Депрессия в картинах художников

Депрессия и страх в картинах польского художника

В своих работах художник из Польши Игорь Добровольский рассказывает о трагедии из жизни других людей.

Депрессия и страх в картинах польского художника

Игорь Добровольский в своем творчестве старается затронуть множество важных тем, среди которых смерть, депрессия, дети войны, проблемы бедных и бездомных, зависимость, нарциссизм и недостаток сострадания.

Художник показывает, что в сравнении с вышеупомянутыми трагедиями, мелкие проблемы многих людей теряют смысл. Добровольский призывает зрителя к переосмыслению своей жизни и состраданию к другим.

«Я не обманываюсь спасением мира, но, возможно, мои работы помогут исправить что-то. Для меня очень важно попытаться показать надежду, потому что я действительно считаю, что все будет хорошо, даже после величайших трагедий», — говорит Игорь Добровольский.

О наболевшем: работы немецкого художника, посвященные депрессии

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Уроженец Германии Штолле живет и работает в Финляндии. Этот молодой художник успел поработать для таких гигантов как: «The New York Times», «The New Yorker», «Washington Post», «DIE ZEIT», «Neue Zürcher Zeitung», «The Times», «Scientific American» и для многих других. Первый же его рисунок был опубликован в The New York Times. На вопрос, как ему это удалось, автор лишь отшучивается и называет себя везунчиком.

Рисунки Штолле — тот самый случай, когда идея побеждает стиль, хотя рисунки Даниэля ничуть не проигрывают в исполнении. Это, безусловно, мощные работы. Не так давно Журнал «Stern» опубликовал четыре иллюстрации Штолле, в которых автору удалось мастерски передать некоторые аспекты депрессии, так досаждающей в последнее время обществу.

Карьера художника началась относительно недавно – Штолле пришел в иллюстрацию только в 2007 году. До этого он изучал промышленный дизайн в Германии и Финляндии, но после окончания университета в 2006 году, вдруг осознал, что более всего тяготеет именно к иллюстрации. Впрочем, отход от дизайна в пользу иллюстрации вполне объясним: Штолле вырос в Восточной Германии, воспитывался на хорошо иллюстрированных немецких и чешских книгах. Он до сих пор чувствует на себе влияние Вернера Клемке, Доброслава Фолла и Эберхарда Биндера. Его не перестает поражать, как эти талантливейшие люди, имея в распоряжении весьма скудный инвентарь и бумагу сомнительного качества, могли творить такие грандиозные вещи.

Помимо непосредственно иллюстраций, Штолле увлеченно придумывает книжные обложки, рисует марки, создает анимационные фильмы. Штолле ни разу не пожалел о том, что сделал рисунок главным занятием жизни: «Я доволен своим решением, — говорит художник, — и благодарен, что могу зарабатывать на жизнь тем ремеслом, которое мне нравится».

Коллега Штолле по цеху, молодой итальянский иллюстратор Алессандро Готтардо тоже может похвастаться работой с крупными изданиями, вроде New York Times и Wall Street Journal. «Мои картины– это, прежде всего послания, сообщения, посредством которых я общаюсь со зрителем», — рассказывает Алессандро. Под этими словами мог бы подписаться и Даниэль Штолле.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

«В связи с моей болезнью я думаю о многих других,

тоже страдавших художниках; это состояние

не препятствует живописи, и дело в этом случае

обстоит так, будто и нет никакой болезни.»

(Ван Гог, Письмо к брату Тео, 1889)

Большинство художников, страдавших депрессией, были хорошими графиками. Они часто изображали на своих полотнах мрачные картины, портреты печальных людей, сцены страдания и нищеты. Нередко произведения этих мастеров отличались мелкими подробностями и излишними деталями, в них мог преобладать один цвет, преобладать мотив грез или сновидений. Последнее обстоятельство, возможно, представляло из себя, попытку бегства от реального мира.

Многие художники в состоянии депрессии любили писать свои полотна при свечах, в полном уединении, занавесив даже в дневное время шторы на окнах (О. Бердслей, А. Иванов и др.). Испанский живописец Д. Эль Греко даже в яркий весенний день, одиноко сидел не работая, в своей мастерской с занавешенными окнами. По его мнению, дневной свет вносил смятение во внутреннюю просветленность человека.

В живописи яркие образцы изображения депрессии можно встретить в работах итальянских мастеров, включая Леонардо Де Винчи и Тинторетто. Итальянский скульптор и художник эпохи возрождения Микеланджело Б., имевший наследственную склонность к депрессии, восхищался мужской красотой, при одновременном сильном пренебрежении женскими формами или выражением последних в мужеподобном обличье (Kretchmer E., 1931).

В начале ХVI века основоположник немецкого возрождения, художник А. Дюрер, находясь в состоянии депрессии, написал серию картин, в которых был изображен конец света (Апокалипсис или страсти Христовы). Большая объективность и реалистичность изображений А. Дюрера, по мнению критиков, была связана с той холодностью и безразличием к людям, которая отличала этого мастера и лишь в последние годы жизни у него появилась склонность к абстракции и типизации. Когда он держал кисть, уверенность его была такова, что он рисовал на холсте или дереве все до мельчайших подробностей без предварительного наброска. Он никогда не пользовался линейкой или циркулем, однако, четкость его линий казалось бы указывала на это. Творения художника были пестры и разнообразны, полны мельчайших деталей, а его лучшими работами, по словам современников, были мужские портреты.

Рисование было для норвежского живописца Э. Мунка освобождением от угнетающих его образов. Во время лечения в санатории для душевнобольных, он не выпускал из рук карандаша. Особенно интенсивно шла работа в графике, а в его женских портретах были представлены болезненно-хилые и невинно страдающие героини, иногда женщины на его полотнах являлись в образах мрачных вампиров.

Испанский художник Ф. Гойя в 1778 году перенес тяжелую депрессию. В его картинах преобладали болезненные сновидения, обвеянные жутью и мраком. Казавшаяся пестрым праздником жизнь становилась сказкой ужаса и безумия. Прошлое и настоящее одинаково производили на художника впечатление мрачной фантасмагории, тяжелого кошмара (Фриче В.М., 1912). Французский живописец и график Т. Жерико постоянно изображал кровавые преступления и смерть. Он приносил из морга части человеческих тел и писал с них этюды. Мрачный колорит его картин, стремление писать портреты с сумасшедших преступников, видение мира, как сцен апокалипсиса были типичным для этого художника. Швейцарский художник, представитель символизма А. Беклин в конце 80-х годов ХIХ века переживал период падения творческой активности, у него появились немотивированные перепады настроения. В это время он пытался создать свой собственный колорит с сильными и красочными пятнами. Его пейзажи, напоминали таинственные фантастические видения с мрачным колоритом, гнетущей эмоциональной атмосферой. Своеобразным колоритом отличались работы французского постимпрессиониста П. Гогена, который в конце своей жизни пытался покончить жизнь самоубийством. В творчестве художника пробуждались мистические настроения, особый интерес он проявлял к религии.

Произведения художника А. Ван Дейка исполнены меланхолии, какой-то мечты о неосуществимом и недоступном, в его картинах царствовали женщины, клоуны и бродячие музыканты.

Своеобразно восприятия цвета в период депрессии описывает художник П. Пикассо, который во время «голубого периода» говорил, что на его палитре должен быть только синий цвет. По его мнению, этот цвет является цветом глубочайшей подавленности и угнетенности. Следует подчеркнуть, что Пикассо уплатил «духовную подать» своему первому стилю — в начале «голубого периода», он пережил очень серьезное нервное потрясение, и даже какое-то время находился на грани самоубийства. В «голубом периоде» депрессия хлестала из него, как кровь из перебитой артерии . » (Мейлер Н., 1998). Любимым цветом русского художника Борисова-Мусатова также был голубой цвет. На его полотнах идеализированный, образ реального мира был преображен грезами. Это был мир, похожий на сон, который обретал опору в прошлом.

Итальянский живописец и скульптор А. Модильяни на своих полотнах отражал не столько реальный внешний мир, сколько свой собственный, в котором уже оставалось довольно мало от полнокровной реальности, как например, в написанных им образах обнаженных женщин (Бурно М.Е., 1999).

Английский художник У. Блейк, всегда находившийся в дурном расположении духа, судя по всему, страдал дистимией. Его преследовали образы давно умерших поэтов, героев и принцев, в видениях являлись то Гомер, то Данте. Он советовался с духом своего умершего брата и получал от него, по его словам, ценные советы искусства, например, оригинальный способ, применяемый им при гравировке и окраске им своих произведений. У. Блейк утверждал, что однажды видел объятого пламенем Дьявола, который предстоял Ангелу, восседавшему на облаке; и говорил Дьявол» (Блейк У., 1993). Вероятно, проявления дистимии были у русского мастера батального жанра В. Верещагина. По мнению критиков в конце своей жизни он достиг того, к чему неосознанно стремился — погиб во время войны с Японией.

Неоднозначно влияние депрессии на творчество некоторых художников. Так, И. Левитан, во время приступов тоски и меланхолии, создал замечательные, полные светлой радости полотна «Март» и «Весна. Последний снег», «Золотая осень», «Свежий ветер. Волга». Сам художник отмечал, что когда он начинает работать «нервы становятся покойнее» и мир не становится таким ужасным. Левитан избегал в пейзажах человека. Будучи хорошим рисовальщиком и живописцем он просил С. Коровина написать в картине «Аллея осенью» фигуру сидящего на скамейке человека. Возможно, это было связано с тем, что художник всегда сторонился людей и его мало кто интересовал.

Русский пейзажист А. Саврасов в возрасте 42 лет, судя по описаниям его современников, перенес депрессивный эпизод, стал выпивать, это отразилось на его творчестве: в картинах стала звучать тема одиночества, которого он боялся. Французский живописец А. Тулуз-Лотрек , больше всего боялся в жизни одиночества. В его картинах настойчиво с язвительной иронией повторялись одни и те же темы парижского дна, возникали образы проституток, портреты друзей, сцены танцев. Многие члены семьи французского живописца и графика Ж. Сера, основателя пуантилизма (неоимпрессионизм, изображение с помощью точек) как и он сам, напротив, стремились к одиночеству. Для этого художника был характерным математический расчет принципов композиции. Российский живописец П. Филонов, возможно, страдавший шизофренией, также предпочитал одиночество. Его аналитический метод изображения представлял собой, по словам критиков, новый способ образного претворения мира. Он передавал незримое не через видимое, как реалисты или кубисты, а находил для этого другие пластические решения . Художник разработал положение о «глазе видящем» и «глазе знающем» . В его творчестве была заметна интуиция, которую он сознательно вводил в свой творческий метод аналитического искусства (Ковтун Е.Ф., 2000).

Смотрите так же:  Белая горячка клипы

В одиночестве искал спасение С. Боттичелли. В конце своей жизни, когда по его словам он «стал плаксой» и практически отошел от работы, для его творчества стало характерным появление религиозных сюжетов, усиление драматизма, эмоциональности, изменение линейного ритма композиции, ощущение беспокойства и нервозности. По мнению критиков, это изменение стиля было связано с кризисом мировоззрения Боттичелли, глубоко пережившего социальные потрясения во Флоренции. В этот драматический период в его картинах появляются люди в гротескных позах с преувеличенными жестами и мимикой, звучат старые мотивы уже преодоленной в то время Возрождением культуре готики ( Комарова И.И., Железнова Н.Л., 2000).

Нет сомнений, что русский живописец П. Федотов в последние годы своей жизни, страдал депрессией. Из общительного, разговорчивого человека он превращался в молчаливого, мрачного меланхолика. По словам, окружавших его людей, на него стала находить безотчетная, томительная тоска, он сильно похудел. Федотов заказал себе гроб, примерял его, ложась в него. В конце его жизни он был помещен в психиатрическую лечебницу в связи с развитием прогрессивного паралича. Даже в сумасшедшем доме он механическим движением карандаша лихорадочно чертил на попавшемся под руку лоскутке бумаги ордена — кресты, звезды (Кузнецов О.Н., 1990).

Французский художник Ж. Милле, еще ребенком удивлявший своих близких меланхолическим характером, был убежден в том, что радостной стороны жизни не существует и считал, что не следует изгонять из своей жизни страдание, потому что подчас именно оно дарует художникам силу (Перрюшо А., 1973). Милле, написал сравнительно немного картин, подолгу обдумывая свои произведения, принимался по несколько раз писать одни и те же сюжеты и редко бывал доволен собой (Роллан Р., 1958). Для этого художника было достаточно характерно изображение ужасающих образов нищеты и нужды человека. В 1957 году, когда нужда чуть не довела его до самоубийства, он создает одно из лучших своих произведений: «Сборщиц колосьев».

Для русского художника В. Перова искусство было своего рода терапией — он избавлялся от собственных страхов и обид. Лишь в старости его картины становились все менее пугающими, поскольку, накопленный жизненный опыт ослаблял у него чувство тревожности. В молодости ему казалось, что все его картины не стоят того внимания и похвал, которые они заслужили, позже он все более и более стал сомневаться в своем таланте (Лунина Л., 1997). Перов уничтожал свои картины, переделывал и портил иногда прекрасные вещи, как, например, «Троицу», вырезал из картин целые куски и, вообще, самым варварским образом относился к своим произведениям (Дитерихс Л.П., 1995). Английский график О. Бердслей отмечал, что только рисунок может бросить его в омут хандры и депрессии. Его работы отличавшиеся особой эротикой, отражали повышенный интерес к гермафродитам. Прикованный в последние минуты жизни к постели, и находясь в состоянии депрессии, он умолял своих друзей уничтожить все неприличные рисунки и гравировальные доски к ним.

Следует отметить яркую память художников, страдавших депрессией. Немецкий живописец А. Фейрбах, часто переживавший состояние меланхолии, видел свою картину готовой до последнего мазка и только тогда решался приступить к работе. П. Пикассо обладал способностью помнить картины и предметы так, словно он смотрел на них только что. «Это был эквивалент, так называемой, „литературной памяти“, позволяющей помнить текст так, как он возник на странице при первом чтении» (Мейлер М., 1998).Слабость и нерешительность заставляли русского художника А. Иванова, написавшего известную картину «Явление Христа народу», по несколько раз переделывать каждую незначительную подробность, громоздя одну незначительную черту на другую, работать из года в год, не внося в свое создание ничего существенного.

Склонный к депрессии французский художник К. Лоррен, чтобы проникнуть в сущность пейзажа старался разными способами подступиться к природе. Он мог с раннего утра до поздней ночи под открытым небом часами лежать на земле, стремясь постигнуть тот факт, как наиболее правдоподобно написать зарю на рассвете и в часы заката. Когда ему удавалось уловить суть этого момента, он тотчас темперировал свои краски, бежал с ними домой и применял их к той картине, которую замыслил. Американский художник Д. Поллок с помощью живописи пытался уменьшить интенсивность приступов меланхолии, которая терзала его с детства. «Он разработал особый метод — „дриппинг“ . раскладывая большие холсты на полу и разбрызгивая по ним краску» (Комарова И.И., Железнова Н.Л., 2000).

Русский живописец В. Кандинский, литовский художник и композитор М. Чюрленис, слушая музыку, могли мысленно видеть цветное изображение мелодии. Взаимосвязь музыки и живописи удивляла их и нередко служила источником вдохновенья.

М. Чюрленис предпринимал неоднократные попытки отойти от предметности, передать на холсте отвлеченную, абстрактную симфонию красок, линий и форм. Пережив тяжелую депрессию, он пишет об отлетевшей «птице тьмы» и в собственную подпись вводит графический знак птицы. Он предельно насыщает картины, не успевая освобождаться от образов и чувств, переполнявших его. «Сказки» художника, написанные темперой с примесью пастели представляют из себя видения, в которых звучат странные и жуткие мелодии. В последний год, будучи увлеченным графикой, он пробовал сочетание различных комбинаций вихреобразных спиралей и кружков, создавая при этом реальные образы предметов. В его картинах было много символов, часто фигурировали сферы, эллипсы, круги, мистические и религиозные мотивы.

Знакомясь с биографией известных художников, обращаешь внимание на их пристрастие к алкоголю. Можно предполагать, что многие из этих людей, таким образом, пытались справиться с той депрессией, которая преследовала их в течение жизни.

О работе: к стихотворению Елены Мортко

Все пусте без тебе, пустка світ;
Роздоріжжя всіх глибин глибоких.
Як один ти існувати міг
У пустелі ночей синьооких?

Пам’ятаєш, як мене учив
Якісне життя лиш вибирати?
Сам без мене існував — не жив,
То навіщо ж було перевчати?

Не торкай зруйновані мости —
Хай тримаються на нитці мої нерви.
Знають пережите ці листи,
Пам’ять забуває все напевне.

Все пусте без тебе, пустка все.
І у кого помочі просити?
Але, що б не сталось, нас несе
Течія любові: «ТРЕБА ЖИТИ!”

10 современных художников, пишущих странные и страшные картины

Искусство может быть любым. Кто-то видит красоту природы и передаёт её с помощью кисти или резца, кто-то делает потрясающие фотографии человеческого тела, а кто-то находит красоту в ужасном — в таком стиле творили Караваджо и Эдвард Мунк. Современные художники от отцов-основателей не отстают.

Югославец Дадо родился в 1933-м году и умер в 2010-м. На первый взгляд его работы могут показаться совершенно обыкновенными или даже приятными — это из-за выбора цветовой гаммы: многие хоррор-художники выбирают чёрный или красный, а Дадо любил пастельные оттенки.

Но присмотритесь к таким картинам, как «Большая ферма» 1963-го или «Футблолист» 1964-го года, и вы увидите на них гротескных существ. Их лица полны боли или страдания, на телах видны опухоли или лишние органы, или же тела просто неправильной формы. На самом деле картины вроде «Большой фермы» пугают куда больше, чем явный ужас — именно из-за того, что с первого взгляда ничего ужасного в них не замечаешь.

Кит Томпсон — скорее коммерческий художник, чем человек искусства. Он придумал монстров для фильма Гильермо Дель Торо «Тихоокеанский рубеж» и сериала Скотта Вестерфилда «Левиафан». Его работы выполнены в технике, которую скорее ожидаешь увидеть на картах «Magic: The Gathering», чем в музее.

Посмотрите на его картину «Тварь из Припяти»: монстр слеплен из нескольких животных и страшно уродлив, зато даёт прекрасное представление о технике Томпсона. У монстра даже есть история — он якобы является продуктом Чернобыльской катастрофы. Конечно, монстр несколько надуманный, будто вышел прямиком из 1950-х годов, но от этого он не становится менее жутким.

«SCP Foundation» взяла это существо в качестве своего талисмана, назвав его «SCP-682». Но в арсенале Томпсона ещё немало подобных монстров, и пострашнее есть.

К вопросу о коммерческих художниках: некоторые из них рисуют комиксы. В деле хоррор-комиксов Джунджи Ито — чемпион. Его монстры не просто гротескны: художник тщательно прорисовывает каждую морщинку, каждую складку на теле тварей. Именно это пугает людей, а вовсе не иррациональность монстров.

Например, в его комиксе «Загадка Амигары Фолт» он раздевает людей и отправляет их в человекообразное отверстие в твёрдой скале — чем ближе мы видим это отверстие, тем страшнее, но даже «издали» оно кажется пугающим.

В его серии комиксов «Узумаки» («Спираль») есть одержимый спиралями парень. Сначала его одержимость кажется смешной, а потом уже страшной. Причём страшно становится ещё до того, как одержимость героя становится магией, с помощью которой он превращает человека в нечто нечеловеческое, но при этом живое.

Работы Ито выделяются среди всей японской манги — его «нормальные» персонажи выглядят необыкновенно реалистичными и даже милыми, и чудовища на их фоне кажутся ещё более жуткими.

4. Здислав Бексиньский

Если художник заявляет: «Я не могу представить себе, что значит разумность в живописи», скорее всего, он рисует не котят.

Польский живописец Здислав Бексиньский родился в 1929-м году. На протяжении десятилетий он создавал кошмарные образы в жанре фантастического реализма вплоть до своей ужасной кончины в 2005-м году (его 17 раз пырнули ножом). Наиболее плодотворный период в его творчестве приходился на 1960 — 1980 годы: тогда он создавал высоко детализированные изображения, называемые им самим «фотографиями его мечты».

Смотрите так же:  Стресс зона ногтя

По словам Бексиньского, значение той или иной картины его не волновало, но некоторые из его работ явно что-то символизируют. Например, в 1985-м году он создал картину «Trollforgatok». Художник вырос в опустошённой Второй Мировой войной стране, поэтому черные фигуры на картине могут олицетворять польских граждан, а голова — некий безжалостный орган власти.

Сам художник утверждал, что ничего подобного не имел в виду. На самом деле Бексиньский говорил об этой картине, что её стоит воспринимать, как шутку — вот что значит по-настоящему чёрный юмор.

Тысячи художников пытались изобразить Ад, но Уэйн Барлоу в этом явно преуспел. Даже если вы не слышали его имени, то работы наверняка видели. Он принимал участие в работе над такими фильмами, как «Аватар» Джеймса Кэмерона (режиссёр лично его похвалил), «Тихоокеанский рубеж», «Гарри Поттер и узник Азкабана» и «Гарри Поттер и Кубок Огня». Но одной из самых выдающихся его работ можно назвать вышедшую в 1998-м году книгу под названием «Инферно».

Ад у него — не просто застенки с демоническими лордами и армиями. Барлоу говорил: «Ад — это полное безразличие к человеческим страданиям». Его демоны часто проявляют интерес к человеческим телам и душам и ведут себя скорее как экспериментаторы — игнорируют чужую боль. Люди для его демонов — вовсе не объекты ненависти, а просто средство для праздного развлечения, не более того.

На акриловых картинах Исиды люди часто превращаются в такие объекты, как упаковка, конвейерные ленты, писсуары или даже подушки для геморроя. У него есть и визуально приятные картины, на которых люди сливаются с природой или убегают в волшебную страну своего воображения. Но такие работы куда тусклее картин, на которых работники ресторанов превращаются в манекенов, закачивающих в клиентов еду так, как будто они обслуживают автомобили на АЗС.

Независимо от мнения по поводу точности и проницательности художника или яркости его метафор нельзя отрицать, что стиль у его работ жуткий. Любой юмор у Исиды идёт рука об руку с отвращением и страхом. Его карьера подошла к концу в 2005-м году — 31-летнего Исиду сбил поезд, и почти наверняка это было самоубийство. Оставленные им работы оцениваются в сотни тысяч долларов.

7. Дариуш Завадский

Завадский родился в 1958-м году. Как и Бексиньский, он работает в стиле жуткого фантастического реализма. Его учителя в художественной школе сказали Завадскому, что у него не слишком хорошее зрение и плохой глазомер, так что художником ему не стать. Ну, с выводами они явно поторопились.

В работах Завадского присутствуют элементы стимпанка: он часто рисует похожих на роботов существ, под искусственной кожей которых видны работающие механизмы. Для примера взгляните на картину маслом 2007-го года «Гнездо». Позы птиц — такие же, какие бывают у живых, а вот каркас явно металлический, едва прикрытый клочками кожи. Картина может вызвать отвращение, но при этом притягивает взгляд — хочется рассмотреть все детали.

8. Джошуа Хоффин

Джошуа Хоффин родился в 1973-м году в Эмпории, штат Канзас. Он делает ужасающие фотографии, на которых знакомые с детства сказки обретают страшные черты — историю, конечно, можно узнать, но при этом её смысл сильно искажается.

Многие его работы выглядят слишком постановочными и неестественными, чтобы по-настоящему пугать. Но есть и серии фотографий вроде «Шедевров Пикмана» — это дань одному из персонажей Лавкрафта художнику Пикману.

На фотографиях 2008-го года, которые вы можете здесь увидеть, — его дочь Хлоя. Лицо девочки почти не выражает эмоций, и она почти не смотрит в сторону зрителей. Пугает контраст: семейное фото на прикроватной тумбочке, девочка в розовой пижамке — и огромные тараканы.

9. Патриция Пиччинини

Скульптуры Пиччинини порой сильно отличаются друг от друга: одни скульптуры представляют собой мотоциклы неправильной формы, другие — странные шары с горячим воздухом. Но в основном она создаёт скульптуры, стоять с которыми в одной комнате очень и очень неуютно. Они даже на фотографиях выглядят жутковато.

В работе 2004-го года «Неделимый» некий гуманоид прижимается к спине нормального человеческого ребёнка. Больше всего тревожит элемент доверия и привязанности — как будто невинность ребёнка жестоко использовали ему во вред.

Конечно, работы Пиччинини критикуют. Про «Неделимого» даже говорили, что это не скульптура, а некое настоящее животное. Но нет — это просто плод её воображения, и художница продолжает создавать свои работы из стекловолокна, силикона, и волос.

Работы австралийца Марка Пауэлла шокируют по-настоящему сильно. Его шоу 2012-го года представляет собой ряд композиций, в которых фантастические существа эволюционируют, пожирают и выделяют друг друга из собственных тел, размножаются и распадаются. Текстуры существ и окружающая обстановка чрезвычайно убедительны, а язык тела фигур точно подобран, чтобы ситуации выглядели как можно более обычными — а значит, и убедительными.

Разумеется, интернет не мог не отдать художнику должное. Вышеупомянутая «SCP Foundation» взяла отвратительного монстра с изображения выше и сделала его частью истории под названием «Плоть, которая ненавидит». Также с его работами связаны многие ужасные истории.

«Депрессия» как лекарство. Художник Андрей Выстропов об искусстве и анархии

Знаменитый волгоградский живописец после пятилетнего перерыва открыл представил новую выставку.

После пятилетнего перерыва заслуженный художник России, знаменитый волгоградский живописец Андрей Выстропов представил новую выставку.

Здесь и хорошо знакомые шедевры, и более 30 новых работ. В них и сказочные мотивы, и новая философия. Каждая несёт свой зашифрованный смысл, над каждой надо думать или просто наслаждаться красотой.

Пока гости изучали полотна, мы поговорили с художником о балансе добра и зла, о том, как муза может вылечить депрессию, сравнили современных художников с футболистами и узнали, в чём величие измученного Волгограда.

О бобах, рублях и бессребрениках

Наталия Гладкая, «АиФ» — Нижнее Поволжье»: Выставка приурочена к вашему 55-летию. Вы застали советское время, лихие 90-е, жили за границей, вернулись в нулевых… Когда и где художнику было легче?

Андрей Выстропов: В советское время чем было хорошо? Тогда существовала система художественных заказов. То есть государство гарантировало тебе заказы на 400 рублей в месяц.

— А 400 рублей по тем деньгам это много?

— Очень много! Средняя зарплата была рублей 150. Художники были людьми состоятельными, по крайне мере относительно рядовых инженеров. Но были и минусы: ты не мог продать нигде свои работы, кроме как через закупки, организованные государством. Если ты был не в струе коммунистической партии, то ты оставался на бобах, а ещё тебе давали иногда глупейшие задания, например, изобразить борьбу за мир. Ну как можно изобразить борьбу за мир? Бред!

— Уже шестой год в Школе живописи Андрея Выстропова для детей да и для взрослых из социально незащищённых категорий ведутся бесплатные занятия. Меняются люди при соприкосновении с искусством?

— Сейчас у нас занимаются примерно 170 учеников, половина — «социальные» подопечные. Это дети из многодетных семей, инвалиды и дети-инвалиды, есть колясочники, люди без рук и ног.

— А как они без рук рисуют?!

— Кто культями кистей, кто локтями, у кого два пальца сохранны… Так и рисуют.

— Это просто невероятно!

— А глаза как горят, им ещё и ещё хочется рисовать! Но есть большая проблема. Сами в школу добраться они не могут, а в домах-интернатах такая статья расходов, как поездка на занятия, не предусмотрена, транспорт не предусмотрен. Иногда нашей школе приходилось помогать даже средствами на проезд.

А дети счастливы, когда к нам приходят. Некоторые впервые Волгу увидели, когда на занятия пришли (школа находится на Аллее Героев. — Авт.). Они очень талантливы. Все дети рождаются талантливыми. И до сих пор никто не знает, где источник таланта в человеке. Но даже трижды гениальный музыкант не научится играть, если не обучить его нотам. И мы даем возможность раскрыть способности.

Даже через два часа занятий им кажется, что они побывали в другом мире, причём мире, который сконструировали сами: проведёшь этой краской — будет лес, этой — речка, а всё вместе — твой собственный мир. Это для нас закономерность, а для детей — открытие.

— Что происходит в голове человека, когда он рисует красками?

— Есть даже такое понятие — арт-терапия. Работа с красками — это мощный антидепрессант. По себе знаю.

— Поэтому родилась картина «Депрессия», где у живописца закрыты черной повязкой глаза?

— Я писал её лет 25 назад, когда жил в Германии и у меня был длительный период самой настоящей чёрной депрессии. Таблетки глотал горстями. И подумал однажды: «Раз уж оказался в таком состоянии, надо его изобразить». Художник ведь всегда должен рисовать то, что он чувствует: радость или печаль, счастье или боль.

Когда я написал картину, мой брат Василий, он же мой менеджер, спросил: «Ну кто купит такую депрессивную картину?» Однако, когда я только впервые её выставил, пришел немец, полдня на неё смотрел, потом сказал: «Это вы меня изобразили» и купил. Потом женщина, которая работала в швейцарской компании по производству антидепрессантов, тоже ею заинтересовалась. В итоге я сделал восемь вариантов картины, и все их купили, потому что люди, которые страдают, видят в ней себя.

— А вам легче-то стало?

— Я изобразил депрессию и в холсте её оставил. Меня отпустило, я перестал пить таблетки.

Депрессия — это когда жить тяжелее, чем не жить. А лучшее лекарство от неё — это дети. Когда они появляются, ты уже ни о чем, кроме них, думать не можешь.

— Что рисовать сложнее и интереснее всего?

— Я владею мастерством и технически могу изобразить всё. Но. Глупость и пошлость — это те вещи, которые я не приму никогда.

Интереснее всего для меня — это написание сюжетных картин. Это такое симфоническое произведение, которое включает в себя и натюрморт, и пейзаж, и портрет, там есть драматургия…

Смотрите так же:  Суицидальное поведение при психических расстройствах

Вообще я для себя когда-то определил очень важную формулу. Наверное, если бы я не стал художником, то стал бы кинорежиссёром, потому что однажды решил, что создаю картиной кино, в котором есть всего один кадр. То есть я выступаю и сценаристом, подбираю актёров и костюмы, декорации, ставлю свет и цвет. Как режиссёр я формирую мизансцену так, чтобы зритель прочитал в картине, что было до этого момента, что сейчас происходит и что произойдёт. Всё как в кино! Я режиссер, которому дали задание снять фильм, но при этом уместить его в один-единственный кадр!

— А что важнее в картине — эстетика, как у прерафаэлитов, или мысль?

— Для меня важно сохранить гармонию, когда есть эстетика, но она не переходит в самоцель. Иначе это тупик. На чистой красоте, как это было и у прерафаэлитов, далеко не уедешь, потому что теряется смысл: ради чего картина?

Но мысль — тоже умозрительное явление. Скорее я решаю драматургическую задачу — ищу сюжет, образ. И когда ты видишь эту драматургию, ты ищешь выразительные средства и формы для выражения идеи Хотя мой учитель Е. Е. Моисеенко говорил, что художнику нужно уметь в 5 — 10 предложениях объяснить, что происходит у тебя на полотне. Важно уметь перевести идею на язык слов. И важно название картины — это ключ к её прочтению. Например, сидят две одинаково прекрасные женщины, противопоставленных друг другу. Это может быть кто угодно, но название «Добро и зло» всё ставит на свои места.

— Про добро и зло. Многие говорят, что сейчас в мире стало больше зла. Может ли искусство научить добру?

— Во все времена добра в мире было ровно столько же, сколько и зла — 50 на 50. И это сделано Господом Богом для того, чтобы мир наш не слетел в тартарары, потому что если даже на полпроцента добра или зла станет больше, то всё… швах.

  • Институт региональной экономики и социального проектирования
  • Институт региональной экономики и социального проектирования
  • Институт региональной экономики и социального проектирования
  • Институт региональной экономики и социального проектирования
  • Институт региональной экономики и социального проектирования
  • Институт региональной экономики и социального проектирования
  • Институт региональной экономики и социального проектирования
  • Институт региональной экономики и социального проектирования
  • Институт региональной экономики и социального проектирования
  • Институт региональной экономики и социального проектирования
  • Институт региональной экономики и социального проектирования

— А почему же добро плохо?

— Да не в том дело: хорошо или плохо… Для чего Бог создал человека с грехами и пороками? Он мог сделать идеальных, совершенных людей, которые никогда бы и не посмотрели на райское яблоко, и человечество было бы прекрасным сонмом святых… Но почему-то он этого не сделал! Да ещё и яблоко им подсунул!

— Никогда не задумывалась.

— Для того, чтобы человек, имея свободу выбора, выбирал добро, а не зло. Он мог создать априори послушных, но он дал нам выбор. И именно люди, которые выбирают добро вопреки всему, угодны Ему.

У меня есть картина «В ожидании Каина»: Адам и беременная Ева, счастливые мама и папа, ожидающие чудо рождения, а родится у них кто? Каин, который из зависти убьёт брата. Вот он, сценарий человечества — нам с самого начала дали выбор. Ведь Господь не мог не знать, что Каин сделает! Важно равновесие, и если оно сместится в сторону добра хоть на процент, то все мы будем нюхать цветочки и станем послушными роботами, и в этом тоже не будет ничего хорошего. А если в сторону зла — то все мы будем «гитлерами».

Презервативы или искусство?

— Раньше было всё ясно: барокко, модернизм, импрессионизм, реализм, соцреализм… А сейчас такое смешение стилей. В какой художественной эпохе мы живём?

— Считается, что постмодернизм, но никто не знает толком, что это за зверь. Я для себя определил, что происходит.

— И что же?

— Что есть футбол? Поле, 22 мужика, двое ворот, один мяч, есть судья и жесткие правила. И в каждую эпоху — будь-то барокко или соцреализм — были эти правила, единые для художников, зрителей и судей-искусствоведов. А сейчас, если продолжить аналогию с футболистами, у каждого есть свои ворота, свой мяч, свой судья и свои правила, каждый играет, как хочет. Один свой детородный орган к Красной площади прибьёт, другой надувает 3000 презервативов и утверждает, что это искусство. Правил же нет! И каждому такому игроку нужен свой искусствовед, который расскажет, как это круто, и теоретический трактат, без которого ерунду не обосновать.

А что будет дальше, не представляю. Мне всё это неинтересно. Для меня искусство — это когда искусно сделано и ты понимаешь, что так не сможешь. Когда под куполом циркачи или фигуристы на льду, когда видишь высший пилотаж.

— Отсутствие правил — это анархия. Такое происходит только в живописи или вообще в искусстве?

— Только в живописи. В музыкальном искусстве, балете, опере, прозе — по-прежнему осталось классическое образование. Сначала обучись классике, а уж потом твори что и как хочешь. И только в изобразительном искусстве всё стало по-другому — классике не учат. Разве что в Российской академии художеств ещё пока преподают, а на Западе этого нет в принципе. Там человек приходит в академию, а ему говорят: ты, главное, выражайся. А как ему выражаться, если он рисунком, техникой не владеет? Представьте, пришёл человек в консерваторию учиться, а его там гаммам учить не будут. Получится нормальный музыкант?

Чудо великой битвы

— Считается, что Волгоград — город депрессивный. И причина этому — бескультурье. Это так?

— Корень нашего бескультурья или депрессивности в том, что город был стёрт с лица земли, здесь не осталось старинных традиций, потому что фактически к жизни его возвращали переселенцы. Очень мало людей, кто мог бы сказать, что я местный в третьем поколении. И нет этих корней, которые бы связывали семьи с городом, поэтому и уезжает так много людей отсюда.

Для того, чтобы сформировалась почва, на которой вырастут новые культурные традиции, должно пройти время. Ведь нельзя сказать: «Хорошо, ребята, а теперь начинаем новую культурную традицию» Так это не работает! Если костёр жжешь, то потом пять лет на этом месте ничего не растёт, а у нас тут не костёр, а страшное событие, как взрыв метеорита, всё сгорело! И лишь когда обновится почва, на ней вырастут новые культурные семена. Время нужно.

— А вы в каком поколении волгоградец?

— Мои предки здесь уже 250 лет, они из-под Царицына. Отец пошёл на фронт сразу, как война началась. Мама в эвакуации была. А вообще и бомбёжки видели, и чуть раньше раскулачивание. Но это отдельная тема.

— 250 лет ко многому обязывают, быть патриотом что ли…

— Наш город можно обсуждать только с точки зрения величия Сталинградской битвы. Мы можем гордиться лишь теми людьми, которые совершили этот подвиг, потому что они повернули судьбу человечества, которая катилась во зло. Тут Боженька нам помог конечно. Когда я писал картину «С нами Бог», а это было несколько лет, я много разговаривал с фронтовиками, экспертами военного дела. И все они не способны объяснить: как эти 100 метров до Волги не смогла пройти армия с тысячами танков, самолётов, миллионами людей. Так не бывает!

— Есть ещё версия, что наш город уныл и, увы, нелюбим многими, потому что мало ярких красок. Если представить, что Волгоград — это картина, какого она цвета?

— Она серая. А вот когда появляется сирень, и она закрывает серость степного города, Волгоград сразу становится живым и уютным. Ещё голубая ленточка Волги. Серый, жухлый, сиреневый и голубой — вот и все цвета. Не надо тут искать красоты Петербурга, наш город никогда таким не был, но это не повод его не любить. Мы тут родились, другой родины у нас нет, а, значит, нельзя её предавать.

Другие статьи

  • Почему у кайли миноуг нет детей Кайли Миноуг: «Я смирилась с тем, что у меня не будет своих детей» Певица дала откровенное интервью, в котором рассказала о последствиях борьбы с раком В интервью с изданием The Sunday Times Magazine Кайли Миноуг откровенно рассказала о своих переживаниях по поводу […]
  • Оценка индивидуального развития детей в доу осуществляется в рамках Настройка шрифта: Выберите шрифт: Tahoma Times New Roman Интервал между буквами (Кернинг): Стандартный Средний Большой Настройка цветовой схемы: Закрыть панель Вернуть стандартные настройки Портал государственных и муниципальных услуг в сфере образования г. […]
  • Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного возраста Консультация (младшая группа) по теме: консультация для воспитателей. Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного возраста. Консультация для воспитателей. Предварительный просмотр: Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного […]
  • Можно ли отказаться от совершеннолетнего ребенка Можно ли отказаться от совершеннолетнего ребенка Законодательством Российской Федерации не предусмотрено процедуры отказа от ребенка, возможно только лишение родительских прав. Так, согласно ст. 69 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если […]
  • Что входит в обязанности родителей по воспитанию детей Глава 12. Права и обязанности родителей (ст.ст. 61 - 79) Глава 12. Права и обязанности родителей См. Обзор практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 20 июля 2011 г. © ООО "НПП "ГАРАНТ-СЕРВИС", 2019. […]
  • Можно ли ребенку капать ромашку в нос отвар ромашки и нос неделю назад мы заболели к нам приходила врач и сказала 5 раз в день промывать нос пипеткой ромашки, потом отсасывать аспиратором, а потом капать капли сейчас я разговаривала с подругой, она меня отругала, сказала, что нельзя так ни в коем случае, […]