Невроз как любовь

Про любовь и невроз

Вчера вела лекцию про любовь, в конце которой ко мне подошла женщина и разочаровано уточнила, «так получается любить, это действовать определенным образом, в целом нечто спокойное, идущее во многом от головы, то что мы делаем и выбираем сами… Какой-то расчет выходит? А как же полет? Как же чтобы дух захватывало?». «И по стенке размазало, да?»

Все мы любим. Как умеем. Как научились. Чаще всего на примере собственных родителей. Иногда истеричных, иногда жестоких, иногда травмированных, одиноких, зажатых. Ребенок любит своих родителей, и когда от них получает агрессию, крик, критику, равнодушие, то происходит связка «любовь – это когда…»: бьют, оставляют в одиночестве, требуют, заставляют, страдают (нужное подчеркнуть). Затем мы выходим в большой мир: в детский сад, в школу (наша большая мозоль), в мир кино и художественной литературы. И там тоже чему-то набираемся – кому как повезет. И образуется некая формула любви, которую мы принимаем за истину, некая идеология, описывающая то, что такое любовь, в чем она проявляется, что нужно делать, чтобы быть любимым, чего делать нельзя, что допустимо, а что нет (а может быть, если это любовь, то можно все, ведь любя…). И даже если, после жизнь неоднократно подкидывает факты, «истину» разрушающую, мы изо всех сил держимся за нее, трещащую по швам, потому как переписать набело то, что было написано в детстве, крайне сложно.

К подростковому возрасту, когда гормональная буря швыряет нас потоками плохо осознаваемых и управляемых эмоций, мы влюбляемся. И тогда любовь к неродному человеку – перестает быть чем-то абстрактным, она становится про нас.

или может быть, так?

Личный любовный сценарий, разворачивающийся как счастливая или несчастная любовь (с надрывом или спокойная, ответная или безответная), как правило, созвучна нашим отношениям в детстве с родителем противоположного пола, а также модели отношений между родителями. Если отец девочки был жесток по отношению к ней, то во взрослом возрасте она одновременно будет и бояться мужчин, и тянуться именно к тем, с кем отношения обещают быть более болезненными. Ведь любовь и жестокость с раннего детства сцеплены воедино. Оказывают влияние и то, какими она видела отношения матери с отцом. Или если, мать была в разводе, какие послания мать дала в отношении мужчин. Например, «всем мужикам только одно и нужно», «мужчины – негодяи, не доверяй им», «самое главное – это внешность» или наоборот «самое главное – внутренний мир»… В любом случае ребенок получает определенные рамки, ориентиры, которым следует в дальнейшем и которые, увы, далеко не всегда подвергает собственной критике, ставит под сомнение.

Если родители ругались, были холодны, сдержаны, или напротив, обнимали друг друга, поддерживали, дарили подарки, то именно такая модель принимается за базовую, привычную, ту в которую девушка или юноша, женщина или мужчина верит и которую ищет.

К сожалению, большинство людей растут в семьях, где каждый был не столько по-своему счастлив, сколько по-своему несчастлив. А потому в свою взрослую жизнь мы несем «чемодан без ручки», наполненный жестокими родительскими посланиями, неверием в себя, низкой самооценкой, иллюзиями и многим другим хламом, который бы оставить, да то ли жалко, то ли не знаем как…

Мы любим и боимся. Боимся, что будем недостаточно хороши, что друзья/дело/хобби окажется более значимым, чем мы, боимся быть отвергнутыми. Мы боимся, что нас не полюбят или разлюбят. Ведь в конечном счете, когда речь заходит о любви, то чаще всего большинство из нас озабочены тем, чтобы быть объектом любви, а не любящим субъектом. Иными словами, мы хотим, чтобы нас любили. И крайне редко задумываемся о собственной способности любить. Хотя ответ на вопрос, почему меня никто не любит предельно прост, потому что ты никого не любишь.

Не любишь, начиная с себя самого.

Но как это любить? Что значит пресловутое “любить”, о котором постоянно твердят психологи?

Наверное нет более запутанного и туманного понятия, чем любовь. Каждый вкладывает в нее свое: от ощущения бабочек в животе до героического самопожертвования и клинического идиотизма, взращенного популярной музыкой и телесериалами. Иногда любовь представляется некой волшебной палочкой: придет любовь и все проблемы исчезнут. Прекрасный принц поцелует и я проснусь…

Но любовь не приходит, мы не находим ее в отношениях, но приносим с собой. Поэтому многие могут не беспокоится – любовь им не грозит.

А что же тогда приходит? Что с нами случается? Случается влюбленность (влечение, страсть), заложенная нами биологически с главной целью продления рода, и длится до трех лет – ровно столько, сколько нужно, чтобы выносить и выкормить ребенка (под защитой «влюбленного сильного самца»). Влюбленность захватывает нас целиком, ослепляет. Будучи влюбленными, мы видим не реального человека, но созданный нами же образ, собственные фантазии – «я тебя слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила». Народная мудрость гласит: «любовь слепа, а козлы этим пользуются». Придумываем «героя своего романа», приписываем ему желаемые качества, а потом возмущаемся, злимся, обижаемся, что он не соответствует.

Изранившись на разрыве выдумки и реальности, некоторые особо настойчивые продолжают верить в свое всемогущество по переделыванию другого (из чувства любви), чморя себя и теряя месяцы и годы жизни. Из страха остаться совсем одной или одному, снова и снова «едим из мусорника». Хотя любовь к себе, если бы хоть немного позволить ей быть, давно бы потребовала уйти, хотя бы из чувства уважения и заботы по отношению к себе самой (самому). Любить себя – это для начала перестать питаться тем, что вас отравляет: общаться с теми, после кого вам плохо, не делать то, что отнимает у вас силы, не соглашаться внешне не то, на что вы не согласны внутри.

То, что двое ждали друг друга всю жизнь, влюбились с первого взгляда и не могут друг без другу прожить ни дня – это не любовь, а невроз. Обычно сила такой «любви» пропорционально равна не способности каждого из них любить, но степени невыносимого одиночества.

Кроме биологической функции, есть и еще одно сокровище, которое дарит нам влюбленность – это фантастическое чувство жизненности. Мы чувствуем себя живыми. И чем в меньшей степени человек позволяет себе жить щедро, желать, делать, что он по-настоящему хочет, тем сильнее его несет чувство влюбленности. Падение вниз (а оно обязательно случается, потому как влюбленность недолговечна) в таких случаях крайне болезненно. Другими словами, чем более скучной и опасливой жизнью вы живете обычно, чем больше потребностей вытесняете, тем больший шанс, что однажды вы спроецируете все свои желания, мечты, фантазии, устремления на одного ни чем не виноватого человека.

Влюбленность и страсть опасна для того, кто не умеет любить.

Алан Эриль, французский психоаналитик, называет любовь константой, а влечение (или влюбленность) переменной. Именно в любви, а не во влюбленности стержень и вкус жизни. И в отличие от плохо контролируемой влюбленности, любовь – это то, что в наших руках, наша жизненная позиция, которую мы для себя выбираем.

foto by Ален Лебуаль

Любовь – это не чувство. Среди базовых чувств (данных нам как человеческому виду, а это: страх, радость, печать, удивление, интерес, злость, отвращение) любви нет.

«Любовь – не сентиментальное чувство, испытать которое может всякий человек независимо от уровня достигнутой им зрелости», – пишет Эрих Фромм в прекрасной книге «Искусство любить».

Любовь – это способ взаимодействия с миром, требующая от человека внутренней зрелости, доброты, мудрости, терпения, усилий, готовности быть живым, открытым (и соответственно уязвимым тоже). Это способ отношения к себе, миру и другим людям. Отношения доброты, принятия, готовности вкладывать и вкладываться. Любовь в отличие от влюбленности зрячая, в ней нет иллюзий. В любви мы видим и принимаем себя и других людей такими, какими они есть. Выбирая для близких отношений тех, кто также с добротой относится к нам, кто проявляет уважение, кто готов разделять ответственность.

Любовь не стремится переделать. Любовь принимающая по своей сути. Любовь там, где нам хорошо, где из нас не пытаются сделать кого-то, кем мы не являемся, но видят то лучшее, чем/кем мы могли бы стать, оставаясь при этом собой. Если в отношениях вам плохо – это не любовь. Если в отношения вы чувствуете себя не в безопасности – это не любовь. Если человек, с которым вы рядом, является «кривым зеркалом», где вы видите изъяны, где ваша самооценка снижается, а вы сами себе не нравитесь – это не любовь. Если вы орете на своего близкого, критикуете его, желаете властвовать – это не любовь.

Давайте называть вещи своими именами. Зависимость, страх, жажда власти, собственничество, привычка, но не любовь.

Нам многое мешает любить. Например, сравнения. Вот у соседки муж ездит на дорогой машине, а мой муж нет. Или у друга сын чемпион по плаванью, а мой неуклюжий очкарик. И наличие этой машины (физического превосходства, шубы, начитанности, большого бюста, хороших оценок за контрольную и т.д. и т.п.) мешает нам любить (себя, ребенка, мужа, мать, отца). Например, мы гуляли по морю и душевно с ребенком разговаривали, дурачились, возились в песке, и вдруг слышим рядом незнакомая дама говорит другой, мол «у меня сын в семь лет уже свободно говорит на тех языках», и тут происходит сбой, мы вспоминаем, что а мой-то и на родном многие слова не выговаривает, и к логопеду его водить надо, и сразу зажимаемся, нахмуриваемся, и уже говорим со своим минутой назад любимым чадом каким-то менторским голосом, и чувствуем себя ужасно паршиво.

То есть выходит, что для того, чтобы мы любили нужны определенные условия. «Чтобы я тебя любил – ты должен» (именно такому принципу, увы, хорошо учат нас во многих семьях, а в школе почти повсеместно).

Мы боимся полюбить не того, не достойного, случайного. Мы жадничаем себя. Боимся похвалить (чтобы не избаловать), боимся поддержать (а вдруг он станет тряпкой), боимся дарить свое внимание, заботу (чтобы не использовали), боимся произнести «люблю», когда желаем этого. Ведем скудненькую бухгалтерию: «ты – мне; я – тебе и ничего авансом». Но только ум богатеет, получая. Сердце же – когда дает.

Любая любовь (любовь к себе, ребенку, женщине, мужчине) предполагает активную дающую позицию (даю, а не беру), заботу, уважение, знание и ответственность (Э. Фромм). Если я люблю себя я забочусь о себе (своем физическом и эмоциональном состоянии), я уважаю себя, я знаю себя, я несу ответственность за себя. То же касается и другого человека (правда, с ответственностью будет все посложнее, поскольку каждый взрослый несет ответственность сам за себя).

Смотрите так же:  Старческая болезнь слабоумие

Любовь – это выбор, который мы совершаем каждый день: обращая внимание на то, что происходит вокруг нас, видя красоту, другого человека, его потребности, его особенности, а не свои ожидания относительно него. Любить себя – это совершать добро по отношению к себе. Самому относиться к себе так, как мы хотим, чтобы другие относились к нам. Когда плохо, закутать себя в одеяло, налить себе чаю, поставить хорошее кино, любимую музыку, взять хорошую книгу, а не вновь и вновь обессиливать в себя в ожиданиях, безответных смс, готовности бежать по первому звонку, соглашаться на то, что вас в действительности совершенно не устраивает, потому как «ого-го такой полет души, такая самоотверженная любовь».

Любовь – это не зависимость от другого. Зависимость проявляется в том, что другой человек нужен: Мне может быть плохо, больно, я испытываю униженность, но нуждаюсь в тебе. Любовь в отличие от зависимости свободна: Я не нуждаюсь в тебе – я люблю тебя. Мне хорошо с тобой, но я могу быть и без тебя.

Любовь к себе значит позволить себе желать, слышать свои желания и потребности, слышать свои чувства. Любить другого позволить ему желать, прислушиваться к его желаниям и потребностям, слышать его чувства. Это некий танец двоих, чуткий, требующий замедления, привнесения яркий деталей (если хочется) самим, а не в ожидании что яркость случиться сама собой.

В любви есть свобода, в любви мы можем свободно выражать себя, в любви мы себе нравимся. В любви мы на равных: я хороший – ты хороший, я хороший – мир хороший, я хороший – то, что я делаю хорошо. Но и свобода, и ощущение равенства – это не то, что приносит нам любовь, но то, чему мы изначально должны научиться, чтобы быть способными любить. В любви мы можем выбирать: каким быть, с кем быть и как именно.

Не пришла ли пора, быть смелее? Пора любить, а не прикрываться страхами. Пора говорить о любви на языке любви: языке добрых слов, поддержки, прикосновений, подарков, времени, которое мы уделяем себе, любимым людям, любимым делам…

Любовное чувство это невроз навязчивых состояний?

Невротическая потребность в любви ничего хорошего не сулит

Когда все вышеперечисленное о Вас, есть повод для тревоги! Невротическая потребность в любви – это преувеличенная потребность человека в эмоциональной привязанности. Людям, которые от нее страдают, хочется, чтобы за ними ухаживали, или они сами желают опекать любимого человека. И постоянно требуют доказательства любви словом или действием. Человек, требующий внимания партнера, оправдывает этой целью любые средства – провокации, вызов на скандал, выяснение отношений.

Такой человек склонен считать, что во всем виноват любимый, он невнимателен, не любит, не хочет защитить, понять. И как часто такие желания принимают форму категорических требований. Неудовлетворение этих требований раздражает, сердит, приводит к отчаянию и вызывает усиленное вожделение вернуть бесценное внимание и любовь.

Любовь не учитывает интересы и автономию любимой?

Такие люди игнорируют личность другого. А ведь каждый человек имеет право на индивидуальность, имеет свои особенности, недостатки, потребности, желания. А подобное игнорирование автономности любимого(ой) является результатом тревожности, которая побуждает невротика цепляться за другого человека.

И это интенсивное чувство страстной влюбленности – еще не свидетельство силы любви. Повышенную потребность в любви вполне можно рассматривать как сигнал неблагополучия, указывающий на то, что тревожность близка к выходу наружу и требует успокоения. Невозможность для этих людей вернуть отношения в приемлемое для них русло бывает настолько тяжелым психическим испытанием, что они должны обращаться за помощью к психологам.

А ведь должен быть сформирован зрелый образ любви, где сочетается баланс близости и защищенности с самостоятельностью и автономией. Ваш избранник может быть увлечен работой, внутренними проблемами, но его внимание для Вас важнее всего. Ведь ответственность в любви означает свободу выбора принятия решения вашим партнером. И любовь не дает право принимать решения за другого, даже если партнер и уступает в опыте, мудрости.

Настоящие чувства не допускают манипулирования партнером во имя достижения пусть кажущихся вам высоких целей. Помимо этого, не забывайте, что любовь-пристрастие, любовь-зависимость может быть столь же сильной и разрушительной, как наркотики и алкоголь.

Любовь из чувства страха?

Мы любим в надежде, что наш избранник избавит нас от страхов перед будущим, позаботиться о нас. И эта одержимость, замешанная на страхе, разрастается и начинает определять всю нашу жизнь. Таким образом, происходит перекладывание ответственности за свою жизнь на другого человека. К э т ому склонны слабохарактерные люди

Всему виною детство?

Маленький мальчик обнаружив, что мама вышла из комнаты кричит: «Мама, не уходи, мне без тебя страшно (плохо, скучно)!». И маме ничего не остается, как таскать за собой пятилетнего капризулю. А сын обретает урок, стремишься получить близость нужного человека, в душе должно быть больно и страшно. И вот это закрепляется в его сценарии жизни.

Таким образом, невротическая потребность в любви родом из детства. Ее порождает сильная привязанность ребенка к одному из родителей, а также ошибки в воспитании. Часто ребенок чувствует себя одиноким и чужим в семье, где недополучает ласки и внимания. Такой ребенок не умеет ластиться, замкнут, и считает, что его никто не понимает.

Чтение подростком литературы или просмотр фильмов соответствующего содержания (романтической дребедени), рождает в воображении ребенка сладострастные мифические картины идиллической любви. Любовь-поклонение строится в мире грез, фантазий и воображения, воплощая стратегию ухода и игнорирование реальности. Состояние погруженности в эту любовь, причем в любовь надуманную, мифическую, несуществующую, крайне опасно для здоровья.

Угроза для здоровья?

Беспокойство толкает таких людей на необдуманные поступки и оказывает сильное влияние на общее психическое состояние — снижение настроения, активности, появление раздражительности и утомляемости. Такая тревожность проявляется либо в сновидениях, либо в чувстве преследования. В ряде случаев наблюдаются функциональные физиологические нарушения: изменение артериального давления, появление головных или сердечных болей.

Жизнь сужается до одного человека, и без него более просто не представляется, не говоря уже о том, что теряет всякий смысл. Страх расстаться друг с другом, возможность лишиться общения с любимой воспринимается «смерти подобно». Вот откуда происходит такое огромно количество самоубийств на любовной почве. Человек не представляет себе жизни без другого человека и… предпочитает смерть.

Как убеждают нас психологи, причиной такого человеческого состояния является непонимание и полное отсутствие осознания собственной ошибки и некорректного поведения. Если Вы прочли эту статью и подумали про себя, что многое в ней сходится и вышеописанные чувства очень Вам знакомы, тогда нужно действовать, не сидеть сложа руки. Первый (и самый сложный) шаг, таким образом, сделано – Вы осознали, что нужно что-то менять: свою жизнь, отношение к ней, к себе, к другим людям. А остальное – только в Ваших руках!

Любовь и невроз

Вчера вела лекцию про любовь, в конце которой ко мне подошла женщина и разочаровано уточнила, «так получается любить, это действовать определенным образом, в целом нечто спокойное, идущее во многом от головы, то что мы делаем и выбираем сами… Какой-то расчет выходит? А как же полет? Как же чтобы дух захватывало?». «И по стенке размазало, да?»

Все мы любим. Как умеем. Как научились. Чаще всего на примере собственных родителей. Иногда истеричных, иногда жестоких, иногда травмированных, одиноких, зажатых. Ребенок любит своих родителей, и когда от них получает агрессию, крик, критику, равнодушие, то происходит связка «любовь – это когда…»: бьют, оставляют в одиночестве, требуют, заставляют, страдают (нужное подчеркнуть). Затем мы выходим в большой мир: в детский сад, в школу (наша большая мозоль), в мир кино и художественной литературы. И там тоже чему-то набираемся – кому как повезет. И образуется некая формула любви, которую мы принимаем за истину, некая идеология, описывающая то, что такое любовь, в чем она проявляется, что нужно делать, чтобы быть любимым, чего делать нельзя, что допустимо, а что нет (а может быть, если это любовь, то можно все, ведь любя…). И даже если, после жизнь неоднократно подкидывает факты, «истину» разрушающую, мы изо всех сил держимся за нее, трещащую по швам, потому как переписать набело то, что было написано в детстве, крайне сложно.

К подростковому возрасту, когда гормональная буря швыряет нас потоками плохо осознаваемых и управляемых эмоций, мы влюбляемся. И тогда любовь к неродному человеку – перестает быть чем-то абстрактным, она становится про нас.

или может быть, так?

Личный любовный сценарий, разворачивающийся как счастливая или несчастная любовь (с надрывом или спокойная, ответная или безответная), как правило, созвучна нашим отношениям в детстве с родителем противоположного пола, а также модели отношений между родителями. Если отец девочки был жесток по отношению к ней, то во взрослом возрасте она одновременно будет и бояться мужчин, и тянуться именно к тем, с кем отношения обещают быть более болезненными. Ведь любовь и жестокость с раннего детства сцеплены воедино. Оказывают влияние и то, какими она видела отношения матери с отцом. Или если, мать была в разводе, какие послания мать дала в отношении мужчин. Например, «всем мужикам только одно и нужно», «мужчины – негодяи, не доверяй им», «самое главное – это внешность» или наоборот «самое главное – внутренний мир»… В любом случае ребенок получает определенные рамки, ориентиры, которым следует в дальнейшем и которые, увы, далеко не всегда подвергает собственной критике, ставит под сомнение.

Если родители ругались, были холодны, сдержаны, или напротив, обнимали друг друга, поддерживали, дарили подарки, то именно такая модель принимается за базовую, привычную, ту в которую девушка или юноша, женщина или мужчина верит и которую ищет.

К сожалению, большинство людей растут в семьях, где каждый был не столько по-своему счастлив, сколько по-своему несчастлив. А потому в свою взрослую жизнь мы несем «чемодан без ручки», наполненный жестокими родительскими посланиями, неверием в себя, низкой самооценкой, иллюзиями и многим другим хламом, который бы оставить, да то ли жалко, то ли не знаем как…

Мы любим и боимся. Боимся, что будем недостаточно хороши, что друзья/дело/хобби окажется более значимым, чем мы, боимся быть отвергнутыми. Мы боимся, что нас не полюбят или разлюбят. Ведь в конечном счете, когда речь заходит о любви, то чаще всего большинство из нас озабочены тем, чтобы быть объектом любви, а не любящим субъектом. Иными словами, мы хотим, чтобы нас любили. И крайне редко задумываемся о собственной способности любить. Хотя ответ на вопрос, почему меня никто не любит предельно прост, потому что ты никого не любишь.

Смотрите так же:  Как лечится алкогольная зависимость

Не любишь, начиная с себя самого.

Но как это любить? Что значит пресловутое “любить”, о котором постоянно твердят психологи?

Наверное нет более запутанного и туманного понятия, чем любовь. Каждый вкладывает в нее свое: от ощущения бабочек в животе до героического самопожертвования и клинического идиотизма, взращенного популярной музыкой и телесериалами. Иногда любовь представляется некой волшебной палочкой: придет любовь и все проблемы исчезнут.Прекрасный принц поцелует и я проснусь…

Но любовь не приходит, мы не находим ее в отношениях, но приносим с собой. Поэтому многие могут не беспокоится – любовь им не грозит.

А что же тогда приходит? Что с нами случается? Случается влюбленность (влечение, страсть), заложенная нами биологически с главной целью продления рода, и длится до трех лет – ровно столько, сколько нужно, чтобы выносить и выкормить ребенка (под защитой «влюбленного сильного самца»). Влюбленность захватывает нас целиком, ослепляет. Будучи влюбленными, мы видим не реального человека, но созданный нами же образ, собственные фантазии – «я тебя слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила». Народная мудрость гласит: «любовь слепа, а козлы этим пользуются». Придумываем «героя своего романа», приписываем ему желаемые качества, а потом возмущаемся, злимся, обижаемся, что он не соответствует.

Изранившись на разрыве выдумки и реальности, некоторые особо настойчивые продолжают верить в свое всемогущество по переделыванию другого (из чувства любви), чморя себя и теряя месяцы и годы жизни. Из страха остаться совсем одной или одному, снова и снова «едим из мусорника». Хотя любовь к себе, если бы хоть немного позволить ей быть, давно бы потребовала уйти, хотя бы из чувства уважения и заботы по отношению к себе самой (самому). Любить себя – это для начала перестать питаться тем, что вас отравляет: общаться с теми, после кого вам плохо, не делать то, что отнимает у вас силы, не соглашаться внешне не то, на что вы не согласны внутри.

То, что двое ждали друг друга всю жизнь, влюбились с первого взгляда и не могут друг без другу прожить ни дня – это не любовь, а невроз. Обычно сила такой «любви» пропорционально равна не способности каждого из них любить, но степени невыносимого одиночества.

Кроме биологической функции, есть и еще одно сокровище, которое дарит нам влюбленность – это фантастическое чувство жизненности. Мы чувствуем себя живыми. И чем в меньшей степени человек позволяет себе жить щедро, желать, делать, что он по-настоящему хочет, тем сильнее его несет чувство влюбленности. Падение вниз (а оно обязательно случается, потому как влюбленность недолговечна) в таких случаях крайне болезненно. Другими словами, чем более скучной и опасливой жизнью вы живете обычно, чем больше потребностей вытесняете, тем больший шанс, что однажды вы спроецируете все свои желания, мечты, фантазии, устремления на одного ни чем не виноватого человека.

Влюбленность и страсть опасна для того, кто не умеет любить.

Алан Эриль, французский психоаналитик, называет любовь константой, а влечение (или влюбленность) переменной. Именно в любви, а не во влюбленности стержень и вкус жизни. И в отличие от плохо контролируемой влюбленности, любовь – это то, что в наших руках, наша жизненная позиция, которую мы для себя выбираем.

Любовь – это не чувство. Среди базовых чувств (данных нам как человеческому виду, а это: страх, радость, печать, удивление, интерес, злость, отвращение) любви нет.

«Любовь – не сентиментальное чувство, испытать которое может всякий человек независимо от уровня достигнутой им зрелости», – пишет Эрих Фромм в прекрасной книге «Искусство любить».

Любовь – это способ взаимодействия с миром, требующая от человека внутренней зрелости, доброты, мудрости, терпения, усилий, готовности быть живым, открытым (и соответственно уязвимым тоже). Это способ отношения к себе, миру и другим людям. Отношения доброты, принятия, готовности вкладывать и вкладываться. Любовь в отличие от влюбленности зрячая, в ней нет иллюзий. В любви мы видим и принимаем себя и других людей такими, какими они есть. Выбирая для близких отношений тех, кто также с добротой относится к нам, кто проявляет уважение, кто готов разделять ответственность.

Любовь не стремится переделать. Любовь принимающая по своей сути. Любовь там, где нам хорошо, где из нас не пытаются сделать кого-то, кем мы не являемся, но видят то лучшее, чем/кем мы могли бы стать, оставаясь при этом собой. Если в отношениях вам плохо – это не любовь. Если в отношения вы чувствуете себя не в безопасности – это не любовь. Если человек, с которым вы рядом, является «кривым зеркалом», где вы видите изъяны, где ваша самооценка снижается, а вы сами себе не нравитесь – это не любовь. Если вы орете на своего близкого, критикуете его, желаете властвовать – это не любовь.

Давайте называть вещи своими именами. Зависимость, страх, жажда власти, собственничество, привычка, но не любовь.

Нам многое мешает любить. Например, сравнения. Вот у соседки муж ездит на дорогой машине, а мой муж нет. Или у друга сын чемпион по плаванью, а мой неуклюжий очкарик. И наличие этой машины (физического превосходства, шубы, начитанности, большого бюста, хороших оценок за контрольную и т.д. и т.п.) мешает нам любить (себя, ребенка, мужа, мать, отца). Например, мы гуляли по морю и душевно с ребенком разговаривали, дурачились, возились в песке, и вдруг слышим рядом незнакомая дама говорит другой, мол «у меня сын в семь лет уже свободно говорит на тех языках», и тут происходит сбой, мы вспоминаем, что а мой-то и на родном многие слова не выговаривает, и к логопеду его водить надо, и сразу зажимаемся, нахмуриваемся, и уже говорим со своим минутой назад любимым чадом каким-то менторским голосом, и чувствуем себя ужасно паршиво.

То есть выходит, что для того, чтобы мы любили нужны определенные условия. «Чтобы я тебя любил – ты должен» (именно такому принципу, увы, хорошо учат нас во многих семьях, а в школе почти повсеместно).

Мы боимся полюбить не того, не достойного, случайного. Мы жадничаем себя. Боимся похвалить (чтобы не избаловать), боимся поддержать (а вдруг он станет тряпкой), боимся дарить свое внимание, заботу (чтобы не использовали), боимся произнести «люблю», когда желаем этого. Ведем скудненькую бухгалтерию: «ты – мне; я – тебе и ничего авансом». Но только ум богатеет, получая. Сердце же – когда дает.

Любая любовь (любовь к себе, ребенку, женщине, мужчине) предполагает активную дающую позицию (даю, а не беру), заботу, уважение, знание и ответственность (Э. Фромм). Если я люблю себя я забочусь о себе (своем физическом и эмоциональном состоянии), я уважаю себя, я знаю себя, я несу ответственность за себя. То же касается и другого человека (правда, с ответственностью будет все посложнее, поскольку каждый взрослый несет ответственность сам за себя).

Любовь – это выбор, который мы совершаем каждый день: обращая внимание на то, что происходит вокруг нас, видя красоту, другого человека, его потребности, его особенности, а не свои ожидания относительно него. Любить себя – это совершать добро по отношению к себе. Самому относиться к себе так, как мы хотим, чтобы другие относились к нам. Когда плохо, закутать себя в одеяло, налить себе чаю, поставить хорошее кино, любимую музыку, взять хорошую книгу, а не вновь и вновь обессиливать в себя в ожиданиях, безответных смс, готовности бежать по первому звонку, соглашаться на то, что вас в действительности совершенно не устраивает, потому как «ого-го такой полет души, такая самоотверженная любовь».

Любовь – это не зависимость от другого. Зависимость проявляется в том, что другой человекнужен: Мне может быть плохо, больно, я испытываю униженность, но нуждаюсь в тебе. Любовь в отличие от зависимости свободна: Я не нуждаюсь в тебе – я люблю тебя. Мне хорошо с тобой, но я могу быть и без тебя.

Любовь к себе значит позволить себе желать, слышать свои желания и потребности, слышать свои чувства. Любить другого позволить ему желать, прислушиваться к его желаниям и потребностям, слышать его чувства. Это некий танец двоих, чуткий, требующий замедления, привнесения яркий деталей (если хочется) самим, а не в ожидании что яркость случиться сама собой.

В любви есть свобода, в любви мы можем свободно выражать себя, в любви мы себе нравимся. В любви мы на равных: я хороший – ты хороший, я хороший – мир хороший, я хороший – то, что я делаю хорошо. Но и свобода, и ощущение равенства – это не то, что приносит нам любовь, но то, чему мы изначально должны научиться, чтобы быть способными любить. В любви мы можем выбирать: каким быть, с кем быть и как именно.

Не пришла ли пора, быть смелее? Пора любить, а не прикрываться страхами. Пора говорить о любви на языке любви: языке добрых слов, поддержки, прикосновений, подарков, времени, которое мы уделяем себе, любимым людям, любимым делам…

Как не спутать невроз с любовью?

В любовных отношениях причиной невроза нередко являются неразделенные другим человеком чувства. В таких ситуациях у отвергнутого может возникнуть истерия, появиться маниакальное желание вернуть любимого всеми доступными средствами, иногда даже ценой собственного здоровья и жизни. Но является ли такое поведение любовью или это сильная эмоциональная зависимость от другого человека?

Проблема в том, что, в отличие от невроза, любви невозможно дать какое-либо конкретное определение, ведь подобное чувство не вписывается в определенные рамки. Но вот в чем выражается оно, определить можно.

Прежде всего, любящий человек думает не только о своем собственном благе, но и благе любимого. Он никогда не захочет причинить страдание или вред тому, к кому испытывает истинную любовь. Кроме того, настоящая любовь не возникает в один момент и на первом свидании. Симпатия – да, влюбленность и даже определенная зависимость — тоже. Но вот любовь должна созревать, развиваться и переходить в глубокое чувство, а для всего этого нужно время.

Настоящая любовь обладает созидательной силой, заставляя влюбленного двигаться вперед и развиваться в лучшую сторону. Вне зависимости от того, разделяет ли ее кто-то другой, она дает силы и желание жить. Невроз же, напротив, оказывает разрушительное воздействие на все, что окружает психически нездорового человека, в том числе и на него самого. Он выражается в зависимости, а не в свободе, в желании причинить боль и подчинить себе любой ценой. Во время невроза человек не замечает ничего, кроме собственного желания и цели.

Смотрите так же:  Анорексия жаркова

В последнем случае очень важно увидеть и признать присутствующую эмоциональною зависимость от другого человека. А также постараться понять, что это состояние не имеет ничего общего с таким глубоким и светлым чувством, как любовь.

Как не спутать невроз с любовью?

СВЕТЕ двадцать девять лет, она разведена, у нее пятилетний сын. Два года назад в фирму, где она работает, пришел новый специалист, молодой и красивый. Света влюбилась в Виталия с первого взгляда и всячески старалась обратить на себя его внимание. Впрочем, это было нетрудно, комплексов по отношению к женщинам он явно не испытывал и охотно шел на легкий флирт. Но все это далеко не заходило, пока на работе весело не отметили наступление нового года. Света все время танцевала с Виталием, и он крепко прижимал ее к себе под медленную плавную музыку. Дальше — провал, а потом — отчаянные поцелуи и кабинет заведующего с потертым кожаным креслом, на котором они с Виталием занимались любовью.

Этот Новый год Света хоть и встречала дома, как всегда, с матерью и сыном, но была полна радостных надежд. И на работу после праздников она летела счастливая. Частично ее ожидания оправдались. Виталий, встретив ее в коридоре, заговорщически улыбнулся и нежно сжал ее запястье. Но время шло, и их отношения снова вернулись в стадию легкого флирта, не более того. Он не стремился остаться с ней наедине, не предлагал встретиться, не вспоминал о новогоднем празднике.

Тогда, преодолев робость, Светлана сама подошла к нему и пригласила на концерт, но Виталий вежливо отказался под предлогом, что он занят. Через несколько дней она опять проявила инициативу. На этот раз Виталий сухо заявил, что он человек женатый и ему после работы еще нужно зайти в детский сад за ребенком.

Света, конечно, знала, что ее возлюбленный не свободен, но раньше как-то не придавала этому значения. Теперь до нее дошло, что Виталий — человек благородный и, даже если ее и любит, все равно будет исполнять свой долг и не бросит семью. Но ведь она и не собирается разводить его с женой! И женщина возобновила свои усилия.

Она поджидала Виталия в коридоре, старалась подсесть к нему в столовой во время обеденного перерыва. Словом, преследовала его так, что стала притчей во языцех всей фирмы. А Виталий вынужден был порой тайком от нее покидать работу.

Впрочем, Светлана нашла другую возможность видеться с любимым. Выяснилось, что Виталий дружил с мужем ее приятельницы Веры, сидевшей за соседним столом. И Света стала использовать любую возможность, чтобы заскочить к подруге домой, надеясь встретить там любимого. Таким образом, Виталий оказался отлучен и от дома своего лучшего друга.

Это продолжалось около года. В конце концов, Виталий не выдержал и решился на серьезный разговор с влюбленной женщиной. Он в самых недвусмысленных выражениях и довольно-таки резкой форме уверил ее, что она ошиблась в своих чувствах и расчетах, и попросил оставить его в покое. Светлана была в шоке.

В слезах она прибежала к подруге домой и поделилась с ней своим горем. Вера и ее муж, встревоженные состоянием молодой женщины, предложили ей переночевать у них. Наутро супруги обнаружили Свету в постели без сознания. На прикроватной тумбочке валялся пустой пузырек из-под транквилизаторов. Рядом лежала самая стандартная предсмертная записка, какую пишут все известные мне литературные герои, когда им в голову приходит покончить с собой: «В моей смерти прошу никого не винить».

Светлану спасли. Это, кстати, было несложно, так как, не рассчитав или, наоборот, хорошо рассчитав, она приняла незначительную дозу снотворного, недостаточную для смертельного исхода. Потом ею долго занимались психиатры и психологи, помогая ей вернуться к жизни не только телесно, но и душевно.

ЧТО же за «несчастную великую любовь» пережила Светлана? И кому эта ее неистовая страсть принесла настоящие если не несчастья, то неприятности?

Влюбившись в Виталия, Светлана абсолютно забросила сына, оставив его целиком на попечение пожилой матери. Решившись на отчаянный шаг — самоубийство, она ни о чем не задумалась. Ни о судьбе своего ребенка, которого, как утверждала, «обожала». Ни о том, как переживет ее смерть давно овдовевшая мать, для которой любимая доченька была как свет в окошке.

Но, это родные. А каково было людям совершенно посторонним, вовлеченным в конфликт исключительно из-за своего добросердечия, Вере и ее мужу? Хорошо еще, они вовремя успели вызвать «Скорую» и Света осталась жива. Все равно их замучили визиты участкового и объяснения в милиции. А если бы она умерла? Страшно просто подумать!

То есть Света жила исключительно в своих переживаниях и своими переживаниями, совершенно игнорируя чувства окружающих ее людей, даже самых близких. В том числе и своего возлюбленного. Я не могу утверждать, что она сама не страдала — конечно же, страдала, но ведь она терзалась муками неразделенной великой любви! Только не могу я назвать это любовью. Что угодно: страсть, одержимость, навязчивость. Есть психотерапевты, которые считают, что любовь — это вообще патологическое состояние, невроз. Правда, я подозреваю, что они сами не способны на это чувство и подобными утверждениями компенсируют свою ущербность. Любовь все-таки существует, и, говорят, не только счастливая, взаимная, но и несчастная — неразделенная.

Впрочем, всякую ли неразделенную любовь можно назвать несчастной? Бывает, что она придает человеку силы. Он любит — и счастлив, ему ничего не нужно от любимого, кроме пары на ходу брошенных слов, взгляда, а иногда и просто воспоминаний. Нередко такая любовь становится источником вдохновения, творческой энергии. Говорят, одна великая русская актриса всю жизнь любила мужчину, с которым ей не суждено было соединиться, — и именно поэтому гениально играла на сцене.

Но если любовь не только не придает человеку новые импульсы к жизни, а, наоборот, вгоняет его в черную меланхолию? Если он зацикливается на предмете своих чувств? Тогда любовь можно назвать не только несчастной, но и просто патологической. От такого состояния необходимо избавляться — причем если не удается это сделать самостоятельно, то следует обратиться к специалисту.

Истинная любовь должна дарить радость, а не отчаяние. И любить — это вовсе не означает жертвовать собой. Например, преданная жена может ухаживать за супругом-инвалидом по самым разным причинам. В большинстве случаев это делается из чувства долга. Или она может заниматься уходом за тяжело больным человеком, потому что он «несчастненький», а на Руси любят таких. Ухаживая за ним, она ощущает себя нужной, и это удовлетворяет ее потребность заботиться о ком-нибудь.

И, наконец, женщина может ухаживать за мужем-калекой просто потому, что она его любит и вовсе не считает это подвигом. Для нее это совершенно нормальное поведение: если бы болела она, он повел себя так же. Конечно, болезнь мужа создает кое-какие сложности, но в какой семье их нет? Она мученица или героиня? Ничего подобного — она ничем не жертвует и не совершает никаких героических деяний. Она просто живет совершенно естественно, так, как подсказывают ее чувства.

Увы, трудно любить абсолютно неэгоистически — мы все люди. И все-таки один из основных признаков истинной любви заключается в том, что человек любящий думает в первую очередь не о своем благе, а о благе своего любимого. Он даже согласен отпустить его к другому, если так ему будет лучше.

Истинно любящих интересуют и волнуют одни и те же вещи, у них постепенно вырабатываются схожие точки зрения на очень многое. По чьему-то образному выражению, «они смотрят не друг на друга, а в одну сторону».

Истинная любовь должна проходить через определенные стадии. Начинаясь с романтической влюбленности, она развивается, созревает, превращаясь в зрелое глубокое чувство. Чувства же Светы если и развивались, то остались на уровне инфантильной девицы, а не взрослой женщины и матери — настолько незрелы ее эмоции и безответственно поведение. То же касается и ее «великой любви».

А уж попытка самоубийства Светы напоминает мне распространенный когда-то в мордовских селениях обычай вешаться на воротах дома врага. Попытка покончить с собой, оставив якобы снимающую со всех вину записку, — это наполовину обвинение Виталию, наполовину призыв к нему же: «Вернись!» Первое явно неблагородно и не соответствует духу высоких чувств. Второе же бесполезно, если не больше. Шантажом можно ненадолго вернуть, например, мужа с сильным чувством долга, но любовь этим не вернешь. Зато окончательно оттолкнуть человека можно легко — так, кстати, и случилось в истории Светланы и Виталия.

Я совершенно убеждена, что Любовь с большой буквы — это дар небес, и надо обращаться с этим даром так, чтобы было светло не только любящему, но и любимому.

Другие статьи

  • Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного возраста Консультация (младшая группа) по теме: консультация для воспитателей. Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного возраста. Консультация для воспитателей. Предварительный просмотр: Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного […]
  • Можно ли отказаться от совершеннолетнего ребенка Можно ли отказаться от совершеннолетнего ребенка Законодательством Российской Федерации не предусмотрено процедуры отказа от ребенка, возможно только лишение родительских прав. Так, согласно ст. 69 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если […]
  • Что входит в обязанности родителей по воспитанию детей Глава 12. Права и обязанности родителей (ст.ст. 61 - 79) Глава 12. Права и обязанности родителей См. Обзор практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 20 июля 2011 г. © ООО "НПП "ГАРАНТ-СЕРВИС", 2019. […]
  • Можно ли ребенку капать ромашку в нос отвар ромашки и нос неделю назад мы заболели к нам приходила врач и сказала 5 раз в день промывать нос пипеткой ромашки, потом отсасывать аспиратором, а потом капать капли сейчас я разговаривала с подругой, она меня отругала, сказала, что нельзя так ни в коем случае, […]
  • Как правильно купать в круге месячного ребенка Как купать ребёнка с кругом на шее С какого месяца купать ребёнка с кругом на шее, как правильно это делать, в какое время? Советы доктора Комаровского и видео инструкция. Водные процедуры – особенное удовольствие для маленького ребенка. Кроме обычного гигиеничного […]
  • Диагностика отклонения в развитии ребёнка определение этапы проведения Ранняя диагностика отклонений в развитии детей Диагностика отклонений в развитии основывается на зна­нии общих и специфических закономерностей психического раз­вития нормально развивающегося ребенка и детей с различны­ми отклонениями в развитии. Диагностика носит […]