состояния. У вас много беспокойства и страха, но тут надо просто верить и делать то, что необходимо. Многое зависит от его личности, его запаса прочности, но многое и от близких людей.

С уважением, Истранова Наталья Леонидовна, психолог Москва

Хороший ответ 5 Плохой ответ 0

Шендерова Елена Сергеевна

Здравствуйте, Екатерина! каждый человек по-разному реагирует на травмирующие ситуации, он пока занял детскую позицию — беззащитную, боязливую, жалостную, тем самым себе он НЕ помогает! ему важно чувство поддержки и принятия, можете его поддержать и именно поддержкой ему Вы и поможете — НО начать помогать СЕБЕ должен начать только ОН САМ! Вы можете поговорить с врачом, чтобы узнать — как прошла операция, будут ли какие-либо последствия (т.е. не повредились ли каике-либо центры в головном мозге — все-таки было и давление на них и кровоизлияние, и операция)! — нужно ЗНАТЬ и прогноз — чего ОЖИДАТЬ! также — возможно, в больнице есть врачи, которые занимаются реабилитацией, когда он будет заниматься — можете также это узнать! НО — ПОКА ОН САМ НЕ соберется помогать себе, НИКТО ЗА НЕГО это НЕ сделает! ПОМОЧЬ ему ВЫ можете ТОЛЬКО показывая ему поддержку, НО что-то сделать ЗА него ВЫ НЕ сможете! и ему нужно ЗНАТЬ — как прошла операция, каковы последствия, какой курс реабилитации — чтобы чувствовать ситуацию держать под своим контролем ему нужно все это ЗНАТЬ! возможно, что ему необходима и консультация врача-психиатра (если у него такое возбужденное состояние, отказ от лечения и т.д.) — в больнице врач должен быть!

Есть ли жизнь после комы

«Лучше так, чем если бы он умер, — говорит жена Максима Настя, и в глазах ее встают слезы. — Если бы тогда все закончилось, я бы не пережила. Сейчас у меня есть вера, надежда, а так бы ничего не было».

«Наша жизнь кончилась», — со скорбью в голосе говорит мать.

«Машина упала на них сверху»

Максим Христенко попал в ДТП 24 декабря 2016 года. Он работал инструктором в автошколе и проводил очередной урок в городе, на Фиоленте. За рулем машины была девушка-курсантка, которой Максим объяснял, как выполнить маневр.

Они стояли на обочине и не смотрели в сторону проезжей части. Но даже если бы смотрели, вряд ли бы поняли, что к чему — машина виновника ДТП упала на них сверху.

«Молодой человек обгонял две машины там, где обгонять нельзя, — передает слова свидетелей происшествия жена Максима Настя. — Один свидетель говорит, что скорость была больше 60, другой — что ровно 60. Автомобиль занесло на скользкой дороге, он ударился о бетонное заграждение, перевернулся, подлетел и упал на машину, где сидел Максим и его курсантка. Потом еще отлетел на 20 метров».

Водитель кувыркавшейся машины не пострадал. Но его «Мерседес» восстановлению не подлежит. Машина Максима — его собственный автомобиль, переоборудованный в учебный, на котором он работал в одной из севастопольских автошкол — тоже годится только в металлолом. Основной удар пришелся на пассажирское сидение, где сидел инструктор.

После удара он был в сознании, сам вызвал скорую помощь. Но по приезде в больницу впал в кому. И пробыл «по ту сторону» ровно 40 дней.

«Черепно-мозговая травма, переломы ребер, перелом бедра, кома 2-3, — перечисляет травмы мужа Настя. — В больнице ему сразу сделали операцию, трепанацию черепа. Убрали две больших гематомы в височной и лобной доле. Подключили к аппарату ИВЛ. Курсантка Саша тоже получила тяжелую ЧМТ».

«Я верю, что он меня понимает»

Началась борьба за жизнь. Реанимация, нейрохирургия. «Наша медицина только на словах бесплатная. На самом деле нам пришлось покупать лекарства: в отделении не было нужных ноотропов. Только по чекам это больше 40 тысяч», — вспоминает Настя.

Кто-то скажет, глупо думать о деньгах, когда на кону жизнь человека. Глупо жаловаться на медиков, которые знают, как и чем лечить, но, к сожалению, не имеют нужного под рукой. Но как не думать о них теперь, когда для реабилитации Максима нужны миллионы?

Через два с половиной месяца мужчину выписали домой. Похудевшего, осунувшегося, с трахеостомой, зондом для питания, мочевым катетером. У него отсутствовала часть височной кости, отчего голова казалась деформированной.

Для родных, едва свыкшихся с мыслью, что лечение будет очень-очень длительным, выписка была шоком. Отныне судьба Максима зависела только от них: от их сострадания, воли, веры в выздоровление и финансовых возможностей.

К этому моменту Максим уже вышел из комы. Но в сознание так и не пришел. Его состояние называется аппалический синдром или бодрствующая кома.

«Он не может двигать руками и ногами, не может говорить. Но он меня понимает, я верю в это, — говорит Настя. — Следит за нами глазами, общается с родными, с реабилитологами, которым удалось наладить контакт. Я его спрашиваю: «Ты меня понимаешь? Да — закрой глаза, нет — моргни». И жду. Он закрывает глаза. Когда я говорю ему что-нибудь приятное, вижу, как в его глазах появляются слезы, они как бы стекленеют. Я знаю, когда он злится, мы ведь уже 13 лет вместе».

Смотрите так же:  Аутизм аба терапия

«Нужна не один курс реабилитации, не два и не три — это на всю жизнь»

Новая реальность семьи складывалась из множества мелочей. Функциональная кровать — 25 тысяч рублей. Противопролежневый матрас — еще несколько тысяч. Отсос для санации трахеостомы (несколько раз в сутки лежачему пациенту нужно отсасывать скопившуюся в бронхах мокроту), пеленки, памперсы, средства по уходу, инвалидное кресло — всего не перечислить. Ел Максим через желудочный зонд специальные питательные смеси, которые тоже стоят недешево.

Но главное, Максиму нужна реабилитация. Она стоит просто баснословных денег. «По ОМС нас нигде не берут, — жалуется Настя. — Центры в России есть, но в каждом из них — длинный список ограничений. Где-то не берут с пролежнями, где-то с тромбами, где-то с трахеостомой, где-то с зондом, где-то в коме или состоянии малого сознания.

В Зеленограде недавно открылся специальный центр, мы трижды посылали в него документы, и трижды нам приходил отказ — без объяснения причин. Мы писали в Москву — и тоже отказ».

Единственное, что Максиму смогли предложить по страховке — курс лечения в реабилитационном центре в Санкт-Петербурге. Он длится всего 15 дней, а для транспортировки человека, у которого нет части костей черепа, нужно заказывать спецборт — это минимум 100 тысяч рублей. Или выкупать в самолете сразу три места, чтобы положить носилки. Такие расходы ради 15 дней для пациента, которому нужно делать массаж и ЛФК ежедневно, — расточительство.

Первый год — самый продуктивный, говорят врачи. Усилия, вложенные в пациента в первые месяцы после травмы, становятся залогом значительного улучшения состояния в будущем.

Но найти хорошего реабилитолога в Севастополе, знающего, что делать с такими, как Максим, непросто. Слишком мало в нашем городе людей, переживших столь глубокое погружение внутрь сознания.

«Сначала нам посоветовали Алексея из первой горбольницы, — говорит Настя. — У него большой опыт, он поднимал на ноги инсульников, работал с мальчиком, которого сбила машина — вы, наверное, слышали эту историю? Он поднимал Максима, таскал на себе. Благодаря этому суставы сохранили подвижность, только на руке контрактура — в реанимации на ней была манжета, ее просто никто не поправлял, не разгибал».

Визит реабилитолога на дом обходится в полторы тысячи рублей, массажиста — столько же. Этих занятий явно недостаточно, можно успеть больше.

Семья Христенко нашла в Ялте центр «Времена года», куда Максима согласились принять. Курс лечения продолжительностью в один месяц обошелся им в 627 тысяч рублей.

«За границей, где такие центры есть, еще дороже, — говорит Настя. — Один месяц стоит от 15 тысяч долларов, но нужно платить минимум за три. В Ялте — в полтора раза дешевле».

Собрать средства помогли неравнодушные севастопольцы из соцсетей и с форума. Деньги приносили те, кто видел репортаж о Максиме по местному телевидению. 200 тысяч дала автошкола, где работал инструктор. 30 тысяч — фонд Павла Лебедева. Семья пыталась обращаться в различные благотворительные организации, но реабилитацией взрослых из них никто не занимается, максимум — оплачивают лечение.

На второй курс клиника сделала семье скидку, он будет стоить 450 тысяч. Средства собраны, но Максим смог провести в клинике всего 10 дней.

«Ему недавно сделали очередную операцию, — поясняет супруга. — Поставили на место отсутствующей кости титановую пластину, сравняли внутричерепное давление. После операции мы поехали во «Времена года», но долго там пробыть не смогли. Сейчас очень жарко, Максиму тяжело заниматься. К тому же летом в центре много людей: все едут в Ялту семьями, чтобы иметь возможность, наконец, оставить своего родственника на попечение медиков, и сходить к морю. Поэтому мы решили вернуться в центр в октябре, когда жара спадет и реабилитологи будут посвободнее».

Программа в центре очень насыщенная. Два раза в день — ЛФК и массаж, физиопроцедуры, занятия на специальном велотренажере и вертикализаторе. Логопед и эрготерапевт.

Настя уверена, лечение в клинике помогает. Там Максиму удалили желудочный зонд, мочевой катетер. Теперь он ест те же смеси, но уже сам, через рот. И ходит в туалет как обычный человек.

Но главное, специалисты центра наладили с Максимом контакт и научили близких говорить с ним, общаясь только глазами.

«С ним там занимается эрготерапевт, — рассказывает Настя. — Это такой врач, который устанавливает коммуникацию с пациентом. Показывает картинки и задает вопросы провокационные. К примеру, показывает пять яблок. И спрашивает: «Это лимоны? Они красные?» Максим отвечает моргая глазами».

Постепенно к Максиму возвращается чувствительность. Он реагирует на боль, пугается громких звуков.

Отдергивает руку, когда ему пытаются разрабатывать контрактуру. Раньше его можно было щипать, говорит Настя, он никак не реагировал. А теперь у него вздрагивает ступня, когда ее щекочешь. В центре «Времена года» считают, что пациент находится в состоянии малого сознания — это уже большой прогресс.

«Доверенность, которую он не в состоянии подписать»

Все эти месяцы прошедшие с момента ДТП, семья Максима живет на скромные декретное пособие в 6 тысяч рублей, которые получает Настя, и пенсию его мамы-медсестры и отца — украинского военного в отставке. Оформить первую группу инвалидности получилось только сейчас, спустя 7 месяцев после трагедии. Но воспользоваться льготами, которые она дает, и получить пенсию родные Максима смогут еще не скоро.

«Мы получили программу реабилитации, в которой прописаны памперсы, пеленки, коляска, — перечисляет супруга. — Теперь нужно написать заявление в фонд социального страхования, чтобы нам их предоставили. Но сделать это я не могу — у меня нет доверенности от Максима.

Он ее не может написать, поэтому мы обратились в суд, чтобы его признали недееспособным и назначили ему опекуна».

Процесс продлится минимум полгода, подсказывают семье Христенко юристы. Пока им придется как-то выживать.

«Я хотела обратиться за повышенным пособием, — продолжает Настя, — но оказалось, что мне оно не положено, так как у Максима было ИП. По закону, если за ним будет ухаживать работоспособный человек, не пенсионер, который из-за этого нигде постоянно не работает, к пенсии могут прибавить еще 1,5 тысячи рублей.

Но пока на имя Максима открыто ИП, такие доплаты ему тоже не положены. Я не понимаю, почему у нас так дискриминируют предпринимателей, они же приносят основные доходы в бюджет».

Закрыть предприятие супруга Христенко тоже не может — нужно его личное заявление. Пока Максим пытается выжить, на его имя капают налоги.

«Я бы хотела, чтобы все было по-человечески, — с болью в голосе говорит Настя.

— Пока ты живешь и не сталкиваешься ни с полицией, ни со здравоохранением, ни с пенсионным фондом, кажется, что в мире все хорошо. Как только столкнулся, понимаешь, ты никому не нужен.

На тебя смотрят сочувственно и требуют — бесконечные очереди, бумажки. Бегаешь, собираешь, а в конце выясняется, что какой-то печати не хватает. Я пошла в ФСС, меня там выслушали и сказали: «А что мы можем сделать? Мы понимаем вашу ситуацию, но те, кто пишет законы, не работают с инвалидами». Говорят, ничем не могут нам помочь».

«Я хочу, чтобы он сидел в тюрьме»

Второй участник ДТП, 24-летний Максим Тоболкин, машина которого упала сверху на Максима до сих пор никак не ответил за неосторожное вождение. Уголовное дело по факту ДТП возбудили лишь в конце июня 2017 года. По словам Насти, следователь объяснял задержку нехваткой времени.

«Я ходила к следователю, — вспоминает женщина, — спрашивала, почему так долго. Он ответил: «Вы думаете у вас одних ДТП?» Я не понимаю, почему так долго? Почему нужно полгода, чтобы открыть уголовное дело?»

Настя уже ознакомилась с материалами — показаниями свидетелей и экспертизой, по результатам которой машина Тоболкина вовсе не обгоняла поток в неположенном месте, а уходила от столкновения.

«Написано, что впереди идущая машина стала тормозить, — поясняет жена пострадавшего. — Водитель «Мерседеса» неправильно выбрал дистанцию, начал тормозить, понял, что не успевает и решил уйти от столкновения. Скорость его была якобы 50 км в час. Но я в это не верю. Машина после столкновения с автомобилем Максима пролетела еще 20 метров. Разве такое возможно на такой скорости? И свидетели говорят, что он именно обгонял».

Настя с нетерпением ждет суда и надеется на справедливое наказание.

«Я понимаю, что с любым может случиться. Понимаю, что каждый из нас водитель. Но как ты себя проявишь, как человек.

В первый месяц он боялся, что Максим умрет, звонил, спрашивал как его состояние. Потом перестал. Ко второй пострадавшей, Саше, приходил в больницу. Говорил: «Ну чего ты? С кем не бывает. Давай я тебе картошку фри и кофе куплю?» — пересказывает произошедшее супруга Максима.

По ее словам, за прошедшие полгода Тоболкин не предложил семье Христенко никакой помощи.

«Я хочу, чтобы он сидел в тюрьме, — жестко говорит она. — Раньше я думала, что от этого никому не будет легче. Что будет лучше, если он будет финансово помогать, выплачивать ущерб. А сейчас я послушала похожие истории. Суды назначают такие мизерные суммы, которые виновник потом выплачивает бессрочно.

Мы уже выяснили, что Тоболкин безработный, хотя он ездил на неплохом «Мерседесе», у него был автоломбард на пятом километре, он на форуме квартиры продавал. Теперь у него нет никакого имущества. Все, что было, он за эти полгода наверняка успел на кого-то переписать».

«У нашей семьи одна цель: чтобы Максим выздоровел»

По словам Насти, Тоболкин сам признался, что это уже вторая машина, которую он разбил.

— Он гуляет, в ус не дует, ходит по клубам, — скорбно говорит она.

— А как бы вы хотели, чтобы он себя вел? Он не должен ходить в клуб?

— Нет, но я бы хотела, чтобы он был человеком. Чтобы как-то покаялся. Я бы поставила его работать в больнице санитаром, раз он безработный. Пусть помогает людям.

Смотрите так же:  Стресс нервы лекарство

— Если он попросит у вас прощения, вам станет легче? Или дело все-таки в деньгах? Какая сумма была бы достаточным искуплением?

— Я не знаю какая сумма. Это ведь так надолго. Одной, двумя, тремя реабилитациями ничего не решить. Это на всю жизнь. Двое детей растут фактически без папы.

— Вы просили его о помощи?

— Нет, намекали, но не просили. Мы не хотели бы просить его о чем-то, что сможет впоследствии послужить смягчающим обстоятельством. Я не общаюсь с ним и не могу его видеть. Для меня он однозначно виноват.

Дочь Максима родилась уже после ДТП. Сейчас она скачет на коленях у матери и улыбается мне беззубым ртом. Мы сидим на кухне квартиры, где Настя жила вместе с Максимом. Добротный ремонт, хорошая мебель, на холодильнике магнит со смешным мультяшным персонажем и надписью «Для любимой».

Сам Максим пока живет у родителей, в частном доме. Настя говорит, что без мужских рук она бы не справилась: муж сильно похудел, но обессиленное тело все равно кажется очень тяжелым. Поэтому пока постоянный уход за сыном обеспечивает мама, ей помогает отец Максима, а Настя с детьми каждый день навещают папу.

— Это ваша квартира? — спрашиваю у Насти.

— Да, мы получили ее по программе помощи малообеспеченным семьям, которая существовала при Украине. У меня была только однокомнатная квартира, в которой были прописаны кроме нас бабушка и дедушка. 50 процентов стоимости дало государство, 50 процентов платили мы сами.

— Здесь все так хорошо сделано.

— Мы старались, делали ремонт, работали. Максим только два года назад устроился инструктором, до этого выращивал перепелок на продажу. Думали, жизнь наладится, и вот.

— У вас есть долги?

— Есть и большие. Максим работал на машине, которую купил сам, в кредит. Переоборудованная машина для обучения вождению. Он был приписан к автошколе, но работал на себя, как ИП — там такая система.

Сыну Максима уже семь лет. Скоро он пойдет в школу.

— Как он узнал, что случилось с папой?

— Я очень боялась, что он плохо это перенесет, испугается, — тихо говорит Настя. — Первое время было очень тяжело. Особенно показать папу, объяснить, почему папа не может. Сначала не показывала его, а только фотографировала. Со здоровой стороны, где остались кости черепа. Потом с той, где костей нет.

— Как он воспринял это?

— Спокойно, только иногда плачет.

— Дети в целом, наверное, относятся к этому довольно философски.

— Не знаю, я читала на форуме, что некоторые переносят новость очень тяжело. Особенно лет в восемь-девять, когда все понимают. Маленькие проще.

— Он помогает вам общаться с Максимом?

— Да, — Настю явно смущает вопрос, и она закатывает глаза. — Как вам объяснить. Он подходит и говорит: «Папа, тебе нравится? Моргни». И начинает тараторить, спрашивает так быстро, что Максим не успевает реагировать. Я ему объясняю, что папа не может так быстро моргать. Но он пока не понимает.

На лечение Максима семье удалось собрать около миллиона рублей. Сложно поверить, что такое в нашем мире вообще возможно, когда дело касается именно реабилитации — долгого, муторного процесса, где никто никаких гарантий не дает. Люди намного охотнее перечисляют деньги на лечение, когда результат виден сразу, безотлагательно.

— Вам помогли друзья?

— Да. Давали деньги, привозили памперсы, смесь для питания. Курсанты Максима, благодарные за обучение, собрали много. Незнакомые люди тоже очень много помогают. Вы не представляете, как было трудно написать на форуме и вКонтакте пост о помощи. У меня в те дни была депрессия.

— Как люди реагировали?

— Хорошо, но попросить помощи. очень тяжело.

— А как относятся к произошедшему ваши подруги? Извините за вопрос, но они бывают жестоки? Не спрашивают, зачем вам такой муж?

— Нет, они знают, что мы давно вместе живем. Иногда, правда, задают странные вопросы вроде «Он будет ходить?» Это как-то бестактно что ли. Они просто не понимают его состояния. Если бы они каждый день были рядом, и что-то по ходу спрашивали — это одно. Но они просто задают такие вопросы во время отвлеченного разговора. Могут просто позвонить и спросить.

— Извините теперь меня за бестактность, но мы с мамой Максима как-то обсуждали, что с этой бедой закончилась, фактически, жизнь. Теперь все силы направлены на выхаживание сына, другие заботы остаются за бортом. Вы думали когда-нибудь, чтобы бы было, если бы Максим не выжил?

— Может быть для Максима это было бы проще. Для меня нет. Если бы тогда все закончилось, я бы не пережила. У меня есть вера, надежда, а тогда бы ничего не было.

— Да, я у него спрашиваю. Очень хочет.

— Вы представляете, какой будет ваша совместная старость?

— Он будет ворчливым, — глаза Насти становятся влажными от слез, она запинается, немного молчит, а потом продолжает: — Я верю и посылаю в космос нужные мысли.

Трепанация вызывает эйфорию.

Голландский ученый Барк Хьюгос в 60-х годах прошлого века изучал действие наркотиков на человека. И неожиданно выяснил, что порой люди, перенесшие трепанацию черепа, испытывают такое же ощущение счастья, как потребители галлюциногенов. Причем, в отличие от употребления спиртных напитков и наркотических веществ трепанация не вызывает похмельного синдрома.

Возможно, это каким-то образом связано с родничком — «местом встречи» костей черепа, которое остается открытым у младенцев, но с годами зарастает у взрослых. По крайней мере, не вызывают сомнения две вещи: на всех известных археологам черепах трепанация проводилась именно в районе родничка, а фраза «счастлив, как ребенок» существует едва ли не во всех языках мира.

Народ в мире нынче читающий пошел, и конечно нашлись желающие проверить древние приемы достижения нирваны на практике. Например, в Англии проживает некто Джо Мелон. Проживает и прекрасно себя чувствует с дырой в голове. Настолько прекрасно, что, глядя на детское счастье Джо, его супруга Дженни тоже решила расстаться с частью черепа.

Поскольку такие услуги ни частной, ни муниципальной, ни страховой медициной в Великобритании не предусмотрены (членовредительство все-таки), она прибегла к помощи «местного умельца». Вооружившись специально для этого купленной электродрелью, тот насверлил в черепушке Дженни дырок по окружности предполагаемой дыры — как это делают, избавляясь от заевшего дверного замка. Вскоре трепанация была завершена. На операцию, прошедшую под местным наркозом, ушло всего 3 минуты.

Через 10 минут Дженни Мелон уже могла встать. А как встала, почувствовала, по ее словам, «необыкновенную легкость, счастье и прилив энергии». В этом состоянии она пребывает и по сей день. Единственное, от чего предостерегает чета Мелон, — это от опасности занести инфекцию при трепанации. А что до повреждения мозга… Похоже, тем, кто решится на такую операцию, эта опасность грозит меньше всего.

20-летняя ирина за полтора года перенесла три операции на головном мозге: открытую с трепанацией черепа, щадящую с применением катетера, а также выполненную с помощью гамма-ножа

Два первых вмешательства не дали результата. Единственным шансом для девушки было облучение гамма-волнами. Хотя оно прошло удачно, Ирина все еще восстанавливается после трепанации черепа

Почти год назад «ФАКТЫ» и Институт нейрохирургии начали акцию по сбору средств на гамма-нож, который без крови удаляет опухоли головного мозга. Из-за того, что в Украине нет этого современного аппарата, без необходимого лечения ежегодно погибает полторы тысячи людей. А те, кому врачи делают открытые операции с трепанацией черепа, не всегда полностью восстанавливаются, некоторые становятся тяжелыми инвалидами. Если бы в стране был гамма-нож, врачам не приходилось бы рисковать. Пока операции с помощью гамма-волн доступны единицам. С 2000 года десять украинских детей бесплатно проходят такое лечение в Чехии. Операции оплачивает благотворительный фонд «Хартии 77», благодаря которому 15 лет назад в Праге появился свой аппарат — на него деньги собирали жители Чехии. Мы решили, что тоже сможем купить свой гамма-нож и лечить всех, кому он может спасти жизнь. Сегодня наши граждане, в том числе дети, которым не повезло оказаться среди тех десяти (в этом году лимит бесплатных операций уже исчерпан), могут пройти лишь платное лечение за границей. Так, в Чехии радиохирургическая операция стоит около 10-12 тысяч евро, в Германии — около 20 тысяч евро. Позволить себе такое дорогое лечение могут единицы.

«Правая рука у меня осталась нерабочей. Пишу левой»

20-летняя Ирина, у которой два года назад случилось мозговое кровоизлияние, перенесла три операции: открытую с трепанацией черепа, эндоваскулярную и радиохирургическую — с помощью гамма-ножа. Последнюю девушке сделали четыре месяца назад — после того как две предыдущие попытки удалить сосудистое образование, вызвавшее кровоизлияние, не увенчались успехом. Случай Ирины уникален: за такой короткий срок девушка испытала на себе три разных метода лечения и может сравнить каждый из них.

— Мы не знали, что у дочки в мозге есть клубок перепутанных сосудов (артериовенозная мальформация), она никогда ни на что не жаловалась, росла здоровым ребенком, — вспоминает Светлана, мама Ирины. — Мы живем в небольшом городке Калиновка в Винницкой области. После школы Ира поступила в столичный университет пищевых технологий, мы с ней созванивались каждый день. Однажды она после занятий пришла в общежитие, и, позвонив мне по мобильному, сказала, что у нее резко запекло в голове. Я настояла на том, чтобы она выпила анальгин. Когда через пару минут я стала набирать номер Иры, телефон не отвечал. Спустя десять минут трубку взяла ее соседка, сказала, что дочка потеряла сознание, ребята уже вызвали «скорую». Мы с мужем сели в машину и помчались в Киев. В дороге я постоянно перезванивала на Ирин мобильный, но его брали врачи «скорой». Они говорили, что дочка не приходит в сознание. Потом анестезиолог в больнице скорой медицинской помощи сказал, что Иру срочно готовят к операции: из-за кровоизлияния у нее образовалась в мозге гематома, ее нужно было удалить. Свою девочку мы увидели только через две недели. Все это время мы просидели с мужем под дверью отделения реанимации. Врачи выходили, видели нас, опускали глаза и уходили, на наши вопросы не отвечали. Только называли, какие препараты требовались Ире. Иногда в день мы тратили по две тысячи гривен на лекарства. Например, чтобы не переливать дочке донорскую кровь, покупали кровезаменители. Они безопасны, но один флакон лекарства стоил 1200 гривен. Ире понадобилось таких три. Мы очень благодарны родным, знакомым и сотрудникам, которые, узнав, что у нас беда, собирали деньги и передавали в Киев. А прихожане нашей церкви святой Параскевы и сегодня молятся за Ирочку. Без поддержки мы бы не прошли все эти испытания.

Смотрите так же:  Диагностика депрессии анализы

Ира только на четвертый день после операции открыла глаза, но не говорила, не двигалась. Лишь через два месяца девушка начала возвращаться к жизни.

— Когда пришла в себя, не понимала, где я, что со мной, почему вокруг врачи ходят, — вспоминает Ирина. — Но я не могла говорить, поэтому не задавала все эти вопросы. Почему-то решила, что нахожусь в Одессе. Когда меня перевели из реанимации, увидела маму. Она плакала, что-то говорила, но я ее не понимала. Тогда у меня многое вытерлось из памяти. Лежала и вспоминала имена родных, знакомых, которые приходили навещать меня.

Реабилитация после операции длилась много месяцев. Чтобы восстановить двигательные функции, Ире делали массажи, ее руками и ногами выполняли физические упражнения. Постепенно к девушке вернулась речь, она встала на ноги, начала ходить. Сейчас Ира выглядит здоровой, но ее правая рука так и осталась нерабочей.

— У меня был очень красивый почерк, теперь я пишу левой рукой печатными буквами, — говорит девушка. — Я еще до сих пор в процессе восстановления после первой операции. По сей день не чувствую себя так хорошо, как до болезни. Когда была в Госпитале на Гомолке в Праге, видела, как пациенты с таким же диагнозом, как у меня, приходили на операцию, а через пару дней выписывались. Это счастье, когда после лечения выходишь и чувствуешь себя здоровым.

«Перед сеансом чешские врачи меня спросили, какую музыку я хочу послушать»

Когда Иру выписали после первой операции, ее направили на обследование в столичный Институт нейрохирургии. Здесь и выяснилось, что причиной кровоизлияния стала артериовенозная мальформация. Ее нужно было удалить, иначе риск повторного инсульта был очень высок.

— Здесь дочке предложили щадящую эндоваскулярную операцию: врачи объяснили, что можно с помощью катетера через вену ввести специальное вещество прямо в мальформацию и «выключить» ее, — продолжает Светлана. — Дочка уже была на операционном столе, ей ввели наркоз, но, сделав контрольные исследования, врачи увидели, что в ту зону, где находится мальформация, вмешиваться опасно. И не стали продолжать. Может, это Бог уберег Ирочку от другой беды. Тогда с нами в палате была 22-летняя девушка, которой сделали такую же операцию. Мальформацию врачам удалось устранить, но левую половину тела у нее отняло. Нам рассказали о гамма-ноже, для нашей Иры это был единственный шанс. Но чехи делают бесплатные операции только детям, а Ире уже исполнилось 18. Мы решили, что продадим свой дом, переедем жить к родителям, но отправим дочку на лечение. Для нас стало чудом известие о том, что Ире согласились сделать операцию бесплатно. Оказалось, Франтишек Яноух — председатель фонда «Хартии 77», узнав нашу историю, решил сделать для Иры исключение. Когда мы были в госпитале, он навестил нас, подарил дочке подарок. Мы были тронуты до слез его участием в нашей судьбе.

— Когда после лечения гамма-волнами меня привезли в палату, мама удивилась, что я в хорошем настроении, — вспоминает Ирина. — Сеанс проходит в очень приятной обстановке. Перед началом лечения меня спросили, какую музыку я хочу послушать — классическую или популярную. Поставили диск, и я во время лечения наслаждалась музыкой. Врач дал мне памятку для пациента, в которой доступно рассказано об этом методе лечения, а также о том, как вести себя после сеанса. В принципе, никаких ограничений, можно заниматься всем. Но в ближайшие несколько лет придется находиться под контролем врачей.

— Гамма-волны не удаляют образование, вначале они останавливают его рост, а со временем облученная опухоль уменьшается и может полностью исчезнуть, — говорит старший научный сотрудник Института нейрохирургии АМН Украины им. А. П. Ромоданова кандидат медицинских наук Константин Костюк. — Недавно к нам пришла наша пациентка, которой три года назад в Праге сделали радиохирургическую операцию. У девушки, как и у Ирины, была мальформация, образование находилось в глубинных мозговых структурах. Пациентку согласились принять на лечение чехи. Мы ее обследовали, от образования не осталось следа. Девушка здорова. В идеале мальформацию нужно выявить до того, как случится кровоизлияние, тогда его можно предотвратить. Симптомы, по которым можно заподозрить мальформацию: частые головные боли, шум в голове, эпилептические припадки. Нужно сделать компьютерную или магнитно-резонансную томографию, чтобы подтвердить предположение. Если есть мальформация, ее нужно удалить.

— Есть такие патологии, при которых эффективно лечение только с помощью гамма-волн; и каково врачу осознавать, что больному можно спасти жизнь, а он вынужден отпускать его домой умирать, — рассказывает заместитель директора Института нейрохирургии АМН Украины им. А. П. Ромоданова профессор Виталий Цымбалюк. — Этот аппарат позволяет разрушать не только опухоли и сосудистые образования, но и метастазы. Сейчас в Украине больным, у которых в мозге есть метастазы, вообще ничего не могут предложить. Если опухоль или мальформация находится вблизи жизненно важных центров, то удалять их нейрохирургическими инструментами рискованно. В Украине ежегодно выявляют мальформацию приблизительно у тысячи человек. Эта врожденная патология может не давать о себе знать годами. Но это мина замедленного действия — в любой момент в образовании может разорваться сосуд. Около 20 процентов людей погибают из-за этого, а половина выживших остаются инвалидами. В 35 процентах случаев удалить мальформацию можно только с помощью гамма-ножа.

ГРАЖДАНЕ УКРАИНЫ УЖЕ СОБРАЛИ 3 МИЛЛИОНА 423 ТЫСЯЧИ 857 ГРИВЕН

Этой суммы, поступившей за 11 месяцев на счет столичного Института нейрохирургии, недостаточно. Аппарат стоит 30 миллионов 365 тысяч гривен. Мы благодарны всем, кто присоединяется к акции, и называем тех, кто сделал крупные вклады.

Последствия трепанации черепа.

Пациентов очень часто пугает слово «трепанация».

Трепанация черепа (лат. trepanatio; фр. trépanation) — хирургическая операция образования отверстия в костной ткани черепа с целью доступа к подлежащей полости.

Это определение дает нам википедия. Однако, я уточню. Трепанацией можно считать лишь малую (и не самую сложную часть) нейрохирургической операции. Это именно та часть операции когда производится наложение трепанационного отверстия на череп пациента, для доступа к «содержимому».

Трепанация бывает резекционная, это когда целостность черепа не восстанавливается. И, костнопластическая, когда выпиленный костный лоскут ставиться на место и крупных дефектов в черепе не остается.

Методику наложения трепанационного окна я уже описал в предыдущем посту.

Сегодня же, хочу показать вам результаты МСКТ (мультиспиральная компьютерная томография) исследования у пациентов примерно через год после операции, т.е. последствия трепанации.

Последствия «птерионального доступа». Маленькие отверстия, расположенные попарно в костном лоскуте и черепе, сделаны для фиксации костного лоскута нитками к черепу.

Как видите кость по периметру восстановила свою целостность. Пустота на виске, где нет кости заполнена плотной рубцовой тканью и опасности не представляет.

Еще последствия трепанации.

Здесь помимо ниток использовались титановые краниофиксы для закрепления кости.

Вот так выглядит изнутри.

А вот здесь кость была частично резецированна (удалена)

В общем, если не дай бог, вам или вашим близким предстоит нейрохирургическая операция, термина трепанация бояться не стоит))

PS. Пост немного сумбурный, по комментариям постараюсь сориентироваться о чем писать дальше.

PPS. У подписчиков прошу прощение за долгое молчание.

Другие статьи

  • Почему у ребенка большой живот Почему у ребенка большой живот Сообщение AsiAn » Сб июл 02, 2011 09:09 Не знаю: писать в эту тему или следующую. Если что, на модераторов не обижусь ) Девочке 2,4 года. Большой "беременный" живот. На ее аппетит я никогда не жаловалась. Но ребенок не переедает. Сейчас […]
  • Бассейн центра развития творчества детей и юношества им аВ косарева Бассейн Центра развития творчества детей и юношества им. А.В. Косарева Рейтинг бассейна им. Косарева: (50 голоса, рейтинг: 3,50 из 5) Два бассейна: Большой: Длина — 25 метров 4 дорожки Глубина до 180 см Маленький: глубина 70 см 7 х 8 метров Услуги: […]
  • Сколько спят ваши дети Сколько спят ваши дети в год-полтора? Девочки, напишите, пожалуйста, сколько часов в возрасте 1-1,5 года ваши дети спят ночью, и сколько днём. У нас днем два сончаса по 1,5 часа. А ночью спит всего 8 часов. Я думаю, ночью он спит так мало, потому что днём […]
  • Сколько спит 3 месячный ребенок ночью Сколько должен спать ребенок? Первый год жизни ребенка для большинства родителей – это какой-то нескончаемый кошмар и лавина вопросов –недоразумений. Целую серию составляют вопросы разряда:«Сколько ребенок должен….кушать/ спать/ играть/ бывать на […]
  • Корень алтея сироп инструкция по применению для детей Сегодня в продаже Состав Активное вещество: Алтея лекарственного корней экстракт (алтея корней экстракт сухой) (с содержанием суммы восстанавливающих моносахаридов в пересчете на глюкозу – 1,0 %) - 25 г; вспомогательные вещества: натрия бензоат, сахароза (сахар), вода […]
  • Ребёнку 3 месяца не спит целый день Малыш (2.5 месяца) почти не спит днем((( Мобильное приложение«Happy Mama» 4,7 Общаться в приложении гораздо удобней! Малыш в 2.5 месяца не спит днем Если в два с половиной месяца малыш не спит днем, это часто говорит о том, что он еще не адаптировался к новым […]