Когнитивно поведенческая терапия неврозов

Врач-психотерапевт, доктор медицинских наук, профессор
Голубев Михаил Викторович

Когнитивно-поведенческая терапия основана на принципах теории обучения, предполагающей, что различные типы поведения и сопутствующие им признаки развиваются в результате привычной реакции человека на внешние условия. Другими словами, определенным образом реагируя на внешний стресс, мы вырабатываем в себе определенную модель поведения — привычную реакцию, не всегда правильную. И эта выработанная модель поведения уже сама по себе способна вызывать симптомы какого-либо нарушения. Но привычку можно не только выработать — от нее можно и отучиться. И обучиться новой, более правильной и полезной: как справляться с трудностями, не навлекая на себя болезней, новых стрессов и трудностей.

Рассмотрим пример того, как когнитивно-поведенческая терапия учит тех, кто страдает паническим неврозом ( см. паника) и агорафобией, как себя вести в сложных ситуациях и как совладать со страхами, в этих ситуациях возникающими:

Как мы уже знаем, существует несколько видов обучения. Обучаясь без чьей-либо помощи, мы вырабатываем модель поведения, вызывающего симптомы страха. Может выработаться и условный рефлекс, если конкретная реакция, вроде крайнего страха, возникает всякий раз, как вы попадаете в конкретную ситуацию. Например, если в супермаркете вам не однажды доводилось испытывать панику, у вас вырабатывается условный рефлекс: заходя в супер­маркет, вы сразу пугаетесь, даже если вам ничто не угрожает. Избегая неприятного места, вы избегаете и связанных с ним неприятных эмоций — страха. Облегчение, которое вы испытываете, побуждает вас избегать уже не только этого супермаркета, но и всех прочих магазинов, а там и просто людных мест, и вот агорафобия уже приняла вас в свои «теплые» объятия. Симптомы ее постепенно начинают усугубляться, а от возникшего однажды стремления укрыться от мира очень трудно избавиться. Потому-то тренироваться нужно систематически и не один день. Метод носит название постепенного погружения, или методичной десенсибилизации. Состоит он в том, что больного очень постепенно подводят к пугающей ситуации, давая возникающим при этом ощущениям тревоги и страха время «осесть», утихнуть, прежде чем исчезнуть. Таким образом вырабатывается условный рефлекс с «противоположным знаком», то есть связь между ситуацией и реакцией страха разрывается, а данные обстоятельства или место начинают все больше ас­ социироваться с ощущением непринужденности и успоко­ ения. Торопиться, разумеется, не следует: такое преобразо­ вание требует времени и усилий, а ускоренное погружение в пугающую ситуацию способно, скорее, обострить страхи. Потому-то погружение и должно быть постепенным, неспешным, идти «от меньшего к большему», то есть от менее пугающих к более пугающим ситуациям. Чтобы достичь хороших результатов, тренироваться нужно постоянно: упражняясь лишь от случая к случаю, мы даем старым привычкам «лазейку».

В обучении важны также и наши внутренние мыслительные процессы, или механизмы познания (когнитивные). Для лучшего понимания этой формы обучения разберем модель А-В-С. А обозначает ситуацию, место или событие внешнего мира, В — наше восприятие этого события, С — нашу эмоциональную, или поведенческую реак­ цию. В соответствии с теорией познания критическим для обучения является компонент В: нередко депрессию или страх у нас вызывают не столько внешние обстоятельства, сколько наше восприятие происшедшего. Все мы по собственному опыту знаем, как по-разному люди реагируют на одно и то же событие. Если начальник мечет гром и молнии, то одним работникам тут же начинает казаться, что сердится он именно на них, что они чем-то провинились и впредь должны трудиться еще усерднее, дабы умилостивить разгневанного шефа. Другие же попросту пожмут плечами и, подумав: «Видать, жена (муж) хвоста накрутила», отметут начальственный гнев как нечто, не имеющее к ним отношения. И можно заранее предсказать, что у первых чувство вины, беспокойства и страха возникнет и будет нарастать и укрепляться, а вторые станут себе преспокойненько работать дальше, дожидаясь, пока настроение шефа придет в норму.

Когнитивные методики помогают распознать, проанализировать и при необходимости изменить негативное восприятие событий или ситуаций. Как часто мы пугаемся того, что сами же себе и напророчили: трясемся от страха в ожидании худшего. Другими словами, наше подсознание предупреждает нас о возможном стрессе или страхе или даже о приступе паники еще до того, как мы попадем в определенную ситуацию или место. В результате мы пугаемся заранее и норовим этого избежать. Постоянно отслеживая свои эмоции и стараясь изменить негативное мышление, мы можем уменьшить этот предварительный, преждевременный страх, способный перерасти в приступ паники. С помощью когнитивных методик можно также изменить и характерное для подобного мышления фатальное восприятие паники, благодаря чему и укорачивается продолжительность самого приступа, и снижается его воздействие на наше эмоциональное состояние.

Что такое невроз и что с ним делать?

Что такое невроз и что с ним делать?

Как действовать, если он у вас обнаружен?

Невроз – это не приговор и не крест. Это вполне лечится. Поэтому не нужно поднимать панику и навешивать на себя клише. В современном мире распространенность неврозов настолько высока, что это уже скорее стало нормой. Так что ни в коем случае не начинайте грызть и мучать себя, обвинять в том, что вы больной, ненормальный или глубоко несчастный человек.

Отнеситесь к этому так, будто у вас возникла трудность, которую можно и вполне даже реально решить. Скорее даже задача, с которой вы вполне в силах справиться. И хороший психолог вам обязательно поможет. Если, конечно, не откладывать проблемы десятилетиями…

В психотерапии существует четкое понимание, что невроз – это эмоциональное нарушение, возникающее по причине психологических проблем. Это нарушение обратимо. Каким бы у вас не был темперамент, в каких социальных обстоятельствах вы бы не находились, но основа – психологическая.

Невроз – это конфликт между сознанием и подсознанием, конфликт между потребностями и желаниями с одной стороны, и реальным положением дел – с другой.

Если свести все теоретические концепции к одному представлению, то невроз образуется в результате взаимодействия следующих трех данностей человеческой жизни:

1) эмоциональные потребности;

2) восприятие и мышление человека;

3) внешний мир и события в объективной реальности;

То есть, у всех у нас есть базовые, фундаментальные потребности, будь то потребность в поддержке, в признании, в общении и т.д. Когда они не могут удовлетвориться, человек чувствует дискомфорт, затем страдания, и так – вплоть до психических заболеваний. Кроме того, эти потребности могут и не осознаваться человеком. У него вроде бы и все нормально, но постоянно что-то беспокоит и тревожит, не может места себя найти, хоть и не понимает, в чем дело. Таким образом, хроническая неудовлетворённость потребностей рождает серьёзную предрасположенность для образования невроза.

Но, есть ещё и внешний мир, с которым человек постоянно взаимодействует. Благодаря этому потребности могут удовлетворяться, или, наоборот, могут происходить события, которые усиливают состояние неудовлетворенности и тогда провоцируется мощная невротическая симптоматика. Невроз, спящий доселе внутри, со всей суммированной неудовлетворенностью и дискомфортом, достиг уже края и некоторое событие X вызвало его бурное освобождение. И при чем совсем необязательно, чтобы это было сверхординарное или очень травматичное событие…

Однако, есть еще третья сторона в появлении невроза – восприятие и мышление человека. В когнитивно-поведенческой терапии мы исходим из того, что все происходящие с человеком события проходят через фильтр мышления. Каждый человеком по-своему интерпретирует то, что случается с ним, делает собственные выводы и в зависимости от них реагирует. То есть внешний мир воздействует на наши потребности через наше мышление, которое эти воздействия обрабатывает и формирует конкретное представление. И в этом огромная роль хорошего психолога – научить клиента видеть и осознавать, как именно его мышление работает, и почему приводит к тем или иным негативным реакциям.

Мы с полной уверенностью можем сказать, что к неврозу приводят не сами события, а то, как человек их воспринимает. Именно это играет важнейшую роль в формировании невроза, образует связующее звено между внешним миром с одной стороны, а также потребностями и ожиданиями человека, с другой.

Поэтому так важно обращение к психологу при появлении невроза. Как вы не идете лечить зубы сами себе, так же и с неврозом, лучше все-таки обратиться к специалисту. У нас в стране довольно низкая психологическая культура, и чтобы правильно составить стратегию решения своей проблемы, нужен человек, который понимает, как и почему возникает невроз, какие виды неврозов бывают, как избежать осложнений.

Необходимо работать самостоятельно, но несмотря на это нужен взгляд компетентного человека, который сможет и поддержать вас, и объяснить, что происходит, и составить вместе с вами программу улучшения состояния.

Также, представление о когнитивно-поведенческой терапии, которую я использую в консультировании, можно получить в этих статьях:

Когнитивная и когнитивно-поведенческая психотерапия

Когнитивная психотерапия. Начало когнитивной терапии связывается с деятельностью Джорджа Келли. В 20-х гг. Дж. Келли использовал в своей клинической работе психоаналитические интерпретации. Его изумляло то, с какой легкостью пациенты принимали фрейдовские концепции, которые сам Дж.Келли находил абсурдными. В качестве эксперимента Дж.Келли начал варьировать интерпретации, которые он давал пациентам, в рамках различных психодинамических школ.

Оказалось, что пациенты одинаково принимают предлагаемые им принципы и полны желания изменить свою жизнь в согласии с ними. Дж.Келли пришел к выводу, что ни фрейдовский анализ детских конфликтов, ни даже изучение прошлого как такового не имеют решающего значения. По мнению Дж.Келли, интерпретации Фрейда оказывались эффективными, поскольку они расшатывали привычный для пациентов способ мышления и предоставляли им возможность мыслить и понимать по-новому.

Успехи клинической практики при самых различных теоретических подходах, согласно Дж.Келли, объясняются тем, что в процессе терапии происходит изменение того, как люди интерпретируют свой опыт и как они смотрят на будущее. Люди становятся депрессивными или тревожными, потому что попадают в западню ригидных, неадекватных категорий собственного мышления. Например, некоторые люди полагают, что авторитетные фигуры всегда правы, поэтому любая критика со стороны авторитетной фигуры действует на них удручающе. Любая техника, приводящая к изменению этого убеждения, будь она основана на теории, которая связывает такое убеждение с эдиповым комплексом, со страхом потери родительской любви или с потребностью в духовном руководителе, будет эффективна. Дж.Келли решил создать техники для непосредственной коррекции неадекватных способов мышления.

Он предлагал пациентам осознать свои убеждения и проверить их. Например, тревожная, депрессивная пациентка была убеждена, что расхождение с мнением ее мужа вызовет в нем сильный гнев и агрессию. Дж.Келли настоял на том, чтобы она попробовала высказать мужу собственное мнение. Выполнив задание, пациентка убедилась в том, что это не опасно. Такие домашние задания стали обычными в практике Дж.Келли. Он использовал также ролевые игры, предлагал пациентам играть роли новой личности. Он пришел к выводу, что сердцевиной неврозов является неадаптивное мышление. Проблемы невротика лежат в настоящих способах мышления, а не в прошлом. В задачу терапевта входит выяснение неосознаваемых категорий мышления, которые приводят к страданиям, и обучение новым способам мышления.

Смотрите так же:  Влиянию стресса на организм человека

Келли был одним из первых психотерапевтов, которые старались непосредственно изменить мышление пациентов. Эта цель лежит в основе многих терапевтических подходов, которые объединяются понятием когнитивная психотерапия.

Когнитивная психотерапия — представляет собой развитие поведенческого подхода в психотерапии, рассматривающего психические расстройства как опосредованные когнитивными структурами и актуальными когнитивными процессами, приобретенными в прошлом, то есть в качестве промежуточной переменной между стимулом и реакцией вводится мысль. Представителями когнитивной психотерапии являются: А. Бек, А. Эллис и др.

Согласно Аарону Беку, три ведущие школы: традиционная психиатрия, психоанализ и поведенческая терапия, утверждают, что источник расстройства пациента лежит вне его сознания. Они мало внимания обращают на сознательные понятия, конкретные мысли и фантазии, то есть когниции. Новый подход — когнитивная терапия -полагает, что к эмоциональным расстройствам можно подойти другим путем: ключ к пониманию и решению психологических проблем находится в сознании пациентов.

Когнитивная терапия предполагает, что проблемы у индивида вытекают главным образом из неких искажений реальности, основанных на ошибочных предпосылках и допущениях. Эти неверные представления возникают в результате неправильного научения в процессе развития личности. Отсюда легко можно вывести формулу лечения: терапевт помогает пациенту отыскать искажения в мышлении и научиться альтернативным, более реалистическим способам формулирования своего опыта.

Когнитивный подход к эмоциональным расстройствам изменяет взгляд на самого себя и свои проблемы. Отказавшись от представлений о себе как беспомощном порождении биохимических реакций, слепых импульсов или автоматических рефлексов, человек получает возможность увидеть в себе существо, склонное рождать ошибочные идеи, но и способное отучиться от них и исправить их.

Главная концепция когнитивной терапии состоит в том, что решающим фактором для выживания организма является переработка информации.

При различных психопатологических состояниях (тревога, депрессия, мания, параноидное состояние и др.) на переработку информации оказывает влияние систематическое предубеждение. Это предубеждение специфично для различных психопатологических расстройств. Другими словами, мышление пациентов тенденциозно. Так, депрессивный пациент из информации, предоставляемой окружающей средой, выборочно синтезирует темы потери или поражения. А у тревожного пациента имеется сдвиг в отношении тем опасности.

Эти когнитивные сдвиги можно по аналогии представить как компьютерную программу. Программа диктует вид вводимой информации, определяет способ переработки информации и результирующее поведение. При тревожных расстройствах, например, активируется «программа выживания». Результирующее поведение будет состоять в том, что он будет чрезмерно реагировать на относительно незначительные стимулы как на сильную угрозу.

Стратегии и тактики когнитивной терапии предназначены для дезактивации таких дезадаптивных программ, для сдвига аппарата переработки информации (когнитивного аппарата) в более нейтральное положение.

Соответственно, работа психотерапевта состоит из нескольких этапов. Важная задача начального этапа — сведение проблем (идентификация проблем, имеющих в своей основе одни и те же причины, их группировка). Следующий этап — осознание, вербализация неадаптивных когниций, искажающих восприятие реальности; объективное рассмотрение неадаптивных когниций (отдаление). Следующий этап получил название этапа изменения правил регуляции поведения. Перемена отношения к правилам саморегуляции, обучение видеть в мыслях гипотезы, а не факты, проверка их истинности, замена их новыми, более гибкими правилами — следующие этапы когнитивной психотерапии.

Когнитивно-поведенческая психотерапия. В экспериментальных работах в области когнитивной психологии, в частности в исследованиях Ж.Пиаже, были сформулированы ясные научные принципы, которые можно было применить на практике. Даже изучение поведения животных показывало, что надо принимать во внимание их когнитивные возможности для понимания того, как у них проходит научение.

Кроме того, возникло понимание того, что поведенческие терапевты, сами того не подозревая, используют когнитивные возможности своих пациентов. Десенситизация, например, использует готовность и способность пациента к воображению. Использование воображения, новых способов мышления и применение стратегий включает когнитивные процессы. У поведенческих и когнитивных терапевтов обнаруживается ряд общих черт:
1. Те и другие не интересуются причинами расстройств или прошлым пациентов, а имеют дело с настоящим: поведенческие терапевты сосредотачиваются на актуальном поведении, а когнитивные — на том, что думает человек о себе и о мире в настоящем.
2. Те и другие смотрят на терапию как на процесс научения. Поведенческие терапевты учат новым способам поведения, а когнитивные — новым способам мышления.
3. Те и другие дают своим пациентам домашние задания.
4. Те и другие оказывают предпочтение практическому, лишенному абсурдности (имеется в виду психоанализ) подходу, не обремененному сложными теориям личности.

Клинической областью, сблизившей когнитивный и поведенческий подходы, явилась невротическая депрессия. А.Бек (1967), наблюдая больных с невротической депрессией, обратил внимание на то, что в их переживаниях постоянно звучали темы поражения, безнадежности и неадекватности. Под влиянием идей Ж.Пиаже, А.Бек концептуализировал проблемы депрессивного пациента: события ассимилируются в абсолютистскую когнитивную структуру, результатом чего является уход от действительности и социальной жизни. Пиаже также учил, что деятельность и ее последствия имеют силу изменять когнитивную структуру. Это привело Бека к составлению терапевтической программы, которая использовала некоторые из инструментов, разработанных поведенческими терапевтами (самоконтроль, ролевая игра, моделирование).

Другим примером является рационально-эмотивная терапия Альберта Эллиса. Эллис исходит скорее из феноменологической позиции, что тревога, чувство вины, депрессия и другие психологические проблемы вызываются не психотравмирующими ситуациями как таковыми, а тем, как люди воспринимают эти события, что они думают о них. Эллис говорит, например, что вы расстраиваетесь не из-за того, что провалились на экзамене, а потому, что считаете, что провал — это несчастье, которое указывает на вашу неспособность. Терапия Эллиса стремится, прежде всего, идентифицировать подобные наносящие ущерб личности и вызывающие проблемы мысли, которые пациент приобрел в результате неправильного научения, а затем помочь пациенту заменить эти малоадаптивные стереотипы мышления на более реалистические, используя при этом моделирование, поощрение, логику. Как и в когнитивной терапии А.Бека, в рационально-эмотивной терапии Эллиса много внимания уделяется поведенческим техникам, домашним заданиям.

Итак, новый этап в развитии поведенческой терапии знаменуется трансформацией ее классической модели, основанной на принципах классического и оперантного обусловливания, в когнитивно-поведенческую модель. Мишенью поведенческого терапевта является изменение поведения; мишенью когнитивного терапевта — изменение в восприятии себя и окружающей действительности. Когнитивно-поведенческие терапевты признают и то и другое: знания о себе и мире влияют на поведение, а поведение и его последствия воздействуют на представления о себе и мире.

Основные положения когнитивно-поведенческой психотерапии состоят в следующем:
1. Многие поведенческие проблемы являются следствием пробелов в обучении и воспитании.
2. Имеются реципрокные взаимотношения между поведением и средой.
3. С точки зрения теории научения, случайный опыт оставляет более значимый след в личности, чем традиционная модель «стимул-реакция».
4. Моделирование поведения представляет собой одновременно обучающий и психотерапевтический процесс. Когнитивный аспект является решающим в ходе научения. Дезадаптивное поведение может быть изменено посредством личностных самообучающих приемов, активизирующих когнитивные структуры.

Когнитивное научение включает в себя самоконтроль, самонаблюдение, составление контрактов, работу в системе правил пациента.

Лечение неврозов

Невроз не является всеохватывающим диагнозом, ему подвержены не все, Предрасположенность есть у тревожных, эмоционально лабильных, подверженных постоянному стрессу людей, у тех кто часто болеет.

После того, как диагноз невроза подтвержден, стоит приступать к лечению.

Оно состоит из четырех компонентов:

  • адаптация образа жизни,
  • полноценный отдых,
  • медикаментозная терапия и психотерапия.

Коротко о неврозах

Невроз — собирательное название расстройств, которые имеют хроническое течение и целый ряд неспецифических симптомов. Симптомы зависят от того, какой именно невроз настиг человека. Если речь идет об истерическом неврозе — там будет яркая неврологическая картина с нарушением чувствительности и двигательной функции, тревожностью и личностными нарушениями. Навязчивый невроз (невроз навязчивых состояний) сопровождается ощущением ожидания плохих событий, навязчивых мыслей и состояний. Неврастения — это состояние крайнего нервного, а часто и физического истощения, которое может перерасти в настоящую депрессию. Появляются нарушения сна, тремор рук, постоянное ощущение тревоги.

Неврозы развиваются у предрасположенных людей, которые постоянно находятся под влиянием стресса и в какой-то момент организм перестает приспосабливаться. Так выглядит клиника неврозов: нарушения сна, симпатические симптомы, дрожания, тревожность, эмоциональная слабость, утомляемость.

Лечение неврозов

Раньше неврозы считались симуляцией, типом личности. Потом это наконец начали рассматривать как заболевание, но лечили исключительно медикаментозными методами. Еще одним приятным фактом является то, что отделение неврозов сегодня есть почти в каждой больнице, существует даже клиника неврозов. Сегодня же терапия невротического расстройства подразумевает комплексный подход и сочетание таких компонентов:

  1. Медикаментозная терапия.
  2. Психотерапия.
  3. Модификация образа жизни.
  4. Полноценный отдых.

Очень часто люди из самых различных областей, не всегда даже специалисты, говорят и пишут «вылечу невроз без лекарств» или «лечу невроз без врачей». Но необходимо понимать, что заболевание имеет множество «подводных камней», которые знает только специалист, и которые важны в терапии.

Начнем с психотерапии, как основного метода лечения. Психотерапевт обязан знать основы психиатрии, но работает он исключительно с психикой, помогая избавиться от деструктивных установок и травм, вырастить сильную мотивированную личность. В терапии невротических состояний высокую эффективность показывает когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) и психоаналитические техники. Наиболее результативным является их сочетание. КПТ предусматривает изменение модели поведения через формирование новых установок и изменение способа мышления. Это, конечно, не весь арсенал метода. Активно применяется усиление навязчивостей и их рационализация. Клиенты учатся понимать первичные потребности и контролировать возникающие мысли и навязчивые действия.

Вторым методом является психоаналитический подход. Представители школы психоанализа настаивают на необходимости разбора и устранения противоречий между потребностями и социальными ожиданиями. Они называют невроз защитной реакцией на мир, сформированной в раннем детстве.

Часто используют методы арт-терапии, например спокойная музыка при депрессии неврозах успокаивает нервную систему, звуки природы нормализуют сон.

Медикаментозная терапия включает четыре группы препаратов:

  1. Антидепрессанты и стимулирующего, и успокаивающего действия. К первой категории относятся такие препараты как мелипрамин, а ко второй — амитритилин. Они позволяют стабилизировать и уравновесить состояние нервной системы.
  2. Транквилизаторы помогают снизить тревожность, способствуют нормальному засыпанию, снимают мышечные спазмы. Это такие лекарства как элиниум или мезапам.
  3. Ноотропы стимулируют кровоснабжение и улучшают кровообращение головного мозга, увеличивают количество свободной энергии и даже улучшают настроение. Кроме того они уравновешивают нервную систему. Самым ярким представителем является пирацетам.
  4. Нейролептики, преимущественно слабые, успокаивают и устраняют раздражительность. К нейролептикам такого действия относится Эглонил.

Модификация образа жизни подразумевает, прежде всего, отказ от вредных привычек, занятия спортом и нормализацию режима. А под полноценным отдыхом стоит понимать смену привычной обстановки на другую, более спокойную. Например курорт. Почитать больше можно, посетив сайт клиники неврозов.

Видео: Неврастения, астенический невроз, психотерапия

Видео: Лечение неврозов

Глава 7 Терапия неврозов

Хотя неврозы являются психогенным заболеванием, их причины следует искать в индивидуальной истории, эмоциональных связях, как в прошлом, так и в настоящем, учитывая физиологические особенности и их влияние. Как я подчеркивал ранее в этой работе, двумя самыми главными симптомами невроза действительно являются тревога и депрессия. Эти симптомы являются не просто психическими явлениями, но и психофизиологическими. Они являются проявлением всего нашего существования, где только вербальные условности вынуждают нас описывать эти явления, учитывая как психологию, так и физиологию. Все другие эмоции, как положительные, так и отрицательные имеют в этом сходство с тревогой и депрессией.

Следовательно, неврозы, или как минимум некоторые их проявления, могут изменяться под действием физиологических факторов. Тревожность и депрессию можно как увеличить, так и уменьшить физиологическими факторами. На практике, конечно, число случаев, когда кто-нибудь желает усилить депрессию или тревогу, почти не встречается. Однако, так как депрессия и тревога относятся к практически противоположным состояниям души и тела, передозировка успокоительных лекарств или гипноз, направленные на понижение тревожности, может привести к усилению депрессии, а передозировка транквилизаторов и антидепрессантов, возможно, увеличит тревогу.

Смотрите так же:  Как диагностировать аутизм во время беременности

Следовательно, физические аспекты тревоги и депрессии поддаются лечению психотропными препаратами, которые, несомненно, являются наиболее распространенным средством лечения невротиков. Эти лекарства разнообразны и включают в себя нейролептики, транквилизаторы и антидепрессанты, подробное обсуждение которых будет неуместно в данной работе.

Однако их популярность еще не означает их полную или даже частичную эффективность. Возможно, популярность во многом обусловлена рядом дополнительных факторов, таких как отсутствие у большинства врачей времени и подготовки для применения любой формы психотерапии. Хотя многие, возможно, даже большинство невротиков, предпочтут избавление от текущего несчастья посредством детального изучения себя, а не лечением препаратами. Использование медикаментов часто действительно является защитой, ввиду того, что это позволяет пациентам отрицать масштаб и природу их заболеваний, а врачам держать пациентов на психологической дистанции. Опыт работы доктора М. Балинта (М. Balint) в Тавистокской клинике показывает, что терапевты скрывают количество запрашиваемых препаратов для лечения обычных физических симптомов из-за нежелания использовать психологическую помощь и вдаваться в подробности невроза. Однако внутреннее сопротивление, как терапевта, так и пациента, должно быть преодолено.

Еще один фактор, относящийся к столь широкому использованию препаратов при лечении неврозов, является эффект плацебо, это видно при применении «пустышек» – фармакологически неактивных препаратов. Они часто на какое-то время успокаивают тревогу. Многие невротики, которые используют защиту от фобии и истерии, крайне внушаемы и в сочетании с доверием к медицине и уважением к врачу, который предписывает лекарство, их применение часто производит обнадеживающий эффект.

И, как заметил Иан Освальд (I. Oswald) в его последней книге «Сон» («Sleep»), снотворное сегодня исполняет роль, которую раньше играло слабительное, и все богобоязненные граждане прошлого поколения принимали его ежедневно. В 1963 году терапевты Государственной Службы Здравоохранения (National Health Service) выписали пять миллиардов пилюль снотворного, что в пять раз больше, чем десять лет назад, хотя никто не заявляет, что количество бессонниц увеличилось вдвое, или что нация более отдохнувшая и энергичная, чем раньше.

Помимо сомнений в эффективности, лекарства, которые используют при лечении неврозов, имеют ряд особенностей.

Во-первых, все лекарства, уменьшающие тревогу, обязательно снижают бдительность. Они также снижают эффективность решения сложных и опасных задач пациентом в чрезвычайных ситуациях. В недавнем «Информационном бюллетене», выпускаемом Министерством Авиации, один пилот отметил, что «страх – это нормальное состояние, он сильно повышает бдительность. Транквилизаторы и антидепрессанты являются причинами фатальных авиакатастроф».

Хотя мало кто из нас летчики, действия на земле тоже бывают опасными, требуя быстрых и обдуманных реакций. А использование лекарств, снижающих бдительность, которые обычно выписываются, чтобы позволить пациентам нормально работать, несмотря на их неврозы, не исключают этих рисков.

Во-вторых, эти лекарства, даже когда они облегчают симптомы, на самом деле не воздействуют на причину заболевания. Даже если пациент идет на поправку после определенного периода принятия лекарства, остаточные явления невроза остаются. Поэтому есть вероятность попадания пациентов в аналогичное состояние снова. Если было бы больше людей, способных осуществлять психотерапевтическую помощь, то возник бы массовый протест против распространенного лечения невротиков лекарствами. Однако, так или иначе, использование лекарств продолжается, т. к. врачи и пациенты считают, что хоть какое-то лечение лучше, чем его отсутствие. И это право пациента и долг врача предпринимать что-то, даже когда последний понимает, что не может быть достигнуто действенного результата. Это последнее утверждение прозвучит цинично только для врачей, которые считают, что их роль ограничена только прописанными терапиями и что они должны избегать всех действий, требующих психологического воздействия.

Я полагаю, уже должно было стать очевидным, что психотерапия является альтернативной формой лечения неврозов. Но перед тем, как обсуждать этот вопрос, необходимо затронуть относительно новую форму лечения, которая известна как поведенческая терапия. Эта форма лечения стала известна, в основном благодаря тому, что она использовалась Х. Айзенком (H. Eysenck).

Поведенческая терапия основана на теории научения. Она предполагает, что симптомы обязаны своим появлением неверно сформированным навыкам и ставит своей целью устранение этих симптомов с помощью приемов, направленных на отказ от старых и выработку новых навыков. Ее теоретическая база резко отличается, от основ психоанализа тем, что в ней отвергается идея о наличии скрытого процесса или болезни, симптомы которых являются лишь их внешним проявлением.

Большая часть успехов поведенческой терапии связана с лечением фобий и поведенческих расстройств, т. е. тех состояний, в которых возможно выделить какой-то определенный симптом, как мишень для терапевтического вмешательства.

Парадигма терапии поведения была создана Д. Ватсоном (J. Watson) американским психологом, который впервые экспериментально вызвал у 11-месячного сироты Альберта фобию на белую крысу, издавая громкий шум, как только Альберт пытался поиграть с ней, и потом с помощью ассистентки Мэри Ковер (M. Cover) он вылечил его от фобии. Ассистентка давала сироте шоколад, когда он видел белую крысу. Это экспериментальное лечение, изменяющее ассоциации и тем самым подавляющее невроз потребовало определенного времени. Сначала Альберт не замечал шоколадки и хотел сбежать от крысы. А когда ассистентка отнесла крысу в дальний угол комнаты, из которого эксперимент контролировался, Альберт брал шоколад охотно, хотя и смотрел с опаской на грызуна. Позже ассистентка с каждым последующим экспериментом подносила крысу все ближе и ближе, до тех пор, пока Альберт не перестал бояться и смог играть с ней. Научная ценность данного эксперимента заключается в том, что фобия может быть вылечена изменением условий или избеганием этих условий и обстоятельств.

При лечении неврозов у взрослых используются, конечно, более сложные процедуры. Они включают создание различных моделей или игрушек, вызывающих фобию. Смотря на них, разговаривая о них, обсуждая их вместе с терапевтом, происходит лечение пациента.

Хотя поведенческая терапия появилась как форма лечения фобий, она также может применяться при других поведенческих расстройствах, таких как фетишизм, гомосексуализм, алкоголизм.

Несмотря на то, что поведенческая терапия до сих пор находится в начале пути своего развития, есть предпосылки, что она может повторить раннюю историю психоанализа. Психоанализ появился как форма лечения специфических расстройств, таких как истерия, и сначала рассматривался как безличная техника используемая с одной целью – раскрытие подавленных воспоминаний и проигрывание конфликтной ситуации. Но психоанализ оказался формой лечения, которая подходила и для коррекции личных взаимоотношений. В газетах уже печатают обзоры, которые говорят о том, что поведенческая терапия – не просто безличная механическая техника для изменения условий пациента, который страдает от ложных представлений. Пишут о том, что поведенческая терапия включает отношения между терапевтом и пациентом, которые развиваются в процессе лечения. В недавней статье А.Криспа (A Crisp) «Изменения в поведенческой терапии»(Transference in behaviour-therapy) в Британском журнале «Медицинская психология» (Te British Journal of Medical Psychology) описывается спонтанное появление изменений в течение курса поведенческой терапии. Статистика показывает, что положительная трансформация повышает эффективность техник по изменению условий. И если эта тенденция продолжится, то полемика некоторых терапевтов-бихевиористов будет выглядеть довольно комично.

Однако психотерапия остается альтернативным методом лечения неврозов. Хотя должно быть признано, что различные виды психотерапии, в общем и целом наиболее эффективны, для лечения большинства типов неврозов.

Существует много факторов, способствующих такому неудовлетворительному состоянию дел. Некоторые из них характерны проблемам психологических расстройств, некоторые вовсе не относятся к применению психотерапии. Факторы, присущие проблемам психологическим расстройствам включают то, что идея осуществления психотерапии насчитывает не более ста лет. И поэтому не удивительно, что до сих пор существуют споры о базовых принципах как теории, так и техники. Другой фактор заключается в том, что психологические расстройства и симптомы довольно субъективны и плохо поддаются экспериментальным и статистическим исследованиям. Эти исследования являются двумя наиболее часто используемыми инструментами, применяемые исследователями, для выявления базовых принципов и установления эффективности методов лечения.

Еще одним неизбежным затруднением является то, что все теории о человеческой природе сталкиваются как с положительными, так и с отрицательными предубеждениями. Взгляды Фрейда на проникающее влияние сексуальности и взгляды Адлера на главенство желания управлять, воспринимаются людьми с предубеждением. Но эти формы тенденциозности, конечно, не могут изменить настоящего значения этих теорий.

Здесь мы увидим то, что может доказать существование ограничивающего фактора в психологии как науке. С фактом того, что существует что-то по своей сути парадоксальное в объективном отношении к субъективному или в изучении живых объектов, а также в изучении кого-то техниками, теми же, что и при изучении неживых объектов. Наука достигла больших успехов в изучении неживого, как и медицина при лечении заболеваний, которые можно рассматривать как механические неполадки индивидуальных органов или систем. Но неврозы – не просто расстройство, это нарушения функционирования человека как личности. Физик не должен применять законы физики на себе. Хирург может не ассоциировать себя со своей работой, органом, который он лечит. Но психотерапевт анализирует себя и остается начеку, зная, что его индивидуальность может повлиять на пациентов. Он также вынужден серьезно воспринимать тот факт, что любые гипотезы, к которым может привести его опыт, будут применены и к нему самому.

Не удивительно, что в психотерапии некоторые специалисты защищают себя от тревоги, пытаются работать в определенном спектре и ограничивать себя небольшим количеством ориентиров. И поэтому они держатся в рамках определенных теорий, к которым начинают относиться догматично. Цепляются за них как за спасительную соломинку, часто таким же образом поступают дети, хватая знакомые предметы, испытывая тревогу. Как результат, появляются противоположные школы психотерапии и психоанализа и существуют тенденции разделения психоаналитических направлений. Те потенциальные пациенты, которые хотят пройти психоанализ Фрейда, сталкиваются с тем, что необходимо выбрать между тремя различными направлениями психоанализа. Эта ситуация неблагоприятна как для пациентов, так и для психоаналитиков.

Два предыдущих раздела не должны восприниматься как аргумент в пользу нигилизма или скептицизма. Я полагаю, что они представляют собой пути выхода из видимого тупика релятивизма. Первый из них, который я применил в этой книге, заключается в обосновании психологической теории на основе биологических знаний. Другой, к которому я еще обращусь ниже, заключается в рассмотрении действующей практики психотерапии в качестве составной части коммуникаций. Интерпретируя защиту от неврозов, как усложненные и комбинированные реакции животных на угрозы, я смог сформулировать теорию, независимую от всех фундаментальных предложений о человеческой природе. Но в то же время, соглашаясь с тем, что человек является частью процесса эволюции. Однако, не допуская предположения о том, что главной движущей силой поведения человека является секс и агрессия, желание власти, или унаследованный конфликт между Эросом и Танатосом. Существует много базовых мотивов, инстинктов или врожденных моделей поведения. И это вопросы общей биологии, ведь их можно исследовать независимо от конкретных личных параметров и от философии. Нельзя не заметить, что ни одна из современных развивающихся психофизиологических теорий, с их уклоном на сексуальные и агрессивные мотивы, не включает рассмотрение в поведении человека таких животных моделей, как осматривание друг друга (у приматов), защита территории, несмотря на факт существования этих инстинктивных моделей поведения наряду с сексом и агрессией.

Смотрите так же:  Паранойя и шизофрения отличия

Я думаю, нет смысла аргументировать то, что причины невроза лежат в Эдиповом комплексе Фрейда, депрессивной позиции Мелани Клейн или в любом другом специфическим психологическом комплексе. Хотя эти условия относятся к процессу, который действительно можно наблюдать на практике, они, как мне кажется, являются вторым исключительным противоречием. Ведь эти специфические комплексы сами требуют объяснений. Также общий опыт человека не может быть использован для объяснения отклонений и ограничений человеческого развития, которые мы называем неврозом. Если воспринимать тревогу как особую форму бдительности, то невротическая тревога – это особая форма тревоги, которая возникает из тенденции человека переосмысливать окружающую его среду и защищаться от стресса, который может быть вызван как внутренними, так и внешними факторами.

Другой способ избежать нигилизма и скептицизма – воспринимать психотерапевтическую практику как часть общения. Существует множество видов психотерапии: психотерапия Фрейда, Юнга, Адлера, Клейна, неофрейдизм, клиент-ориентированная, поверхностная или глубинная, индивидуальная, групповая, поддерживающая, интерпретативная. Но их всех объединяет создание и последующее поддержание контакта, а также общение между доктором и пациентом.

Это, вероятно, лучше всего подтверждается в одной простой форме психотерапии – поддерживающей психотерапии. При ней психотерапевт не делает и не должен делать ничего, кроме как слушать, оказывать моральную поддержку, проявлять симпатию и, возможно, немного советовать. Вероятно, в большинстве случаев психотерапия осуществляется таким образом. Конечно, эта форма помогла многим пациентам во время эмоционального кризиса. Поддерживающая психотерапия была довольно цинично названа «покупкой дружбы», так как она предполагает поддержку и понимание. Это действительно показывает, что современное общество в какой-то степени не обладает общностью. И поэтому хорошо образованному персоналу, такому как врачи и социальные работники, а также лицам других специальностей, связанных работой с людьми, приходится тратить время на деятельность, которая мало связана или не связана с их профессиональными навыками.

Это способствует отстранению психотерапевтов и психологов от научных исследований распространенных психологических расстройств.

Поддерживающая психотерапия не претендует на лечение хронических неврозов, которые скорее относятся к сфере интерпретационной психотерапии. Здесь также главной целью является общение между терапевтом и пациентом. Хотя это немного размывается тем фактом, что обычно, интерпретируя пациента, психотерапевт действует против процесса коммуникации – хотя это тоже является элементом общения. Так как невротики по определению находятся в состоянии тревоги скрытой или очевидной, им не по себе с терапевтом и они не способны вести себя раскованно в его присутствии. Поэтому они вынуждены скрывать свою тревогу, используя защитные механизмы. Маниакальный больной будет пытаться контролировать себя и психотерапевта, шизоидный будет подозрительным, крайне равнодушным, страдающий фобией будет избегать контакта со специалистом или искать защиты у него, а истеричный будет льстить, пытаясь вызвать симпатию. Задача психотерапевта – во-первых, выяснить, как ведет себя пациент и, во-вторых, дать ему понять, какие формы поведения проявлять не следует. Сложность психотерапии – споры между различными школами – возникают как раз в этой второй стадии. После того, как выяснена конкретная защитная стратегия пациента, психотерапевт должен понять причину этой защиты. На этом этапе у него широкий простор для размышления. Защищает ли себя пациент от собственных импульсов или он вынужденно использует защитные механизмы от внешних условий? Если первое, то какие внутренние побуждения заставляют испытывать страх? И каким же образом специалист поможет показать пациенту, что они не такие опасные, как ему кажется? Если второе, то что за ситуация вызвала длительную защитную реакцию, и как психотерапевт сможет доказать, что прошлое – уже не настоящее?

На практике ответы на эти вопросы реализуются с помощью оговорок, которые содержатся в речи пациента. В определенных деталях его семиотики, жестах, оговорках, снах, эмоциях, которые он испытывает. Но так как эти оговорки являются непрямыми признаками, определенные выводы делаются с опорой на теорию (например, интерпретация снов) и уже конкретные заключения могут стать предметами споров. Некоторые специалисты будут пытаться придавать особое значение наследственным факторам, тогда как другие, влиянием окружающей среды.

К счастью, психотерапия – процесс, в равной степени включающий двух людей, пациента и психотерапевта. И всякое теоретическое предубеждение психотерапевта, скорее всего, будет скорректировано тем, что пациент, как активный участник лечебного процесса, не заинтересован в тонкостях теории и продолжении лечения до тех пор, пока не почувствует, что его случай понят до конца. И так как процесс психотерапии состоит из конкретных, а не общих проблем, то прогресс, вероятно, будет зависеть от того, насколько хорошо обе стороны понимают друг друга и насколько успешно их общение, в каких бы информационных рамках это не происходило. Теоретические различия между различными школами психотерапии, вероятно, ухудшают взаимопонимание между специалистами даже сильнее, чем между психотерапевтом и пациентом.

Длительные и серьезные неврозы, в идеале, должны лечиться каким-то видом интерпретационной психотерапии, но возможностей для оказания подобного вида лечения не хватает из-за недостатка квалифицированных психотерапевтов. Сложно сказать точно, насколько серьезна существующая нехватка квалифицированных психотерапевтов, так как нет надежной информации. Классический фрейдистский подход всегда предполагал, что все неврозы – стойкие расстройства, настолько глубоко закрепленные в личности пациента и его развитии, что их спонтанное исчезновение невозможно или что на них можно будет повлиять каким-либо краткосрочным сеансом. Хотя недавнее исследование показывает, что большинство невротиков идут на поправку, и это делает меня чрезмерно оптимистичным. Спонтанные выздоровления, даже от очень серьезных неврозов, иногда действительно происходят, но, как я заметил ранее, увеличивается количество данных, что только некоторые сложные формы невроза могут быть купированы краткосрочной психотерапией. И нет никаких предпосылок, что эта ситуация улучшится в обозримом будущем.

Во-первых, подготовка психотерапевтов – это долгое и затратное дело. И в условии отсутствия консенсуса между психотерапевтами непонятно, чему и как должен быть обучен студент. Общественные фонды вряд ли станут финансировать подготовку. Как результат, организации, осуществляющие интенсивную подготовку психотерапевтов, такие как Британское Психоаналитическое Общество и Общество Аналитической Психологии, скорее всего, останутся за рамками Национальной Службы Здравоохранения и университетов и продолжат финансирование частным образом, в основном за счет взносов от самих студентов. Одним из последствий данной ситуации является то, что курсы обучения интенсивной психотерапии или психоанализа более доступны тем студентам, которые планируют работать в частном секторе, а не в Национальной Службе Здравоохранения.

Во-вторых, психотерапия сама по себе медленный, трудоемкий процесс. «Полный курс» может длиться несколько лет, и даже быстрая психотерапия, рекомендованная Маланом (D.Malan) в книге «Изучение быстрой психотерапии» (A Study of Brief Psychotherapy) занимает от 10 до 40 сеансов. Как результат, количество пациентов, которых может вылечить психотерапевт, крайне ограничено.

Конечно, были сделаны попытки ускорить психотерапию, сочетая ее с гипнозом и лекарственной терапией, увеличивая количество пациентов, используя групповое лечение, при котором специалист занимается от 5 до 10 пациентов одновременно.

В-третьих, большинство основоположников психотерапии и психоанализа воспринимали свои методы терапии как панацею, от которой будет лучше всем, кроме тех, кому, в первую очередь требовалась помощь. Как результат, проводилось незначительное количество методических исследований, позволяющих решить проблему отбора пациентов для психотерапии. До настоящего времени сохраняется тенденция лечить всех желающих, не обращая внимания на природу, серьезность симптомов или насколько длительное лечение им предстоит. Также сохраняется тенденция лечить пациентов ежедневными сеансами, не обращая внимания на диагноз.

Одним из последствий всего этого является то, что психоаналитики вынуждены тратить часть жизни на лечение небольшого количества пациентов в течение длительного периода времени.

В книге Малана, которую я упоминал выше, описан, по сути, научный прорыв, который говорит о том, что даже тяжело страдающим пациентам становится лучше после быстрой психотерапии. И он выдвигает ряд критериев, как заранее определить таких пациентов.

Книга доктора Малана основана на исследованиях, сделанных в Тавистокской клинике. Она содержит статистический и практический материал подтверждающий, что пациентам с тяжелыми и длительными неврозами может быть оказана помощь на продолжительный срок быстрой психотерапией, обусловленной тремя условиями. Во-первых, психотерапевт должен применять технику, ставя в центр внимания одну определенную проблему для интерпретации, а не как в классическом психоанализе интерпретировать все появляющиеся ассоциации. Во-вторых, пациенты должны отбираться по замотивированности на лечение и способности понимать интерпретации. И, в-третьих, психотерапевт должен быть готов к «объективному эмоциональному взаимодействию» с пациентом и способен начать интерпретировать информацию с самого начала. Доктор Малан утверждает, что психотерапевт должен применять психоанализ, избегая трех традиционных правил аналитической техники: эмоциональной привязанности, соблюдения осторожности при интерпретации отклонений и разрешения пациенту самому выбирать тему каждого сеанса.

Вместе эти факторы породили сегодняшнюю парадоксальную ситуацию, при которой психоанализ и психотерапия вызывают огромный интерес общества, и многие психоаналитические идеи стали общеизвестными. Как заметил В. Ауден (W. Aunden), Фрейд «больше не просто индивидуум, теперь это целое настроение общества», но только маленькая часть населения имеет прямое отношение к лечению, которое основывается на этих идеях. И неудивительно, что многие идеи, которые считаются фрейдистскими или психоаналитическими, на самом деле не относятся к тому, что сказал Фрейд. И многие люди думают, что психиатрия и психоанализ – экзотические, эзотерические теории и что лечение, основанное на них, не связано с медициной, биологией или повседневной жизнью. Я надеюсь, эта книга сделала что-то для исправления такой ситуации, показав, что тревога и неврозы – это феномены, которые могут быть поняты нашим воображением.

Другие статьи

  • Равномерный метод воспитания выносливости Методики воспитания выносливости Методика воспитания общей выносливости Для развития общей выносливости наиболее широко применяются циклические упражнения продолжительностью не менее 15—20 мин, выполняемые в аэробном режиме. Они выполняются в режиме стандартной […]
  • Раннее развитие ребенка по системе монтессори Монтессори методика раннего развития Когда мы говорим о раннем развитии, то имеем ввиду помощь ребенку в том, чтобы весь его потенциал был задействован. При этом важно понимать, что «развить» своего ребенка извне – невозможно. Развиваться каждый будет сам, а мы – […]
  • Еда для детей школьного возраста Здоровое питание школьников источник фото: depositphotos.com Как понятно из названия статьи, речь пойдет о немаловажном вопросе – здоровом питании школьников. Питание школьников – фундамент психического и физического здоровья. С помощью продуктов можно как укрепить […]
  • Ребенку полтора года нет месячных Восстановление менструального цикла после родов. Ответы на вопросы На вопросы сибмам отвечает Ходырева Жанна, врач акушер-гинеколог высшей категории. Предохранение во время грудного вскармливания Вопрос. (JenaJeny) Я родила чуть больше 6 месяцев назад, менструации […]
  • Развитие креативности детей старшего дошкольного возраста Развитие творческих способностей детей старшего дошкольного возраста (На примере обогащения и активизации словаря) Филатова Елена Юрьевна Данный автореферат диссертации должен поступить в библиотеки в ближайшее время Уведомить о поступлении Диссертация - […]
  • Ребенку 4 месяца стал плохо спать ночью Кризис сна в 4 месяца: почему ребенок не спит ночью Многие родители обнаруживают, что ребенок в 4 месяца стал плохо спать. Кризис сна в 4 месяца (он также может распространяться на возраст 3 и 5 месяцев) — это что-то вроде диагноза. В этой статье мы расскажем, почему […]