Музыка от шизофрении

Список лечебной музыки

Общение страдающих душевными расстройствами, их врачей, близких, и всех заинтересованных. Взаимопомощь и творчество.

Список лечебной музыки

13 окт 2013, 10:34

Эта музыка специально выбиралась психологами, по лечебным свойствам.
mustherapy.ru

1. А. Вивальди. Концерт для флейты. Часть 2.
2. Х. Глюк. “Мелодия”.
3. Т. Альбинони. Концерт для гобоя. Часть 2.
4. Ф. Лист. Ноктюрн № 3.
5. Г. Телеман. Концерт для альта. Часть 3.
6. А. Вивальди. Концерт для гитары. Часть 2.
7. А. Вивальди. Концерт “Весна”. Часть 2.
8. И. Кванц. Концерт для флейты. Часть 2.
9. И. Бах. Ария из сюиты № 3.
10. Э. Григ. “Песня Сольвейг”.
11. Д. Чимароза. Концерт для гобоя. Часть 3.
12. Г. Гендель. Ларго из оперы “Ксеркс”.
13. Я. Сибелиус. Ноктюрн.
14. Г. Гендель. Концерт для гобоя. Ларго.
15. Н. Паганини. Концерт для скрипки № 4. Ч. 2.
16. М. Равель. Павана.
17. В. Моцарт. Концерт для кларнета. Часть 2.
18. И. Пахельбель. Хорал.
19. Ф. Куперен. “Апофеоз Люли”. Часть 13.
20. М. Мусоргский. Финал “Ночи на Лысой горе”.

21. В. Моцарт. Концерт для гобоя. Часть 2.
22. К. Вебер. Концерт для кларнета. Часть 2.
23. Г. Гендель. Ария.
24. И. Бах. Ларго № 2 из сонаты № 5.
25. Т. Альбинони. Венецианское адажио.
26. Э. Григ. “Утро” (музыка к опере “Пер Гюнт”).
27. Г. Гендель. “Музыка на воде”. Ария № 6.
28. В. Моцарт. Концерт для фортепьяно № 21.
29. В. Моцарт. Анданте для флейты и оркестра.
30. Ж. Бизе. Симфония.№ 1. Часть 2.

Борьба с демонами: 7 известных музыкантов с шизофренией

Работа музыканта может казаться блажью. Это ошибочное мнение свойственно лишь тем, кто понятия не имеет, как устроен сумасшедший мир музыки. Жестокий, изнуряюще тяжелый и в большинстве случаев – неблагодарный. Впрочем, это справедливо для любого из направлений искусства. Сложность самореализации, сомнительная доходность, стрессовая среда и болезни. И будто бы этого мало: алкогольная и наркозависимости, психологические расстройства. Даже те из артистов, которые пробиваются к музыкальным вершинам, жертвуют в итоге слишком многим. В особенности они.

Британская благотворительная организация Help Musicians UK занимается (и это более чем понятно из названия) поддержкой профессиональных музыкантов любых жанров на любом этапе карьеры и после выхода на пенсию. В большинстве случаев – это психологическая поддержка во времена кризиса. В ноябре 2016 года Help Musicians выпустила результаты исследования, в котором приняли участие 2 211 музыкантов Соединенного Королевства. Согласно отчету, 68,5% музыкантов страдают от депрессии или иной формы психологического расстройства. 71% опрошенных испытывают приступы паники. Согласно этому же исследованию, музыканты в три раза более склонны к психологическим проблемам по сравнению с другими людьми.
Помимо депрессии и биполярности, одним из крайних проявлений психологического расстройства среди музыкантов является шизофрения. Сегодня мы поговорим о 7 музыкантах, которые творили или продолжают творить, продолжая борьбу с недугом.

Дэниел Джонстон

В 1983 году, в возрасте 22 лет американский певец и композитор Дэниел Джонстон впервые испытал серию психологических срывов, которые стали началом мучительного путешествия Дэниела к шизофрении. С раннего детства музыкант был склонен к депрессиям и предпочитал одиночество, замыкаясь в мире комиксов и музыки – Джонстон часами играл на фортепиано и рисовал картины в гараже. Несмотря на свою асоциальность, она всегда был амбициозен: «Я хочу быть популярным как Beatles», – говорил музыкант. В школе он начал записывать на кассеты свои первые песни. Это были простые мелодически, но при этом – невероятно искренние композиции. Именно сочетание отличных поп-мелодий и проникновенных текстов чуть позже сделало из Дэниела андеграундную икону. А еще – психологическое расстройство, которое стало брать верх над музыкантом после его экспериментов с ЛСД.

Религия, комиксы и музыка настолько перемешались в голове у Джонстона, что в одном из припадков он даже выбросил все свои записанные песни и рисунки в мусорный бак, полагая, что в них кроется настоящее зло. Дэниела заключали в психиатрическую клинику, пытались вылечить, приковывали к кровати. В 1988 году он перестал принимать таблетки и отправился в Нью-Йорк, где познакомился с легендарными Sonic Youth и Galaxie 500. Вдохновившись, группы даже записали несколько песен Джонстона. Настоящая же слава пришла к нему в 90-е. Одним из ключевых моментов стала премия MTV Video Music Awards в 1992 году, на которую Курт Кобейн надел футболку с рисунком Джонстона. Вскоре за новый альбом Дэниэла уже боролись два крупных лейбла Atlantic и Elektra.

В 2006 году вышел документальный фильм The Devil and Daniel Johnston, в котором была сделана хорошая попытка раскрыть трагическую фигуру музыканта. С тех пор Дэниел вновь пропал с радаров музыкальных изданий. Он продолжает жить изгоем, борется с болезнью, и очень хочется верить, что все еще пишет музыку.

Джона Огдона нет с нами уже 28 лет. Тем не менее, наследие этого талантливого пианиста и композитора продолжает жить. Один из величайших британских метров, наравне с Катнером Соломоном и Клифордом Курцоном. Вне всякого сомнения, Огдон был и остается любим как критиками, так и публикой. По всему миру — в 1962 году на конкурсе П.И. Чайковского в Москве он разделил первое место с Владимиром Ашкенази.

Как и его отец, Джон всю свою жизнь боролся с маниакальной депрессией. Фортепиано помогало вылить весь мрак меж клавиш, но не всегда – попытки суицида и многочисленные госпитализации были спутниками музыканта всю жизнь. Бывало, что он играл концерт, совершенно не понимая, в какой стране вообще находится и какие произведения должен исполнять. «Нежный гигант» – именно так выглядел Джон Огдон на сцене, когда из под его пальцами рождались чарующие фортепианные партии. Вместе с Харрисоном Бертуистлом, Питером Дэвисом, Александром Гером и Элгаром Ховартом Джон сформировал New Music Manchester. Как композитор-виртуоз, он был приверженец традиций 19-го века. А как исполнитель, Огдон был влюблен в сонаты Скрябина, дарил публике редкого Бузони (одни из лучших исполнений Бузони, в принципе).

200 концертов в год. Именно в таком режиме Огдон работал и жил многие годы, пока в какой-то момент этот сумасшедший график не начал давить стеной. У Джона начались психологические срывы. В один из таких случаев, он взял и вырезал у себя на лбу три креста. В конце концов, доктора убедили его жену Бренду применить электрошоковую терапию для лечения музыканта. В какой-то мере, это стало началом конца великого пианиста – его мозг так и не смог полностью восстановиться. Равно как и не остановило это попытки Джона покончить с собой. Их стало больше, когда, перестав выступать, Огдон тщетно пробовал найти себя в преподавании. Не прижившись в университете, Джон с семьей вернулся в Лондон, где был на долгое время помещен в клинику для душевно больных. Затем была попытка вернуться на сцену – большой концерт в Queen Elizabeth Hall. Это был последнее крупное выступление Огдона.

В свои последние годы они с Брендой жили отдельно друг от друга. Вплоть до своей внезапной смерти от пневмонии в возрасте 52 лет, Джон Огдон боролся с болезнью с помощь музыки. Судя по всему, одно не могло существовать без другого.

Чарльз «Бадди» Болден

Корнетиста Бадди Болдена совершенно не зря считают пионером джаза. В начале ХХ столетия он стоял у истоков перерождения новоорлеанского регтайма в джаз, добавив блюзовые мотивы. К слову, Болден был первым музыкантом, который использовал медные духовые в блюзе. В попытке адаптировать танцевальную музыку того времени к блюзу, Чарльз аранжировал стандартный состав ансамбля таким образом, что струнные стали частью ритм-секции, а на передний план вышли кларнеты, тромбоны и корнет самого Болдена.

Считается, что ключевой инновацией подхода Чарльза Болдена послужил его отказ подражать традициям других корнетистов и попытка адаптировать госпеловские и блюзовые традиции под свой инструмент. Однако, в 2001 психиатр Шон Спенс из Университета в Шеффилде, выдвинул несколько иную теорию.

Чарльз Болден был болен шизофренией. Первые ее признаки стали проявляться, когда ему было 19 лет. Из-за болезни Болден не мог нормально читать не только тексты, но и ноты. Более того, у него была нарушена моторика. Согласно теории Спенса, в этой ситуации единственный способ игры на корнете, доступный Болдену – импровизация того самого регтайма, о котором говорилось в начале. Именно проблемы c двигательными функциями и прогрессирующая шизофрения стали основой той самой свободной, динамичной музыки, которая позже и стала именоваться джаз.

В 1906, будучи на пике славы, Болден напал на свою мать и был помещен в психиатрическую клинику, где и находился до своей смерти в 1931 году.
Многие источники утверждают, что ансамбль Болдена записывал ряд композиций на цилиндры фонографа. Однако, ни один из этих цилиндров до сих пор не был обнаружен.

В 90-х Babes In Toyland были не просто в первых рядах гранж-групп, яростное женское трио несло разрушение и самый настоящий панк, каждый раз, когда появлялось на сцене. Их альбомы Speaking Machine и Fontanelle существенно повлияли на развитие образа женщин в роке, сделав (пусть и ошибочно) группу частью движения riot girrrl. В 2001 году команда распалась, чтобы спустя 14 лет воссоединиться для нескольких громких концертов и таких же громких скандалов. Буйность и панк не покидает музыкантов даже в 50-летнем возрасте.

Но за этим неистовством скрывается неустанная борьба с собой. Десять лет назад вокалистка и гитаристка Babes In Toyland Кат Бьелланд призналась – почти всю сознательную жизнь она борется с множественным расстройством личности. И как бы тяжело ей ни было, этот недуг стал важной частью ее творчества. Только в 2007 после очень сильного психологического срыва, доктора вынуждены были констатировать у Кат шизофрению и назначить лечение. Сейчас Бьелланд утверждает, что оно было успешным, и болезнь отступила.

Роджер Кит «Сид» Барретт – по праву главный «Безумный Бриллиант» рок-музыки. Помимо иконоподобности для музыкальной культуры в целом, один из основателей и автор самого названия группы Pink Floyd, Сид Барретт был неутомимым звуковым экспериментатором и новатором в игре на гитаре. Его талант максимально раскрывается на дебютном альбоме группы The Piper at the Gates of Dawn культовым для поколений музыкантов после. На момент его выхода Сиду было 21. Можно спекулировать, как бы дальше развивалась карьера Pink Floyd, если бы не прогрессирующее психологическое расстройство Барретта, в результате которого в начале 1968 года, он был исключен из состава группы и госпитализирован. Одно можно сказать с уверенностью, что гений Барретта и его параноидальная шизофрения были сторонами одной и той же медали.

Смотрите так же:  Ревность шизофрения

Сейчас считается, что у Сида была генетическая предрасположенность к шизофрении, которую в итоге спровоцировали детская травма (смерть отца), полная стресса музыкальная карьера и употребление ЛСД. Как и все креативные люди, у Барретта всегда был повышенный риск психологического заболевания (в похожей ситуации в примерно тот же период оказался и Брайан Уилсон из Beach Boys).

Несмотря на тренд последних десятилетий в восприятии болезненности фигуры Барретта, в его шизофрении не было романтики и рок-лоска. У Сида была несомненно яркая, оказавшая огромное влияние на музыку жизнь. Однако, прежде всего, это был полный трагичности и невозможности социально адаптироваться путь, который Барретт, к счастью, прошел пусть и в изоляции, но не в одиночестве. Роялти от продаж альбомов Pink Floyd позволяли ему не бедствовать, а родные оставались рядом с ним до самого конца.

Benga (Адегбенга Адеюмо)

В начале 00-х лондонский музыкант Benga стал одним из первых дабстеп диджеев/продюсеров, которые в итоге катапультировали этот жанр на мировые площадки. На момент выхода своего первого трека Shrank на лейбле Big Apple, Benga было всего 15 лет. С тех пор стремительная карьера, по словам самого Адегбенга, принесла ему не только деньги и успех, но также – наркозависимость. Наркотики музыкант стал употреблять с 17 лет, к 22-23 годам они стали влиять на его поведение. Большинство из них были экстази, но в 25 лет, Benga перешел на кетамин. Именно тогда и начались первые приступы паранойи.

Плотный гастрольный график усугублял симптомы, но вместо того, чтобы обратиться к специалистам, Адегбенга считал, что приглушить приступы паранойи и беспокойства можно все теми же наркотиками. В реальности он делал только хуже. К паранойе добавилась агрессия – под руку попадали друзья и семья. После ареста в марте 2014 года, Benga наконец признал, что нуждается в психологической помощи. Врачи, к которым он обратился, диагностировали биполярное расстройство и параноидальную шизофрению. Адгебенга было 28 лет, когда он объявил о завершении своей музыкальной карьеры и сделал каминг-аут касательно болезни.

В прошлом году, музыкант вернулся с новыми треками и твердым желанием держаться за самое главное в его жизни – музыку.

Джексон Си Фрэнк

Один из самых интересных, важных американских певцов-сонграйтеров фолковой сцены 60-х годов. Несмотря на то, что за свою карьеру Джексон выпустил лишь один альбом, он повлиял на плеяду музыкантов последующих десятилетий (включая легендарного Пола Саймона, который этот альбом и продюсировал). Творчество Фрэнка стало ключевым для Ника Дрейка. Есть некая злая ирония в том, что оба эти музыканта стали культовыми уже после смерти, так и не получили должного признания, будучи живыми.

Трагичность преследовала Джексона с юного возраста. Когде ему было 11, в его школе произошел сильнейший пожар, унесший жизни восемнадцати одноклассников Фрэнка. Его самого удалось спасти, но ожоги, которые будущий музыкант получил по всему телу, стали стигмами на всю оставшуюся жизнь. Восстанавливаясь в больнице, Джексон впервые взял в руки гитару, подаренную учителем. Это событие предопределило всю дальнейшую карьеру Джексона.

В возрасте 21 года, Фрэнк наконец получил выплату по страховке после пожара. А составила она ни много ни мало – $ 110 500. С этим состоянием на руках, музыкант (к тому моменту он уже успел поиграть в нескольких группах) отправился покорять Лондон и оказался в водовороте местной фолк-тусовки. Очень скоро Джексон раззнакомился с фолк-легендами того времени: Роем Харпером, Джоном Ренборном, Томом Пакстоном, Майком Сигером и Сэнди Денни (которая чуть позже стала его девушкой). Однако, наибольшее впечатление, по иронии, Джексон произвел не на англичан, а на своего земляка Пола Саймона, который в то время тоже жил в Лондоне. Саймон влюбился в музыку Фрэнка и сразу же предложил продюсировать дебютный альбом музыканта. К сожалению, запись, которая сейчас считается абсолютной классикой, оказалась провальной по продажам после своего релиза в 1965.

Деньги заканчивались и через пару лет Джексон вернулся домой в США. В попытке начать все заново, он женился на бывшей модели – Элейн Седжвик, которая родила ему дочку и сына. После внезапной смерти мальчика, пара развелась, Фрэнк впал в депрессию и чуть позже был госпитализирован с диагнозом шизофрения. На этом трагическая череда событий не закончилась. Набирающая обороты одержимость заставила Джексона отправить на поиски Пола Саймона, чтобы потребовать роялти за альбом (он полагал, что Саймон владел издательскими правами). В итоге, в течение долгих лет Джексон просто-напросто бродяжничал, периодически находился в психиатрических клиниках. Однажды соседский мальчишка выбил музыканту левый глаз выстрелом.

Уже в 90-х один из преданных фанатов – Джим Эбботт, разыскал и приютил у себя бездомного Фрэнка. Эбботт заботился о Джексоне до самой смерти того в 1999 году.

Свою самую известную песню The Blues Run The Game Джексон Фрэнк написал по пути в Англию в 60-х. Есть некая злая ирония, как ее текст стал лейтмотивом всей жизни музыканта:

«Wherever I have gone
The blues run the game»

Творчество, настоящее творчество, всегда связано c эмоциями. Не всегда положительными, но всегда искренними. В нашем интервью с Джеймсом Грейамом из Twilight Sad в 2014, он говорил, что музыка для него – это всего рода терапия. И если вы спросите своих знакомых музыкантов, то для огромного ряда из них – музыка играет точно такую же роль. Настоящий гений практически всегда проходит через бремя страданий. И музыкальная терапия помогает далеко не всем и не всегда. Внутренняя боль выплескивается в музыку, та становится морем, в котором можно в итоге запросто утонуть. Музыкантам тяжело самим плыть по этим волнам психологической нестабильности. Согласно все тому же отчету Help Musicians, меньше половины респондентов, столкнувшись с психологическими трудностями, обращались к кому-либо за помощью. Поэтому важно помнить, что иногда достаточно просто быть рядом, протянуть руку, чтобы близкий вам человек не упал в пасть безумия.

Лечение шизофрении творчеством

Один из уровней мифологии, которой «обрастает» шизофрения, является вера в возможность внедрения каких-то альтернативных методов лечения. Откуда «дровишки» вполне понятно. Из страха перед диагнозом и тяжестью лечения. Когда-то оно на самом деле было ужасным. Что только не пробовали — лоботомию, воздействие электротоком, которое ничем не отличалось от пыточного, инсулиновую терапию и подобное. Какие там побочные эффекты? Такое лечение часто приводило к летальным исходам. Поэтому люди до последнего пытаются скрыть, проконтролировать и верят во всякую чепуху.

«Доктор, а может быть всё же галоперидролом?»

Всё то, что может сделать больной сам — это развивать осознанность. Вопрос с контролем достаточно сложный. Если слово «контроль» для вас синоним слова «предотвращение», вы верите в то, что можете проконтролировать и остановить манифестацию, то зря. Если же слово это для вас означает поиск путей не обращать внимание, то автор под осознанием имеет в виду тоже самое. Никаким контролем голоса в голове не остановить. Но поняв однажды, что это галлюцинация больной сможет понять и второй раз. Ну, а уж коли она и есть галлюцинация, то не нужно попадать под её власть. Вот это игнорирование и есть суть психотерапии шизофрении. Не именно психиатрии, а психотерапии во всём её многообразии.

В остальном дела обстоят так. Возможно ли лечение шизофрении творчеством? Кто это спросил? Это всерьёз вопрос задан? Шизофренику рекомендуется рисовать, писать стихи, лепить из глины. Можно ещё петь и играть на музыкальных инструментах, но не очень громко, чтобы не мешать заниматься творчеством другим шизофреникам. Всё как у всех людей. Всем людям рекомендуется заниматься творчеством и шизофреникам тоже.

В период реабилитации вполне возможна психотерапия в группах, но это не значит, что будет происходить лечение шизофрении общением. Индивидуальные и групповые занятия проводятся в общих целях психотерапии. Конечно, зависит это от состояния пациентов и уровня их совместимости. Поскольку всё это трудно, долго и эффект даёт такой же, как и всякая другая психотерапия — в больницах наших занятия такие проводятся крайне редко, если обнаружатся в штате особые энтузиасты. На Западе намного чаще, но ставка повсеместно делается далеко не на это.

Почётные психиатры России

Воздействие оказывает и музыка, но это не значит, что шизофрению музыкой лечат. Наши общественные страхи и запреты подчас принимают фантастические черты. Как взялись за пропаганду суицида, да как давай блокировать сайты. Так с водой и ребёнка выплеснуть не долго. В своё время многим людям очень помогало творчество группы «Крематорий». Да, вот эта самая маленькая девочка с глазами волчицы остановила не одну попытку суицида. Армена Григоряна и других ребят надо считать почётными психиатрами России.

Что вообще нужно шизофренику. Увидеть и почувствовать, что его мир — это не дикость и какое-то персональное искажение. Если человек видит мир уродским и вдруг узнаёт, что кто-то ещё видит его уродским скоплением дебилов, машин, помойкой, а над ней свистит мусорный ветер, то ему лучше не становится. Ему лучше будет тогда, когда кто-то другой относится к такому факту просто. Григорян поёт про это легко, непринуждённо и воспринимает всё само собой разумеющимся. Это создаёт парадоксальный эффект и напряжение снимается.

Один небольшой эксперимент показал, что почти все больные подолгу рассматривали репродукции картин Франсиско Гойя, даже лица, которых трудно заподозрить в том, что они знатоки живописи и имеют склонность к искусству. Заметьте, что тут не написано, что с удовольствием, а написано, что подолгу.

Зубчатые колёса

Все аспекты искусства нужно оставлять в режиме естественности. Если больной что-то читает, то пусть читает, если пишет, то пусть пишет. Но рекомендовать, провоцировать, убеждать, вовлекать во что-то не нужно. Если кто-то очень хочет понять внутренний мир шизофреника, и при этом творческого человека, то читайте «Зубчатые колёса» Рюноскэ Акутагавы. Это его последняя повесть, после её написания он покончил с собой. Вот три финальных предложения:

«Писать дальше у меня нет сил. Жить в таком душевном состоянии — невыразимая мука Неужели не найдется никого, кто бы потихоньку задушил меня, пока я сплю

Надеется на то, что в таком состоянии человек что-то нарисует и ему станет легче — это сущий вздор. Акутагава изумительно точно описал суть синдрома. Все люди живут в мире, где есть тьма и свет, Бог и дьявол. А он живёт в мире, где есть только тьма и только дьявол. В повести почти не описаны галлюцинации, а бред — это не бессвязные обрывки. Это философская система бесконечной пустоты и черноты. Мы можем назвать это когнитивным нарушением, но только в рамках диагноза. Но диагноз-то у живого человека, а человек так видит мир, это его система и другой у него нет.

Смотрите так же:  Метод глубокого дыхания от стресса

Интересно описано посещение книжного магазина. Чтобы понять суть проблемы проведите один эксперимент. Простенький… Закройте глаза и скажите себе «Красное, красное, красное… Сейчас я открою глаза и буду замечать всё красное». Открывайте и вы обнаружите, как много всего красного вокруг. Вы даже не думали о том, что обложка вон той книги, авторучка, коробка, обложка паспорта — красного цвета. Потому что, если мы не даём себе такой установки, то воспринимаем все цвета сразу. Шизофрения — это глобальная установка видеть всё страшное, кривое, косое и безобразное и избегать радостного и красивого.

Акутагава заходит в магазин иностранной книги и берёт первую попавшуюся на полке. Ею оказывается «Легенды» Стриндберга. Он просматривает несколько страниц и убеждается, что там описываются переживания, сходные с его собственными. Он ставит книгу на место и берёт следующую. Это сборник рисунков душевнобольных, которые собрал некий немец. Тогда он начинает брать в руки книгу за книгой и в каждой видит какой-то намёк на своё состояние.

Зубчатые колёса — это его странные галлюцинации, которые таковыми не являются. Их видит только его правый глаз. Их становится больше, больше…

Вот такое творчество. Вот такая музыка шизофрении.

ГЛАВА 3. Отношение к цвету при психических заболеваниях

Исследования восприятия и отношения к цвету при различных формах психической патологии представляют особый интерес. С одной стороны, они способствует более глубокому и дифференцированному пониманию закономерностей цветового воздействия на психику, генезиса и содержания цветовой символики, а с другой, — патопсихологических механизмов психических нарушений, прежде всего, аффективной сферы человека. Кроме этого, цвет может быть использован в качестве средства ранней и дифференциальной диагностики психических отклонений.

Есть ли цвет у безумия? Отражают ли цветовые симпатии психических больных психопатологическое содержание болезни? Что символизирует цвет для больного? В настоящей главе мы попытаемся ответить на эти и другие вопросы, связанные с проблемой цвет — психическая патология человека.

О психиатрических учреждениях, нередко говорят — «желтый дом». В. Кандинский видит в «охлажденном» желтом «красочное выражение безумия», причем, как принято выражаться в быту, «не тихого помешательства», а яркого безумия, слепого бешенства. Надо признать, что это не просто остроумная метафора. Как будет показано ниже, желтый цвет при ряде психических болезней занимает особое место. Но как показывает наш многолетний опыт исследования психических больных, и результаты многих экспериментальных работ в данной области, у безумия нет одного цвета. Точнее, у разных форм безумия имеется свой цвет. И, возможно, в будущем «цветовая классификация» форм психической патологии не будет восприниматься как нечто эксцентричное и лженаучное.

Одним из самых тяжелых и распространенных психических заболеваний является шизофрения или «ранее слабоумие» по Крепелину. Этиология и патогенез шизофрении, несмотря на огромное число исследований, посвященных этому заболеванию, все еще до конца остаются невыясненными. Большинство современных психиатров склоняются к тому, что шизофрения представляет собой не одно цельное заболевание, а скорее группу заболеваний, имеющих определенное сходство в клинической картине, что и позволяет их классифицировать как шизофрению. Психопатологическим ядром шизофрении признается дискорданность (расщепление) психических функций — рассогласование и дисгармоничность мышления, эмоций, моторики и т.д. («шизо» — «расщепление», «френ» — «разум»; пер. с греческого).

Среди форм шизофрении различают простую, гебефреническую, кататоническую и параноидную, выделенные классиками психиатрии. В настоящее время к ним добавляют циркулярную, ипохондрическую, неврозоподобную и т.д.

Первые данные о восприятии и отношении к цвету у больных шизофренией были получены психиатрами при наблюдениях за цветовой гаммой одежды больных, а также их художественной продукции.

Цвета одежд больных производили впечатление либо чего-то нелепого, неадекватного и вычурного (нередко, благодаря желтому цвету), либо — монотонности и маловыразительности. Аналогичные два варианта цветовой гаммы наблюдались и в рисунках больных, что было расценено рядом психиатров как свидетельство отсутствия какой-либо специфики в отношении к цвету, общей для всех больных шизофренией.

Произвольность и неадекватность использования красок в рисунке, вот, пожалуй, то, что признавалось общим для всех больных шизофренией. На это указывает, например, L. Navratil (1921).

J. Bobon (1957) выделил два признака неадекватности палитры рисунков больных шизофренией: краски в рисунках не соответствуют реальной действительности (ср. «неподражательные» цвета у детей по В.С. Мухиной — 1981); светотени распределены нереалистично. Также могут наблюдаться как «взрывы яркости», так и монотонная, тусклая расцветка, либо полный отказ от использования красок в рисунке ( J. Bieber., J.K. Herkimer — 1948; M.A. Landry — 1959).

Э.А. Вачнадзе (1972) сообщает, что в рисунках больных шизофренией преобладают темные, мрачные, безжизненные краски, объясняя это эмоциональным оскуднением больных.

Согласно P. Hartwich (1971), который тщательно замерял площадь, занятую в рисунке той или иной краской, больные предпочитали использовать при рисовании фиолетовую, желтую и белую краски.

Подобные результаты указывают на то, что взаимосвязи между шизофренией и отношением больного к цвету носят многоуровневый характер. В целом, для шизофрении характерно неадекватное отношение к цвету, но конкретная форма данной неадекватности определяется клинической картиной болезни.

Большинство исследователей связывало характер палитры рисунков больных с эмоциональными расстройствами, преобладающими в их клинике на момент обследования. Так H. Pfister (1934) при гебефренической форме шизофрении наблюдал как калейдоскопическую пестроту красок, так и своеобразную мрачность палитры рисунков больных, что однозначно соответствовало их эмоциональному статусу в те периоды, когда они рисовали.

Изменение палитры в зависимости от смены эмоционального состояния отмечено и С.А. Болдыревой (1974) у детей, страдающих щизофренией. В ее интересной монографии, посвященной рисункам детей, больных шизофренией, приводится случай с мальчиком 6 лет, рисующим черным цветом свалки и помойки, в период депрессивного состояния. При смене депрессии манией мальчик стал рисовать цветущую землю, изображая все красным цветом.

Цвет в рисунках больных отражает не только эмоциональную патологию при шизофрении, но и тематику бредовых и галлюцинаторных переживаний, выступая в качестве их символа или знака.

Главную роль, при этом, играют все те же три «основных» цвета, составляющие «цветовой архетип» человека — белый, черный и красный.

Преобладание в рисунке того или иного цвета зависит от содержания психопатологической продукции и отношения к ней самого больного.

Так, преобладание в рисунках больного черного цвета указывает на устрашающие галлюцинаторные и бредовые переживания. Черные образы символизируют для него зло, насилие, опасность, смерть, болезнь и т.д. (Н.К. Суворова — 1970; С.А. Болдырева — 1974).

Красный также, нередко, связан с галлюцинациями и бредом. Например, J. Jakab (1959) наблюдал в рисунках больного символическую связь между красным цветом и бредовыми идеями воздействия электрическим током. С.А. Болдырева указывает на то, что дети, страдающие шизофренией, часто используют для отображения своих галлюцинаторных образов красную краску, особенно, если галлюцинации сопровождаются психомоторным возбуждением (1974).

Использование белого, в том числе, и намеренное не закрашивание больших областей белого листа бумаги чаще всего отмечается у больных, бред и галлюцинации которых носят преимущественно религиозный характер, склонных к построению метафизических систем, увлекающихся нетрадиционными философскими и психологическими учениями.

Можно предположить, что цветность рисунка больного шизофренией может служить индикатором наличия продуктивной симптоматики — бреда, галлюцинаций и т.д. В то время, как отсутствие интереса к цвету, на что указывает С.А. Болдырева, свидетельствует о злокачественном протекании болезненного процесса, характеризующегося негативной симптоматикой или выпадением определенных психических функций.

3.1.1. Цветовое зрение у больных шизофренией

Обсуждение вопроса о цвете как индикаторе психопатологических нарушений при шизофрении было бы неполным без рассмотрения особенностей цветового зрения больных. Многими психиатрами неоднократно указывалось на непосредственное влияние болезненного процесса на состояние зрительного анализатора при шизофрении (В.Д. Азбукина — 1955). Подробное изучение патологии цветового зрения у больных шизофренией было проведено А.И. Певзнер (1966; 1968; 1969; 1971).

В качестве испытуемых в исследованиях А.И. Певзнер выступали больные шизофренией с жалобами на те или иные нарушения цветового восприятия. Были выделены жалобы трех типов: «я не различаю цвета, они все одинаковые»; «я не выношу цвета, они меня раздражают» и смешанный тип жалоб. Исходя из характера жалоб, А.И. Певзнер выделила три варианта патологии цветового зрения: гипестезический (ослабление реакций на цветовые стимулы), гиперстезический (усиление) с цветовыми обманами и смешанный вариант.В качестве экспериментальной методики использовались цветовые таблицы Е.В. Рабкина (1966).

А.И. Певзнер отметила связь между цветовой гиперстезией и повышением порога цветоразличения красного цвета. Для гипестезии было выявлено повышение порогов цветоразличения синего и зеленого. В целом, тип патологии цветоощущения оказался связанным с такими клиническими показателями как давность заболевания, тип течения и характер психотических приступов. Гиперстезия чаще всего наблюдалась у больных в начальных стадиях заболевания, а само начало болезни характеризовалось как острое. Гипестезия была более характерна длят пациентов с непрерывно-прогредиентным типом течения, длительно болеющих.

А.И. Певзнер указывает на связь между гиперестезией и депрессивными расстройствами у больных. При этом отмечались «цветовые обманы», т.е. неправильное определение цветового тона. Подобная связь подтверждается и наблюдениями С.А. Болдыревой, наблюдавшей у детей, находившихся в депрессивном состоянии, сложности в опознании цветовых тонов. Красный цвет назывался синим, а синий — желтым.

Гипестезия оказалась связанной с дереализационными симптомами. Больные жаловались на то, что вокруг все какое-то «ненастоящее», нереальное, «как во сне» и т.д.

С.В. Крайц считал, что «цветовые обманы» отражают аффективные колебания при психосенсорных формах шизофрении. Наибольшее раздражающее действие на больных с гиперстезией оказывают красный и черный цвета.

В.Д. Азбукина (1976) отметила повышение порогов цветоразличения синего и желтого цветов у больных параноидной шизофренией с реактивными осложнениями.

Учитывая данные, полученные при исследовании цветового зрения С.В. Кравковым с сотрудниками, результаты исследования А.И.Певзнер можно расценить как указывающие на патологические изменения в деятельности ВНС больного шизофренией, под влиянием болезненного процесса. Нарушения реактивности ВНС у больных шизофренией отмечалась во многих исследованиях.

Кроме указанных работ, нарушения цветового зрения в форме приобретенных дисхроматопсий в зависимости от острых психотических приступов и зрительных галлюцинаций обнаружены и в исследовании И.Л. Гольдовской (1978).

Не только грубые нарушения цветоощущения являются индикаторами психических нарушений у больных шизофренией. Информацию о них несет и соотношение порогов цветоразличения.

Э.Т. Дорофеевой с соавт. (1978) при обследовании больных шизофренией с психопатоподобным синдромом было выявлено, что изменение порогов цветоразличения в их соотношении между собой позволяет достаточно точно определить преобладающее эмоциональное состояние больных.

Смотрите так же:  Когнитивные расстройства при депрессии

По данным Г.Я. Якуповой (1982) пороги цветоразличения испытывают влияние от терапии нейролептиками. Независимо от эмоционального состояния, наименьшие пороги цветоразличения наблюдались у больных, не получавших нейролептики. Абсолютная величина цветового порога не несет информации о глубине эмоционального дефекта. Это подтверждает вывод Э.Т. Дорофеевой (1970), что для диагностики эмоциональных состояний пациентов, информативным является именно соотношение порогов цветоразличения между собой, а не их абсолютные показатели.

Вместе с тем, И.Г. Беспалько (1975) не исключает, что при различных психических заболеваниях, в частности, шизофрении и маниакально-депрессивном психозе, абсолютная величина цветовых порогов по всему спектру может различать больных этими заболеваниями между собой, когда речь идет о больных общего соматотипа, в частности, пикниках. Соматотип больного является решающим фактором как для абсолютных величин порогов цветоразличения, так и для соотношения их между собой (см. главу 2).

Опираясь на результаты рассмотренных работ, можно сделать вывод, что изменения цветовой чувствительности при шизофрении в грубой ли форме (например, цветовые обманы) или выявляемые лишь с помощью специальных экспериментальных методов, отражают клиническую картину данного заболевания.

3.1.2. Цветовые предпочтения

В отличии от нарушений цветовой чувствительности при шизофрении, цветовые симпатии больных нельзя рассматривать только как непосредственную реакцию на болезненный процесс. Как это было показано в предыдущей главе, они могут быть опосредованы целой системой факторов, как психофизиологического, так и социально-психологического плана. Проявление болезни в цветовых выборах людей, страдающих шизофренией, как и в рисунках, прежде всего, сказывается в неадекватном отношении к цвету.

А.Л. Зюбан и Ю.В. Яновский (1970) изучали цветовые предпочтения больных шизофренией с целью проверки гипотезы Ю.Ф. Полякова (1962; 1969) о нарушении избирательности у больных при актуализации эмоционального опыта. Авторами был использован набор из 27 оттенков трех степеней насыщенности на основе краткой шкалы цветовых образцов Г.Г. Автандилова. Всем испытуемым были поставлены три задачи:

1. Выбрать два или более привлекательных для них цвета;

2. Выбрать два или больше неприятных цветовых тонов;

3. Разделить все цвета на три группы — «веселые», «мрачные» и «нейтральные».

В качестве «приятных» больные шизофренией чаще всего выбирали голубой, красный, зеленый, а также — черный и серый. Желтый и коричневый оценивались подобным образом очень редко. В 58 случаях из 150 (39%) все цвета «скопом» были оценены как «приятные».

В разряд самых «неприятных» чаще всего попадали те же черный и серый, что можно расценивать как проявление эмоциональной амбивалентности, столь характерной для больных шизофренией.

Классификация цветов по эмоциональному содержанию показала, что наряду с общепринятой оценкой «веселый» таких цветов как красный, голубой, оранжевый и зеленый, больные нередко, относили к данной группе серый, черный и коричневый.

Наибольшие затруднения испытуемые обнаружили при выборе «мрачных» цветов. В 45 случаях (30%) больные вообще отказывались это делать (феномен цветового отказа), мотивируя тем, что они — «все веселые» или «нейтральные». В остальных случаях «мрачными» чаще оценивались серый, черный и коричневый, но в процентном отношении подобная оценка этим цветам выставлялась больными реже, чем психически здоровыми испытуемыми («смягченный» цветовой отказ). К «нейтральным» чаще всего больные относили темно-оранжевый, темно-синий, бежевый, красный и зеленый.

По мнению авторов проведенного исследования полученные результаты свидетельствуют о нарушении цветоэмоционального ассоциирования при шизофрении и, тем самым, подтверждают гипотезу Ю.Ф. Полякова.

На наш взгляд, одним из самых интересных результатов данной работы, является выявление феномена «цветового отказа». Само это понятие было введено позже и независимо от авторов предыдущей работы, Н.В. Агазаде и Л.М. Кульгавиным (1982). Ими было обнаружено, что при тестировании больных шизофренией тестом М. Люшера, многие из больных после выбора 2-3 наиболее симпатичных цветов, отказываются далее продолжать цветовое ранжирование. Больные чаще всего выбирали как симпатичные красный и желтый, а также — фиолетовый и синий. То, что в обоих исследованиях, несмотря на различие методик, авторы столкнулись с одним и тем же психологическим феноменом, подтверждается принципиальным сходством условий его проявления — ситуация выбора «неприятных» цветов (напомним, что в тесте Люшера производится ранжирование цветов по степени «приятности», симпатичности для испытуемого).

Н.В. Агазаде и Л.М. Кульгавин связывают «цветовой отказ» с последствиями черепно-мозговой травмы (ЧМТ) у больных шизофренией, т.к. сходные результаты были обнаружены и в группе больных с последствиями ЧМТ, а у многих больных шизофренией, отказавшихся от продолжения цветового ранжирования, в анамнезе также были отмечены ЧМТ разной степени тяжести. Однако есть основания не согласиться с подобной точкой зрения на природу цветового отказа при шизофрении. Больные с последствиями ЧМТ, как это отмечают и сами Н.В. Агазаде и Л.М. Кульгавин, прежде всего, отказывались от выбора самых ярких цветов теста Люшера — желтого и красного, что является показателем сверхраздражимости и перевозбуждения, невозможности переносить длительное эмоциональное напряжение, в то время как больные шизофренией, несмотря на ЧМТ в анамнезе, эти цвета, как правило, предпочитали. Данные нашего исследования (1991) позволяют трактовать феномен цветового отказа, с которым нам также пришлось неоднократно сталкиваться при обследовании больных шизофренией, как проявление параноидной настроенности или установки при определенных формах шизофрении и, прежде всего, параноидной. Параноидная настроенность может быть охарактеризована как сочетание подозрительности, недоверчивости, настороженности с чувством, что окружающие относятся к больному недоброжелательно, если не открыто враждебно. Параноидная настроенность непосредственно предшествует актуализации (как говорят психиатры, — кристаллизации) бреда преследования, ущерба или других вариантов параноида.

Цветовой отказ стоит в ряду родственных ему патопсихологических симптомов. Так, например, при обследовании больных шизофренией тестом Сонди (тест лиц), те из них, у которых отмечается параноидная настроенность, отказываются выбирать фотографии людей, которых, по инструкции теста, надо оценить, как неприятных больному. «Они все хорошие» — объясняет мотивы своего отказа больной шизофренией. В то же время, как показывает более глубокий анализ, для больных с параноидной настроенностью характерен высокий уровень враждебности по отношению к окружающим, но вытесняемой из сознания больного. Вытеснение враждебности приводит к гипертрофированному «положительному» отношению, которое декларируется больным («они все хорошие»), а сама враждебность, согласно механизмам проекции, приписывается окружающим. Вытеснение враждебности носит столь глобальный характер, что сказывается даже на отношении к цветам, которые в качестве знаков или символов могут способствовать ее проявлению. Возможно, что блокирование адаптивных каналов разрядки враждебности (невозможность ее канализации) является одним из ведущих факторов патогенеза параноидной шизофрении.

Характер цветовых предпочтений больных шизофренией может отражать не только искажение эмоционального реагирования, но и предрасположенность к более частому переживанию тех или иных эмоций.

В работе Н.Л. Васильевой и Т.В. Корневой (1984) при обследовании больных малопрогредиентной шизофренией, для которых в картине болезни характерны неврозо- или психопатоподобные расстройства, было выявлено что больные, чаще отмечающие у себя апатию и раздражительность и реже — радость или спокойствие, предпочитают темные, тусклые цвета теста Люшера, а красный и желтый — отвергают. Считается, что при малопрогредиентной шизофрении изменения личности не носят столь выраженного характера (скорее, происходит их заострение), как при грубопрогредиентных вариантах. Возможно поэтому, цветовые симпатии таких больных являются психологическим понятными и, в принципе, сходными с цветовыми выборами психически здоровых испытуемых, испытывающих аналогичные эмоциональные переживания.

Смещение частоты эмоциональных переживаний вектора «радость-печаль» в сторону печали было отмечено Э.Т. Дорофеевой с соавт. (1978) при обследовании больных шизофренией с психопатоподобным синдромом с помощью методики цветовых порогов и теста М. Люшера.

Существуют ли какие либо специфические цветовые предпочтения у больных шизофренией и, если да, то какими факторами они определяются? На эти вопросы мы попытались дать ответ в своей диссертационной работе (1991).

С этой целью было обследовано 150 больных шизофренией различных форм и типов течения, но преимущественно параноидной формой.

Возраст испытуемых варьировал в пределах от 17 до 64 лет. Группы контроля составили психические больные других нозологий с шизофреноподобной симпоматикой и психически здоровые (92 и 383 человека соответственно). В качестве экспериментальной методики был использован клинический цветовой тест М. Люшера, включающий в себя 7 цветовых таблиц.

Было выявлено, что, в целом, больные шизофренией достоверно чаще, чем испытуемые обеих контрольных групп, выбирают в качестве симпатичных и приятных цветов самые яркие и светлые тона во всех 7-ми таблицах полного теста Люшера. Особенно это касалось цветов «активной» стороны: красного, желтого, оранжевого, а также — желто- зеленого, голубого и др. Темные, тусклые, мрачные оттенки выбирались больными достоверно реже, чем в контрольных группах; например, черный, темно-синий, коричневый и др.

В таблице 3.1.2.1 приведены результаты частотного анализа цветовых выборов (%) по основной таблице теста Люшера всех трех группах испытуемых (1 — больные шизофренией; 2 — психически больные с шизофреноподобной симптоматикой, 3 — психически здоровые).

Из таблицы 3.1.2.1 видно, что, например, красный цвет, ставится на первое место в ряду цветовых предпочтений каждым четвертым больным шизофренией, что значительно превышает нормативные показатели для данного цвета, полученные в группе психических здоровых испытуемых.

Таблица 3.1.2.1. Частоты цветовых предпочтений

Другие статьи

  • Воспитание ребенка 2 года и 4 месяца Ребенок 2,5 года В два с половиной года дети начинают говорить о себе "Я". Малыш может научиться кататься на трехколесном велосипеде, бросать и ловить мяч, с удовольствием рисует и лепит из пластилина. Новорожденный ребенок Ребенок 1 месяц Ребенок 2 месяца Ребенок 3 […]
  • Памятка для родителей по воспитанию ребенка Памятка для родителей по воспитанию ребенка ПАМЯТКА РОДИТЕЛЯМ О ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ Воспитывая ребенка, старайтесь придерживаться следующих правил: 1. Любите своего ребенка, и пусть он никогда не усомнится в этом. 2. Принимайте ребенка таким, как он есть – со всеми его […]
  • Развитие ребенка в кг Ребенок 1 год 3 месяца Ребенок активно и разнообразно двигается, умеет бегать. Учится пользоваться ложкой, умеет пить из чашки. По сравнению с первым годом жизни почти останавливается в наборе веса и росте. Новорожденный ребенок Ребенок 1 месяц Ребенок 2 […]
  • Барсучий жир инструкция по применению для ребенка Показания к применению Применяется в качестве биологически активной добавки к пище - дополнительного источника полиненасыщенных жирных кислот (в том числе омега-3), мононенасыщенных жирных кислот (олеиновой кислоты) и витамина Е. Состав: жир барсука […]
  • Почему у ребенка большой живот Почему у ребенка большой живот Сообщение AsiAn » Сб июл 02, 2011 09:09 Не знаю: писать в эту тему или следующую. Если что, на модераторов не обижусь ) Девочке 2,4 года. Большой "беременный" живот. На ее аппетит я никогда не жаловалась. Но ребенок не переедает. Сейчас […]
  • Режим дня 5-6 месячного ребенка Режим дня на ИВ Ночью спит от 6 до 8 часов.обычно в 12 ночи последнее кормление и следущий раз просыпает то в 6 то в 7. Было проснулась в 9. А днем кушаем каждые три часа обычно 120 мл бывает и всего 60 съедает. поспать любит особенно с 11 утра и до 3-4 часов дня […]