Михаил земсков слабоумие

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

  • Новые поступления
  • Журналы
    • ЖУРНАЛЬНЫЙ ЗАЛ
    • Арион
    • Вестник Европы
    • Волга
    • Дружба Народов
    • Звезда
    • Знамя
    • Иностранная литература
    • Нева
    • Новая Юность
    • Новый Журнал
    • Новый Мир
    • Октябрь
    • Урал
    • НОН-ФИКШН
    • Вопросы литературы
    • НЛО
    • Неприкосновенный запас
    • НОВОЕ В ЖЗ
    • Homo Legens
    • Prosōdia
    • ©оюз Писателей
    • День и ночь
    • Дети Ра
    • Зеркало
    • Иерусалимский журнал
    • Интерпоэзия
    • Крещатик
    • Новый Берег
    • АРХИВ
    • ВОЛГА-ХХI век
    • Зарубежные записки
    • Континент
    • Критическая Масса
    • Логос
    • Новая Русская Книга
    • Новый ЛИК
    • Отечественные записки
    • Сибирские огни
    • Слово\Word
    • Старое литературное обозрение
    • Студия
    • Уральская новь
  • Проекты
    • Вечера в Клубе ЖЗ
    • Египетские ночи
    • Премия «Поэт»
    • Премия Алданова
    • Премия журнала «Интерпоэзия»
    • Поэтическая премия «Anthologia»
    • Страница Литературной премии И.П.Белкина
    • Страница Литературной премии им. Ю.Казакова
    • Академия русской современной словесности
    • Страница Карабчиевского
    • Страница Татьяны Тихоновой
  • Авторы
  • Выбор читателя
  • О проекте
  • Архив
  • Контакты

Список публикаций:

Дружба Народов № 8 за 2007 г.
Перигей
Роман-фантасмагория с элементами антиутопии

Беседы, интервью, предисловия, подготовка текста, комментарии:

По всем вопросам обращаться к Сергею Костырко

  • Новые поступления
  • Журналы
    • ЖУРНАЛЬНЫЙ ЗАЛ
    • Арион
    • Вестник Европы
    • Волга
    • Дружба Народов
    • Звезда
    • Знамя
    • Иностранная литература
    • Нева
    • Новая Юность
    • Новый Журнал
    • Новый Мир
    • Октябрь
    • Урал
    • НОН-ФИКШН
    • Вопросы литературы
    • НЛО
    • Неприкосновенный запас
    • НОВОЕ В ЖЗ
    • Homo Legens
    • Prosōdia
    • ©оюз Писателей
    • День и ночь
    • Дети Ра
    • Зеркало
    • Иерусалимский журнал
    • Интерпоэзия
    • Крещатик
    • Новый Берег
    • АРХИВ
    • ВОЛГА-ХХI век
    • Зарубежные записки
    • Континент
    • Критическая Масса
    • Логос
    • Новая Русская Книга
    • Новый ЛИК
    • Отечественные записки
    • Сибирские огни
    • Слово\Word
    • Старое литературное обозрение
    • Студия
    • Уральская новь
  • Проекты
    • Вечера в Клубе ЖЗ
    • Египетские ночи
    • Премия «Поэт»
    • Премия Алданова
    • Премия журнала «Интерпоэзия»
    • Поэтическая премия «Anthologia»
    • Страница Литературной премии И.П.Белкина
    • Страница Литературной премии им. Ю.Казакова
    • Академия русской современной словесности
    • Страница Карабчиевского
    • Страница Татьяны Тихоновой
  • Авторы
  • Выбор читателя
  • О проекте
  • Архив
  • Контакты

© 1996 — 2017 Журнальный зал в РЖ, «Русский журнал»

Михаил земсков слабоумие

Получаете ли вы премии?

Да, обычно в размере 13-й зарплаты

Нет, но нам стабильно выплачивают стимулирующие

Премии-то выдают, но это и не премии, а способ доведения зарплаты до средней по региону

Какие премии? Нам бы саму зарплату выплатили…

Всего проголосовало: 58

Когда слова не расходятся с делом

номер 09, от 26 февраля 2019

Читайте в следующем номере «Учительской газеты»

«Чтобы работать в одиночку, нужна железная воля. У многих ли она найдется? На миру работать куда легче, артелью, миром легче поднимать большие тяжести», — эти слова из передовицы первого номера «Учительской газеты», вышедшей 3 октября 1924 года, принадлежат Надежде Константиновне Крупской. Именно она, руководитель Главполитпросвета при Наркомпросе, а затем и заместитель наркома просвещения РСФСР, стояла у истоков «Учительской газеты», помогала создавать ее, формулировать ее главную задачу – вскрывать и решать проблемы учительства. Быстро, грамотно, сообща… В этом году «Учительской газете» исполняется 95 лет. В этом же году мы отмечаем 150 лет со дня рождения Надежды Константиновны Крупской. Об этих, неразрывно связанных юбилеях, в материалах наших авторов – Надежды Тумовой и профессора Михаила Богуславского.

Пожалуй, самое главное для подростка – пользоваться авторитетом в своей среде. Мнения родителей и учителей, о том, как он учится, выглядит и вообще поступает в разных жизненных ситуациях, отходят в этом возрасте на второй план. Главное – что думают сверстники. Как в такой ситуации не оказаться изгоем? Кто такой лидер в современной подростковой среде? Какими качествами нужно обладать, чтобы им стать? Ответы в новом выпуске газеты в газете «Эпицентр».

«Мы учимся, пока живы. И будем учиться, пока не умрем» — таково кредо студента в Китае. Сегодня в вузах этой страны учатся в три раза больше человек, чем живут в нашей. Цифра колоссальная! И здесь хорошо уяснили: образование – движущая сила экономики, поэтому учиться нужно всем и всегда. О том, как удается организовать и направить в нужное образовательное русло такое количество человек, узнал из первых уст Сергей Рыков.

Наши приложения

Отрывок из повести

Мы танцевали. Или обнимались, медленно перемещаясь в пространстве. Вечернего парка. Вечернего города. Между деревьев и кустов. Каждое из которых могло неожиданно сбросить листву, нарушить что-то во Вселенной или учинить еще неизвестно что.
Если это все-таки был танец, то он был странным, одновременно похожим и не похожим на буто — медленным, полным внутренней эмоциональности и напряжения тел, но и в то же время гораздо более гармоничным. Мы начали его сразу, как только сошли с аллеи на газон.
Пятый день нашего с Аидой знакомства. Перерыв в занятиях буто. Поэтому вечером мы в парке. Мой телефон отключен.
Я останавливаю движение. Смотрю на лицо Аиды и хочу ее поцеловать. Но она, опустив голову, не позволяет.
— Я хочу тебя. Поехали ко мне? — говорю я.
— Это очень много сейчас.
— В каком смысле?
— Иногда мне кажется, что я не понимаю, зачем нужен секс. Он ведь так обесценивает, так загораживает собой все. Это все равно как если ты изучаешь роспись по телу, тонкие узоры и штрихи, и вдруг в этот момент на тело выливают банку с белой краской. Точно так же после секса исчезают все тонкости и нюансы. С некоторыми людьми мне достаточно одного пожатия руки, одного взгляда, чтобы наполниться ими и переживать их внутри снова и снова всю жизнь. Я не могу себе представить, что было бы, если я вдруг после этого позанималась с ними сексом. Это было бы разрушением всего.
— А со мной? Чего тебе достаточно со мной?
— Пока не знаю. Пока я многого с тобой не знаю. Я долго переживала наши касания руками и твое горло с душой. Может быть, мне их одних хватит на всю жизнь. Наше совместное буто. Чтобы пережить это, мне тоже понадобится очень много времени, невероятно много времени. Секс с тобой сейчас — это будет безумством. Это все разрушит, как в мясорубке, перемелет всю точность и тонкость переживаний. А точность и тонкость ощущений и переживаний — это то, что мне очень нужно как актрисе, и то, что я больше всего боюсь потерять.
Не показывая разочарования, я погладил ее по плечу:
— Я тоже долго переживал наши касания и наши танцы. Это было необыкновенно прекрасно. Но мне кажется, что секс и усиливает ощущения, делает их острее и глубже.
Аида высвободилась из моих рук.
— Солнце садится, — и пошла навстречу ему по поляне. — Хочу стать солнцеедкой. У меня есть знакомые — они питаются только солнцем. Смотри на него, — она обняла меня сзади и повернула прямо против теплых мягких лучей. — Чувствуешь, как от него идет прана?
— Прана?
— Энергия, которой заполнен этот мир. Солнце — один из основных источников праны для землян. Вечером она особенно густая и добрая. Ты это чувствуешь?
— Да, что-то чувствую. А как эти твои знакомые солнцем питаются?
— Обыкновенно — как у Чуковского, помнишь: «Крокодил-крокодил солнце в небе проглотил», — усмехнулась она. — Хочу так же. По-моему, это очень разумно и экологично. Не нужно тратить деньги на еду. Не нужно мыть посуду. Никаких отходов. И никаких голодающих Африки. Только крокодил тогда опередил свое время. Его не поняли, избили. Не помню уже кто — медведь, по-моему, его поломал и бока ему помял. Это консервативное монструальное общество никогда не принимало прогрессивных индивидуальностей, опережавших время. Не зря это был медведь — символ дремучести, лени и отсталости.
— И России, — вставил я. — Нет, в самом деле, расскажи, мне интересно. Они ничего не едят, что ли? Только солнечную энергию?
— Да, стоят перед солнцем и смотрят на него. Солнце активизирует у них работу эпифиза — железы, которая находится в мозгу и в которой, как до сих пор многие считают, находится душа. Под воздействием солнечных лучей эта железа начинает выделять какое-то особое вещество, которое питает и душу, и физическое тело человека, и еда ему больше не нужна.
— По-моему, это бред. И долго они уже так, на одном солнце?
— Один — три месяца, другой — год.
— И до сих пор живы?
— Я не знаю, кого называть живым. Многие из тех, которых принято называть мертвыми, мне кажутся живее, чем абсолютное большинство тех, которых принято называть живыми. По-моему, тебе хватит солнца. А то еще объешься, и будет расстройство эпифиза, — она прикрыла мои глаза руками.
— Наступила темнота — не ходи за ворота. Детские стихи иногда экзистенциально жутки. Может, это специально — психологическая подготовка к экзистенциальному ужасу этой жизни?
— Я думаю, ты преувеличиваешь ужас жизни. Точнее, концентрируешься только на темном. Но в ней ведь есть и много прекрасного.
Обнявшись, мы шли к выходу из парка.
— У нее был фотофильтр, который оставлял на изображении только черный цвет. Ты это хочешь сказать?
— Хочу раскрасить этот фотофильтр во все цвета радуги. Но еще я хочу сказать, что темное в этой жизни — это повод стать сильнее, чтобы бороться с ним и победить. Например, меня неприятности обычно вдохновляют — для того чтобы собраться с силами, нарастить мышцы, дать ответный бой и победить. Я еще в школе сказал себе однажды: «Я всегда буду только победителем». И с тех пор моя стратегия — никогда не отступать. Точнее, делать только тактические отступления, чтобы набраться новых сил и снова вступить в бой и победить.
— Это забавно, — усмехнулась она.
— Что именно?
— Это все. Нападения, отступления, стратегии, тактики. Столько суеты для такого короткого промежутка времени перед черной бездной вечности.
— Каким бы коротким он ни был — это все, что у нас есть. И хотя бы на нем я хочу быть победителем, а не проигравшим.
— Кто на улицу попал — заблудился и пропал.
Из темного тихого парка, в котором можно было потрогать любое дерево и убедиться в его реальности, к шумному, залитому огнями фонарей, размытому и не поддающемуся осязанию проспекту.
— Только раки пучеглазые по земле во мраке лазают. Да в овраге за горою волки бешеные воют, — Аида продолжала читать детские стишки.
Я временно поменялся машиной с Андреем — своим институтским другом. Он ничего не понял (впрочем, я почти ничего и не объяснял), но, не скрывая радости, сел за руль моего «Lexus». Я сел за руль его «Daewoo». Но зато теперь, когда мы с Аидой ехали по городу, она была спокойна. С улыбкой смотрела на меня, что-то говорила или слушала.
Вдруг достала из своего рюкзачка стеклянную колбу, зажала ее в ладонях.
— Что это? — спросил я. Колба оказалась запечатанной.
— Пустота.
— В смысле?
— Вакуум. Один знакомый физик для меня сделал.
— Зачем?
— Средство первой психологической помощи. Она меня успокаивает.
— Колба с вакуумом?
— Пустота. Когда осознаешь рядом с собой абсолютную пустоту, это очень отрезвляет, и беспокойство исчезает.
— Ты сейчас нервничаешь?
— По-моему, да. Когда я рядом с тобой, у меня часто ощущение, как будто маленькие невидимые мышки покалывают меня мелкими иголочками.
Я погладил ее по коленке:
— Сколько я их сейчас раздавил?
Она быстро глянула на меня и усмехнулась. Я вырулил к обочине и остановил машину. Сел вполоборота к Аиде, чтобы лучше ее видеть. Она тоже повернулась ко мне, продолжая держать в ладонях колбу. Мы оба замерли в таких позах и только смотрели друг другу в глаза. При этом во взглядах было столько всего, что мне казалось, дрожаще-сияющие радужные оболочки глаз Аиды сейчас либо взорвутся, либо выскочат из глазных яблок, оторвутся от нее и станут жить сами по себе. Наверное, что-то подобное она видела в моих глазах. Мы как будто целовались взглядами и обнимались душами. В тот момент мне казалось, что действительно не нужно никаких более грубых движений рук, ног, физических тел. Только оставаться как можно дольше в этом пространстве самых тонких ощущений, ничего не проговаривая и не делая.
Мы просидели так довольно долго. Потом Аида тихо сказала:
— Извини, мне нужно домой. Мама ждет меня. Нам сегодня нужно созвониться по скайпу с родственниками в Польше.
— У вас там много родственников?
— Нет, — сухо ответила она.
Я завел машину, и мы поехали в сторону ее дома.
— Хочу познакомиться с твоей мамой, — вдруг сказал я.
— Зачем? — настороженно и неожиданно холодно спросила Аида.
— Просто так.
— В знакомстве с моей мамой нет ничего интересного. В детстве она побеждала во всех олимпиадах по математике, в которых участвовала, после чего стала всю свою жизнь представлять как бесконечную череду каких-то турниров. Хуже всего то, что она считает себя проигравшей все самые важные матчи.
— У тебя сложные отношения со своей мамой?
— Нет. У нее сложные отношения со мной. Я ее главный проигранный матч.
Молча проехали три светофора.
— А мои родители — простые советские люди, — сказал я. — Обыкновенные честные работяги, отдавшие всю жизнь государству, которое ничего не может дать им взамен, кроме нищей подачки, называемой пенсией.
— Ты часто с ними разговариваешь?
— Не так часто, как хотелось бы. Но раз в неделю созваниваемся. Они живут в Караганде.
Молча проехали два светофора.
— Ты обещал рассказать мне о своей избранности. Ты уже готов к этому?
— Пока нет, — улыбнулся я. — Если честно, я не верю в гениев. Верю в труд. Если усердно работать, то обязательно чего-нибудь добьешься. Вот и все. Поэтому, когда ты мне сказала об избранности, это было чем-то новым для меня, я никогда об этом не думал. Но сейчас на буто я начинаю чувствовать некоторые необычные вещи о себе. Так что, возможно, через несколько дней я буду готов к тому, чтобы рассказать тебе, какой я гений.
— Гениальность и избранность — разные вещи. Ты сам решаешь, что ты гений, но избирает тебя Вселенная. При этом одно без другого работает плохо.
— Откуда ты все это знаешь?
— От Вселенной.
— Ты тоже избранная?
— Нет, у меня с ней более сложные взаимоотношения.
Подъехали к ее дому, остановились на парковке во дворе.
— Зачем я тебе? — спросила, словно всхлипнула.
— Ну. Не задавайся такими вопросами, малыш. Сейчас мне трудно представить, как я мог существовать без тебя.
Аида грустно улыбнулась.
— Слова такие странные. Никогда не сможешь сказать больше, чем слова. Но их так мало в этом мире. Это ужасно. И еще ужаснее понимать, что человек напротив тоже никогда не сможет сказать больше, чем это малое количество слов, и ужасно ощущать эту инвалидность.
— Что с тобой? Что ты имеешь в виду? — я погладил ее по щеке.
— Ты только не обижайся. Это не о тебе, а о словах. С ними я такая же инвалидка, и часто кажется, что лучше без них.
— А зачем я тебе?
Она посмотрела на меня и не ответила.
Мы вышли из машины, обнялись.
— Мне нужно идти. Пока. — оттолкнулась от меня, привычным прощальным движением ткнулась носом в грудь — клюнула, потом вдруг в быстром порыве поцеловала меня в губы и тут же отпрянула. — Сейчас мыши заколют меня до смерти. До завтра. Я пока не знаю, зачем ты нужен мне, но знаю, зачем я нужна тебе.
Она отошла на шаг, продолжая держать меня за руку.
— Зачем?
— Быть фокусирующим ретранслятором Вселенной, направленным на тебя.
— Что ты имеешь в виду?
Она улыбнулась.
— Вселенная — это безграничный океан любви, а мы только фокусирующие передатчики-ретрансляторы. Сейчас случилось так, что Вселенная через меня транслирует на тебя много любви. Надеюсь, ты получаешь все, что я должна переслать, — она еще раз быстро поцеловала меня и снова отпрянула. — Быть ретранслятором, когда через тебя проходит вся вселенская любовь, — это необыкновенно. До завтра.
Развернулась и быстро зашагала к подъезду. Я наблюдал за ее удаляющейся фигуркой, ожидая, что она обернется, но она не обернулась. Скрылась в подъезде, потом мелькнула в окнах лестничных пролетов.

Смотрите так же:  Лечение заикания витебск

Сев в машину, я достал телефон, который бросил в бардачок, перед тем как пойти с Аидой в парк. И только включил его, моргнул значок новой эсэмэски (архив показывал еще несколько пропущенных за вечер звонков и эсэмэсок). Я быстро вошел в меню, ожидая увидеть сообщение от Аиды. Но сообщение было от Лии: «Привет! Как дела? Соскучилась. Увидимся завтра?»
Я бросил телефон на соседнее сиденье, завел машину и поехал домой.

Сетевое издание. Зарегистрировано Роскомнадзором 6 июля 2012 года

Эл No. ФС77-50440

Перепечатка материалов газеты допускается только c письменного разрешения редакции.

Ссылка на «УГ» обязательна.

Выходит с 1924 года; электронная версия — с 1995 года.

Key title: Ucitel’skaa^ gazeta (Online) || ISSN 1607-2162

Александр СМОГУЛ. Всё сойдётся в назначенный срок. Стихи.
Вступительное слово Александра Климова-Южина 3
Михаил ЗЕМСКОВ. Слабоумие. Повесть 9
Лариса МИЛЛЕР. Гонимые слова. Стихи 65
Инна ЛИСНЯНСКАЯ. Двухместная жизнь. Из дневников 2005—2008 гг.
Публикация, комментарии и подготовка текста Елены Макаровой
68
Александр ТИМОФЕЕВСКИЙ. Жду хороших вестей. Стихи 124
Вадим ШАМШУРИН. Рассказы 126
Заир АСИМ. Ветка голоса. Стихи 141
Наталья КЛЮЧАРЁВА. Незабудки самого долгого дня. Рассказ 144

Золотые страницы «ДН»

Евгений ВИНОКУРОВ. Стихи и переводы 154
Юван ШЕСТАЛОВ. Стихи. С языка манси. Перевод Евгения Винокурова 157
Валентин КОЛУМБ. Стихи. С марийского. Перевод Евгения Винокурова 158

События. Суждения. Судьбы

Дмитрий ГОЛУБКОВ. «Всё на свете — камень и песок». Из записных книжек.
Публикация Марины Голубковой и Владимира Грачёва-мл.
160

Алексей АНАСТАСЬЕВ. Амур: человек против рыбы 188

Елена ВЯХЯКУОПУС. В Ташкенте шел теплый дождь. 209

Литературное пограничье

«Моя мама любит читать А.Пушкина и книги про овощи».
Белгородские школьники рассказывают о том, что читают их мамы 217

Смотрите так же:  Помощь детям при депрессии
ЭХО ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ

Владимир ШПАКОВ. Война без войны 237
Евгений АБДУЛЛАЕВ. «Каратели», год 2015-й 242

Подробное чтение

Даниил ЧКОНИЯ. Евтушенко. Два свидетельства 247

Моя война. Рубрику ведет Лев Аннинский 254

Слабоумие и бумага

Казахстанский беллетрист получил известную литературную награду, но дурная традиция славить успех соотечественника как общегосударственное достижение в данном случае будет особенно неуместна.

Черная книга казахстанских рекордов пополнилась новым достижением. 21 апреля оргкомитет «Русской премии» огласил список победителей за 2016 год. Специальный приз в номинации с дислексивным названием «За вклад в развитие и сбережение традиций русской культуры за пределами Российской Федерации» достался гражданину РК и широко известному в узких кругах литературному активисту Михаилу Земскову. Высокий ареопаг пришёл к выводу, что созданная им «Открытая литературная школа Алматы» [ОЛША] соответствует конкурсным критериям.

«Русская премия» существует 11 лет и вручается русскоязычным писателям, проживающим за российской границей. Казахстанцы становились её лауреатами пять раз и трижды это были авторы, несостоятельность которых имела прямо-таки вызывающий характер. В первую чемпионскую тройку в 2005 году попал Земсков со сборником графоманских сочинений «Алма-атинские истории». Через пять лет в олимпийцы был произведён его друг и соратник по активизму Юрий Серебрянский, под видом короткой повести презентовавший россыпь слабо связанных между собой лытдыбровских заметок о работе, путешествиях и алкогольных посиделках. В 2014 он стал лауреатом повторно, но уже как гражданин Польши. Изменилась прописка, но не качество прозы – повесть «Пражаки» походила уже вовсе на верлибры декадентствующего отрока.

В 2013 премию получил Илья Одегов, чья профнепригодность носит такой же карикатурный характер, а вот градус самовлюбленности будет, пожалуй, выше, чем у его любезных компаньонов вместе взятых.

Подобно тому, как экономическая интеграция привела к деградации казахстанского реального сектора, аналогичным образом работа кремлевского PR-департамента оказала отечественной арт-сфере весьма сомнительную услугу. Награждая книги евразайцев из союзного сопределья, жюри руководствовалось не эстетическими критериями, а нормами гумилевской политкорректности, одновременно дискредитируя премию и безмерно преумножая ЧСВ откровенных бракоделов.

Господин Земсков настолько уверовал в собственную компетентность, что решил обучать искусству изящной словесности пробующих перо сограждан. «Многим вещам я сам целенаправленно учился», — пояснил он в интервью, — «как выстраивать сюжет, как выстраивать композицию, как потом работать с текстом, как его редактировать».

Удивительной силы признание, поскольку любой мало-мальски начитанный человек, рискнувший ознакомиться с опусами премированного пестуна, быстро поймёт, что ни одним из этих навыков великодушный сэнсэй не владеет от слова абсолютно.

Примитивный словарный запас, колченогий синтаксис, невнятная пунктуация, полное неумение рассказывать историю и совершенно дикие представления о жизни, да и отсутствие какого-либо к ней интереса.

Возьмём для примера роман «Когда «Мерло» теряет вкус» – напечатанный алматинским издательством «СаГа» в 2013 году и в наибольшей степени раскрученный лояльной медиа-тусовкой.

На первых же страницах читатель, — который наивно купился на базарный слоган «Читай казахстанское», — узнаёт, что джентльмен, преподающий другим культуру письменной речи, лишен даже элементарного чувства таковой. «Алиби-то есть»? – спрашивает главгероя таксист, узнав, что у того амурный соперник угодил в больницу после ДТП.

Даже если закрыть глаза на невероятную шизофреничность вопроса [алматинские бомбилы, конечно, большие эксцентрики, но не персонажи «Твин Пикса»] – как можно сочинить подобную фразу, произнести вслух и всё-таки оставить на бумаге, ещё и повторив в качестве ударной эпифоры?

По сюжету, бывший алматинец Егор, — заделавшийся модным московским художником, — получает телеграмму от тяжело захворавшей матери и спешно отправляется на родину [телефонная связь в родительской квартире отключена, а мобильником персонажи пользуются только с разрешения автора]. По приезде выясняется, что маман в отличном состоянии, собирается замуж за мутного типа и никаких телеграмм не отправляла. Протагонист остаётся погостить ещё немного, встречает старого друга, заводит новых и всё заверте… Земсков пытается рассказать историю почти детективную, но мотив «преступления» [фейковая депеша] до крайности нелеп, его раскрытие смехотворно, а концовка написана вообще от балды. Высосанный из пальца сюжет вязнет в бессмысленных эпизодах, бредовых размышлениях и корявых диалогах. Текст напоминает залитое дождем поле, в котором чавкает и спотыкается на каждом шагу сам автор, не в силах порой описать простейшее действие, зрелище или явление.

«Понаблюдал за фигуристами, тренирующимися на катке. Шести-семилетние дети катались вместе с двенадцати-тринадцатилетними. При этом малыши иногда показывали лучшее умение и исполняли более сложные фигуры, чем их старшие товарищи».

Это вообще что? Верно: фрагмент сочиненный хранителем традиций русской культуры и преподавателем литературного мастерства.

«После приятной прогулки мы с Наташей оказались около величественного здания оперы и балета» [Нет, это аккуратно, помогая себе языком, выводила всё же старательная посредственность из 7 «В»].

«Стиль этот характерен для всех среднеазиатских республик, и подобные здания (иногда похожие, как близнецы-братья), построенные обычно в 30-50-х годах ХХ-го века, можно встретить и в Душанбе, и в Бишкеке, и в Алматы, и в Самарканде. Театр был окружён небольшим узорчатым сквером с фонтанами».

Или алконавт-поденщик, что составляет тексты для государственных телеканалов.

Временами кажется, что Земсков панически боится говорить своим языком и способен изъясняться только газетными штампами самого низкого пошиба.

«Первым делом я нажал тугую кнопку на исправленном магнитофоне. «Белый снег, серый лёд на потрескавшейся земле…» – неповторимый, немного скрипучий, [зачем запятая?] голос Виктора Цоя. Песни, которые никогда не постареют…»

Песни, пожалуй, и впрямь не постареют, а вот подобные перлы стыдно было отпускать ещё лет 30 назад. Многоточие, кстати, авторское. Как и все немощные сочинители, не уверенные в силе своих слов, лауреат пытается передать эмоции через пунктуацию. Не злоупотреблять восклицательными знаками, — особенно в сочетании с вопросом, — ума ещё хватает [лауреат все-таки], а вот многоточие зияет на каждой второй странице и всякий раз выглядит размашистой росписью автора в собственном поражении.

Но главный костыль любого бедолаги, страдающего литературным какогенезом – это, конечно, наречия. И Земсков хватается за них всякий раз, когда ступает в область, где острее всего осознаёт свою отчаянную беспомощность перед стихией бытия – в диалогах.

«- А как иначе? — пренебрежительно отмахнулся он».

«- Хочу в Москву… — мечтательно проговорила она».

«- Ну не знаю… — неуверенно улыбнулся Евгений Иванович».

«- «Приемлемая»… — с усмешкой передразнил Алексей».

«- Сын Ирины?! – вдруг восторженно воскликнул Кайрат».

«- А к тебе можно будет ездить? – почти испуганно спросила Катя».

«- Ты врешь… — расстроилась она».

На протяжении всего тоскливого повествования персонажи не могут сказать двух слов без того чтобы усмехнуться, рассмеяться, улыбнуться, хихикнуть, вздохнуть, разочарованно или задумчиво протянуть. Всё с извиняющимся тоном, виноватой улыбкой, самодовольно, простодушно, неуверенно, с наигранным возмущением, напускным беспокойством или «равнодушным выражением лица», да ещё и «уважительно пожимая руку».

Оно, конечно, учитель писательского ремесла не обязан быть великим мастером слова, но вычищение сорняков-предикатов с диалоговых грядок – это азы. Совет, которым делятся все литературные звёзды, превратившие его в хорошую догму, повторяемую в любом специализированном пособии.

Чему же учит г-н Земсков тех, кого приручил? Аналогии с многочисленными бизнес-коучерами, не создавшими ни одного работающего предприятия, напрашиваются сами собой.

[Нет, стоимость обучения в ОЛША символическая, так что и капитал компания лауреатов, — Серебрянский, Одегов и ещё несколько безвестных хранителей тоже там преподают, — рубит сугубо символический. Людям безответно влюбленным в искусство такая валюта гораздо ценнее презренного злата]

Гораздо больше интересует вопрос о мотивах, которые двигали членами жюри. Как могли маститые критики, писатели и главреды «толстяков» увидеть в косноязычных записках Михаила Земскова литературу? Быть может, они закрыли глаза на язык, слог, стиль и нарративную кашу в обмен на некую правду жизни, честное и неожиданное описание реалий бывшей союзной республики?

Но и этого в книгах казахстанского сберегателя русской культуры найти нельзя.

В граненом стакане с прокисшим «Мерло» подобно сигаретным бычкам плавают названия нескольких южно-столичных достопримечательностей – иначе и догадаться было нельзя, что дело происходит в богохранимой Казахии. На двухстах страницах, среди кучи второстепенных героев, встречается несколько азиатских имен в пустяковых микро-эпизодах. Аж на четырёх страницах задерживается казах, который при встрече с незнакомым московским художником впадаёт в эйфорию схожую с реакцией папуаса при виде первого белого колонизатора. Тут и назойливое восточное гостеприимство с обильно накрытым дастарханом, и фриковатая задушевность с троекратными лобзаньями и рассказами про папу-маму, и болтливая туземная суетливость – в литературе староамериканского юга так изображались индейцы и чернокожие.

В первом земсковом романе «Перигей» действие происходит в России [близкое тоталитарное будущее, возрождение железного занавеса, вот это всё] и Казахстан там лишь мимоходом упоминается. В романе «Сектант», — хилом закосе под оккультный триллер дэнбрауновского розлива, — действие происходит в Фатерлянде, но показан он глазами московских шизотериков, путешествующих по региону в поисках магического артефакта. Азиатская реальность видится им территорией экзотической чернухи и консервативного мистицизма – как видимо и самому автору.

Последняя его вещь, опубликованная «Дружбой народов» в 2015 году повесть «Слабоумие» в этом отношении носит характер какой-то самопародии. Это не фантастика [лишь унылая и топорно написанная мелодрама], но место действия – выдуманная страна, похожая на продукт евразийской интеграции. В безыменном городе протекает бурная политическая жизнь с массовыми протестами в таких универсальных постсоветских локациях как Старая площадь, Ботанический бульвар и памятник Пушкину. Идёт предвыборная кампания за кресло градоначальника – фамилия действующего мэра Беркеев, а его конкурента от оппозиции зовут Марат Сапиев. Впрочем, больше никакой азиатчины и конкретики в тексте нет. Только натужные треволнения героя, в котором легко угадывается сам писатель – автор нескольких никому ненужных книг, работающий над романом о «событиях в Кызыл-Таше» [намек то ли на Кызылагашское наводнение, либо на Жанаозен показался ему, наверное, героической крамолой].

Смотрите так же:  Не депрессия а просто бесит все

Образ беспокойной пассии он напрямую списал с экзальтированной алматинской арт-деятельницы, чем несказанно её огорчил. Театральная художница увидела в этом вероломное покушение на приватность, хотя сочинение Земскова, — как и все предыдущие, — нашим добрым согражданам глубоко неинтересно. Вымученные аллюзии и парочка казахских фамилий это явно не то, чем можно подкупить читающую публику и уж точно не тот набор, которым приобщают к словесности широкие народные слои.

Странно, что этого не понимают российские литературные гранды, сватающие нам в качестве «русской культуры» несъедобную смесь из воинствующей бесталанности и латентного шовинизма.

На «Русскую премию» в этом году будут претендовать 42 автора

Премия вручается в трех номинациях: «Поэзия», «Малая проза» и «Крупная проза».

Среди номинантов Алексей Макушинский с романом «Пароход в Аргентину», кстати сказать, финалист «Большой книги», лауреат премии «Дебют» за 2014 год Максим Матковский с романом «Попугай в медвежьей берлоге», роман Александра Мильштейна «Параллельная акция», который он написал в 2004 году и «перекраивал» после этого еще десять лет, а также авторы, уже становившиеся лауреатами «Русской премии»: Бахыт Кенжеев («Довоенное. Стихи 2010 — 2013 гг.»), Феликс Чечик («Стихи для галочки»), Михаил Земсков (повесть «Слабоумие»), Юрий Серебрянский (повесть «Пражаки») и др.

С полным списком претендентов на премию можно ознакомиться на официальном сайте конкурса.

На соискание специального приза и диплома «За вклад в развитие и сбережение традиций русской культуры за пределами Российской Федерации» претендуют: Георгий Борисов из Болгарии за издание журнала «Факел», Ирина Машинская из США за проект «СтоСвет» и Сергей Шаталов из Украины за издание журнала «Многоточие» и альманах «Четыре сантиметра Луны».

В жюри «Русской Премии» входят известные писатели, поэты и литераторы: главный редактор журнала «Знамя», председатель жюри Сергей Чупринин, писатели Герман Садулаев и Елена Скульская, литературный критик и переводчик Борис Кузьминский, поэт, главный редактор журнала «ШО» Александр Кабанов, переводчик, сценарист, главный редактор журнала «Дружба народов» Александр Эбаноидзе, поэт, переводчик тюркской и европейской поэзии Вячеслав Шаповалов, писатель, главный редактор журнала «Новый Берег» Андрей Назаров.

«Короткий список» премии будет объявлен 31 марта на ежегодной пресс-конференции. Юбилейная X Церемонии награждения лауреатов состоится в Москве 21 апреля.

Напомним, что «Русская Премия» — единственная российская премия для русскоязычных писателей всех зарубежных стран. Учреждена в 2005 году и входит в пятерку самых престижных российских литературных премий.

«Русская Премия» огласила «длинный список»

Оргкомитет международного литературного конкурса «Русская Премия» и Президентский центр Бориса Ельцина 12 марта объявили «длинный список»

Оргкомитет международного литературного конкурса «Русская Премия» и Президентский центр Бориса Ельцина 12 марта объявили «длинный список» претендентов на премию по итогам 2014 года. В него вошли произведения 42 писателей и поэтов из 19 стран мира: Армении, Белоруссии, Великобритании, Германии, Дании, Израиля, Ирландии, Канады, Казахстана, Киргизии, Латвии, Молдавии, Польши, США, Украины, Франции, Швеции, Эстонии, Южной Осетии.

В жюри «Русской Премии» входят известные писатели, поэты и литераторы. Писатели Герман Садулаев (Россия) и Елена Скульская (Эстония), литературный критик и переводчик Борис Кузьминский (Россия), поэт, главный редактор журнала «ШО» Александр Кабанов (Украина), переводчик, сценарист, главный редактор журнала «Дружба народов» Александр Эбаноидзе (Россия), поэт, переводчик тюркской и европейской поэзии Вячеслав Шаповалов (Киргизия), писатель, главный редактор журнала «Новый Берег» Андрей Назаров (Дания). Председатель жюри – главный редактор журнала «Знамя» Сергей Чупринин (Россия).

Номинация «Поэзия»

  • Павел Банников (Казахстан) — «Девальвация»
  • Елена Иноземцева (Германия) — «Осень в Антарктиде»
  • Ян Каплинский (Эстония) —«Белые бабочки ночи»
  • Катя Капович (США) — «Люди едут в трамваях»
  • Геннадий Кацов (США) — «365 дней вокруг Солнца»
  • Бахыт Кенжеев (США) — «Довоенное. Стихи 2010–2013 гг.»
  • Людмила Клочко (Белоруссия) — «Без названия»
  • Евгений Клюев (Дания) — «Музыка на Титанике»
  • Лев Либолев (Германия) — «Мысли вслух»
  • Жанна Сизова (Великобритания) — «Дегустатор поэзии»
  • Елена Сунцова (США) — «Точка шепота»
  • Тамерлан Тадтаев (Южная Осетия) — «Лиахва»
  • Феликс Чечик (Израиль) — «Стихи для галочки»
  • Михаил Юдовский (Германия) — «Невод в небе»

Номинация «Малая проза»

  • София Атлантова (Украина) — повесть «Оторвать от себя Дези»
  • Григорий Беркович (Германия) — цикл рассказов «Портреты старости»
  • Платон Беседин (Украина) — сборник рассказов «Ребра»
  • Ольга Де Бенуа (Франция) — повесть «Спящие красавицы»
  • Асим Заир (Казахстан) — повесть «Ксения»
  • Михаил Земсков (Казахстан) — повесть «Слабоумие»
  • Рашид Керкибаев (Киргизия) — повесть «Панегирик башмакам»
  • Андрей Краснящих (Украина) — цикл рассказов «Предательства и измены»
  • Владимир Лидский (Киргизия) — повесть «Улети на небо»
  • Оксана Малахова (Украина) — повесть «История болезни»
  • Сергей Рязанцев (Молдавия) — рассказы «Дневник конца света»
  • Адильхан Сахариев (Казахстан) — повесть «Синдром Кентавра»
  • Юрий Серебрянский (Польша) — повесть «Пражаки»
  • Григорий Темнов (Ирландия) — сборник «Зарисовки, рассказы, миниатюры»
  • П.И. Филимонов (Эстония) — сборник рассказов «Простейшие знаковые системы»

Номинация «Крупная проза»

  • Наталия Бирчакова (Украина) — «Мысль изреченная. Фантасмагорические заметки о Н.В. Гоголе, или Общая теория всего»
  • Айгар Василевский (Латвия) — «Первая жена»
  • Ульяна Гамаюн (Украина) — «Осень в декадансе»
  • Татьяна Герден (Канада) — «Кульбит Кассиопеи, или Отзовись на имя свое. »
  • Вреж Киракосян (Армения) — «Душа моя в стиле ню. История художника-инвалида, который любит жизнь»
  • Екатерина Коути (США) — «Невеста Субботы»
  • Максим Лагно (Казахстан) — «Притворяясь мертвыми»
  • Алексей Макушинский (Германия) — «Пароход в Аргентину»
  • Санта Малиновска (Латвия) — «Горбун и бизнес-гейша»
  • Максим Матковский (Украина) — «Попугай в медвежьей берлоге»
  • Александр Мильштейн (Германия) — «Параллельная акция»
  • Мария Рыбакова (США) — «Черновик человека»
  • Алексей Смирнов (Швеция) — «Хороший эсэсовец»

Член жюри «Русской Премии», писатель, поэт, лауреат премии журнала «Звезда» (2015) за роман «Мраморный лебедь» Елена Скульская так оценила заявки, поданные в поэтическую номинации в этом премиальном сезоне:

«Есть такой особый трагический закон поэзии: она расцветает в дни тревог и опасностей, она словно питается предгрозьем, ей в рифму и в радость закипающая лава дремавших вулканов.То, что происходит сейчас вокруг нас, та тревога, страх и беззащитность – все идет ей в пищу. Какие-то стихи чуть лучше, какие-то чуть хуже, есть великолепные, есть удивительные, есть просто отменно сделанные, но нет плохих, нет тех, где, как говорил Мандельштам, поэзия не ночевала и простыни не смяты. По лидерству разных номинаций в разные года можно понять, как устроен мир. »

На соискание специального приза и диплома «За вклад в развитие и сбережение традиций русской культуры за пределами Российской Федерации» претендуют:

  • Георгий Борисов (Болгария) — за издание журнала «Факел»
  • Ирина Машинская (США) — за проект «СтоСвет»
  • Сергей Шаталов (Украина) — за издание журнала «Многоточие» и альманах «Четыре сантиметра Луны»

«Короткий список» номинантов «Русской Премии» будет объявлен 31 марта 2015 года на ежегодной пресс-конференции. Награды будут вручены 21 апреля на юбилейной X церемонии награждения лауреатов конкурса, которая состоится в конце апреля в Москве.

Другие статьи

  • Речевое развитие детей 6-7 лет по программе детство Для дошкольников Главная Школа Программа по развитию речи для дошкольников Рабочая программа по развитию речи 6–7 лет Рабочая программа познавательно-речевой направленности по речевому развитию детей подготовительной группы (с 6 до 7 лет) составлена в […]
  • Выплаты военнослужащим по уходу за ребенком до 15 лет Размер выплаты пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет женщинам военнослужащим Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, в каком размере я буду получать пособие по уходу за ребенком до 1,5 лет в 2015 году, если я военнослужащая. Слышала, что у военных расчет иной, чем в […]
  • Супрастин уколы инструкция по применению детям Супрастин для инъекций - официальная* инструкция по применению Регистрационный номер: Торговое название: Международное непатентованное название: Лекарственная форма: Описание: прозрачный бесцветный водный раствор со слабым характерным запахом Фармакотерапевтическая […]
  • Расшифровка пособий по уходу за ребенком до 15 лет бланк ГУ - ИВАНОВСКОЕ РЕГИОНАЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ФОНДА СОЦИАЛЬНОГО СТРАХОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Версия для слабовидящих Главная Возмещение пособий страхователям Документы, необходимые для возмещения пособий Документы, необходимые для […]
  • Почему рвет ребенка на море Отдых у моря и детская рвота: как справится с недомоганием? Отпуск с ребенком. Море, золотой песок, солнце… Но и тропический рай могут омрачить «домашние» проблемы, например, плохое самочувствие малыша. Слабость, боль в животе, рвота у ребенка на море должны […]
  • Областной центр помощи семье и детям журавушка Информация о поставщике социальных услуг ГБУ ЦСПС и Д «Журавушка» 1. Полное наименование организации Государственное бюджетное учреждение города Москвы Центр социальной помощи семье и детям «Журавушка» 2.Решение о создании организации Приказ Управления социальной […]