Фрустрации неврозы

Фрустрация и неврозы как объекты работы психотерапевта. Преодоление невроза и связанной с ним фрустрации.

Психотерапевт, практический психолог, консультант, высококвалифицированный (по международным стандартам) социальный работник постоянно имеют дело с клиентами, страдающими неврозами, а само страдание от этих неврозов вызывается так называемой фрустрацией, с которой они сами не в силах справиться. Поэтому очень важно с самого начала занятия психотерапией разобраться с этими понятиями.

Фрустрация (от англ. frustration — расстройство планов, крушение надежд) — это состояние сильной неудовлетворенности, которое возникает, когда наши желания и стремления наталкиваются на сопротивление, не сбываются, не оправдываются, планы срываются. Состояние фрустрации ассоциируется с психической (а если вдаваться глубже — то и с психофизической) напряженностью, сопровождается депрессивными состояниями. Можно сказать, что фрустрация это всегда страдание определенной интенсивности — от терпимого до практически непереносимого. Сильная фрустрация нарушает нормальное течение психофизиологических процессов, негативно отражается практически на всех (познавательных, эмоциональных и пр.) процессах индивидуума, искажает его внутреннюю картину мира, нарушает взаимодействие с другими людьми и окружающей средой.

Итак, фрустрация возникает, когда сильное желание, стремление человека наталкивается на преграду, которая является или кажется ему непреодолимой. Вот здесь мы и выходим на главную исходную позицию психотерапии. Психотерапевту следует отличить самому и помочь отличить своему клиенту, какие из преград, вызвавших фрустрацию, действительно непреодолимы, а какие только кажутся непреодолимыми.

Именно неврозы — это состояния, когда преграды, вызывающие фрустрацию, кажутся непреодолимыми для клиента, а не являются таковыми объективно. Такими «непреодолимыми» преградами чаще всего являются постоянно повторяющиеся нервно-психические состояния клиента и его поведенческие реакции, от которых он хотел бы избавиться, но не только не может этого сделать, а во многих случаях и не пытается, убеждая себя и других в их непреодолимости или, напротив, необходимости. Можно сказать, что невротическое поведение или состояние отличается от нормального своей нерациональностью (которую клиент либо не видит, либо оправдывает), цикличностью (то есть поведенческие реакции постоянно повторяются), пустой тратой энергии и «нервов», а главное, их «хитростью», то есть эти нерациональные и тем не менее не прекращающиеся поведенческие реакции не признаются клиентом как невротические, он убежден в их разумности или по крайней мере неизбежности.

Повторяю, психотерапевт в отличие от психиатра работает с психически здоровыми людьми, и когда мы говорим о том, что какие-то преграды не являются реально непреодолимыми, а лишь так воспринимаются клиентом, то речь идет о вполне психически нормальном и встречающемся практически у каждого человека неправильном восприятии ситуации (иногда даже об умышленно неправильном восприятии, о чем мы будем говорить позже).

Например, многие из нас регулярно опаздывают на определенное время на место свидания или к началу работы. Маршрут один и тот же, время в пути известно. Значит, нужно ровно на столько раньше выйти, возможно, на столько же раньше поставить и будильник. Кто мешает? Никто! А ничего не получается. «Насколько раньше ни встану, все равно опоздаю на работу или в институт», — жалуются многие. Это и есть частное проявление невроза — препятствие объективно преодолимо, никто не мешает, но — «я ничего не могу с собой поделать». При этом каждый раз находится какое-то оправдание.

Или другой, знакомый многим, пример семейного невроза. Некоторые супруги даже без каких-либо чрезвычайных причин регулярно выясняют семейные отношения, 1001 раз заявляя: «Нам надо поговорить». И упорно спорят об одном и том же, доказывая свою правоту по поводу одних и тех же вещей, одними и теми же словами, а иногда даже в одно и то же время суток, и в одном и том же месте. При этом каждый из них искренне уверен, что совершенно прав. Но ведь если 1000 попыток не принесли положительного результата (а чаще — усугубили ситуацию), ясно, что 1001-я приведет в лучшем случае лишь к бесполезной трате нервной энергии, а в худшем — закончится очередной обидой и ссорой, в которой каждый будет считать себя правым. И, даже понимая это, мы все равно предпринимаем и 1001-ю и 2001-ю попытку, считая ее правильной.

При этом каждый говорит громче и больше, чем нужно, чтобы другой его услышал, то есть говорит не для того, чтобы дошло до другого, а для того, чтобы высказаться, послушать самого себя. Ясно, что это ненормально (действие регулярно приносит не тот результат, а я его повторяю). Но в то же время такие или другие мелкие ненормальности в том или ином виде присутствуют почти у каждого психически здорового человека.

Поэтому не надо пугаться слова «невроз», словно это диагноз психического заболевания, хотя, конечно, при определенных обстоятельствах и упорном нежелании признать неправильность и пагубность выбранной стратегии поведения невроз может перерасти в неврастению с действительными устойчивыми психическими отклонениями от нормы.

Избавление от фрустрации

Психотерапевт должен научить клиента действовать в соответствии с древней мудростью:

«Боже, дай мне силы преодолеть то, что я могу.

Дай мне терпение переносить то, что я не могу преодолеть.

И дай мне мудрость отличить первое от второго».

Как в случаях с объективно непреодолимыми препятствиями, так и в случаях с препятствиями, которые неверно воспринимаются клиентом как непреодолимые, мы имеем дело с определенной психической зависимостью клиента от фрустрирующего объекта и должны попытаться разрушить эту зависимость. Зависимость может иметь разные степени — от таких мощных, как наркомания и алкоголизм, до отдельных вроде бы безвредных, но нерациональных привычек, от которых мы хотели бы, но не можем избавиться.

Вот мы и вышли на важнейшее условие преодоления невроза и избавления от связанной с ним фрустрации (неудовлетворенности, напряженности): разоблачить невроз как нерациональное, мешающее поведение, перестать его оправдывать перед другими, а главное — перед собой, захотеть от него избавиться. До этого осознания и активного желания вся работа психотерапевта так же безрезультатна, как принудительное лечение алкоголиков и наркоманов, которые еще не пришли к твердому решению избавиться от болезни. Мне часто приходится вести семейное консультирование, и могу уверенно сказать, что до тех пор, пока каждый (или хотя бы один из супругов) видит причины конфликтов только в другом, а свое поведение полностью оправдывает и менять в нем ничего не собирается, успех почти невозможен.

Только после признания невротической (то есть нерациональной, но постоянно повторяющейся) модели собственного поведения могут быть сформированы и постепенно закреплены новые модели, приносящие успех в данной ситуации, избавляющие от страдания или по крайней мере снижающие дискомфорт до уровня, терпимого как для внутреннего состояния клиента, так и для его внешней жизнедеятельности. Именно на это и направлена как психотерапия в целом, так и многие ее направления, между которыми (именно благодаря этой единой цели) куда больше общего, чем различного. Все классические направления психотерапии сталкиваются с одними и теми же проблемами и препятствиями на пути их решения.

Фрустрации неврозы

Фрустрация и фрустрационный невроз

Психотерапия фрустраций — это одна из наиболее сложных тем работы. Как минимум потому, что внутри головного мозга каждого человека уникальный космос, а возможность увидеть его только через узенький речевой канал. Кроме того, врач и клиент многие термины и понятия часто представляют по-разному, а бессознательное у каждого конкретное и уникальное. И важно, что вышеупомянутый контаминант сидит в том же самом бессознательном, являясь его частью его. Работа осложняется ещё и тем, что на высоте невротических проявлений, вызванных фрустрацией, происходит как бы «сужение сознания», как бы зацикленность на упущенной возможности, на не достигнутой цели или пережитой потере. А частая попытка консультанта «дать добрый совет» воспринимается как замена одного контаминанта другим, не менее чуждым. Но кое-что можно предложить и здесь в помощь и консультанту-психотерапевту, и клиенту. Фрустрация [лат.frustratio — обман, тщетное ожидание, расстройство, разрушение (планов, замыслов), от frustror — обманываю, делаю тщетным, расстраиваю], психологическое состояние гнетущего напряжения, тревожности, чувства безысходности и отчаяния; возникает в ситуации, которая воспринимается личностью как неотвратимая угроза достижению значимой для неё цели, реализации той или иной её потребности. (БСЭ) Фрустрация (от лат. frustratio — обман, тщетное ожидание) — психическое состояние, вызванное неуспехом в удовлетворении потребности, желания. Состояние фрустрации сопровождается различными отрицательными переживаниями: разочарованием, раздражением, тревогой, отчаянием и др. Фрустрации возникают в ситуациях конфликта, когда, например, удовлетворение потребности наталкивается на непреодолимые или трудно преодолимые преграды. Высокий уровень фрустрации приводит к дезорганизации деятельности и снижению ее эффективности. (Большой психологический словарь, 2004 г.) Фрустрация (от лат. frustratio — обман, расстройство, разрушение планов) — психическое состояние человека, вызываемое объективно непреодолимыми (или субъективно так воспринимаемыми) трудностями, возникающими на пути к достижению цели. Ф. — это внутриличностный конфликт между направленностью личности и осознанием объективных возможностей, с которыми субъект не согласен. Ф. сопровождается отрицательными эмоциями: гневом, раздражением, досадой, чувством вины и т.д. Типичными реакциями на Ф. является агрессия (или аутоагрессия), снижение ценности недосягаемого объекта, регрессия. (Словарь конфликтолога-2009).

Издание: Психотерапия
Год издания: 2017
Объем: 4с.
Дополнительная информация: 2017.-N 11.-С.42-45. Библ. 0 назв.
Просмотров: 30

Экспериментально-психологическое и биохимическое исследование состояний фрустрации и эмоционального стресса при неврозах Тарабрина Надежда Владимировна

Данный автореферат диссертации должен поступить в библиотеки в ближайшее время
Уведомить о поступлении

Диссертация — 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат — 240 руб., доставка 1-3 часа, с 10-19 (Московское время), кроме воскресенья

Тарабрина Надежда Владимировна.: диссертация . кандидата психологических наук. — Ленинград, 1973. — 129 с. РГБ ОД,

Содержание к диссертации

Глава I. Обзор литературы.

1. Определение понятия фрустрации 8

2. Фрустрация и психологический стресс . 26

3. Экспериментально-психологические исследования фрустрации в условиях нормы и патологии человека 31

4. Краткий обзор биохимических исследований психического стресса 36

Глава II. Методики исследования.

1. Методика для экспериментального исследования фрустрации 41

2. Методика для исследования интеллекта 53

3. Шкалы тревоги и склонности к ипохондрии . 54»

4. Личностный опросник Айзенка 54\

5. Методы биохимического исследования 54

6. Математико-статистические методы, использованные при обработке полученных данных 55

Глава III. Материалы экспериментально-психологического и биохимического исследования фрустрации .

1. Общая характеристика испытуемых 58

2. Особенности фрустрации у здоровых испытуемых и больных неврозами 68

3. Особенности фрустрации у больных истерией J и неврастенией. 76

4. Соотношения показателей фрустрации и некоторых биохимических характеристик у больных неврозами 95

Глава ІV. Экспериментально-психологическое и биохимическое исследования эмоционального стресса у больных неврозами .

1. Изменения некоторых биохимически активных веществ у больных неврозами при эмоциональном стрессе 98

2. Значение некоторых экспериментально-психологических характеристик для прогнозирования биохимических сдвигов в условиях эмоционального стресса 104

Указатель литературы 121

Введение к работе

Современное состояние психологической науки характеризуется бурным ростом междисциплинарных исследований, значение которых одинаково важно как для решения различного рода прикладных задач, так и для обогащения и развития психологической теории. Одной из основных задач, которые стоят перед клиническим психологом в его практике является применение психологических методов исследования и в последнее время этому вопросу уделяется особое внимание. При решении теоретических задач патогенеза психических заболеваний большое значение придается изучению психических состояний человека. Общим же направлением работ является проведение комплексных исследований, тлеющих своей целью выявление взаимосвязей между различными уровнями психической деятельности, а также попыток сопоставления психологических характеристик с физиологическими, биохимическими и др. показателями. Среди нервно-психических заболеваний неврозу принадлежит особое место. Невроз является психогенным заболеванием, понятен поэтому постоянно растущий интерес клиницистов и психологов к изучению при этом заболевании особенностей личности, что представляется чрезвычайно важным для целей патогенетической диагностики и психотерапии. Проблема невроза как болезни личности освещалась в советской материалистической психологии, главным образом, в исследованиях В.Н.Мясищева и его сотрудников. «Лишь изучив личность со всей сложностью ее отношений, мы можем объяснить патогенез и механизм невроза, а также обосновать лечебное воздействие», — писал В.М.Мясищев в известной монографии «Личность и неврозы» (Л. I960, с.282).

Смотрите так же:  Виды расстройств сна это

В современной психологии все более получает признание представление о неврозе как клинике эмоционального или психического стресса, традиционное изучение которого связано с исследованиями его биохимических проявлений. Однако, если эффекты кратковременно действующего психического стресса изучались многими авторами, то закономерности проявлений длительно существующего психического стресса, который имеет место при затяжных невротических реакциях, остаются наименее исследованными. Комплексный подход в изучении человека ставит перед нами как особенно актуальную, задачу исследования взаимосвязей между психологическими и биохимическими характеристиками больных неврозами.

До сих пор акцент при изучении биохимических проявлений стресса делался преимущественно на исследовании биохимической динамики катехоламинов, в основном адреналина и норадреналина, и кортико-стероидов. В нашей работе исследовались и другие биохимически активные вещества, участвующие в реакциях стресса. Кроме показателей адреналина и норадреналина изучались промежуточные продукты катехоламинового обмена: ДОФА, дофамин и конечный продукт их обмена — ванилилминдальная кислота. В качестве показателя деятельности энтерохромафинной системы изучался серотонин; функциональная активность щитовидной железы определялась по уровню йода, связанного с белком (СБИ). П-оксикортикостероиды (II-0KC) рассматривались как показатели деятельности гипофизарно-адреналовой системы.

В последние десятилетия в психологической литературе большой интерес проявляется к понятию фрустрации, в связи с чем возникает вопрос об исследовании этого состояния экспериментально-психологическими методами. Проблема фрустрации разрабатывалась, в основном, зарубежными исследователями. Подход к фрустрации с позиций материалистической психологии, в отличие от психоаналитического и бихевиористического ее толкований, заключается в том, что фрустрация рассматривается как один из видов психических состояний, детерминированных объективными свойствами отражаемых предметов и явлений действительности, предшествующими состояниями, а также индивидуальными свойствами личности. Определяющей чертой фрустрации, отличающей ее от других психических состояний, является то, что она возникает в ситуации блокирования пути, ведущего к достижению цели и удовлетворению потребности (Н.Д.Левитов, 1956, 1964, 1972; Б.Г.Ананьев, 1968). С этой точки зрения можно выделять понятие фрустрации как самостоятельное, несмотря на то, что по своему содержанию оно входит в более широкое, но недостаточно четко определяемое понятие психологического стресса. Все вышеизложенное позволило нам сформулировать следующие задачи работы:

1) адаптировать и модифицировать методику «рисуночной ассоциации» для экспериментально-психологического исследования фрустрации;

2) исследовать с помощью указанной методики особенности фрустрации у здоровых лиц и больных с различными нозологическими формами неврозов, с тем чтобы иметь возможность выявить предполагаемые различия между особенностями фрустрационных реакций здоровых лиц и больных неврозами и получить «таблицы стандартных ответов»;

3) в условиях естественного эксперимента, моделирующего стрессовую ситуацию в клинике определить изменения ряда биохимических показателей у больных неврозами;

4) изучить взаимосвязи между показателями фрустрации, а также некоторыми другими психологическими характеристиками, с одной стороны, и биохимическими показателями, с другой, с целью выяснения возможности прогнозирования их изменений у болы-шх неврозами в условиях острой стрессовой ситуации.

Были исследованы больные неврозами, находившиеся на лечении в клинике неврозов и психотерапии Ленинградского научно-исследовательского психоневрологического института им.В.М.Бехтерева в 1969-72 гг. Группы здоровых лиц обследовались на физическом факультете Ленинградского Государственного Университета, на командном факультете Высшего авиационного училища гражданской авиации (ВАУГА), а также в некоторых других учреждениях г.Ленинграда.

На протяжении ряда лет в клинике неврозов и психотерапии института им.В.М.Бехтерева проводится широкое комплексное клиническое, экспериментально-психологическое, физиологическое и биохимическое исследование больных неврозами. Настоящая работа является частью выполненной нами программы исследований.

Фрустрация и психологический стресс

Учение о стрессе возникло приблизительно в то же время, что и теории фрустрации. Первое время они сосуществовали, имея в качестве предмета исследования якобы независимые области явлений. Стресс изучался преимущественно в плане физиологическом и клиническом; фрустрация, даже если она изучалась на животных, «принадлежала» психологам. По мере того как учение о стрессе развивалось, а развитие это происходило стремительно, и в настоящее время существует огромное количество литературы по этому вопросу, возникла необходимость в дифференцированном понимании стресса физиологического и психологического. Наряду с понятием психологического стресса возникло также представление об эмоциональном стрессе. Труды междисциплинарной конференции, происходившей в 1967 году в Канаде, изданы под названием «Психологический стресс», а труды большого межфакультетского симпозиума, состоявшегося в Стокгольме в 1965 году — под общим названием «Эмоциональный стресс». Термином психический или психологический стресс обобщались понятия тревоги, конфликта, эмоционального расстройства, угрозы «Я», фрустрации, угрозы безопасности, напряжения и активации. В понятии эмоционального стресса акцентировалась преимущественная заинтересованность эмоции. Подобное разграничение представляется в значительной степени условным, а сами термины, с нашей точки зрения, — синонимами. подчеркивается стереотипность защитных реакций и их малая зависимость от разрешающего стимула (стрессора). Исследователи находят ряд особенностей, присущих психологическому стрессу. Так, Лазарус (1967) говорит об иллюзорности единства психологических и физиологических факторов, вызывающих стрессовые реакции. Различие связано с наличием в опосредующих механизмах человека познавательного процесса, благодаря которому психический стимул оценивается как угрожающий; имеется возможность предвидения будущей угрозы и, следовательно, возникновения реакции без материального присутствия ее источника:»Психический стресс возникает, когда человек воспринимает ситуацию как угрожающую. Это восприятие, представляющее собой в первый момент бессознательную интуитивную оценку, вызывает тенденцию к действию, переживаемую субъектом в зависимости от силы стрессора, в виде простого желания или интенсивной потребности сделать что-то для избежания или устранения стрессора. Такой двигательный импульс с его психологическими и физжк логическими коррелятами и есть эмоция.» (Ц.Ь,1ЛЫГЦЬ ,1967, с.140-141). Рассматривая различие между физиологическим и психологическим стрессом, Лазарус дает определение «вредного» для стимулов, вызывающих стрессовое состояние:»Определение вредного на физиологическом уровне является сравнительно легким, особенно, если известны характеристики физиологической системы. Вредное означает любое условие, которое нарушает, или наносит вред структуре ткани или функции». «Вредность стимула, вызывающего психологическую стрессовую реакцию, выражается символически. Вредное не обязательно должно произойти реально, оно может выступать в антиципированном виде. Объективно вредный стимул, который не признается за таковой, не является стрессором с психологической точки зрения» (с.16& 13).

Методика для экспериментального исследования фрустрации

В качестве рабочей методики был применен Р -Р тест, созданный Розенцвейгом. Он был впервые описан в 1944 году под названием » picture-ihist/uUon study » или тест «рисуночной» ассоциации (сокращенно Р-Р тест). Этот метод занимает среднее место между так называемым ассоциативным экспериментом и тематическим апперцепционным тестом. ТАТ он напоминает тем, что использует картинки в качестве стимульного материала. Но в отличие от картинок ТАТ, эти рисунки довольно однообразны по характеру и, что является более существенным, используются для того, чтобы получить от испытуемого сравнительно более простые и незамысловатые ответы, ограниченные как по длине, так и по содержанию. Таким образом эта техника сохраняет некоторые из объективных преимуществ ассоциативного эксперимента и в то же время приближается к тем аспектам личности, которые стремятся выявить с помощью ТАТ.

Методика состоит из 24 рисунков, на которых изображены лица, находящиеся во фрустравдонной ситуации. На каждом рисунке персонаж слева изображен произносящим слова, описывающие фрустрацию другого индивида или его собственную. Персонаж справа имеет над собой пустой квадрат, в который испытуемый должен вписать свой ответ, свои слова. Черты и мимика персонажей устранены из рисунка, чтобы способствовать идентификации. Ситуации, представленные в тесте, можно разделить на две основные группы:

1. Ситуации «препятствия». Розенцвейг назвал их эгоблокинго-выми ( да-Ыоа пд ). В этих ситуациях какое-либо препятствие, персонаж или предмет обескураживают, сбивают с толку словом, любым прямым способом. (Сюда относятся 16 ситуаций -1,3,4,6,8,11,12,13,14,15,18,20,22,23,24).

2. Ситуации «обвинения» или по терминологии Розенцвеига -суперэгоблокинговые. Субъект при этом служит объектом обвинения. Их восемь: 2,5,7,10,16,17,19,21.

Между этими типами ситуаций имеется связь, так как ситуация «обвинения» предполагает, что ей предшествовала ситуация «препятствия», где фрустратор был в свою очередь фрустрирован. Иногда испытуемый может интерпретировать ситуацию «обвинения» как ситуацию «препятствия» и наоборот.

Испытуемому вручается серия рисунков и дается инструкция: «На каждом из рисунков изображены два или несколько человек. Один человек слева всегда изображен говорящим определенные слова. Вам надо написать в пустом квадрате первый пришедший на ум ответ на эти слова. Не старайтесь отделаться шуткой. Действуйте по возможности быстрее».

Оговорка в инструкции относительно избегания юмора возникла на основании опыта использования теста. Колористические ответы во многом, вероятно, провоцируются карикатурным видом рисунков, но ответы такого рода трудно поддаются подсчету. Розенцвейг отмечал, что экспериментальное изучение этого ограничения в инструкции может оказаться весьма плодотворным. Затем испытуемому показывают, как надо отвечать. Просят взглянуть на первый рисунок, экспериментатор читает вслух слова действующего лица, изображенного слева, и после короткой паузы просит испытуемого составить в уме самый первый ответ, который представляется ему возможным для лица, изображенного справа. Когда испытуемый сообщит, что такой ответ у него готов, то его просят записать этот ответ. После этого испытуемый должен перейти к другим рисункам и проделать то же самое. Протоколируется общее время опыта. Тест может быть применен как в индивидуальном, так и групповом испытании. Но в отличие от группового в отношении индивидуального испытания используется еще один очень важный прием: просят прочесть вслух написанные ответы. Экспериментатор отмечает любые особенности интонации и пр., что может помочь в уточнении содержания ответа (например, саркастический тон голоса). Кроме того, испытуемому могут быть заданы вопросы относительно очень коротких или двусмысленных ответов (это также необходимо для подсчета). Иногда случается, что испытуемый неправильно понимает ту или иную ситуацию и, хотя такие ошибки сами по себе значимы для качественной интерпретации, все же после необходимого объяснения от него должен быть получен новый ответ. Первоначальный ответ нужно вычеркнуть, но не стирать резинкой. Опрос следует вести по возможности осторожнее, с тем, чтобы вопросы не содержали дополнительной информации.

Каждый ответ оценивается с точки зрения двух критериев: направления реакции и типа реакции.

С точки зрения направления реакции делятся на: 1. Экстрапунитивные — реакция направлена на живое или неживое окружение в форме подчеркивания степени фрустрационнои ситуации, в форме осуждения внешней причины фрустрации или другому лицу вменяется обязанность разрешить данную ситуацию.

2. йнтрапунитивные — реакция направлена субъектом на самого себя. Испытуемый принимает фрустрационную ситуацию как благоприятную для себя, принимает вину на себя или же берет на себя ответственность за исправление этой ситуации.

3. Ймпунитивные реакции — фрустрирующая ситуация рассматривается испытуемым как малозначащая, как отсутствие чьей-либо вины, или же как нечто, что может быть исправлено — стоит только подождать и подумать.

Реакции также делятся с точки зрения их типов.

1. Тип реакции «с фиксацией на препятствии» ( obsta.de. dominance ): в ответе испытуемого препятствие, вызвавшее фрустрацию, всячески подчеркивается, интерпретируется как своего рода благо, а не препятствие, или же описывается как не имеющее серьезного значения.

2. Тип реакции «с фиксацией на самозащите» (eyo-detente ): главную роль в ответе испытуемого играет защита себя, своего «Я» и субъект или порицает кого-либо еще, или признает свою вину, или же отмечает, что ответственность за фрустрацию не может быть приписана кому-либо.

Особенности фрустрации у здоровых испытуемых и больных неврозами

Первой в таблице информационных весов стоит ситуация & 8. Молодой человек объясняет своему товарищу, что подружка товарища пригласила его на танцы. Ситуация вошла в таблицу «невротической»

QCL с оценкой Е. В таблице CJCL здоровых сипытуемых стандартного счетного фактора нет, что говорит о разнообразии ответов здоровых испытуемых на данную ситуацию, в отличие от реакции больного неврозом. Можно предположить, что подавляющая часть больных неврозами в ситуации, когда перед ними возникает препятствие в виде неэтичного с их точки зрения поведения кого-либо из близких (именно такой является ситуация № 8), отреагируют в экстрапунитивной форме.

Смотрите так же:  Эмоциональная холодность при шизофрении

Следующей по информативности является ситуация 20, которая, как показала практика, представляет специальный интерес, т.к. зачастую позволяет выявлять недостаточно осознаваемые отношения. На реплику:»Интересно знать, почему она нас не пригласила» -у большинства больных неврозами возникает I -реакция (принятие вины на себя), которую в данном случае можно интерпретировать как чувство неуверенности в себе, при этом она сочетается с экстрапунитивной, внешненаказующей реакцией также «самозащитного типа. Такое, сочетание счетных факторов предполагает три различных реакции больного на эту ситуацию: либо больной, как мы уже говорили выше, будет давать реакцию интропунитивного направления типа «самозащиты», либо экстрапунитивную того же типа, либо это будет сочетание их. В любом из этих случаев больной неврозом, в отличие от здорового человека, испытывает в определенной мере чувство несостоятельности; форма фрустрационной реакции зависит от присущих данному больному особенностей реагирования.Проиллюстрируем это несколькими примерами ответов, взятых из протоколов больных неврозами: Т-на:»Вероятно, кто-то из нас ей неприятен». Ш-ий: «Потому что она приглашает людей, в которых заинтересована» Г-ч: «Она приглашает только своих приближенных». В-б: «От нее всего можно ожидать». Д-я:»Видимо, она решила, что мы не подходим к этой ее компании».(подчеркнуто испытуемой).

На примере 15-ой ситуации (реакция на сообщение, что кто-то не может выполнить обещания приехать), которая занимает в таблице информационных весов 3-е место, как нам кажется, хорошо видна различная степень адекватности реакций экстрапунитивного направления (понятно, что «адекватность» в данном случае понимается достаточно условно). В таблице стандартных ответов здоровых лиц мы видим оценку Ее на эту ситуацию, т.е. здоровый человек вполне адекватно раздражается в ответ на сообщение о том, что кто-то не выполняет своего обещания. Реакция больного неврозом более разнообразна.

На 22-ю ситуацию (реакция на реплику:»Вы не ушиблись?») больные неврозами также дают различные реакции, в то время как большинство здоровых испытуемых ответят:»Ничего страшного» (М ). И, наконец, у больного неврозом даже малейший намек на его возможную виновность в чьем-либо несчастье является причиной для переживания. На 21-ю ситуацию, которая заняла 5-ое место в таблице информационных весов, большинство больных неврозами отвечают реакцией, оцениваемой счетными факторами Е L . Ситуация заключается в том, что женщина бранит двух других женщин за то, что они не уберегли третье лицо, которое теперь находится в больнице. Больной неврозом реагирует на эту ситуацию чувством вины, смешанным с раздражением.

Рассмотрим 5 ситуаций, получивших наименьшие информационные веса: 18, 3, 10, 7, 5. 18-я ситуация входит в обе таблицы стандартных ответов с оценкой Ее, т.е. можно предполагать, что и здоровый, и больной неврозом будут одинаково раздосадованы тем, что им не удалось купить что-то в магазине и наряду с этил будут предъявлять требования помощи к кому-либо из окружающих.

На 3-ю ситуацию (в кинотеатре, персонаж слева говорит:»Вам же не видно экрана») получены разнообразные ответы в обеих группах. Наибольший интерес, с нашей точки зрения, представляет анализ результатов применительно к ситуациям 7 и 10. Как здоровые, так и больные неврозами обычно реагируют агрессивным ответом Е. И в той, и в другой ситуации человек активно отрицает обвинение в нарушении морально-этических норм. Парадигма ответа на 10-ю ситуацию — «Нет, я не лжец», и на 7-ю ситуацию — «Нет, я не шумел», или «Вам так показалось».

В 5-ой ситуации (клиент жалуется мастеру, что третий раз приносит часы, которые не идут) наиболее распространенным ответом большинства испытуемых является требование, чтобы кто-то другой разрешил ситуацию.

Таким образом видно, что те 5 ситуаций теста, которые получили наибольшие информационные веса , могут иметь действительно дифференцирующее значение. Доказательством этому служит то, что на эти ситуации больные неврозом и здоровые испытуемые дают статистически различающиеся ответы. Таблицы стандартных ответов это иллюстрируют. В то же время ситуации, имеющие наименьшую информативность, продуцируют ответы, которые оцениваются либо одинаковыми счетными факторами (ситуации 7, 10, 18), либо дают такое разнообразие ответов, что все это вместе взятое не позволяет использовать их для дифференциального различения больных

Изменения некоторых биохимически активных веществ у больных неврозами при эмоциональном стрессе

В данной главе рассматриваются вопросы, связанные с изучением эмоционального стресса при неврозах. Испытуемыми являлись больше неврозами, то есть лица, длительное время находящиеся в состоянии хронического эмоционального стресса и которые в момент исследования находились в состоянии острого психического стресса. Моделью стрессовой ситуации служило ожидание контрастного нейро-рентгенологического исследования каротидная ангиография в одном случае и пневмоэнцефалография в другом. Подобное исследование назначается больным неврозами в достаточно редких случаях с диагностической целью; обычно это связано с длительностью болезни, терапевтической резистентностью и трудностью исключения при общепринятом клиническом обследовании роли в механизме развития невроза органических изменений нервной системы. Эту ситуацию можно отнести к разряду ситуаций тревожного ожидания, т.к. указанные рентгенологические процедуры тяжело переносятся больными (боли, выраженные вегетативные реакции и др.).Преимуществом данных исследований являлось то, что эксперимент протекал как естественный,и таким образом был элиминирован целый ряд трудностей, которые обычно возникают при воспроизведении стрессовой ситуации в лабораторных условиях.

В предыдущей главе было показано, что данные, получаемые с помощью методики Розенцвейга, можно использовать для прогнозирования уровня некоторых биохимических показателей. Одной из основных задач настоящего исследования являлась попытка соотнесения некоторых экспериментально-психологических характеристик больных с рядом биохимических показателей, полученных в условиях психического стресса, а также определенные связи биохимических сдвигов в состоянии стресса с особенностями личности больных. Для более полной характеристики личностных особенностей больных неврозами, кроме показателей фрустрации при решении указанной задачи, использовались также показатели нейротизма и экстравер-сии-интроверсии (получаемые при помощи личностного опросника Мзенка), «склонности к ипохондрии» и тревоги (соответствующие шкалы из MMPI). Кроме того, определялись вербальный и невербальный интеллект по стандартизованному набору интеллектуальных методик Векслера.

По описанной программе было обследовано 35 человек. Биохимические и экспериментально-психологические исследования производились в первые недели пребывания больных в клинике. Используя ситуацию естественно возникшего стресса (о дате которого больные узнавали за 2-3 дня до процедуры) у всех 35 больных были проведены повторные биохимические исследования: показатели в крови II-0KC, серотонина и йода, связанного с бежом в день рентгенографии и ДОФА, дофамина, норадреналина и ванилил-миндальной кислоты в моче, собранной в течение суток, непосредственно предшествующих рентгенологическому исследованию.

Изменения некоторых биохимически активных веществ у больных неврозами при эмоциональном стрессе

При контрастном исследовании у 15 из 35 больных были выявлены незначительно выраженные функциональные и морфологические изменения со стороны церебральных сосудов и нарушения ликворообраще-ния. Однако необходимо подчеркнуть, что во всех этих наблюдениях имела место убедительная позитивная диагностика невроза, т.е. устанавливалась связь между психотравмирующей ситуацией и началом заболевания, а также связь между содержанием конфликтной ситуации и характером клинической картины невроза.

В приведенной таблице 16 биохимические показатели фона у больных неврозами сопоставляются с данными изучения здоровых, полученными биохимической группой Центральной научно-исследовательской лаборатории Ленинградского института усовершенствования врачей игл.С.М.Кирова. Такое сопоставление позволило выявить статистически достоверное снижение при неврозах содержания ІІ-0КС в крови и дофамина в моче, а также не достигающее уровня статистической значимости снижение уровня адреналина в моче. С другой стороны, отмечено статистически достоверное повышение при сравнении с группой здоровых лиц уровней СБЙ и ВМК. Обращают на себя внимание практически одинаковые значения средних величин содержания серотонина и ДОФА в обеих группах.

Из таблицы 16 видно, что статистически достоверно в стрессе повышается уровень ІІ-0КС и серотонина. Существенных изменений в уровнях ВМК, СБЙ, адреналина, норадреналина, ДОФА и дофамина не наблюдается. Результаты статистической обработки характеризуют изучаемую группу больных в целом. Анализ материала исследования показывает значительные индивидуальные вариации, поэтому была предпринята попытка более дифференцированного изучения биохимических характеристик. Как указывалось выше, нейрорентгенологи-ческая процедура назначалась с диагностической целью. У 15 из 35 больных был выявлен «органический фон», хотя при этом диагноз невроза в большинстве случаев оставался ведущим, этот фон играл патопластическую роль в 0 возникновении невроза.

Фрустрация и фрустрационный невроз

Фрустрация [лат. frustratio — обман, тщетное ожидание, расстройство, разрушение (планов, замыслов), от frustror — обманываю, делаю тщетным, расстраиваю], психологическое состояние гнетущего напряжения, тревожности, чувства безысходности и отчаяния; возникает в ситуации, которая воспринимается личностью как неотвратимая угроза достижению значимой для неё цели, реализации той или иной её потребности.

Фрустрация (от лат. frustratio — обман, тщетное ожидание) — психическое состояние, вызванное неуспехом в удовлетворении потребности, желания. Состояние фрустрации сопровождается различными отрицательными переживаниями: разочарованием, раздражением, тревогой, отчаянием и др. Фрустрации возникают в ситуациях конфликта, когда, например, удовлетворение потребности наталкивается на непреодолимые или трудно преодолимые преграды. Высокий уровень фрустрации приводит к дезорганизации деятельности и снижению ее эффективности.

Большой психологический словарь, 2004 г.

Фрустрация (от лат. frustratio – обман, расстройство, разрушение планов) – психическое состояние человека, вызываемое объективно непреодолимыми (или субъективно так воспринимаемыми) трудностями, возникающими на пути к достижению цели. Ф. – это внутриличностный конфликт между направленностью личности и осознанием объективных возможностей, с которыми субъект не согласен. Ф. сопровождается отрицательными эмоциями: гневом, раздражением, досадой, чувством вины и т. д. Типичными реакциями на Ф. является агрессия (или аутоагрессия), снижение ценности недосягаемого объекта, регрессия.

Приведя эти и некоторые другие определения к общему знаменателю, можно определить фрустрацию как психическое состояние невротического характера, вызванное объективно непреодолимыми (или субъективно так воспринимаемыми) трудностями, возникающими на пути к достижению цели.

Иными словами, фрустрация – это комплекс негативных эмоциональных переживаний, которые возникают в результате некоего обмана ожиданий.

С состоянием фрустрации сталкиваются в той или иной степени все или почти все, кто так или иначе воспринимал себя обманутым. Неважно, кто выступил в роли обманщика: чужой человек или близкий родственник, государство или «дорогое мироздание». Часто наряду с чувством обмана наличествует и ощущение потери чего-то значимого, подчас невосполнимого.

Клиническая картина расстройств, вызванных фрустрацией, определяется и особенностями личности, и нюансами самой ситуации. А во многом и протяжённостью деятельности человека, дающей надежду и предшествующей осознанию обмана.

Одно дело, когда, вложив требуемую денежную купюру в торговый автомат, после короткого жужжания человек не получает ничего. Другое дело, если в течение всей школьной жизни с интересом набирать знания, преодолевать трудности на пути к ним, учиться понимать то, что многим доступно только в вузе, и не набрать необходимого балла для поступления в этот вуз. Конечно, и та и другая ситуация настроения не улучшит, но в первом случае будет лишь короткий приступ агрессии, направленный на железяку, не желающую продолжать диалог. Во втором случае депрессия с аутоагрессией нередко приводит к суицидам. Человек, поставивший перед собой цель и уверовавший в правильности длинного и трудного пути к ней, часто ставит под сомнение правильность вообще своей жизни; и не видит смысла, не желает жить дальше. Его высказывания часто носят характер риторических вопросов: «Зачем мне нужна эта жизнь? Как мне всё это пережить?» Частые, но мелкие обманы приводят к затяжным хроническим депрессиям и, как следствие, к апатии, безынициативности, потере трудоспособности. В таких ситуациях многие «решают» проблемы, уходя в другую крайность: вообще ничего в жизни не предпринимать и практически полностью ограничить свою активную деятельность. Такое психологические и социальное затворничество, предпринимаемое вопреки желаниям самого человека, тоже приводит к дополнительным стрессам и кризисам. В так называемых цивилизованных станах это привело к массовому применению седативных препаратов, а в России — к традиционному алкоголизму.

Я обозначил лишь только наиболее яркие осложнения фрустрационного невроза, но приведёнными примерами список не ограничен. Так попробуем проанализировать возникновение и дальнейшее развитие столь массового и столь опасного явления.

Смотрите так же:  Депрессия народные методы лечения

Как уже отмечалось, важнейшим компонентом фрустрации является обман. Но для того, чтобы человек оказался обманутым кем-либо (или чем-либо), нужно, чтобы он этому кому-либо (или во что-либо) поверил. Человека, который не верит, или как чаще говорят, не доверяет, обмануть очень проблематично. Поэтому придётся коснуться таких понятий, как вера и знания, стоящих по разные стороны так называемого рубежа Юма.

Понятие рубежа Юма (ещё его иногда называют «гильотина Юма» ) разделяет различные законы на действующие в природе – естественные, и на созданные людьми. Естественные законы природы действуют вне зависимости от их первооткрывателей и даже от существования человека на Земле. А нарушителю этих законов нередко грозит Нобелевская премия. Самое же главное, что определил ещё Юм – эти законы описывают те или иные явления так, как это есть. Это естественное существование природы (в древности её называли натурой, и даже предполагалось, что культура в человеке, путём внутриличностной борьбы, должна окончательно победить натуру).

Законы второго типа всегда придуманы людьми, хотя в идеологических целях авторство нередко приписывается неким высшим силам. Эти законы и правила часто написаны, напечатаны, нацарапаны на твёрдых носителях, но могут передаваться от человека к человеку «из уст в уста». Вне человеческого общества эти законы не работают (животные, например, ничего не знают про закон о запрете пропаганды гомосексуализма). Но главное по Юму — они определяют, как должно быть. Мы все, живя среди людей, живём в мире этих законов. Различные правила, предписания и всевозможные ограничения и запреты пронизывают наше бессознательное и по сути являются тем, что Фрейд назвал Супер-Эго, а Бёрн – внутренним Родителем. Можно предположить, что некоторые из этих запретов прописаны даже в генах: если некий авторитетный палеоантроп запрещал своему подопечному посещать вон ту пещеру, а ученик нарушил запрет, то, встретив в ней пещерного медведя, юноша лишился возможности передать свои гены потомству.

Вообще действие цензуры обычно поддерживается системой наказаний. Не всегда можно было дождаться помощи карающего медведя, и авторитеты-иерархи брали эту функцию на себя: естественно, в своих интересах. И использовали принцип не только кнута, но и пряника. А для понимания такого явления, как фрустрация, в первую очередь важна именно вторая часть воспитания-дрессировки – система поощрения. Главный тезис которой – если всё сделать правильно, то в конце получишь награду. И это тоже порой становится частью бессознательного: той самой его части, которую Берн назвал внутренним Ребёнком, самой ранимой и впечатлительной части человеческой психики. То, что после самоограничений страданий наступит заслуженная награда, постулировано ещё в мифах и сказаниях Древней Индии: оттуда вместе с индоевропейской группой языков эта установка распространяется по планете уже на протяжении более чем пятидесяти тысяч лет, приобретая в каждой культуре свои особенности. Более того – баланс потерь и наград воспринимается как чувство справедливости, и нарушение этого баланса сбивает эмоциональный гомеостаз и даёт ощущение фрустрации.

В качестве примера рассмотрим сценку из советского кинофильма «Серёжа» режиссёров Георгия Данелии и Игоря Таланкина по одноимённой повести Веры Пановой: где взрослый мужчина протягивает ребёнку пустой, но свёрнутый как конфета фантик. Сцена, где Серёжа уличил взрослого дядю в обмане, да ещё и спросил «Дядя Петя, ты дурак? », в годы выхода фильма вызвала шквал официальной критики: «Ребёнок не должен так поступать!» И внутренний Ребёнок, ведомый цензурой, обычно так и не поступает, в результате проглатывая обман за обманом и испытывая фрустрацию за фрустрацией.

Казалось бы, сейчас уже многое изменилось в странах, которые мы называем цивилизованными. Люди в большинстве своём получили расширенный доступ к информации и возможность сравнивать её, выверять несоответствия и превращать эту информацию в знания, не полагаясь на веру. Действительно, средний европеец и североамериканец стали менее подвержены внушению, менее гипнабельными, чаще проявляют здравый скепсис и прагматизм. Даже к рекламе, точнее, к рекламируемому товару многие относятся с определённым скепсисом. Но вот идеологический подтекст рекламы, вместе с иными пропагандистскими посылами СМИ, окружает современного человека везде. Сияющие счастьем рекламные модели предлагают соревнование в вещественном благополучии, опередить и победить конкурентов, превращая людей в зомби-гладиаторов в Колизее жизни. Идеология соревновательности повседневной жизни превращает её в борьбу на выбывание: «Пусть проигравший плачет». Соревнование – везде и во всём: например, в супружестве. Два близких человека оказавшись в одной семейной упряжке, вдруг начинают бороться друг с другом, чаще всего за власть, а захватив её, стремятся унизить своего партнёра, чтобы эту власть закрепить. Проф. В. В. Макаров говорил, что семья могла бы быть первым психотерапевтом для её членов, но на практике она часто становится первым источником фрустраций. В мегасемье при современных быстро меняющихся условиях родители уже не могут обеспечить себе авторитет на монополию актуальных знаний, и часто готовы идти на обман для сохранения власти.

Примерно то же подчас происходит и на работе: от старого и почти безобидного соцсоревнования друзья-коллеги все чаще переходят к противостоянию. Даже внутри одной организации псевдодрузья борются за продвижение по службе, благосклонность начальства, подогреваемые начальственным принципом «разделяй и властвуй». И об этом никому нельзя говорить, ибо проигравший подвергается социальному моббингу.

Ситуацию фрустрации отягощает и часто значительно осложняет давление не просто внутренней цензуры, а так называемого Родителя-контаминанта, который вешает на человека чувство вины, обзывая его ни к чему не способным неудачником, лузером и другими новомодными словечками. Так что поводов испытать фрустрацию у современного человека более чем достаточно. К сожалению, собираясь на консультацию к психологу и даже к психотерапевту, потенциальный клиент нередко строит для себя «предполагаемую модель» будущей работы и взаимоотношений с консультантом на основе обычно контаминированных представлений «как должно быть». И закономерно чувствует себя обманутым, когда и взаимодействие в реальности происходит несколько иначе, и работа протекает не так, как думалось, и результаты предполагаются вообще какие-то не те.

Таким образом, однажды попав в ловушку фрустрационного невроза, человек может уйти в соматизированную депрессию, замкнуться в себе и попытаться спрятаться от контаминанта за щитом нарастающей соматики. Шутка, что почти все болезни от нервов, приобретает иной смысл: почти все болезни от фрустраций.

Наверное, лучшей профилактикой подобных неврозов был бы общечеловеческий отказ от обмана, а также избавление всех людей от чувства несправедливости, от навязывания межличностной борьбы, оценочности и ранжирования по неким «общепризнанным» стандартам. Понятно, что в настоящее время это утопия. Были попытки найти фармакологические средства, способные создать человеку такие ощущения. Но там, где удавалось продвинуться в этом направлении, получался новый наркотик. И это закономерно, так как это попытка один обман заменить другим.

В порядке самопомощи для укрепления устойчивости к фрустрациям может быть полезным усиление здравого скепсиса, некоторое недоверие к требованиям типа «ты должен(а)», если конечно, у вашего контрагента нет реальной долговой расписки. Опора на знание, а не на веру (тут помним про принцип Юма). Иными словами – развитие и использование той субличности, которую Эрик Бёрн называл внутренним Взрослым. Конечно, всё это требует определенного интеллектуального труда и способности думать, но тем не менее это одно из наиболее действенных средств против будущих (да и наступивших) фрустраций: быть информационно и интеллектуально независимым, иметь свое обоснованное мнение и не опираться на чужой разум.

Какую-то часть поводов для возможных фрустраций предусмотреть всё равно нельзя: это всё, что связано с так называемыми форс-мажорными обстоятельствами разного рода и прочими не зависящими от человеческого разума факторами. Но человек разумный как вид стал, как говорится, вершиной эволюции еще и потому, что пока что сохраняет высокую приспособляемость к различного рода условиям, в том числе и быстро меняющимся. И так называемое стохастическое мышление предполагает, что желаемый результат можно получить далеко не единственно «правильным» путём: всегда возможны варианты. Иными словами, даже непредсказуемой фрустрации скорее избежит (или переживёт ее с минимальными последствиями) тот, кто в принципе имеет определенную гибкость мышления.

Что касается психотерапии фрустраций – то это одна из наиболее сложных тем работы. Как минимум потому, что внутри головного мозга каждого человека уникальный космос, а возможность увидеть его только через узенький речевой канал. Кроме того, врач и клиент многие термины и понятия часто представляют по-разному, а бессознательное у каждого конкретное и уникальное. И важно, что вышеупомянутый контаминант сидит в том же самом бессознательном, являясь его частью его. Работа осложняется ещё и тем, что на высоте невротических проявлений, вызванных фрустрацией, происходит как бы «сужение сознания», как бы зацикленность на упущенной возможности, на не достигнутой цели или пережитой потере. А частая попытка консультанта «дать добрый совет» воспринимается как замена одного контаминанта другим, не менее чуждым.

Но кое-что можно предложить и здесь в помощь и консультанту-психотерапевту, и клиенту.

Известно, что чем точнее эталоны, к которым стремится человек, тем труднее их достичь. Например: если достигать точности изготовления детали трактора по стандартам важнейших деталей самолётных турбин, то сама деталь станет дороже всего трактора, да и поля со всем его урожаем. Но с позиции инфантильно-бинарного оценочного подхода «всё, что не эталон — то брак, всё, что не идеальный порядок – хаос». Собственно эталонно-линейная логика сама по себе является источником фрустраций и основной пищей контаминанта. Так будем учиться у природы. Ей чуждо эталонно-армейское однообразие, но в ней нет и полного хаоса. Есть некоторые закономерности с компонентами хаотичности, анализируемые с помощью стохастической логики. Опираясь на стохастическое мышление, можно помочь клиенту выйти из жестких рамок детерминированной безысходности фрустрации. А вооружившись отдельными компонентами стохастической логики, человек может начать изменять свою жизнь по-своему, уникальным образом, гармонизируя её с реальной окружающей его средой (при этом не забывая о рубеже Юма).

Автор: Н.Н.Нарицын. Опубликовано на личном сайте.

Другие статьи

  • Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного возраста Консультация (младшая группа) по теме: консультация для воспитателей. Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного возраста. Консультация для воспитателей. Предварительный просмотр: Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного […]
  • Можно ли отказаться от совершеннолетнего ребенка Можно ли отказаться от совершеннолетнего ребенка Законодательством Российской Федерации не предусмотрено процедуры отказа от ребенка, возможно только лишение родительских прав. Так, согласно ст. 69 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если […]
  • Что входит в обязанности родителей по воспитанию детей Глава 12. Права и обязанности родителей (ст.ст. 61 - 79) Глава 12. Права и обязанности родителей См. Обзор практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 20 июля 2011 г. © ООО "НПП "ГАРАНТ-СЕРВИС", 2019. […]
  • Можно ли ребенку капать ромашку в нос отвар ромашки и нос неделю назад мы заболели к нам приходила врач и сказала 5 раз в день промывать нос пипеткой ромашки, потом отсасывать аспиратором, а потом капать капли сейчас я разговаривала с подругой, она меня отругала, сказала, что нельзя так ни в коем случае, […]
  • Как правильно купать в круге месячного ребенка Как купать ребёнка с кругом на шее С какого месяца купать ребёнка с кругом на шее, как правильно это делать, в какое время? Советы доктора Комаровского и видео инструкция. Водные процедуры – особенное удовольствие для маленького ребенка. Кроме обычного гигиеничного […]
  • Диагностика отклонения в развитии ребёнка определение этапы проведения Ранняя диагностика отклонений в развитии детей Диагностика отклонений в развитии основывается на зна­нии общих и специфических закономерностей психического раз­вития нормально развивающегося ребенка и детей с различны­ми отклонениями в развитии. Диагностика носит […]