К чему может привести постоянная депрессия

Как бороться с депрессией

Причины депрессии

Любой человек периодически может пребывать в подавленном или грустном настроении. Такая реакция вполне закономерно может возникать на какие-либо трудности или неприятности. Однако, если подобное состояние имеет длительное течение и не проходит на протяжении двух и более недель, это могут быть признаки депрессии. В таком случае, у вас не просто испортилось настроение, а развилось достаточно серьезное заболевание, требующее соответствующего лечения.

Заболевание может возникать по разным причинам. Она является сложным комплексным заболеванием. Она может возникать в связи со смертью близкого человека, сменой места жительства, разводом, потерей работы или выходом на законную пенсию. Иногда может возникнуть депрессия после радостного события, например, свадьбы или успешного окончания учебного заведения. Около 30% случаев появления патологии никак не связаны с внешними обстоятельствами.

Какими симптомами сопровождается заболевание?

Физические симптомы:

  • ухудшение психомоторных навыков
  • ухудшение сна
  • ухудшение аппетита
  • упадок сил
  • пониженное внимание

Эмоциональные нарушения:

  • задумчивость
  • плаксивость
  • болевой синдром
  • тревожность
  • излишняя озабоченность своим здоровьем
  • обессивная руминация (навязчивые мысли)
  • раздражительность

Сопутствующие симптомы:

  • чувство вины
  • потеря интереса
  • склонность к суициду
  • печаль

Достаточно разнообразные эмоциональные переживания могут обозначать наличие такой неприятной болезни. Депрессия может сопровождаться чувством постоянной тревоги, пониженной самооценкой. Человек пребывает в подавленном состоянии, его одолевает печаль, он быстро переутомляется. В то же время больной теряет интерес к окружающим и ранее любимым занятиям.

Кроме этого, человек начинает вести себя неестественно, он не может сконцентрироваться на чем-то, теряет возможность выполнять целенаправленные действия. Если до болезни человек был общительным и жизнерадостным, то при наличии патологии он старается поменьше контактировать с окружающими, включая друзей и близких. Достаточно часто может возникнуть пристрастие к спиртным напиткам или наркотикам.

Также характерны для депрессии симптомы, связанные с изменением мышления. Человек начинает замечать только свою негативную сторону, полностью игнорируя свои достоинства. Одновременно он теряет способность к самостоятельному принятию решений.

Зачастую больного депрессией одолевает бессонница, пропадает аппетит или же наоборот становится неукротимым, что заканчивается постоянными перееданиями. Пациент может жаловаться на боли в сердце, желудке, частые запоры. Также могут возникать проблемы сексуального характера.

Как заболевание проявляется у женщин и мужчин?

Многие знают, что женщины больше подвержены развитию данного заболевания, однако, далеко не каждому известно, что его течение у мужчин и женщин имеет достаточно много отличий.

Характерные для депрессии симптомы у женщин:

    • регулярные боли в голове;
    • в основном заболевание имеет хронический характер;
    • ощущение тревоги и беспокойства;
    • проблемы с пищеварительным трактом;
    • изменение гормонального баланса;
    • возникновение хронических болей.

    Все эти признаки возникают не просто так, а связаны с серьезным патологическим состоянием, которое требует срочного обращения к специалисту и назначения адекватного лечения.

    Депрессия у мужчин проявляется иначе:

    признаки заболевания возникают внезапно;

    • снижается самооценка;
    • появляется чувство угнетенности;
    • иногда возникает желание к употреблению наркотиков или алкоголя.

    Мужчине, пребывающему в таком состоянии, также не обойтись без помощи специалиста, иначе болезнь может привести к очень серьезным последствиям.

    Почему заболевание возникает в послеродовой период?

    В первые месяцы после рождения и на протяжении первого года жизни ребенка может возникнуть послеродовая депрессия. При такой форме болезни симптомы продолжаются длительный период, а также носят более стойкий и интенсивный характер. При этом женщина теряет способность к принятию решений и даже к выполнению любых действий. Подобное состояние является не обычной хандрой, а тяжелым расстройством психики, имеющим признаки, схожие с другими разновидностями депрессии.

    Стоит отметить, что иногда депрессия у женщин может развиться после выкидыша или рождения мертвого плода.

    Существуют определенные причины, которые могут привести к развитию депрессии в послеродовой период:

      • наследственная предрасположенность;
      • нарушения гормонального баланса после родов;
      • появление страха, что женщина не сможет соответствовать почетному званию «супер мамы», которая успевает все переделать, находясь при этом в приподнятом настроении и ощущении полного счастья;
      • нехватка времени для полного восстановления организма после беременности и родов;
      • налаживание лактации;
      • особенности характера молодой матери;
      • внешние изменения женщины, к которым она была не готова;
      • денежные вопросы, связанные с увеличением затрат после рождения ребенка;
      • изменения в сексуальных отношениях с партнером.

      Причины депрессии могут быть достаточно разные, важно вовремя заметить наличие патологии, чтобы не запустить болезнь.

      Как лечить депрессию?

      Если самостоятельно избавиться от депрессии не получается, то наиболее распространенным методом ее лечения является назначение медикаментозных препаратов. Однако, в некоторых случаях лечение депрессии также предполагает обязательную консультацию психолога, которая будет способствовать скорейшему выздоровлению пациента.

      Без правильно назначенного лечения, болезнь может растянуться на месяцы или даже годы. Основой терапии является регулярный прием медикаментозных препаратов, а также посещение психотерапевта.

      Антидепрессанты должны быть назначены лечащим врачом и подбираются в индивидуальном порядке, с учетом характера заболевания и его течения. Борьба с депрессией будет успешной только в том случае, когда пациент строго соблюдает все назначения врача.

      В свою очередь психотерапевтическое лечение направлено на то, чтобы человек смог научиться контролировать свои эмоции. В этом случае польза от терапии будет заметной только при желании пациента избавиться от болезни, так как он должен будет полностью раскрыться и поведать специалисту о своих проблемах.

      Поэтому, если вы не знаете, как справиться с депрессией, обращайтесь к специалистам. А в качестве профилактики данного заболевания, рекомендуется вести здоровый образ жизни, не игнорировать ежедневные физические упражнения, отрегулировать свой режим дня. Желаем всегда сохранять душевное равновесие и находиться в хорошем настроении! В следующей статье Вы узнаете как помочь человеку, у которого сотрясение головного мозга.

      Похожая тема, советую прочесть:

      Синдром хронической усталости

      Не проходящая апатия, сил нет, голова часто болит, сон бежит, суставы «крутит» – кажется, грипп начинается… Не торопитесь пить таблетки. Может, вы просто устали? Хронически. Читать полностью

      Чтобы не пропустить новые статьи введите адрес электроной почты и получите новости RSS:

      Подписывайтесь на мою рассылку в Subscribe и первыми получайте статьи о здоровье и долголетии:

      Что такое депрессия?

      О том, что такое депрессия, знает сейчас каждый человек, но при этом понимать этот термин можно по-разному. В житейском обиходе этим словом обозначают эмоциональное состояние тоски или подавленности, что-то сродни хандре. Иногда под депрессией подразумевают «черную полосу» — эмоционально неблагополучные периоды жизни. Отчасти такое понимание совпадает с профессиональным, принятым в медицине и психологи.

      В медицине депрессия — это не просто состояние или настроение, а психофизиологическое расстройство, которое может нуждаться в лечении, как медикаментозном, так и психотерапевтическом. На этом фоне житейские представления о депрессии могут быть не особо полезны, потому что они связаны с предрассудками, которые могут помешать адекватному пониманию того, что происходит с человеком.

      С другой стороны, не всегда бывает полезно, когда просто плохое настроение или негативные реакции на какие-либо жизненные сложности огульно называют депрессией. Ведь это может стать преувеличением и размыванием какой-то конкретной житейской, а не клинической, проблемы. В самом термине уже есть сильное негативное обобщение, которое может усугубить мрачные мысли и эмоции.

      В чем опасность депрессии и почему ее важно вовремя распознать и обратиться за профессиональной помощью?

      Во-первых, депрессия опасна тем, что она может развиваться и прогрессировать. Состояние человека при таком течении депрессии может значительно ухудшаться. То, что начинается как сниженное настроение, может привести к психическому и физическому истощению вплоть до летального исхода.

      Во- вторых, депрессия может внушать человеку весьма мрачные мысли и намерения, в том числе и мысли о самоубийстве. Они могут быть весьма настойчивыми и вызывать суицидальные попытки. Если понимать, что такие мысли и намерения возникают как проявления депрессии, то можно не принимать их на веру, а воспринимать критически — как что-то временное, вызванное расстройством, а не отражающее ценность жизни.

      В-третьих, депрессия может быть симптомом каких-либо опасных телесных заболеваний, которые нуждаются в своевременном лечении.

      Как можно отличить депрессию от просто плохого настроения и реакций на житейские проблемы?

      Сниженное настроение и негативные эмоции — это лишь одна из составляющих депрессии. В медицине выделяют три основных симптома депрессии — casino online их называют «депрессивной триадой». Первый признак — плохое настроение без конкретных поводов на протяжении длительного периода, от двух недель. Это может быть постоянное ощущение подавленности, тоски, недовольства, раздражения, тревоги. Также к эмоциональным проявлениям депрессии относят изменчивость настроения, резкие его перепады. Вторая составляющая депрессии — двигательная заторможенность. Она может проявляться в замедленности движений, в вялости, слабости, постоянной усталости. Третья составляющая — заторможенность мыслительных процессов. Проявляется в замедленности и однообразности течения мыслей и воспоминаний.

      Также признаками депрессии, в сочетании с уже названными проявлениями, считаются потеря интереса и мотивации в деятельности, потеря возможности чувствовать удовольствие и радость, мрачное восприятие будущего. Параллельно могут возникать телесные симптомы — бессонница, запоры, ломкость online slots ногтей, усиление выпадения волос, отсутствие аппетита, нарушений менструального цикла у женщин. При депрессии человек может выглядеть преждевременно постаревшими и изможденным.

      Можно предполагать, что у человека депрессия, если одновременно сочетаются несколько таких симптомов — прежде всего, входящих в «депрессивную триаду». Но если человек не является специалистом-медиком, то он может только предполагать наличие депрессии — точно ее диагностировать может только врач. Если вы предполагаете у себя или у кого-то из окружающих депрессию, то лучше обратиться к психиатру или медицинскому психотерапевту. А дальше специалист поймет, что происходит, и назначит необходимые способы лечения. Это может быть и медикаментозное лечение, и психотерапия или психологическое консультирование — в зависимости от типа депрессии, степени ее выраженности и от ее причин.

      Какого-то общего для всех, универсального средства от депрессии нет — все завит от факторов ее возникновения и характера протекания. Предпосылки ”But what happens in our system in EVERY case where money is created or destroyed, is that an EXCHANGE of IOUs takes place:Your or I borrow money from a bank: this involves two financial entities: the loan agreement (that we give the bank) and the deposit (that the bank gives us): An exchange of IOUs: Each entity has a free-credits-report.com or and a debtor associated with it. депрессии могут быть как психологическими, так и физиологическими. Депрессия может начаться как реакция на какое-либо травмирующее событие — потерю, катастрофу. Это депрессия, связанная с болезненным изменением картины мира, с чувством собственной уязвимости и с процессами горевания.

      Также депрессия может быть связана с какими-либо внутренними конфликтами. Так психологи называют ситуацию, когда на человека влияют противоречивые и конфликтующие друг с другом способы воспринимать и оценивать себя и окружающий мир. При депрессии на человека сильное влияние начинают оказывать негативные оценки и мысли. Под их воздействием собственная личность, другие люди и будущее представляются в очень мрачном и неутешительном свете.

      Кроме психологических факторов, депрессия может быть связана и с факторами физиологическими. В частности, с особенностями обмена веществ — например, с дефицитом некоторых гормонов и нейромедиаторов, участвующих в работе мозга и центральной нервной системы. Депрессия может быть связана с целым рядом телесных заболеваний — неврологических, эндокринных, инфекционных и т. п. Кроме того, она может быть вызвана травмами головного мозга — например, сотрясением или ушибами. Поэтому, важно обращаться именно к врачу, если вы находите у себя сразу несколько названных выше признаков депрессии.

      К сожалению, в нашей культуре бытует множество предрассудков по поводу психиатрической и психотерапевтической помощи. Но если не идти на поводу у этих предрассудков, то обращаться к психиатру или психотерапевту — так же естественно и нормально, как и к любому другому специалисту. Можно так же обратиться и к психологу-консультанту или немедицинскому психотерапевту (это тоже психолог, который получил дополнительную квалификацию в одном из направлений психотерапии). Но психолог будет работать именно с психологической составляющей депрессии — с мыслями, эмоциями, мотивами. А для начала важно понять, что за тип депрессии вас беспокоит.

      В наши дни депрессия перестала быть грозной гостьей — она вполне подвластна современной медицине и психологии, которые дают клинические и психотерапевтические способы с ней справиться. Как ни парадоксально звучит, депрессия может быть не поводом унывать, а поводом позаботиться о себе и улучшить свою жизнь.

      Депрессия — одно из самых распространенных психических расстройств, сейчас в мире, согласно статистике ВОЗ, с ней живут более 300 миллионов человек. У ВИЧ-положительных людей, к сожалению, есть дополнительные риски, которые могут привести к депрессивному расстройству. СПИД.ЦЕНТР публикует пересказ статьи POZ, в которой разбирается, что такое депрессия и как с ней справляться.

      Говоря языком клинической психологии, депрессия — это синдром с набором эмоциональных, физических и поведенческих симптомов. Они характеризуются унынием, сниженной самооценкой, потерей способности испытывать удовольствие и трудностями с выполнением повседневных задач. Если эти симптомы наблюдаются на протяжении длительного времени, приносят страдания, влияют на профессиональную деятельность и на способность получать удовольствие от жизни, вероятно, речь идет о клинической депрессии.

      Люди могут говорить, что они в депрессии, если чувствуют себя несчастными, поникшими, грустными, разочарованными или отчаявшимися. Почти каждый человек испытывал подобные эмоции, а если у него ВИЧ, то, скорее всего, он имеет достаточно оснований для периодической тревоги и депрессивного состояния.

      Что же такое депрессия с точки зрения психиатрии?

      Депрессия увеличивает риск смерти от ВИЧ на 20%

      В Соединенных Штатах существует классификатор психологических симптомов, известный как DSM-V. Одна из обширных его категорий — расстройства настроения. Здесь выделяют несколько подкатегорий. Наиболее часто встречающиеся — большое депрессивное расстройство и дистимия (хроническая, но менее интенсивная форма депрессии). А также биполярное расстройство, которому свойственны депрессивная и маниакальная фазы, смена настроений с эйфории, энергичного состояния, повышенной разговорчивости до депрессии. Биполярное расстройство может вызывать симптомы схожие с симптомами большого депрессивного расстройства.

      Базовым критерием для постановки диагноза большого депрессивного расстройства является наличие как минимум одного симптома из колонки A и четырех из колонки B, проявляющихся на протяжении не менее двух недель.

      Критерии большого депрессивного расстройства

      A (должно включать хотя бы один симптом):

      • Подавленное настроение (грусть, тоска, печаль, ощущение безнадежности) большую часть дня и почти каждый день. Может возникать постепенно на протяжении нескольких недель или внезапно после перенесенного стресса.
      • Потеря интереса и удовольствия от вещей, которые ранее были интересны и радовали (частичная или полная). Некоторые люди при этом полностью теряют способность чувствовать себя лучше, другие же периодически отмечают улучшение настроения.

      B (должно включать по крайней мере четыре симптома):

      • Потеря аппетита и массы тела без видимых (диета или медикаментозное лечение) причин или же, наоборот, резкое его увеличение и резкий нежелательный набор массы тела.
      • Бессонница (раннее пробуждение с невозможностью повторного засыпания, трудности с засыпанием вечером) или же чрезмерная сонливость.
      • Физическая и психическая расторможенность. Окружающие (или вы сами) могут замечать, что привычные повседневные задачи начали отнимать значительно больше времени.
      • Чрезмерная взволнованность (беспокойство, неспособность усидеть на месте, заламывание рук, потирание головы).
      • Усталость, потеря энергии.
      • Чрезмерное ощущение вины или бесполезности.
      • Проблемы с концентрацией внимания, ощущение, что мышление замедлено. Возросшие проблемы с принятием решений.
      • Навязчивые мысли о смерти/суициде.

      Один из привычных симптомов депрессии — ощущение безнадежности. Если человек находится в серьезной депрессии, ему кажется, что никто не сможет помочь и уже никогда не станет лучше. Большое депрессивное расстройство может быть весьма опасным. В том числе это относится к людям, живущим с ВИЧ. Они могут пренебрегать приемом АРВТ, пропускать назначенный визит к врачу, прибегать к рискованному сексуальному поведению, которое было бы неприемлемо в обычном состоянии. И, что важнее всего, депрессия может довести до суицида.

      Кроме перечисленных выше критериев при депрессии возможны следующие проблемы:

      • чрезмерная критика, атаки и осуждение самого себя;
      • прогулы на работе;
      • сниженная способность к обучению и следованию серьезным интеллектуальным целям;
      • сниженный интерес к сексуальной жизни;
      • избегание друзей или прочей социальной активности, хобби, развлечений;
      • неспособность наслаждаться событиями, которые обычно приносили удовольствие;
      • пренебрежение личной гигиеной и своим физическим состоянием в целом;
      • чрезмерная плаксивость и плаксивость без видимых на то причин;
      • раздражительность и постоянное желание спорить;
      • повышенное или чрезмерное употребление алкоголя или других рекреационных наркотиков.

      Что такое дистимия?

      Дистимическое расстройство — это термин, использующийся в психиатрии для описания продолжающейся депрессии, которая может протекать не в такой тяжелой форме, как большое депрессивное расстройство, однако являться хронической, часто длящейся годами, а у некоторых людей и вовсе так долго, сколько они себя помнят. Симптомы могут быть такими же, как и при большом депрессивном расстройстве, но в более мягкой форме. Их меньше, и они протекают в менее тяжелой форме. Обычно диагноз ставится, если симптомы наблюдаются на протяжении более двух лет.

      Каковы критерии дистимии?

      Чувство несчастья и упадок настроения большую часть времени, а также присутствие как минимум двух из следующих симптомов:

      • сниженный аппетит или, наоборот, переедание;
      • сложности с засыпанием или чрезмерная сонливость;
      • упадок сил и постоянная усталость;
      • низкая самооценка;
      • ухудшение концентрации внимания и проблемы с принятием решений;
      • ощущение безнадежности;
      • чрезмерное употребление алкоголя или рекреационных наркотиков.

      Люди с дистимией в целом способны работать и вести нормальную жизнь, но часто чувствуют себя раздражительными, хронически несчастны, не могут наслаждаться вещами и могут чувствовать, что жизнь не очень важна.

      Когда следует обратиться за помощью?

      Галлюциногены лечат депрессию

      Большое депрессивное расстройство может пройти само по себе, но это обычно занимает не менее шести месяцев или год, а некоторые симптомы могут сохраняться и значительно дольше. Адекватное лечение может значительно сократить этот период, вплоть до нескольких недель или даже меньше. Помощь со стороны может способствовать сохранению работы, отношений и даже жизни. Люди, имевшие хотя бы один эпизод большого депрессивного расстройства, более склонны к повторению этого состояния в будущем, если не прибегают к соответствующей терапии.

      Дистимия же может продолжаться на протяжении всей жизни, множество людей, переживших эпизоды большого депрессивного расстройства, также страдают дистимией.

      Если человек ощущает депрессивное состояние или же чувствует себя подавлено на протяжении долгого времени (нескольких месяцев), то необходимо обратиться за адекватной психологической помощью к профессионалу. И, само собой, точно следует обратиться к специалисту, если есть суицидальные мысли или пренебрежение к собственному здоровью.

      Могут ли другие проблемы со здоровьем или прием медицинских препаратов вызвать симптомы депрессии?

      Да. И это одна из основных причин, почему врач должен надлежащим образом составить историю заболевания. Например, ВИЧ-позитивные мужчины могут иметь пониженный уровень тестостерона в крови, что может вести к снижению энергичности, потере сексуального влечения и ощущению депрессии. Уровень тестостерона в крови можно определить путем простого теста крови. Кроме того, некоторые препараты АРВТ могут иметь среди побочных эффектов склонность к депрессивному состоянию.

      Если у человека были эпизоды глубокой депрессии, то необходимо сообщить об этом лечащему врачу для более тщательного подбора схема терапии. При прогрессирующих симптомах ВИЧ некоторые оппортунистические заболевания (как и ВИЧ сам по себе) могут влиять на мозг, вызывая симптомы депрессии. Лечение антидепрессантами все еще может быть показано, но в первую очередь следует обнаружить и устранить первопричину, если это возможно.

      Какие существуют методы лечения депрессии?

      В лечении депрессии может помочь психотерапия. Несмотря на то, что друзья, близкие, семья могут оказать некоторую поддержку в данной ситуации, лучшим выходом является общение с более объективным, обученным специалистом по вопросам психического здоровья. Это общение необязательно должно продолжаться на протяжении долгого времени. Групповая терапия также доказала свою эффективность для некоторых людей.

      Еще один способ (самый быстрый) — лечение антидепрессантами. Как правило, он показывается в тяжелых и затяжных случаях депрессии, сопровождаемых суицидальными мыслями и нарушением нормальной жизнедеятельности. Подходящие медикаменты могут облегчить симптомы депрессии и позволить вам наконец жить нормальной жизнью. В целом, две трети пациентов с большим депрессивным расстройством сообщают об улучшении состояния в период от двух недель до двух месяцев с начала приема препаратов. Подавляющее большинство остальных чувствуют себя лучше после смены типа антидепрессанта. Большое депрессивное расстройство — одно из самых легко поддающихся лечению состояний.

      Медикаментозное лечение также работает в случае дистимии. Несмотря на то, что облегчение состояния может выглядеть менее кардинальным, чем в случае с большим депрессивным расстройством, оно может привести к значительным улучшениям в вашей жизни.

      Лучшим лечением в обоих случая является комбинация медикаментозного и психотерапевтического лечения. Многочисленные исследования доказали эффективность комбинированного лечения депрессивных состояний. Последние исследования (а также огромный клинический опыт) говорят о том, что комбинация этих двух подходов, вероятно, — вообще лучшее, что можно предпринять для лечения депрессии.

      Разве медицинские препараты — не только для людей с серьезными психическими отклонениями?

      Это известный страх, будто, принимая медицинские препараты, ты становишься «официально сумасшедшим», что медицинские препараты делают из тебя нечто подобное зомби, изменяют твою личностную идентичность или делают тебя безоружным, лишая возможности проявлять гнев перед лицом социальной несправедливости. К счастью, эти опасения не реалистичны. Психоактивные вещества оказываются полезными для людей, сталкивающихся с широким спектром различных проблем, а не только для «сумасшедших». Люди, которые в целом чувствуют себя замечательно, могут иметь периоды «включения» и «выключения» депрессии, особенно когда встречаются лицом к лицу со стрессом, вызванным ВИЧ-инфицированием. Нет никакой биологической причины для того, чтоб страдать от стрессовых состояний. Когда человек находится в безопасности, правильно подобранные медикаменты могут облегчить ношу, которую он вынужден на себе нести.

      Медикаменты, используемые для лечения депрессии, скорее нормализуют настроение людей, нежели притупляют или размывают чувства или лишают эмоций и страсти. Лишь малое количество людей испытывают апатию или упрощение чувств от некоторых антидепрессантов. В этом случае подбирается другой антидепрессант, который не оказывает подобного эффекта.

      Как и любые другие лекарства, психоактивные препараты имеют побочные эффекты. Многие из этих побочных эффектов заметны сразу после начала приема препаратов и ослабевают или пропадают через некоторое время, и лишь малая часть из них могут быть более продолжительными. Правильно назначенные препараты не притупляют вашего интеллекта или способности адекватно воспринимать реальность. Депрессия же наоборот подавляет способность ясно видеть окружающий мир и эффективно действовать. Уменьшая тревогу и депрессию, препараты помогают многим людям прояснить картину мира и стать более активными.

      Какие препараты используются для лечения депрессии?

      Для лечения депрессии используют несколько различных препаратов — антидепрессантов. Они делятся на разные категории по воздействию на функции определенных нейротрансмиттеров (химических связующих) в мозге. Наиболее широко используемые препараты для лечения депрессии и дистимии принадлежат к категории селективных ингибиторов обратного захвата серотонина (СИОЗС).

      Какие наиболее частые побочные эффекты у антидепрессантов?

      Практически все эти препараты обладают целым спектром возможных побочных эффектов:

      сексуальные дисфункции (задержка наступления оргазма, снижение либидо, проблемы с эрекцией);

      бессонница, чувство беспокойства, волнение, нервозность;

      набор и/или потеря веса.

      Как антидепрессанты взаимодействуют с препаратами для АРВТ и как они могут повлиять на иммунную систему?

      В целом не существует противопоказаний к совместному приему одной из групп этих антидепрессантов с препаратами для АРВТ. Однако при приеме ингибиторов протеазы, таких как Norvir (ritonavir) или Kaletra (lopinavir + ritonavir), следует быть особенно осторожными. Ritonavir вызывает повышение концентрации определенных лекарств в различных частях организма. Он может ускорить развитие тревожности и ажитации как побочного эффекта от препарата Serzone. Также Ritonavir может вызывать аритмию, если его принимать вместе с Effexor.

      Вообще лечащий психотерапевт должен знать обо всех принимаемых пациентом препаратах, но даже если он не является экспертом в теме ВИЧ, ему следует проконсультироваться с лечащим врачом пациента.

      Какие еще средства могут помочь справиться с депрессией?

      • Тренировки. Клинический опыт и некоторые исследования показали, что упражнения, особенно аэробные, могут помочь облегчить депрессию. При ощущении подавленности возобновление или увеличение физической активности — простой, здоровый, эффективный путь уменьшения симптомов у множества пациентов. Учитывая, что некоторые люди в депрессии испытывают постоянное чувство усталости, идея тренировок кажется практически неосуществимой. Смысл однако не в том, чтобы тренироваться на пределе своих возможностей, а в том, чтобы заставлять себя увеличивать уровень своей физической активности изо дня в день. Начать можно с чего-то простого, например, с ежедневной прогулки вокруг дома.
      • Достаточное количество сна. Эксперты рекомендуют поддерживать гигиену сна: ложиться каждый день в одно и то же время, использовать спальную комнаты только для сна (в идеале), отказаться от кофеиносодержащих напитков поздно вечером.
      • Здоровая диета. Избыток сахара может поначалу вызывать прилив сил и энергии, но затем всегда следует физический и эмоциональный «крах».
      • Никакой изоляции. Следует проводить больше времени в кругу друзей и знакомых. Даже если частые социальные контакты могут быть изнурительными, психологически важно регулярно выбираться из дома.
      • Искать поддержку. Исследования показывают, что ВИЧ-положительные люди с небольшой социальной поддержкой более склонны к развитию депрессии и тревожных состояний. Многие приходят в ВИЧ-севрисные организации в поисках групп поддержки и знакомства с сообществом.

      Подписывайтесь на страницу СПИД.ЦЕНТРа в фейсбуке

      Симптомы депрессии: не пропустите

      Ежегодно миллионы людей во всем мире сталкиваются с депрессией – психическим заболеванием, тяжелым расстройством настроения, которое очень сильно изменяет их жизнь и точно не к лучшему. Причиной этого нарушения может быть целый комплекс факторов, связанных с химией мозга, эколгической обстановкой и генетическими особенностями. Депрессия часто связана с рядом других заболеваний, а, значит, симптомы депрессии могут остаться незамеченными или быть истолкованными неверно.

      Ранние симптомы депрессии: непроходящая и беспричинная грусть

      Один из первых индикаторов депрессии – изменение настроения, постоянная печаль, беспричинная грусть и уныние. Если человеку тяжело на сердце, у него грустное настроение ежедневно на протяжении двух недель и больше (и объективных причин этому нет), то необходимо задуматься о посещении врача.

      Изменение настроения длительное время влечет за собой и перемены в поведении, это уже становится заметным не только близким и семье, но и окружающим людям. У детей и подростков первым симптомом надвигающейся депрессии может быть не грусть, а беспричинная агрессия и раздражение.

      Симптомы депрессии: потеря интереса к активной деятельности

      Когда что-то, что ранее радовало, перестает интересовать – это повод внимательно к себе прислушаться. Раньше вы любили гулять, а теперь не можете заставить себя выйти на выходных на улицу? Вы с радостью посещаете все новые выставки в городе, но в последнее время пропустили целых пять уникальных мероприятий? Вы не хотите встречаться с подругами, потеряли интерес к тренировкам, успехам детей или сплетням с соседкой? Задумайтесь, возможно, виновата не столько погода на улице, сколько надвигающаяся болезнь – депрессия.

      Апатия, безразличие, нежелание заниматься любимым делом, которое раньше приносило море удовольствия – один из важнейших симптомов депрессии.

      Скрытые симптомы депрессии: колебания массы тела

      Значительные изменения веса (более чем 5% от массы тела менее чем за месяц) как в любую сторону без специальных усилий с вашей стороны – симптом депрессии. Если вы худеете и поправляетесь по принципу маятника всю жизнь – это не страшно, но если подобное проявляется только в последнее время, прислушайтесь к сигналам тела.

      Изменения аппетита и количества поглощаемой еды – еще один важный признак. При депрессии аппетит может как практически полностью пропасть, так и превратиться в поистине волчий и заставить вас поглощать огромные объемы пищи. Заведите журнал питания и отмечайте ежедневно, сколько раз вы ели, что, какое количество и в какое время.

      У детей и подростков в состоянии депрессии аппетит чаще всего снижается и они заметно худеют.

      Симптомы депрессии: нарушения сна

      Люди, которые страдают депрессией, могут иметь проблемы с засыпанием; некрепко и прерывисто спать, часто просыпаясь и не отдыхая ночью. Бессонница может быть признаком множества нарушений, однако если она сочетается с другими возможными симптомами депрессии, это требует срочной консультации специалиста.

      Беспричинная сонливость на протяжении длительного времени (более двух недель) тоже может быть симптомом депрессии.

      Частые симптомы депрессии: психомоторные проявления

      Депрессия часто проявляется навязчивыми движениями и снижением умственной активности. Например, если у вашего близкого человека вдруг появилась странная «привычка» расхаживать по комнате, разговаривать самому с собой, заламывать пальцы или накручивать прядь волос вкупе с некоторым замедлением реакций, необычными эмоциональными вспышками и нежеланием думать – это серьезный повод задуматься о его здоровье.

      Наличие подобных психомоторных симптомов на протяжении двух недель и более – повод поставить диагноз депрессии. Обратите внимание: подобные симптомы практически невозможно заметить у себя самого, поэтому будьте внимательны к близким и прислушивайтесь к их комментариям относительно вас.

      Симптомы и признаки депрессии: усталость

      Если на протяжении более чем двух недель вы ощущаете необъяснимое чувство усталости или недостатка энергии, то в любом случае необходимо обратиться к врачу – к сожалению, усталость – главный симптом начала множества заболеваний, и не только депрессии.

      Однако усталость, как симптом депрессии, отделена от обыкновенной физической или умственной усталости, которая всегда имеет причину – активную тренировку, мозговой штурм, болезнь или неприятности в семейной жизни. Состояние постоянного утомления, свойственное депрессии, не имеет объективных причин, и усиливается вне зависимости от того, насколько вы успешны на работе и как вам везет в личных отношениях.

      Психологические симптомы депрессии: чувство вины и собственного ничтожества

      Постоянно испытываемое чувство вины и ощущение собственной неполноценности могут сигнализировать о депрессии. Стоит помнить, что чувство вины, угрызения совести – нормальная реакция человека на проступок или неудачу, со временем это проходит, оставаясь в воспоминаниях. Например, врачу нормально какое-то время чувствовать вину и сожаление за смерть пациента в результате неизлечимой болезни, однако ощущать вину за всю медицину, не способную помочь человечеству, и собственную ущербность как личности и специалиста – не просто ненормально, а даже болезненно и свидетельствует о далеко не начальной стадии депрессии.

      У человека в депрессии чувство вины приобретает гигантские масштабы, доходя практически до бреда, и способно значительно отравлять существование, может даже привести к непоправимым действиям и решениям.

      Симптомы депрессии: проблемы с вниманием

      Резкое снижение способности сконцентрироваься на задаче, воспринимать на слух или абстрагироваться – признак депрессивного состояния. Для депрессии характерно подавление центров, отвечающих за чистоту и ясность мышления. Часто проблемы с вниманием и способностью концентрироваться доходят до такого состояния, что становятся заметными и окружающим – близким, коллегам. Ни о какой успешной деятельности в данной ситуации речи быть не может, любое, даже самое простое, действие дается неимоверными усилиями.

      Серьезные симптомы депрессии: мысли о смерти

      Около 60% людей в депрессии сообщали, что у них были навязчивые мысли о самоубийстве, а 15% делают попытки покончить с собой. Один из симптомов депрессии – постоянные мысли о смерти, которые разворачиваются в тщательно продумываемый план гибели. Человеку, страдающему депрессией, нравится продумывать сценарий своей смерти до мельчайших деталей. Самое печальное, что очень часто больной пытается этот план осуществить.

      Журнал Практической Психологии и Психоанализа

      Автобиографическая справка

      «На протяжении долгих лет моей работы практикующим детским психоаналитиком и консультантом лечебного центра для подростков депрессия и суицидальное поведение всегда были частью моей повседневной деятельности, — пишет Эрна Фурман. — Попытки чувствовать и думать вместе с моими пациентами, понимать природу их переживаний и разбираться в обусловливающих их механизмах нередко оказывались эмоционально и интеллектуально насыщенными. То, чему научили меня пациенты, каждый по-своему, совершенно не согласуется с общепризнанными взглядами на эти синдромы и данными, которые содержит специальная литература. У моих пациентов суицидальное поведение чаще всего не сопровождалось депрессией; состояния, описанные и диагностированные как депрессивные, на поверку оказывались не депрессией, а внешними проявлениями ряда совершенно иных психических нарушений. Весьма важными являлись особенности личной истории, однако в их число редко попадала утрата любимого человека. В равной мере были значимыми усугубляющие события, однако они почти не включали переживаний разочарования. Оказались чрезвычайно важными различия между суицидальными желаниями, попытками и завершенным самоубийством, однако их связи со специфическими личностными факторами не уделялось должного внимания. Короче говоря, было выявлено много новых фактов и немало неразрешенных загадок».

      «Д-р Говард Судак (в прошлом — декан медицинской школы Университета Кейз Уэстерн Ризерв в Кливленде, а сегодня — профессор клинической психиатрии Университета Пенсильвании в Филадельфии и главный психиатр клиники Института Пенсильвании), зная о моей работе и взглядах, предложил написать главу в книгу, которую он редактировал. Согласившись, я описала расхождения, имевшиеся между клинической практикой и книжной мудростью, а также многие свои теоретические соображения относительно клинических данных. С той поры в этой области я стала еще более сведущей, но к счастью, узнала далеко не все».

      Хотя эта важная статья основана на богатом клиническом опыте автора, приобретенном благодаря психоаналитическому исследованию и лечению детей с депрессией, приведенные в ней соображения могут быть полезными и при психотерапии взрослых. В своей работе Эрна Фурман учитывает этапы индивидуального развития детей и освещает особенности пациентов с хроническими суицидальными тенденциями, обладающих низкой способностью преодоления болезненного аффекта и наносящих себе телесные ранения для снижения его интенсивности.

      Автор подчеркивает важную роль «причиняющего боль возбуждения» для установления садомазохистической фиксации в латентном и подростковом периодах, а также значение недостатка телесной любви к себе, являющейся барьером для самоповреждения. Описав клинические особенности и отклонения развития, наблюдающиеся у детей с этими нарушениями, она впервые высказала мысль, которая сегодня считается эмпирически доказанной: взрослые с хроническими суицидальными тенденциями, часто наносящие себе самоповреждения, в личной истории подвергались серьезному физическому и сексуальному насилию (Shearer, Peters, Quaytman, Ogden, 1990; Links 1990).

      Э. Фурман высказывает предположения о том, каким образом независимо от влияния биологических факторов многие пациенты бывают травмированы опытом, полученным в период развития, из-за которого у них оказывается неразвитой способность поддержания в себе надежды при столкновении с депрессией или взрослой нарциссической травмой, особенно утратой. Статья помогает разобраться в феномене безнадежности, который, как ныне доказано, играет важную роль в самоубийстве (Zehel, 1965).

      Эта глава посвящена трем основным темам: (1) неясным моментам в определении и диагностике непсихотической депрессии у детей и подростков; на конкретных примерах выделяются теоретические проблемы и рассматриваются клинические сложности, возникающие при использовании описательного определения депрессии; (2) некоторым личностным факторам, допускающим или обусловливающим суицидальные действия у детей и подростков, в частности, роли, которую играет садомазохистическая фиксация и ранняя недостаточность телесной любви к себе в возникновении тенденций к самоповреждению; и (3) соотношению депрессии и самоубийства, случаям, когда эти патологические состояния сочетаются между собой или наблюдаются порознь, и влиянию этого обстоятельства на эффективную терапевтическую интервенцию.

      Неясные моменты определения и диагностики депрессии

      Мой интерес в отношении понимания депрессии у детей пробудился в связи с исследованием переживания горя, вызванного у них утратой родителей (Furman, 1974a). Одно время группа детских психоаналитиков Кливлендского центра исследований развития детей и специализированной школы и детского сада Ханны Перкинс занималась обобщением и изучением психоаналитических данных, собранных за период длительного лечения 23 детей-сирот. Мы с коллегами решили сосредоточиться на одном аспекте этой деятельности, а именно — депрессии, поскольку у некоторых пациентов до и во время лечения отмечалась депрессивная симптоматика (Furman, 1974b), а в психоаналитической литературе депрессия часто связывается с утратой объекта. Психоаналитические описания случаев депрессии у детей оказались весьма немногочисленными. Приведенный в них клинический материал ограничивался наблюдениями младенцев, а также диагностикой депрессии и краткими психотерапевтическими контактами с детьми старшего возраста.

      Хотя к указанной теме обращались многие авторы, они расходились во мнениях относительно метапсихологического определения депрессии и многих ее аспектов — патогенеза, психодинамики и структурных внутриличностных конфликтов, специфического экономического вклада и перемещения психической энергии, адаптационных факторов. Выявление связи между депрессивными феноменами на разных этапах детства и во взрослом возрасте оказалось неполным, в основном затрагивающим теоретический аспект и недостаточно обоснованным. В литературе не встретилось даже общепринятого описательного клинического определения депрессии. В отчаянии мы обратились за утешением к работе Сэндьера и Джоффа (Sandler, Joff, 1965), испытавших аналогичные трудности. Статью, посвященную детской депрессии, они начали словами: «Исследователь, озадачившийся целью изучения проблемы депрессии у детей, обязательно столкнется с огромными трудностями».

      Хотя в последующие годы о детской депрессии было написано много работ, основные трудности по ее определению, диагностике и метапсихологическому пониманию сохранились по сей день. В этой главе на основании клинического опыта предпринята попытка их рассмотрения.

      Я буду придерживаться определения депрессии, которое мы исходно использовали в исследовании детей, переживающих горе (Furman, 1974b). Мы исключили депрессивные психозы, поскольку нам самим и другим исследователям (Sandler, Joff, 1965; Anthony, 1960) не довелось встретить их у детей, а также у пациентов подросткового возраста. Мы рассматривали психотическую депрессию не в качестве варианта или продолжения невротических нарушений, а как отдельную нозологическую форму с иными симптомами, дополненную органическими компонентами. Мы ограничились терминами «депрессивный», «депрессивная реакция», «невротическая депрессия» и пришли к согласию о следующем рабочем определении депрессии, основанном на описании клинических проявлений: «подавленное, беспомощное настроение; снижение двигательной активности; снижение интереса к миру и объектам; серьезное снижение самооценки». Это определение близко к тому, которое дал Бибринг (Bibring, 1953) и в целом соответствует общепринятым в психиатрии представлениям.

      Трудности при использовании описательного определения

      Некоторые трудности, возникающие при использовании этого определения, сразу бросаются в глаза. Прежде всего его нельзя применить к младенцам. Выражение «снижение самооценки», возможно, стоило бы заменить на «снижение чувства благополучия» или «нарциссическое истощение». Кроме того, возникает проблема сравнения проявлений депрессии у пациентов на различных стадиях индивидуального развития. Они все могут выглядеть подавленными, но этот факт не позволяет сделать вывод, что все они страдают одним и тем же нарушением, что причины их состояния одинаковы, или их психика преодолевает эти нарушения одним и тем же способом. Младенец 10 месяцев, четырехлетний ребенок, ребенок младшего школьного возраста, подросток и взрослый могут подвергаться действию различных внутренних и внешних факторов. Даже если депрессивные симптомы сохраняются при переходе ребенка на другой этап развития или вновь возникают на более поздней стадии, нельзя с уверенностью утверждать, что мы имеем дело с одним и тем же заболеванием.

      Например, известно, что обсессивные симптомы у детей младшего дошкольного возраста указывают на наличие психического расстройства, существенно отличающегося от обсессивного невроза у ребенка в латентной фазе или у взрослого, хотя ритуалы и церемонии могут казаться идентичными; мы также знаем, что в некоторых случаях, когда обсессивный невроз младшего школьника и взрослого бывает связан со сходными психическими факторами, симптомы ребенка вследствие защитной экстернализации и связи с родительскими фигурами могут быть совершенно иными, чем у взрослого (Freud A., 1965; Furman, 1975). Подобным образом страхи малыша, едва научившегося ходить, и фобии дошкольника обладают совершенно различной психологической структурой, несмотря на одинаковые проявления, (Freud A., 1977) а психологически идентичные приступы тревоги в дошкольном возрасте или латентной фазе в типичных случаях выражаются в форме бурных, эмоциональных вспышек, что совершенно не соответствует известным симптомам тревоги в более позднем возрасте и у взрослых (Freud A., 1965; Freud A., 1970).

      Далее, известно, что, если у ребенка, мочившегося в постель в 2,5 года, энурез сохранился вплоть до 9 лет, то это факт свидетельствует о наличии расстройства, имеющего мало общего с более ранним недержанием мочи (Katan, 1946). Если вернуться к депрессии, то термины «маскированная депрессия» или «депрессивные эквиваленты» отражают аналогичное обстоятельство, но не помогают в диагностике. Путем рутинного наблюдения нельзя разобраться, способствует ли недепрессивный симптом отграничению депрессии и содержит ли он в себе депрессивную реакцию. На эти вопросы можно ответить только в процессе психоанализа или в некоторых случаях психоаналитически ориентированной терапии.

      Вторая трудность, связанная с описательным определением депрессии, состоит в отсутствии той или иной его части в клинической картине или замещении противоположной. Например, вместо снижения двигательной активности мы нередко видим гиперактивность или чередование этих состояний (Furman, 1974b). Подобные подмены вводят клиницистов в заблуждение и побуждают сосредоточить внимание на одном критерии, а не на всех или учитывать много вариантов замены. Однако, если определение применять слишком вольно, то вместо уточнения диагностики оно может привести к включению в рубрику «депрессия» значительного числа других психических расстройств.

      Так, в мою бытность консультантом ряда социальных агентств и лечебных центров я наблюдала следующих пациентов с диагнозом «депрессия». Девочка препубертатного возраста отказалась ходить в школу, стала часто закрываться в своей комнате и, казалось, получала мало удовольствия от какой-либо деятельности и контактов с другими людьми. Тщательное обследование показало, что в первую очередь «снижение двигательной активности и интереса к людям и деятельности» было обусловлено тяжелой фобией. Во втором случае мальчик-подросток более старшего возраста жаловался, что не может заставить себя встать утром, всегда опаздывал в школу; не справлялся со учебными заданиями, несмотря на выделение дополнительного времени; надолго уходил из дома и отмечал у себя депрессию. Углубленное исследование и сопоставление информации из различных источников показало, что его внешне «замедленная активность», «недостаток интереса к работе», «отдаление в отношениях с людьми» и «депрессивный аффект» были обусловлены психопатическим расстройством. Он жил инстинктивными удовольствиями (например, возбуждение от стопки порнографических журналов мешало ему вовремя вставать по утрам) и манипулировал окружением для ухода от ответственности. Этой цели служила даже притворная «депрессия» — диагноз, который он поставил себе сам. Ему удалось ловко провести двух психиатров, назначивших ему лечение антидепрессантами.

      Многие подростки, страдающие длительными смешанными психическими нарушениями, обострившимися вследствие внутренних конфликтов развития и внешнего стресса, для клиницистов являются настоящей загадкой, не подходя ни под одну отчетливую диагностическую категорию. Очень легко ошибиться и принять их примитивные инстинктивные эксцессы и злоупотребление наркотиками в качестве защиты против депрессии, а переживаемое чувство вины и неадекватности — как ее подтверждение; приписать наблюдающиеся у них проблемы недостаточному развитию функции Эго и влиянию депрессивной заторможенности; счесть трудности, которые они испытывают в достижении целей и успеха, результатом подавленности и беспомощности.

      Депрессивный аффект, который рассматривается как краеугольный камень синдрома, составляет отдельную диагностическую проблему, даже если пациент не пытается нас «надуть». Потенциально всегда существует расхождение между наблюдениями клинициста и переживаниями пациента. У восьмилетнего Джима (Furman, 1974b), пережившего утрату родителя, наблюдались частые периоды «депрессии», волновавшие семью. Ребенок часами с грустным выражением лица сидел неподвижно, его взгляд был отсутствующим, он полностью уходил в себя и не откликался на обращения окружающих. При его анализе мы с удивлением обнаружили, что Джим не чувствовал подавленности в эти периоды или в какое-нибудь другое время. У него была полная апатия, и он не испытывал никаких чувств. В его случае апатия оказалась защитой от скорби и болезненных воспоминаний, но она, являясь не очень понятным феноменом (Furman, 1974b), далеко не всегда является защитой от печали или депрессии. Далее следует отметить, что, наблюдая младенцев с внешними проявлениями «депрессии», мы не имеем возможности проверить свои впечатления с помощью вербального аналитического материала (как в случае с Джимом), поэтому вероятность ошибки остается достаточно большой. В диагностической беседе даже дети более старшего возраста не всегда замечают, определяют и высказывают свои чувства, потому и в данном случае восприятие их аффективного состояния может оказаться ошибочным.

      Наконец, самая распространенная трудность в определении аффектов пациента состоит в большом сходстве чувства печали и депрессии. Депрессия характеризуется подавленностью, беспомощностью, безнадежностью и сопровождается снижением самооценки. Эти признаки не свойственны печали. Она возникает в связи с внутренней или внешней утратой, которая признается, однако сохраняется вложение любви в психическую Я-репрезентацию и репрезентацию объекта, и человек активно жаждет утраченного. Депрессивные чувства могут касаться конкретной внутренней или внешней утраты либо не находиться в связи с ней, но они всегда имеют тенденцию к распространению, захватывая все психические переживания. Возникает внутренний отказ от утраченного, и «Я» уменьшается. Вложение в психические репрезентации истощается, и пациент отказывается даже от внутреннего восстановления утраченного как безнадежной затеи. Таким образом, в состоянии депрессии человек чувствует себя обедненным, а в состоянии печали, даже испытывая скорбь, — относительно богатым.

      Опыт понимания психических механизмов депрессии у детей

      Наша работа с депрессивными детьми, пережившими утрату, позволила выявить только одну общую особенность: в каждом случае депрессивная реакция являлась бессознательной защитой от аффекта печали и/или его истинного содержания. В период депрессии некоторые дети часто плакали, но свои чувства связывали со смещенным содержанием; некоторые не осознавали своих чувств, их причины или мысленного содержания. У них депрессия прошла после выявления в ходе аналитической работы бессознательной печали и связанного с ней содержания, что дало им возможность осознать свое горе и обстоятельства, с которыми оно было связано (Furman, 1974b). Если бы этих детей лечили с помощью поддерживающей психотерапии, направленной на повышение самооценки, или антидепресантов, то патологическая защита от бессознательного аффекта у них скорее бы окрепла. В результате депрессивная симптоматика могла бы временно уменьшиться, однако это не стало бы помощью в долговременной перспективе из-за продолжения действия бессознательных факторов, что принуждало бы личность к повторной разрядке внутреннего напряжения путем патологических компромиссных формирований.

      В отношении причин, лежащих в основе депрессии, следует добавить, что у наших пациентов бессознательным содержанием являлась не скорбь по утраченным родителям и не утрата объекта любви. У них обнаруживались самые разнообразные внутренние переживания(Furman, 1974b). Однако, мы накопили недостаточно данных для создания связной метапсихологической теории депрессии, а также установления линии ее развития в детстве и связи с депрессией у взрослых.

      Краткое упоминание причин депрессии приводит нас к группе детей, у которых, как правило, отчетливо проявляются все клинические компоненты депрессивного синдрома, но которым этот диагноз ставится редко. Речь идет об умирающих детях, у которых смерть не за горами или больных потенциально смертельным недугом. Я много лет работала с такими детьми, проводя психотерапию или исследуя их в качестве консультанта в различных детских больницах (Furman, 1981).

      Обычно медицинский персонал, включая психиатров, и родители отрицают депрессию у ребенка и ее содержание, то есть приближающуюся смерть. Нередко они рассматривают пациента как не склонного к сотрудничеству, упрямого, ленивого, своевольного, избалованного, манипулятивного, чрезмерно чувствительного и/или считают его поведение невротическим. Мои данные позволяют предположить, что в определенный момент течения болезни умирающий или смертельно больной ребенок начинает осознанно или бессознательно чувствовать степень тяжести своего состояния. Я не имею в виду, что этим детям сообщают о возможном исходе болезни или у них существует определенная концепция смерти. Скорее, они регистрируют сигналы, идущие от тела и свидетельствующие об истощении жизненной энергии, снижении удовлетворения от телесного и психического функционирования.

      Результаты исследования показывают, что умирающие дети любого возраста проявляют депрессивные симптомы и испытывают облегчение, если их родители и другие заботящиеся люди способны к принятию и пониманию их истощенного, реально беспомощного состояния, а также уважению и удовлетворению их специфических потребностей в это критическое время. Если заботящиеся взрослые не признают и не принимают состояния ребенка, а настойчиво требуют ответных реакций, какой-то деятельности, мешают его попыткам сохранения остаточного благополучия, воздействуя болезненными стимулами, направленными на улучшение состояния или излечение болезни, то ребенок остается один на один с чрезмерным внутренним бременем. Он замыкается, становится пассивным и подавленным, встречает внешние требования раздражением или отсутствием отклика.

      Если ухаживающие взрослые принимают умирающее или потенциально грозящее смертью состояние ребенка, разделяют и понимают переживания умирания, оберегают его от чрезмерной симуляции и помогают поддерживать минимальный комфорт, то депрессия проходит. Ребенок вновь обретает способность, иногда просто удивительную, к использованию оставшейся энергии для вложения в приносящую удовольствие деятельность. Используя помощь взрослого, разделяющего осознание и принятие умирания, ребенок также становится способным вынести его, временами удерживая в сознании, а порой облегчая его бессознательными механизмами психологической защиты. По-видимому, ребенок не способен применять их с пользой, если взрослые не осознают полностью его состояния.

      Опыт работы с умирающими детьми в состоянии депрессии может оказаться полезным в отношении сходных состояний в начале жизни — в младенчестве, откуда, видимо, берут начало примитивные предпосылки более поздних и сложных депрессивных реакций.

      Неясные моменты связи самоубийства и депрессии

      Достаточно распространенным является мнение, что депрессия и самоубийство состоят в прямо пропорциональной зависимости, то есть, чем более выражена у пациента депрессия, тем выше вероятность совершения самоубийства. Как и раньше, при обсуждении темы самоубийства я исключаю по аналогичным причинам психотические состояния.

      Действительно, подростки, дети препубертатного возраста и — реже — дети, проходящие латентную фазу, страдающие депрессией, могут проявлять суицидальные тенденции, но многие депрессивные пациенты описанных возрастных групп не подвергаются этой опасности и не ранят свое тело. Они могут думать о смерти и желать ее, но это обстоятельство далеко не всегда приводит к попыткам ускорения этого события или активным действия по его осуществлению. Даже здоровые дети и подростки думают о смерти и, видимо, большинство, если не все в то или иное время, переживая отчаяние, гнев или фрустрацию, желают умереть. Мне кажется, что суицидальный потенциал непосредственно связан не с депрессивной реакцией, а с другими личностными факторами, которые порой сочетаются с депрессией. Кроме того, суицидальные попытки и/или формы поведения наблюдаются у детей и подростков без явных признаков депрессии или их психические нарушения включают лишь отдельные ее симптомы.

      Что представляют собой личностные факторы, допускающие или вызывающие суицидальные действия? Тут я оказываюсь в затруднении. Для разъяснения и подтверждения моих предположений и осторожных выводов необходимы подробные данные, собранные в ходе индивидуальной работы с пациентами. У меня нет в них недостатка. Они получены в результате регулярного, многолетнего психоаналитического лечения нескольких пациентов, обширного, но поверхностного опыта консультирования больных в амбулаторных и стационарных центрах психического здоровья, а также детей и подростков, оказавшихся в лечебных учреждениях после суицидальных попыток. К сожалению, я не могу воспользоваться этими данными из соображений конфиденциальности и опасения, что их обнародование вызовет ухудшение состояния пациентов, о которых идет речь. Это вынуждает меня ограничиться обобщениями и некоторыми завуалированными примерами. Но я надеюсь, что читатель проявит понимание, а специалисты, работающие с подобными пациентами, смогут узнать сходные обстоятельства в своей практике, обратить на них внимание и лучше понять мои рассуждения.

      Роль примитивного возбуждения и агрессии в самоповреждении

      Очевидные события, которые пациенты и другие люди рассматривают как непосредственные причины суицидальной попытки, действительно являются стрессовыми факторами, но не всегда очень сильными. Например, к ним относятся трудности или неудачи в школе, отвержение любимым человеком, временный отъезд родителей, встреча с отдельно проживающими и обычно отсутствующими членами семьи, например, с родителем, после развода не живущим с семьей, или встреча родителей с ребенком, воспитывающимся в детском учреждении. Другому человеку дальнейшие события, возможно, принесли бы даже радость; например, приближение окончания средней школы, перспектива отъезда на учебу в колледж, успешное поступление в учебное заведение или на работу в соответствии с выбором подростка, вечеринка или проведение времени со сверстниками.

      Только внимательное изучение обстоятельств позволяет выяснить, что эти события переживались не только как обида, утрата любви, унижение, опасения потери любимых и/или доказательства неадекватности или вины, но они или нечто связанное с ними вызвали у пациента настоящее возбуждение и дали волю нестерпимым импульсам. В некоторых случаях у пациентов возникали сексуальные генитальные ощущения, они испытывали гомосексуальное или гетеросексуальное возбуждение и совершали сексуальные действия, но возбуждение не являлось непосредственным толчком к совершению суицидальной попытки. Относящиеся к более высокой ступени развития генитальные чувства и сексуальный опыт стимулировали примитивные, садомазохистические импульсы, которые были столь угрожающими для личности, что вызывали защитную регрессию на примитивный уровень. Опасность самоповреждения порождалась примитивным садомазохистическим возбуждением, поскольку в этом состоянии насилие и взаимное причинение боли приносят удовольствие, и вместо полного подчинения или оргазма может наступить смерть.

      Подростки-суициденты часто отыгрывают возбуждающие фантазии о взаимном причинении боли. Они провоцируют нападения, оскорбления, отвержение и унижение к себе или в аналогичном ключе неадекватно, вне соответствия с реальностью воспринимают и истолковывают слова и поведение других людей. Иногда они демонстрируют возбуждение рассказами нереальных или преувеличенных историй о своих несчастьях, обычно успешно увлекая аудиторию и вызывая у слушателей жалость, вину или гнев на предполагаемых притеснителей пациента. Приведу несколько примеров:

      Юноша 16 лет провоцировал учителей невыполнением школьных заданий, затем переживал продление сроков сдачи зачетов как унизительную пытку, а их последний срок — в качестве нападения. Наконец, он принудил школу к его исключению — высшей жестокости. Он совершенно не осознавал, что одновременно обижает и расстраивает учителей, делая их в данной ситуации беспомощными.

      Девушка 17 лет соблазнила своего парня на сексуальную связь и обманула, сказав, что использует контрацептивы. После случившегося беременность, аборт и уход от нее обиженного юноши она пережила как муку и мазохистическое наказание, которому подчинилась.

      Подросток 13 лет после критических замечаний матери относительно его поведения погрузился в стоическое молчание и вызвал у нее слезы решительным отвержением. В ходе лечения аналогичным образом он отверг психотерапевта и пытался провоцировать ее на оказание давления, агрессивно разговаривая или ругая за отсутствие сотрудничества. Его фантазии свидетельствовали, что он занят мыслями о причиняющем боль взаимодействии между ними.

      Во все аспекты причиняющего боль возбуждения часто включаются отношения с терапевтами. Их мучают и унижают, когда пациент вызывает у них тревогу и беспомощность. Пациенты воспринимают их как мучителей, заставляя предпринимать активные «наказывающие» шаги, или ставят в положение соучаствующих слушателей, когда раскрывают перед ними печальный опыт возбуждения или подвергают влиянию молчаливой неотзывчивости. Пациенты, особенно склонные к самоповреждению и самоубийству, могут совершенно не делиться своими трудностями или избегать искреннего взаимодействия с терапевтом. Проявляя поверхностное сотрудничество и даже имитируя улучшение состояния, они одновременно могут готовиться к совершению самоубийства. О грозящей опасности могут получать сигналы случайные знакомые, положение которых не позволяет оказать помощь пациентам, но терапевты остаются во мраке неведения, обреченные на садистическое наказание, когда внезапно узнают о самоубийстве пациента.

      Я не думаю, что пациенты осознают патологическое возбуждение, содержащееся в их поведении и/или фантазиях или осознанно манипулируют отношениями для его удовлетворения. Наоборот, эти проявления в основном являются защитными и служат для предотвращения внутренне воспринимаемой опасности садомазохистической мастурбации или инфантильных фантазий, сосредоточенных вокруг родительских фигур. К сожалению, защита не всегда бывает успешной, ибо взаимодействие с окружающими продолжает стимулировать возбуждение и замыкает порочный круг.

      Многие пациенты испытывают страх пребывания наедине с собой, поскольку одиночество усиливает угрозу мастурбации. В этом обстоятельстве кроется причина их глубокого переживания разлуки с объектом любви или отсутствия приглашений участвовать в развлечениях сверстников. Многие страдают нарушениями сна или совершают бегство в сон. Мастурбация, о которой они рассказывают, часто включает практику причинения себе боли и фантазии об избиениях, пытках или унижении и причинении аналогичных страданий своим любимым. Таким образом, суицидальное действие может представлять различные аспекты внутренней борьбы — защиты и удовлетворения.

      Нередко связанная с садомазохистической сексуальной жизнью, примитивная, грубая, ничем не смягченная агрессия внедряется и в другие аспекты личности этих пациентов. Она может проявляться во внезапных взрывах раздражения, физической агрессии и сарказма, периодическом дефиците заботы о себе и своем имуществе, а также в неспособности отстаивать свои интересы, позволять себе достичь успеха и получать от него удовольствие. Она может яриться и поражать их изнутри унижением, связанным с низкой самооценкой, или жесткими укорами совести, функционирующей не в качестве интегрированного внутреннего наставника, а злобного «насильника», выдумывающего жестокие наказания. Таким способом разыгрывается психический сценарий возбуждения от взаимного причинения боли. Этот аспект внутреннего конфликта может вести к самоубийству.

      Происхождение садомазохистической патологии

      Откуда берет начало столь интенсивная садомазохистическая сексуальность, и почему сопровождающая ее агрессия остается такой грубой? Конечно, нам известно, что подобные явления составляют часть нормального развития детей раннего возраста, и они вновь вместе с другими инфантильными импульсами выходят на поверхность в препубертатном и раннем подростковом возрасте (Freud A., 1965; Freud S., 1953). Однако у наших пациентов они оказались не только чрезвычайно интенсивными, но и всеобъемлющими и вместо ослабления заняли ведущее положение. Личность пациентов была не в состоянии развиваться дальше — до более зрелого генитального функционирования с бережными объектными отношениями и модулированными проявлениями агрессии. Имея возможность длительного наблюдения за развитием подобных трудностей в детстве и/или ретроспективного исследования их при психоанализе, мы обнаружили, что ключевые точки фиксации трудностей имеют место в дошкольном возрасте, их проявления в латентной фазе, (например, в виде садомазохистических фантазий и мастурбации) являются достаточно ограниченными, и они усиливаются в подростковом возрасте, когда возрастающая сила развивающихся импульсов превышает ресурсы контроля и защиты, которыми располагает Эго.

      Ранняя интенсификация этих импульсов в дошкольном возрасте и неспособность ребенка к их разрешению и преодолению может быть обусловлена разнообразными факторами. У пациентов, с которыми мне пришлось работать, самую важную роль играла патология отношений с родителями. В некоторых случаях отношение к ребенку отличалось выраженной амбивалентностью, проявлявшейся в частых физических наказаниях, садистическом вербальном унижении, а также садомазохистическом отношении родителей друг другу или сексуальных действиях в присутствии маленького ребенка. Он воспринимал сексуальную активность как бурные драки, объединявшиеся в его мыслях с садомазохистическим отношением, которое он переживал днем. В других семьях самым значимым фактором оказалась неспособность матери в критическом раннем возрасте к достаточной доступности и постоянной защите ребенка от вреда. В итоге ребенок подвергался интенсивному негативному влиянию замещающих ее лиц или людей вне семьи. В некоторых случаях важным фактором стало неоднократное лечение в раннем возрасте, в том числе хирургическое. Пациенты переживали его как садистическое нападение, которому следует подчиниться без всякого протеста.

      У ребенка ясельного или младшего дошкольного возраста во всех этих ситуациях связи заботы и привязанности в отношениях с близкими людьми были слишком слабыми или нестойкими для противостояния, слияния и модифицирования его агрессии. Ребенок не мог достичь необходимой степени слияния влечений, позволяющей личности достигать следующих стадий развития и без помех овладевать ими; преодолевать садомазохистические импульсы; несмотря на смешанные чувства, развивать чуткость к другим людям и доброту к самому себе.

      На более поздних стадиях развития максимальная интенсификация садомазохистической патологии наблюдалась у пациентов, уязвимые области которых вновь подверглись стимуляции при взаимодействии с родительскими проблемами, поскольку ситуации пробуждали или повторяли раннюю патологию. Например, отец, садистически унижавший и избивавший сына в раннем детстве, вновь начинает грубо подтрунивать над ним и унижать его в подростковом возрасте, сопровождая это цветистыми рассказами о своих сексуальных подвигах. Поведение отца вызывает у сына бессознательное возбуждение и ярость, усиливает уже присутствующие гомосексуальные садомазохистические фантазии и мешает дальнейшему сексуальному развитию и выполнению соответствующей возрасту задачи переноса эмоционального вклада с родителей на новые объекты любви вне семьи.

      Я не утверждаю, что упомянутые родители были безразличны к детям и не проявляли заботы о них. У них не было и чрезмерного недостатка взаимной любви и привязанности к детям, и эти чувства существовали рядом с нарушениями потому, что слияние любви и агрессии не бывает адекватным. Однако родители совсем или отчасти не осознавали своей патологии и ее влияния на растущего ребенка. В ряде случаев семьи хорошо функционировали, имели достаточно высокий экономический и социальный статус, родители достигали больших успехов в профессиональной деятельности или бизнесе. Они желали детям добра, часто поддерживая их в интеллектуальных и спортивных занятиях.

      Роль любви к телу как барьера для самоповреждения

      Сохранение в сексуализированной садомазохистической форме интенсивной, не слившейся ранней агрессии и захват ею самооценки и совести не является, однако, единственным фактором, обусловливающим суицидальные действия. Более важную роль играет предшествующая трудность, позже взаимодействующая с патологией детей полутора-двух лет, а именно недостаточный вклад младенцем любви в образ своего тела на первом и втором году жизни (Hoffer, 1950).

      Обычно к середине первого года жизни младенцы уже достаточно переживают приносящее удовольствие телесное благополучие, которое позволяет начать создавать первичную идею ограниченного телесного Я для сохранения ощущения этого комфорта. Они не кусают себя, бурно протестуют против причинения боли, стремятся к утешению, принимают его и приветствуют возвращение телесного благополучия. Короче говоря, им нравится собственное тело и сохранение его хорошего самочувствия. В течение последующих лет ранней жизни происходит дифференциация внутренних образов Я и матери, и образ телесного Я постепенно включает все части тела. Приятные телесные переживания наряду с заботливым уходом матери, защитой от вреда и утолением боли помогают ребенку развить любовь к своему телу, способствуют ее укреплению в качестве стойкого барьера против самоповреждений.

      Наблюдая за детьми раннего возраста, часто можно заметить признаки борьбы за этот шаг в развитии; например, когда они отталкивают предложенную матерью пищу, пачкают штанишки или дерзко выбегают на улицу, чтобы обидеть и рассердить ее. Этим поведением они демонстрирует недостаточность дифференциации от матери, которая необходима для понимания, что себе они причиняют больше вреда, чем ей, и для них удовольствие от вовлечения ее в возбуждающую борьбу перевешивает удовольствие от проявления доброты к самим себе. Мать может способствовать прогрессу в развитии, указывая ребенку на реальность и не поддаваясь на провокации, или, наоборот, продлевать и укреплять его инфантильные развлечения, реагируя соответствующим образом.

      Бывают случаи, когда дети оказываются неспособными к завершению этих важнейших этапов развития. Причиной становится физическое страдание вследствие заболевания или болезненных лечебных процедур, которые мать не смогла в достаточной мере облегчить, или неадекватное обращение с ребенком, например, удовлетворение его потребностей без удовольствия, отсутствие утешения во время телесного стресса или защиты от физического вреда. Если дополнительно родители причиняют ребенку телесную боль грубым уходом за ним, гневом, возбуждением или наказаниями, то у него не может появиться должная любовь к своему телу. У этих детей возникает идентификация с грубым обращением родителей с их телом, они начинают испытывать удовольствие от боли и неудобств, и вместо избегания подобного опыта или протеста они стремятся к нему в поисках патологического удовлетворения. Ранние признаки подобного развития проявляются в отсутствии жалоб на боль и обращений за помощью и утешением, в задержке развития навыков избегания обычных опасностей, в повторных физических травмах, подверженности несчастным случаям, привычке причинять себе боль в качестве «утешения», например, биться головой, царапать себя, вырывать себе волосы, заниматься мастурбацией, сопровождающейся телесными повреждениями, а также в привычке провоцировать физическое нападение и наказание.

      В сочетании с недоразвитием защитной, телесной любви к себе у детей наблюдается и сопутствующая задержка дифференциации Я от объекта. Поэтому, когда их грубая, примитивная и/или сексуализированная агрессия направляется против себя, она одновременно может представлять собой агрессию против родительских фигур, отмщение или насильственное взаимодействие с ними. Чем более шатким и неадекватным является самый ранний либидинозный вклад в тело, тем большей склонностью к самоповреждениям и суицидальным действиям отличаются пациенты, независимо от наличия патологических наслоений, относящихся к более поздним стадиям развития. Это касается не только активного нанесения себе ранений, но и пассивной неспособности заботиться о себе, которая в равной мере может угрожать жизни.

      Почти у всех моих пациентов отмечалось серьезное нарушение раннего развития любви к своему телу и постоянной заботы о его защите от повреждений. Психологический барьер боли у них в отличие от физиологического был недостаточным для поддержания самосохранения и в случае стресса не защищал от нанесения самоповреждений, когда более поздние импульсы и конфликты подталкивали к подобным действиям. Эта уязвимая подструктура их личности оказывалась чреватой острой суицидальной опасностью, если на ранних стадиях развития сочеталась с интенсивными садомазохистическими тенденциями, недостаточностью дифференциации Я и объекта и неадекватным слиянием агрессии, а позже усугублялась подростковым усилением импульсов, конфликтами, связанными с достижением эмоциональной независимости, а также внешними стрессовыми ситуациями, перегружавшими и без того ограниченные способности к преодолению трудностей и/ или провоцировавшими уже имеющуюся патологию. Эти факторы могут присутствовать при различных непсихотических расстройствах личности. Они могут сопровождать депрессивную реакцию. Степень, в которой они присущи личностной структуре, определяет суицидальный риск у детей и подростков, страдающих депрессией.

      Когда у пациента депрессия или другое расстройство развивается в контексте подобной ранней патологии, задача психотерапии чрезвычайно усложняется и ее успех по меньшей мере бывает ограниченным. В отличие от этого депрессивные пациенты, у которых описанные слабые стороны раннего развития отсутствуют или являются незначительными, часто вполне способны использовать с пользой психологическое лечение, помогающее раскрытию и овладению содержимым бессознательного.

      В целях большей ясности изложения я выражала мысли четко и определенно. Это может ввести читателя в заблуждение, поскольку в действительности материал является весьма сложным, и у каждого пациента были непростые индивидуальные особенности. Таким образом, выводы делались с большой осторожностью, и они, возможно, подвергнуться изменениям в свете дальнейших клинических исследований.

      Другие статьи

      • Расшифровка пособий по уходу за ребенком до 15 лет бланк ГУ - ИВАНОВСКОЕ РЕГИОНАЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ФОНДА СОЦИАЛЬНОГО СТРАХОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Версия для слабовидящих Главная Возмещение пособий страхователям Документы, необходимые для возмещения пособий Документы, необходимые для […]
      • Диагностика познавательного интереса у младших школьников дошкольников Электронный каталог библиотекиФГБОУ ВО МГППУ Новые поступления Простой поиск Расширенный поиск Авторы Издательства Серии Тезаурус (Рубрики) Учебная литература: Список дисциплин Информация о фонде Помощь Электронный каталог: Баранова, Э.А. […]
      • Доронова тН Изобразительная деятельность и эстетическое развитие дошкольников Электронный каталог библиотекиФГБОУ ВО МГППУ Новые поступления Простой поиск Расширенный поиск Авторы Издательства Серии Тезаурус (Рубрики) Учебная литература: Список дисциплин Информация о фонде Помощь Электронный каталог: Доронова, Т.Н. […]
      • Как оформить детские по уходу за ребенком Как получить пособия на ребенка График оформления и выплаты детских пособий Пособия для всех семей, имеющих детей При рождении ребенка При усыновлении ребенка Дополнительные виды пособий Семьям военнослужащих по призыву Приемным родителям и […]
      • Как научить сидеть 7 месячного ребенка как научить ребенка садиться. есть простые упражнения на развитие пресса (сядет он сам, не волнуйтесь) например, лежа на спине, вложите пальцы ему в ручки и поднимите на угол 30 градусов (не присаживать!) или на животе вложите пальцы в ручки и приподнимайте выше, […]
      • Поддержка детей из неполных семей КавджарадзеМаксимГеннадьевич Член Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации Главная Информация Биография Характер деятельности Фотогалерея Деятельность Правовые основы Работа Информация Законопроекты События Блог […]
      Смотрите так же:  Тревога и стресс в спорте