Обследование аутизма

Исследование. Топ-10 исследований аутизма 2015 года

Исследования аутизма, привлекшие наибольшее внимание общественности в уходящем году, по версии организации Autism Speaks

В 2015 году наше понимание аутизма было значительно углублено и расширено — научные публикации этого года включали беспрецедентное количество открытий. В частности, была открыта ранее неизвестная связь между мозгом и иммунной системой, результаты самого большого на данный момент исследования не показали никакой связи между детской вакцинацией и аутизмом, в то же время погружение в геном при аутизме показало, что генетическая предрасположенность к этому расстройству намного сложнее, чем представлялось раньше. Что думали обычные люди обо всех этих открытиях? Вот десять самых читаемых сообщений об исследованиях аутизма 2015 года, которыми чаще всего делились представители нашего сообщества.

10. Аутизм и апраксия — необходимо обследовать на оба расстройства

В июне этого года исследователи сообщили, что редкое речевое нарушение есть почти у 65% детей с аутизмом. Апраксия речи — трудности с координацией движений языка, губ и челюсти для произнесения звуков речи. Ребенок с апраксией речи может каждый раз произносить одно и то же слово по-разному, в результате чего даже его родителям может быть сложно понять, что он говорит. Своевременное выявление апраксии речи очень важно, так как она требует специфической логопедической помощи. Исследование показало, что у 64% детей, у которых был диагностирован аутизм, также была апраксия речи, а у 37% детей, у которых была диагностирована апраксия речи, также был аутизм. Для сравнения, апраксия речи встречается лишь у 1-2 из 1000 детей в общей популяции. Аутизм, согласно официальной американской статистике, есть у 1 ребенка из 68. В статье, опубликованной в журнале «Journal of Developmental and Behavioral Pediatrics», подчеркивается необходимость обследовать ребенка на оба расстройства, если есть подозрения на одно из них. Особенно важно обследовать на второе расстройство совсем неговорящих детей. И аутизм, и апраксия речи поддаются коррекции, но подходы к этим расстройствам могут различаться. (Также смотрите статью «Что такое апраксия речи у детей с аутизмом?»)

9. Половина случаев аутизма вызвана редкими генетическими мутациями в первом поколении

В сентябре группа исследователей сообщила, что, как минимум, в половине случаев причина аутизма в одной из более чем 200 мутаций, полностью «выключающих» определенные гены. При этом все эти мутации «первого поколения», то есть, это мутация, которая появилась только у ребенка с аутизмом, но ее нет ни у его отца, ни у матери. Группа ученых, опубликовавших результаты исследования в журнале «Proceedings of the National Academy of Science», провела анализ ДНК в 1 866 семьях, где был ребенок с аутизмом. Исследование позволило определить 239 генов, которые могут привести к аутизму, если мутация «выключит» их, не даст им функционировать. Исследование противоречит популярному предположению о том, что аутизм вызывается сочетанием генетических факторов и условий в окружающей среде, которые не могут вызвать аутизм по отдельности. Дальнейшие исследования роли этих генов «высокого риска» необходимы для разработки более персонализированных подходов к диагностике и лечению. Предполагается, что когда врачи смогут понять, что именно происходит в организме человека из-за нарушений в генетическом коде, это поможет оказать ему более эффективную помощь и поддержку.

8. Родители могут заметить аутизм задолго до диагноза. Врачам нужно больше их слушать!

Лонни Звайгенбаум — один из ведущих мировых экспертов по наиболее ранеему выявлению аутизма. Однако в 2015 году его команда обнаружила, что такие врачи как он сам слишком мало прислушиваются к наиболее важным экспертам — родителям. В своем отчете, опубликованном в журнале «Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry», он описывает, как беспокойство родителей к 12 месяцам могло точно предсказать более поздний диагноз «аутизм». В течение 12 лет исследователи принимали в канадских клиниках родителей, которых беспокоил возможный риск аутизма у их ребенка. Это более 300 семей с детьми от шести месяцев до 3 лет. Часто это были семьи, где уже был ребенок с аутизмом, и для его младшего брата или сестры риск аутизма составлял 1 из 5. После того, как диагноз был установлен, ученые проанализировали первоначальные жалобы родителей. Лучше всего симптомы замечали те родители, в семье которых уже был один ребенок с аутизмом. В целом, их беспокойство о развитии ребенка к 12 месяцем точно предсказывало последующий диагноз «аутизм». Однако часто родители замечали симптомы даже раньше, начиная с 6 месяцев, например, они могли отмечать сенсорные трудности ребенка (необычная чувствительность к звукам, свету или прикосновениям). Беспокойство о речевом и социальном развитии ребенка, как правило, появлялось у родителей к 12-15 месяцам. Авторы исследования призывают и родителей, и врачей серьезно относится к такому беспокойству и проводить дальнейшее обследование, а при необходимости начинать раннюю поведенческую терапию. Родители играют ключевую роль в терапии аутизма в таком раннем возрасте — их учат поощрять социальное взаимодействие ребенка во время игры и ухода за ним.

7. Подростковая беременность и рождение ребенка после 40 лет связаны с повышенным риском аутизма

В июне были опубликованы результаты крупнейшего международного исследования о родительском возрасте и риске аутизма. Они принесли неожиданный результат: высокий уровень аутизма среди детей матерей-подростков. Исследование также подтвердило предыдущие данные о том, что риск аутизма стабильно возрастает, если отец или мать старше 40 лет. «Результаты предполагают, что различные механизмы и факторы обуславливают связь между родительским возрастом и риском РАС», — заключают исследователи. Они также подчеркивают, что хотя возраст родителей и может повлиять на риск аутизма, у подавляющего большинства детей родителей старшего возраста и матерей-подростков аутизма нет. В частности, исследование показало, что для детей, чьи отцы были старше 50 лет, риск аутизма был на 66% выше, чем для детей, чьи отцы были в возрасте от 20 до 30 лет. Для отцов старше 40 лет риск аутизма у ребенка был на 28% выше. Риск аутизма для ребенка матери-подростка был на 18% выше, чем для детей, чьи матери забеременели в возрасте от 20 до 30 лет. Также риск аутизма был на 15% выше для детей, чьи матери были старше 40 лет, чем для детей, чьи матери были в возрасте от 20 до 30 лет. Как и можно было ожидать, риск был еще выше, если оба родителя были старшего возраста.

6. Симптомы СДВГ могут задержать диагностику аутизма на годы

В статье, опубликованной в журнале «Pediatrics», исследователи сообщили, что симптомы дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) могут значительно осложнить диагностику аутизма. В новом исследовании дети, у которых первоначально диагностировали СДВГ, получали диагноз «аутизм» в среднем на три года позже, чем дети с аутизмом без СДВГ. Исследование особенно важно, если участь, что у более чем половины детей с аутизмом есть СДВГ или его отдельные симптомы. А учитывая важность раннего вмешательства при аутизме, авторы исследования призывают обязательно проводить тщательное обследование на аутизм при выявлении симптомов СДВГ.

5. У большинства братьев и сестер аутизм связан с разными генами

В январе крупнейшее исследование генома при аутизме показало, что генетические факторы при аутизме даже сложнее, чем думали ранее. И даже в одной и той же семье, аутизм у двух детей может быть связан с разными генами. Генетик Стивен Шерер, ведущий автор исследования, сообщил об этом открытии в журнале «Nature Medicine». Открытие было сделано в рамках огромного исследования по расшифровке генома в семьях с детьми с аутизмом. На данный момент ученые расшифровали 340 геномов в 85 семьях, в которых было двое детей с аутизмом. Оказалось, что у большинства братьев и сестер (69%) генетические вариации, связанные с риском аутизма, не совпадают. Только у 31% пар детей была одна и та же мутация гена, связанная с аутизмом. Поскольку аутизм часто встречается у более чем одного члена семьи, считалось само собой разумеющимся, что речь идет о наследовании одного и того же гена, повышающего риск аутизма. Теперь же внезапно оказалось, что это может быть совершенно неверным. «Мы считаем, что каждый ребенок с аутизмом как снежинка — не похож на других», — считает доктор Шерер. Это также значит, что персонализированный подход к лечению аутизма, который остается главной целью генетических исследований, будет невозможен без расшифровки генома в целом. Исследование позволило наглядно продемонстрировать, почему проявления аутизма так разнообразны, и почему они могут быть связаны с другими медицинскими заболеваниями. Например, в одной семье у девочки был обнаружен ген с высоким риском аутизма, который также связан с повышенным риском эпилепсии. У ее брата тоже был аутизм, но вызван он был совсем другим геном — тем, что связан с синдромом Ангельмана.

4. Ученые призывают уделить больше внимания проблемам с питанием при аутизме

Опубликованное в июле исследование итальянских ученых, проведенное среди более чем 100 детей в возрасте от 3 до 11 лет, подтвердило, что дети с аутизмом подвержены высокому уровню неприятия определенных продуктов питания и крайних форм избирательности в еде. Их родители также чаще сообщали о поведенческих проблемах во время приема пищи, высоком уровне стресса среди супругов и значительных ограничениях в питании всей семьи по сравнению с родителями детей с типичным развитием. Кроме того, все дети с ограниченным рационом имели один или более видов гиперчувствительности к определенной текстуре, запаху или иной характеристике еды. Исследователи призывают врачей и терапевтов уделить больше внимания проблемам с питанием при аутизме. Хотя бытует мнение, что дети «перерастут» проблемы с питанием, данные показывают, что чрезмерная избирательность в еде при аутизме без лечения может оставаться неизменной. Однако есть и хорошие новости: поведенческая терапия для детей с аутизмом может быть очень эффективной для расширения рациона и облегчения времени приема пищи для всей семьи. (О поведенческих подходах к расширению рациона смотрите статью «Как расширить рацион ребенка с аутизмом?»)

3. Крупномасштабное исследование не показало никакой связи между аутизмом и вакцинацией против кори, паротита и краснухи

В апреле этого года журнал Американской медицинской ассоциации (JAMA) опубликовал результаты крупнейшего на данный момент исследования, в котором сравнивался уровень аутизма в группе детей, прошедших вакцинацию против кори, паротита и краснухи, и в группе не вакцинированных детей. В рамках исследования ученые наблюдали за более чем 95 000 детей. Результаты показали то же самое, что и остальные исследования такого типа — нет никакой связи между аутизмом и вакцинацией против кори, паротита и краснухи. При этом в данном исследовании участвовали более 15 000 детей, не прошедших вакцинацию к возрасту двух лет, а также почти 2 000 детей с повышенным риском аутизма, так как в их семье уже были случаи этого расстройства. Детей проверяли на наличие аутизма и вакцинацию против кори, паротита и краснухи в возрасте 2, 3, 4 и 5 лет. Результаты исследования не показали никакого повышенного риска аутизма для детей, прошедших вакцинацию, независимо от возраста. Более того, среди детей, прошедших вакцинацию, уровень распространения аутизма был ниже, чем среди детей в группе без вакцинации. Впрочем, авторы исследования не считают, что вакцинация понижает риск аутизма, они предполагают, что некоторые родители могли замечать какие-то признаки аутизма в раннем возрасте и отказываться от вакцинации из-за уже обоснованного страха перед аутизмом. Более 15 лет назад одно маленькое исследование показало связь между вакциной против кори, паротита и краснухи и аутизмом, хотя с тех пор исследование было признано сфальсифицированным и опубликовавший его журнал отозвал эту публикацию. С тех пор одно крупномасштабное исследование за другим не находило никакой связи между вакцинацией и аутизмом. И все равно, вакцинация продолжает беспокоить многих родителей. Данное исследование тоже отразило это беспокойство — среди семей, в которых уже был ребенок с аутизмом, уровень вакцинации вторых детей был значительно ниже. Однако отказ от вакцинации не снижал риск аутизма у второго ребенка — для не вакцинированных детей он был выше, чем для вакцинированных. Опять же, наиболее вероятное объяснение — родители, которые уже заметили симптомы аутизма у второго ребенка, чаще отказывались от вакцинации. По данным исследования, в целом уровень распространения РАС составлял 1% для всех детей, и 7% для семей, в которых уже был один ребенок с аутизмом. Предыдущие исследования также показали, что вакцинация не связана с возрастом диагноза РАС, тяжестью и течением аутизма, а также риском аутизма у более чем одного ребенка в семье.

2. Аутизм может быть связан с эпигенетическими изменениями в сперматозоидах отца

В апреле 2015 года группа исследователей сообщила о необычно высоком уровне «эпигенетических» изменений в ДНК сперматозоидов мужчин, у чьих маленьких детей был обнаружен аутизм. Эпигенетика контролирует, когда и где тот или иной ген станет активным. Поскольку эпигенетические изменения в сперматозоидах могут передаваться ребенку, они могли повлиять на раннее развитие мозга, предполагают ученые. Причиной таких эпигенетических изменений, по мнению исследователей, может быть контакт с различными токсичными веществами, перенесенные инфекции и другие неблагоприятные факторы окружающей среды в течение жизни. Такие изменения могут накапливаться с возрастом, и, возможно, это объясняет, почему у детей отцов старшего возраста есть повышенный риск аутизма.

Смотрите так же:  Изабель каро нет анорексии

1. Открытие связи между мозгом и иммунной системой может помочь лучше понять природу аутизма

В июне ученые из Университета Вирджинии, США, сообщили об открытии ранее неизвестной системы лимфатических сосудов в мембранах, окружающих мозг. Это открытие серьезно изменило понимание возможной связи между мозгом и иммунной системой. В будущем оно может помочь понять, какую роль играют воспалительные процессы в развитии различных неврологических расстройств, в том числе аутизма. Эта лимфатическая система настолько хорошо «спрятана», что до сих пор о ней не было ничего известно, но она помогает объяснить, почему у многих неврологических расстройств есть иммунный компонент. Предполагается, что эти данные помогут в разработке новых методов лечения для различных расстройств, включая рассеянный склероз, болезнь Альцгеймера и аутизм.

Надеемся, информация на нашем сайте окажется полезной или интересной для вас. Вы можете поддержать людей с аутизмом в России и внести свой вклад в работу Фонда, нажав на кнопку «Помочь».

Обследование аутизма

№02 Февраль 2019

Журнал добавлен в корзину.

Генетический анализ позволяет узнать риск повторного аутизма

Получены первые данные по исследованию генетических причин аутизма у россиян.

Расстройства аутистического спектра (РАС) есть примерно у 1% детей. Во многом они определяются генетическими факторами: считается, что с аутизмом в той или иной степени связаны около 700 генов, а наследуемость его составляет около 70%. Известно, что вероятность РАС у ребёнка зависит от возраста отца, а в семьях, где уже есть ребёнок с РАС, повышается вероятность того, что и следующий ребёнок будет с аутизмом. Специалисты уверены, что генетическое обследование при РАС помогает определить риск повторения заболевания в семье, причем не только у одной пары, но также у родителей в новой семье, у будущих братьев, сестер, у более отдаленных родственников.

В 2017 году Центр Генетики и Репродуктивной медицины Genetico запустил программу «Genetico.Аутизм» по изучению генетических форм аутизма среди россиян. По данным на сентябрь 2018 года в лабораторию обратились семьи с 98 детьми, среди которых было 17 девочек и 81 мальчик. Программа предусматривает анализ несколькими методами, и одна из целей исследования состоит как раз в том, чтобы оценить эффективность различных лабораторных методов для выявления генетических причин аутизма. В частности, кариотипирование, когда анализируют структурные и количественные хромосомные аномалии, не выявило ни одной причины РАС. С одной стороны, это может говорить о том, что метод в данном случае мало информативен, с другой стороны, возможно, что всё дело в особенностях выборки. На обследование не попадали дети с наиболее тяжёлыми синдромальными формами аутизма – например, когда он сопутствует синдрому Дауна, что вообще-то не редкость. (Напомним, что синдром Дауна – как раз разультат масштабной хромосомной аномалии, когда у 21 хромосомы оказывается лишняя третья копия.) Впрочем, поставить диагноз при синдроме Дауна часто удаётся ещё в роддоме.

По числу выявленных мутаций метод полноэкзомного секвенирования (NGS) оказывается наиболее информативным и обгоняет метод ХМА (хромосомный микроматричный анализ). В нескольких случаях мутация, которую обнаруживали у детей с аутизмом, ранее была описана в научной литературе как причина эпилептической энцефалопатии. Это неудивительно, так как эпилепсия и аутизм часто встречаются вместе.

Интересны случаи, когда аутизм у ребенка возникал как проявление аутосомно-рецессивного синдрома Коэна (риск повторения 25%) и несбалансированной транслокации, которая сама была следствием хромосомной перестройки у одного из родителей. В такой семье риск повторения проблем у следующего ребенка также довольно высок. С другой стороны, в нескольких семьях случилось так, что аутистическая мутация появилась именно у ребёнка и у родителей её нет – в таких семьях риск повторения, наоборот, низкий, менее 4%.

В целом примерно в четверти случаях генетическое обследование позволяет понять, каков риск повторения аутизма в семье. Чтобы уменьшить вероятность рождения ребенка с наследственным заболеванием, семья может пройти во время экстракорпорального оплодотворения процедуру ПГТ (преимплантационного генетического тестирования), когда эмбрион проверяют на генетические аномалии, и выбрать для подсадки маме эмбрион, свободный от мутаций. Для такого преимплантационного тестирования эмбрионов необходимо знать заранее то генетическое отклонение, которого следует опасаться конкретной семье – то есть для каждой семьи нужна индивидуальная тест-система.

В настоящее время специалисты Центра Genetico продолжают изучать генетические формы аутизма, одновременно работая над тест-системами для проведения преимплантационного генетического тестирования нарушений, приводящих к РАС. Набор в программу «Genetico.Аутизм» продолжается.

По материалам пресс-службы Центра Genetico.

Автор: Юлия Смирнова

Аутизм возникает из-за слишком общительных нейронов

Мутации, связанные с аутизмом, заставляют нейроны принимать слишком много сигналов от соседей.

Особенности педагогического обследования детей с аутизмом

Лаврентьева Н.Б., Институт коррекционной педагогики РАО (Москва)

В настоящее время многие специалисты уделяют особое внимание обучению аутичных детей начальным школьным навыкам. Однако, недостаточное понимание педагогами проблем аутичного ребенка, затрудняет оценку его исходных возможностей.

Негативизм, страхи, агрессия, трудности произвольного внимания, ограниченность речевых возможностей, моторная неловкость – мешает ему быть адекватным в любой ситуации, в том числе и учебной.

Для определения коррекционно — развивающей программы обучения педагогу необходимо выявить: уровень развития ребенка, сохранность психических функций, готовность к началу занятий.

Учитывая эмоциональную незрелость и проблемы поведения, педагог не может использовать традиционные способы обследования. Традиционный подход ориентирован на детей, не имеющих тяжелого нарушения контакта и поведенческих проблем; характер взаимодействия и поведение таких детей в целом предсказуемы. Предсказать реакции аутичного ребенка в учебной ситуации обследования сложно.

Наиболее важным моментом успешного взаимодействия является создание дополнительных условий произвольной деятельности аутичного ребенка с учетом его собственных интересов. Важно также, чтобы еще до начала обследования педагог уделил время установлению эмоционального контакта с ребенком.

Обследование направлено на выявление уровня развития ребенка с целью последующих учебных занятий. Таким образом, возраст детей варьируется от 5-ти до 7-ми лет. Учитывая эмоциональную незрелость аутичного ребенка, мы считаем, что в большинстве случаев такой ребенок готов начать обучение в школе (даже при условии интенсивных подготовительных занятий) не раньше 8-ми лет. Как правило, «паспортный возраст» такого ребенка не совпадает с «эмоциональным возрастом», эмоциональное развитие отстает от возрастных показателей.

Для маленького ребенка обследование проводится в игровой форме, что позволяет поддерживать его интерес. Чем старше ребенок, тем организованнее условия обследования, тем больше они приближены к традиционной учебной ситуации.

На педагогическом обследовании педагог оценивает:

  • готовность к началу обучения,
  • развитие эмоционально-волевой сферы,
  • интеллектуальные возможности,
  • уровень ориентации во времени, пространстве,
  • состояние общей, мелкой моторики,
  • степень сформированности устной речи,
  • овладение навыками чтения, письма, счета.

Анализ результатов обследования не только выявляет уровень актуальных возможностей ребенка, но и позволяет определить его «зону ближайшего развития», с учетом которой составляется план индивидуальных занятий с ребенком, и определяется в целом его «образовательный маршрут».

Лаврентьева Н.Б., Институт коррекционной педагогики РАО (Москва)

В течение нескольких лет на базе детского сада 1465 работают группы кратковременного пребывания. Опыт работы таких групп показывает, что дети с особыми потребностями, посещавшие их, значительно легче интегрируются в среду обычных сверстников, чем дети, не имеющие подобного опыта, а для некоторых детей, например, для большинства детей с аутизмом, предварительная подготовка в группе кратковременного пребывания обязательно должна предшествовать их интеграции.

Цели создания группы:

  1. оказание педагогической и психологической помощи семьям, имеющим ребёнка с особыми потребностями, в частности ребёнка с аутизмом;
  2. формирование у ребёнка высших психических функций;
  3. формирование коммуникативных навыков, развитие и коррекция эмоционально-волевой сферы – подготовка ребенка к интеграции в среду обычных сверстников.

Задачи:

  • целенаправленное формировании у ребёнка навыков общения со сверстниками и со взрослыми;
  • формирование способности к волевым усилиям, произвольной регуляции деятельности;
  • развитие познавательной деятельности и речи;
  • адаптация ребёнка к коллективу сверстников;
  • психотерапевтическая реабилитация родителей.

Организация предметно – развивающей среды

Пространственно-временная структура среды – мощное средство выстраивания поведения аутичного ребенка. Для работы с группой аутичных детей мы сочли целесообразным по возможности использовать различные помещения для разных типов занятий. Это помогало преодолевать страхи и сложности освоения пространства, а также облегчало переключение, так как в каждом помещении создавался свой стереотип поведения.

Структура занятий

В работе с группой аутичных детей нам пришлось учитывать отсутствие или слабое развитие у них произвольной регуляции и контроля деятельности, поэтому занятия, а также входящие в них игры и упражнения строились с опорой на внешние формы контроля, совместную деятельность с педагогами, с постепенной частичной передачей функций ребёнку.

Содержание педагогического процесса

Круг. Круг – структурированное игровое занятие, основными целями которого являются формирование навыков общения, произвольной регуляции деятельности и развитие речи.

Танцы. Этнические танцы используются в лечебной педагогике как один из методов коррекционно-развивающей работы с «особым» ребёнком. Для аутичных детей, внутренний контроль у которых развит очень слабо, четко выстроенный ритм и пространство танца создает внешнюю опору, концентрирует внимание, способствует обретению спокойствия и уверенности.

Творческие занятия. На занятиях творческой деятельностью художественных задач мы не ставили. Главное – получение удовольствия от использования самих материалов.

Музыкальные занятия. Музыкальные занятия были одними из самых любимых занятий в нашей группе. Они не ставили перед собой целью обучение музыке или пению, а были направлены на коррекцию развития «особого» ребёнка, музыкальную терапию.

Физкультура. Игры и упражнения мы подбирали так, чтобы максимально облегчить детям произвольную деятельность, привлечь внешние формы контроля.

Сюжетная игра. У всех детей нашей группы характер игровой деятельности значительно отставал от возрастной нормы, преобладала манипулятивная игра. Поэтому основной задачей мы ставили переход от манипулятивной игры к сюжетной.

Навыки самообслуживания. Обучение навыкам самообслуживания проходило на протяжении всего времени пребывания ребёнка в детском саду.

Индивидуальные и подгрупповые занятия. Дети в нашей группе были разного возраста и разного уровня психического развития, поэтому для наиболее эффективного когнитивного и речевого развития мы использовали сочетание групповых занятий с индивидуальными занятиями.

Элементы интеграции. Дети нашей группы вместе с родителями принимали участие во всех общих праздниках детского сада.

Принцип командной работы. Коррекционная работа с детьми строилась педагогами на основе принципа командной работы.

Некоторые практические результаты и проблемы

Мы стараемся подготовить детей к интеграции в среду обычных сверстников в детском саду или в школе. Однако найти такую среду для аутичного ребёнка довольно трудно. Только двое из наших детей смогли пойти в интегративные группы нашего детского сада, так как детский сад небольшой, а интегративная группа может принять не более двух детей с аутизмом. К сожалению, ни наш детский сад, ни группа «Особый ребёнок» не в состоянии принять всех желающих.

© 2000 – 2019 Альманах Института коррекционной педагогики / Almanac Institute of special education, ISSN 2312-0304

Все права защищены. Все права на материалы охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах.

Издание зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Свидетельство Эл № ФС77-59883 от 17 ноября 2014 г.

При использовании материалов прямая активная ссылка на издание «Альманах Института коррекционной педагогики / Almanac Institute of special education» обязательна.
Документы могут использоваться только для некоммерческих и личных целей.

«Ребенок просто особенный» и еще 3 мифа об аутизме

Отсутствие речи – не всегда аутизм

Одни родители жалуются, что врачи долго не ставят диагноз. Вроде бы симптомы есть, а диагноз не тот. Другие говорят, что поставили аутизм, а ребенок совсем не аутист. Что же такое аутизм?

– Когда впервые вижу ребенка, чтобы составить собственное впечатление, прежде всего внимательно слушаю именно то, что говорят родители, потому что именно они лучше других знают своего ребенка, спрашиваю, какая проблема привела их к нам.

Практически 90 процентов родителей отвечают, что у ребенка нет речи, он не разговаривает. Их чаще всего смущает именно этот фактор, и это вполне понятно, потому что речь – это важнейшая психологическая функция, без которой очень сложно пребывать в социуме, но проблемы с речью характерны для многих диагнозов. Именно поэтому существуют диагностические сложности: долго не ставится диагноз или ставится неправильно. Да, отсутствие или задержка речи может быть в структуре аутизма, но у неговорения – разный механизм. Другими словами, аутизм НЕ равен неговорению.

Мама вспоминает: «Он нас не слышит, не поворачивает голову на свое имя, когда мы его зовем». Или: «Когда дети выходят гулять, он с ними только бегает, но не играет. Любит часами качаться на качелях, крутить колесо у коляски или смотреть на приезжающие машины».

Ольга Азова. Фото: Анна Данилова

Вот мы услышали, что на прогулке ребенок не взаимодействует с детьми в игре, описываются стереотипические движения.

«А как он себя ведет дома, во что играет?» – «В игрушки он играть не любит, но может покатать машинку, зато очень любит все бытовое: возить пылесос, открывать-закрывать дверку духовки, вообще любит порядок – закрывает за всеми двери, укладывает в ряд баночки и тюбики с маминым кремом».

Смотрите так же:  Залысины от стресса

Так подтверждается то, что выкладывание не подчинено какой-то иерархии игры, а носит стереотипный характер. В отличие от игры обычных детей, которые, если и выставляют машинки в ряд, то чтобы, скажем, запускать их по очереди.

Получается, что кроме отсутствия речи есть еще нечто другое. Но как бы долго ни описывались стереотипии у конкретного ребенка, обязательно на консультацию приходят и такие дети, у которых их не будет.

Тогда на что же ориентироваться в диагностике? На специфический фактор, свойственный только аутизму – это нарушение коммуникации, нарушение взаимодействия с другими людьми. Это тот признак, на который опираются все специалисты.

Мы просим ребенка, а он не реагирует на наш голос, не поворачивается. Или у самого ребенка есть просьба, но он, не используя речь, тянет маму за руку. А если мама «не угадала», что именно хочет ребенок в этот момент, то ребенок начинает демонстрировать протестное поведение.

Детям с аутизмом свет может казаться слишком ярким, и они вынуждены даже в помещении оставаться в кепке с козырьком, чтобы хоть как-то защититься от света, даже если он неяркий. Может отмечаться другая проблема – обычные звуки детям кажутся навязчивыми и угнетающими, они могут затыкать уши руками или, наоборот, громко включают музыку и прикладывают ухо к динамику, потому что такому ребенку не хватает звуковых сенсорных впечатлений.

Нередко такие дети тактильно не чувствительны, не ощущают себя в пространстве, не чувствуют границ и опасности, могут пойти с абсолютно чужим человеком, выбегать на проезжую часть.

Некоторые просто не способны самостоятельно взаимодействовать с окружающими в естественной среде. Нередко на консультации ребенок может забраться ко мне на колени, не потому, что я интересую его как объект для коммуникации, а потому, что его привлек фломастер в моих руках или телефон, который лежит на столе. Это тоже своеобразное нарушение социального воображения: обычный ребенок не может забраться к чужому человеку на колени или использовать его в качестве «подставки» для достижения своей цели.

Еще один из частотных симптомов – ребенок ходит на цыпочках. Если специалист вне тематики аутизма, то трактует это как ортопедические проблемы. Ортопедические проблемы имеют другие причины. У детей с аутизмом «хождение на носочках» – часть сенсорных проблем: ребенок «не чувствует» пятку или в целом ступню.

Вот рядополагающий пример: ребенок пришел к нам на занятия в центр, во многих кабинетах покрытия, важным организационным моментом является то, что ребенок садится на стульчик и разувается. Вдруг ребенок начинает плакать, боится вставать на ступни и передвигаться, оказывается, что он всегда в туфельках, даже дома. У него нарушена чувствительность нижних конечностей, особенно ступней.

Или другой пример. Педагог просит ребенка показать определенную картинку, он не может выполнить просьбу, не потому, что он не знает название, а у него не получается выстроить цепочку соотношений глаз – рука – ухо. В результате ребенок дотрагивается до картинки носом.

Итак, первое, что должно насторожить родителей – это то, как ребенок взаимодействует с другими людьми. Второе – спектр проблем, касающихся сенсорики. Третье – речь.

Дальше уже идут более персонифицированные, сугубые проявления заболевания, например, проблемы с пищеварением или сосудами, генетические или иммунологические.

Когда мамы возражают: «Но ведь он смотрит в глаза» или «Никогда ничего не выстраивал в ряды», приходится разъяснять, что это – микросимптомы, которые не всегда можно трактовать с какой-то определенностью: кто-то из детей смотрит, кто-то не смотрит, кто-то использует боковое зрение. И когда симптомов набирается много, а в качестве основной жалобы отсутствие речи, а по сути – нарушение коммуникации, тогда диагностически в трактовке аутизма ребенок уже более понятен.

Из-за того, что мы до сих пор не знаем конкретных причин аутизма – нет жестких фиксированных рамок, нам приходится подробно описывать разные проявления, анализировать их и только тогда определяться с диагнозом.

Во всем мире аутизм считается ментальным нарушением. В некоторых странах заболевание трактуется как неврологическое, но все-таки в большинстве стран – это ведение психиатрии.

– Аутизм не обязательно связан с отсутствием речи?

– Варианты аутизма могут быть разными. Так, существуют диаметрально противоположные синдромы – синдром Каннера и синдром Аспергера. В первом случае – дети очень замкнутые, практически не способные к коммуникации, во втором, наоборот, дети прекрасно говорят, но находятся как бы «на своей волне», в зоне своих интересов. Они могут часами рассказывать о том, что им действительно интересно, не отпускают далеко от волнующей их темы, «подвисают» на ней, у них замкнутый круг интересов.

Может происходить смена тем. Вот нравился Московский Кремль и все, что связано с ним, потом появляются изображения Казанского, Псковского, но и в этот интерес могут со временем входить новые темы, сюжеты, круг может расширяться.

Есть дети с РАС, у которых нет проблем с речью, но большинство детей испытывают большие трудности с говорением, в том числе из-за апраксии. Это нарушение, при котором человек не может выполнить какие-либо движения или жесты, не может включиться в позу или переключиться с одной артикуляционной позы на другую. Причины здесь могут быть совершенно разными.

Большое количество детей с РАС, которые не говорят, в основе нарушения имеют задержку темпов развития, в том числе и речевых. Такие детки после нескольких реабилитационных курсов и качественных занятий как будто просыпаются, встают на ступеньку развития и начинают постепенно подниматься вверх, проходя все этапы речевого развития, как и дети в норме, но в своем, порой замедленном темпе.

Если, например, у детей с алалией (нарушение, связанное с поражением головного мозга, которое проявляется у ребенка недоразвитием речи) – это нарушение речевой программы, то у ребенка с аутизмом апраксия может быть связана с сенсорной проблемой. Он ощущает дискомфорт во рту: не чувствует голосовые складки или, наоборот, ощущает боль.

Исследований по этой теме недостаточно, поэтому пока это больше констатация факта. Бывают случаи, когда нет речевой апраксии и дети начинают говорить как будто внезапно и всё сразу, но это не значит, что признаки аутизма у них так же внезапно исчезают.

Появились первые слова, а потом попал в больницу и стал другим

Много раз слышала, что до года малыш развивался, как обычный ребенок, гулил, отвечал на улыбки, появились первые слова – в общем, всячески коммуницировал с окружающими. А потом, например, попал в больницу, или ему лечили зубы под наркозом, или сделали прививку. И все, ребенок стал другим…

– Все, что вы перечислили, вероятней всего будет семейной легендой. Потому что все вышеназванное не может быть причиной возникновения этого заболевания, а вот пусковым механизмом, скорее всего, да. То есть изначально что-то в организме пошло не так, но до поры до времени это «не так» громко не заявляло о себе. Хотя, я уверена, все равно какие-то «звоночки» могли быть.

Это мои предположения, основанные на опыте реабилитации таких детей, но, повторяю, причины возникновения аутизма не известны.

Приведу такой пример: человека пугает собака, и он начинает заикаться. Все уверены, что если б не эта злополучная собака, то с речью все было бы прекрасно! Но ведь собаки пугают множество людей, и они не начинают заикаться. Однако находится конкретный человек, у которого испуг собакой запускает нарушение, начинается заикание.

Примерно так происходит и с аутизмом. Что-то пошло не так изначально, потом фактор, который помог «запустить» болезнь именно в данный момент, и – процесс начался. В симптоматике аутизма идет, по сути, регресс, развитие наоборот, то, на что начинают обращать внимание родители. А раньше, по их мнению, все было совсем не плохо.

Недавно пришла ко мне одна мама и сказала, что ребенок в год и пять переболел с температурой сорок и после этого резко изменился. И вот если б не температура… Но начинаю задавать вопросы, которые могут прояснить картину по аутизму, и оказывается, что и раньше ребенок не откликался на имя, были другие специфические и понятные специалисту моменты.

Тут вопрос не только медицинский, но и эмоциональный, этический: не хочется верить, что с ребенком что-то не так, пока картина не станет очевидной, или продолжают в обществе существовать «приличия» – неудобно перед другими показать…

– То есть нельзя говорить: не будь того-то и того-то, механизм бы не запустился? Болезнь бы в любом случае проявилась, потому что нарушения у ребенка уже были?

– Думаю, да. Вопрос в том, что хочется знать причину или причины, возможно, их будет несколько. Если мы ее узнаем, тогда можем исключать. Часто привожу такой пример: несколько людей зашли в комнату, где все чихают, но все затем будут болеть по-разному в зависимости от иммунитета. Кто-то совсем не заболеет, кто-то – в легкой форме, а у кого-то простуда вызовет осложнения.

С аутизмом – не до конца так однозначно, но все-таки похоже, особенно в той части, что все дети с аутизмом абсолютно разные. Ведь не у всех же запускается этот патологический механизм. Мы уже не можем отрицать, что есть семьи, где аутизм носит наследственный характер. Значит, это тоже будет иметь отношение к причине его возникновения.

Фото: Glenn Gameson-Burrows

Главная цель реабилитации – помочь войти в обычную жизнь

– Почему с аутизмом важно как можно раньше поставить диагноз?

– Скорее не диагноз поставить, а нужно начать как можно раньше заниматься. Аутизм не лечится в привычном смысле: дали таблеточку, отрезали, пришили и все вошло в норму.

Раннее начало коррекции не дает ребенку усугубить состояние, быстрее втягивает его в режим занятий, помогает родителям понять ребенка, не дать закрепиться стереотипному типу поведения. Именно для этого необходимы занятия с различными специалистами, причем не просто психологами и не просто логопедами, а теми, кто владеет специальными методиками в реабилитации таких детей.

Раньше мы начинали брать на реабилитацию детей четырех-пяти лет и понимали, что ребенок уже сильно «зааутизированный» с вариациями аутостимуляций, с агрессией, с головными болями, с кишечными проблемами… Понимали, что вытащить его из-под «аутистической скорлупы», организовать ему качественную жизнь очень трудно. В прошлом году к нам пришли трехлетние дети, а в этом году обращаются родители с детьми от года, потому что проблема сейчас на слуху и родители стали понимать важность начала ранней коррекции.

Еще есть такое понятие – болезнь порождает характер. Вот надел человек очки, и дальше линзы только сильнее, сел в коляску – и его уже трудно оттуда вырвать.

Пока ребенок маленький, он не знает, что такое лень, он вынужден трудиться, потому что так решили родители, а никакого другого опыта, кроме как трудиться, у него не было. Как только ребенок становится старше, понимает, что можно лежать на диване и, например, смотреть мультфильмы, появляется нежелание, протест.

– Какова конечная цель реабилитационных мероприятий? Каких результатов можно достичь, в зависимости от тяжести заболевания?

– Тут именно важно смотреть на тяжесть заболевания. Есть дети с тяжелой аутизацией. Они замкнуты на себя, на свои интересы, долго остаются не вербальными, и, вероятнее всего, довести их до состояния, чтобы они смогли полностью социализироваться, создать семью, работать и так далее, будет не просто.

Согласно статистике, 70 процентов выросших людей с аутизмом остаются с родителями. Кто-то из них будет работать, кто-то будет работать меньше, но вопрос самостоятельности до конца не будет решен. А 30 процентов живут вполне обычной жизнью…

У нас достаточно большой опыт сопровождения ребенка с трех-четырех лет и до школы. Мы развиваем речь и коммуникацию, необходимые навыки самообслуживания, социального воображения и взаимодействия, снимаем агрессию, аутоагрессию, понижаем градус или полностью нивелируем аутостимуляции, чтобы ребенок мог пойти в общеобразовательную школу и учиться в коллективе нормотипичных детей.

Все чаще это общеобразовательные школы с инклюзией, где созданы специальные условия для детей с особыми потребностями, некоторым деткам понадобится профессиональное сопровождение – тьютор. Таким образом ребенок, по сути, социализирован и в школе практически не отличается от других детей.

Есть дети, у которых дело обстоит еще лучше – сохраняются только «странности», – они есть у многих: в разные моменты жизни мы все можем вести себя с точки зрения другого человека как-то странновато. Родителей таких деток мы просим оставаться в системе специализированных занятий.

– Насколько при лечении ребенка с аутизмом важна лекарственная составляющая? Многие родители боятся слова «таблетки».

– Весь мир боится слова «таблетка», кроме России. В России почему-то очень «таблетку» жалуют. Аллопатический подход до сих пор вытесняет другие. Уверена, что у многих людей одна из первых ассоциаций со словом «врач» именно «таблетка».

Мне очень нравится мировой опыт.

Скажу о том, что я видела своими глазами. Например, в Японии я несколько раз задавала вопрос, какие лекарства специалисты дают там, если эмоциональное состояние ребенка неустойчиво и он начал себя агрессивно вести?

Оказывается, специалисты сразу же стараются переключить внимание ребенка, дать физическую нагрузку или эмоциональную разрядку. Такого ребенка могут быстро вывести во двор на беговую дорожку, предлагают пробежать какое-то расстояние и так далее. Ребенок может выйти в коридор, но остается в поле зрения специалистов.

Смотрите так же:  При неврозе перебои в сердце

Каждый по очереди, проходя, включается в ситуацию: разговаривают, «сенсорят», эмоционально поддерживают. Там очень тесный контакт педагога и ребенка, что очень важно.

И в Японии, и в Китае в психоневрологической больнице я слышала: «Мы не лечим детей. Мы предлагаем широкий спектр занятий: музыка, двигательные упражнения, рисование и так далее. Если у ребенка возникает психотическое состояние, можем разово дать лекарство, но это не значит, что ребенка теперь «посадят» на медикаментозные препараты постоянно».

В Америке упор делают на АВА-терапию – это обучающая программа, которая основывается на поведенческих технологиях и методах обучения.

Речь идет именно о специфическом аутистическом поведении. Но физиологически аутизм проявляется по-разному. Невролог может прописать витаминные или сосудистые препараты при ангиоспазме и для активизации центра речи, например, и так далее. Если проблемы с кишечником – подключается гастроэнтеролог. Если проблемы со слухом, тогда разбирается сурдолог, отоларинголог.

Базовый врач, занимающийся ребенком с аутизмом – невролог. Именно невролог, а не психиатр.

Генеральная цель реабилитации ребенка – войти в обычную жизнь, взаимодействовать с окружающим миром, начиная с простых вещей: уметь самостоятельно одеваться, обедать, переключаться от своих историй на какую-то другую информацию и продолжать в максимально свободной коммуникации и обучении с использованием речи. Чем мы и занимаемся.

Фото: Ashleigh Raddatz

Ребенок с аутизмом в обычной школе

– Стоит ли отдавать ребенка с аутизмом, если он более-менее социализирован, в обычный детский сад, обычную школу?

– Обязательно стоит, потому что ребенку с аутизмом нужно научиться подражать, имитировать, взаимодействовать, а это можно постичь только рядом с нормотипичными детьми.

Но, с другой стороны, нельзя просто так привести «особого» ребенка в группу детского сада или в класс, нужно создать необходимые условия – и для ребенка с аутизмом, и для педагогов, других детей. Специалист без специальной подготовки просто может не справиться: например, всем говорят сесть за стол, а ребенок с аутизмом хочет сидеть на ковре, все рисуют, а он все время делает попытки уйти из-за стола, потому что уже устал, ему нужно переключиться.

Как помочь ребенку с аутизмом быть вместе с обычными детьми и одновременно не мешать им учиться? Как создать особые условия? Возможно, это будет класс, а рядом – ресурсная зона, комната или хотя бы сенсорная панель, уголок, где ребенок может расслабиться, успокоиться, полежать, переключиться, набраться сил и даже отработать какой-то материал, который ранее уже был пройден всеми детьми в классе. Чтобы помочь ему в этом, нужен тьютор – специальный наставник.

В любом случае важную роль играет личность педагога. Даже если он совсем ничего не знает про дефектологию, особое детство и конкретно про аутизм, но у него добрая душа, отзывчивое сердце, – он не станет кричать и обижать ребенка.

Я знаю примеры, когда педагог просто берет его за руку с самого первого дня и какое-то время водит за собой, подталкивает к детям, пытается ввести в игры, помогает ему адаптироваться.

Мифы про аутизм

Миф 1: Если не говорит, значит, ребенок с аутизмом.

В реальности: Действительно, многие дети с аутизмом не говорят.

Про кого говорят «Если не говорит, значит, аутизм», и это действительно миф? Механизмы «неговорения» в каждом случае – разные. Аутизм не равно неговорение, и не у всех неговорящих детей аутизм. Молчат дети при задержках, при алалии, при нейросенсорной тугоухости, при мутизме, при умственной отсталости… Да, собственно, и сами аутизмы разные. У кого-то больше превалируют сенсорные нарушения, речевые апраксии, а у кого-то коммуникация – проблемная зона, не идет процесс социализации. В каждом конкретном случае нужно качественное обследование и консультирование.

Миф 2: Диагноз «аутизм» ставят только в России, а вообще это не болезнь. Просто люди с аутизмом – особенные.

В реальности: Каждый человек – особый, личностный.

Говорят, что люди с аутизмом особенные, что аутизм – это не болезнь, и это действительно миф. Нужно помнить, что эта так называемая особенность под названием «аутизм» – заболевание, которое входит в международную классификацию болезней. Болезней – не особенностей и состояний, и классификация международная, то есть используется не только в России.

Аутизм требует обязательного медицинского наблюдения за ребенком и обязательной психолого-педагогической реабилитации. Важно также помнить, что у детей с аутизмом присутствуют конкретные проявления заболевания, которые требуют пристального внимания. И если мы будем считать, что это всего лишь особенность, то не поможем ребенку.

В целом проявлений заболевания – очень много. В каждом конкретном случае нужно решать проблему именно со здоровьем ребенка.

Фото: Timothy Archibald

Миф 3: Аутисты агрессивны и поэтому опасны для общества.

В реальности: Чаще всего у детей с аутизмом, которые не получают желаемого, наблюдаются приступы самоагрессии, то есть агрессии, направленной скорее на себя, нежели на других людей.

Дети с аутизмом агрессивны и поэтому опасны для общества – это действительно миф. Если агрессия ребенка идет вовне – проблемы именно с социальной составляющей его жизни. Если ребенок находится в семье, во взаимодействии с медицинским персоналом, не может случиться такого, что он пошел и кого-то побил. У него агрессия из-за того, что окружающие пока не научились понимать его, не научились правильно взаимодействовать с ним.

Также приходится просвещать общество, учить толерантности, и прежде всего нужно включиться самим родителям детей с аутизмом. На замечания окружающих к поведению ребенка родителю проще сказать: «У ребенка – аутизм». Это наконец стало действовать отрезвляюще: критикующие сразу вспоминают про неотложные дела – начинают копаться в сумочке, смотреть в телефон, листать журнал, «терпеть» несколько минут, осознав, что это не избалованность, а болезнь.

Миф 4: Есть ряд выражений, которые применяют, когда говорят про людей с аутизмом: «В глаза смотрит, значит, не аутист», «Это шизофрения, а не аутизм», «Гений, а не аутист», «Мало разговаривали, вот и аутист», «Он умеет играть – бегает с детьми в догонялки, значит, не аутизм».

В реальности: Да, детям с аутизмом свойственно многое из перечисленного, кроме диагноза «шизофрения». С ним сложнее всего, потому что диагностика несовершенна.

Есть ряд выражений, которые применяют, когда говорят про людей с аутизмом, но это миф.

Фронтальный взор может быть затруднен, и может быть короткий глазной контакт, но действительно есть дети с аутизмом, у которых нет этой проблемы. Но это микросимптом, на который не стоит опираться как на единственный в диагностике. Из этого же разряда и «ребенок бегает с детьми, значит, не аутизм». Умение бегать не нарушено у детей с аутизмом, а нарушено взаимодействие в игре при выполнении режимных моментов. Можно бегать, но не уметь играть по правилам в дворовые игры «Хали-хало», «Картошка», вот тут проявляется проблема – понимание условий.

Шизофрения – это отдельный психиатрический диагноз, который детям обычно не ставят. У этого заболевания есть свои симптомы, которые отличаются от тех, которые есть при аутизме.

Про гениальность и аутизм. Дети с аутизмом дисбалансны в своем развитии. Могут с легкостью решать примеры из четырехзначных чисел и не уметь самостоятельно сходить в туалет – пример из жизни нашего пациента. Именно эти особенности, видимо, и порождают этот миф. Также некоторые люди с аутизмом способны сосредотачивать внимание на мельчайших подробностях, в состоянии обрабатывать визуальную и текстовую информацию в разы быстрее тех, кто не страдает нарушениями нервной системы.

Миф о том, что с ребенком не разговаривали и поэтому у него аутизм, опровергается тем, что огромное количество людей с прекрасными внутрисемейными отношениями тем не менее имеют детей с аутизмом.

Что делать, если у ребенка признаки аутизма – советы от Ольги Азовой

Ольга Азова. Фото: Анна Данилова

1. Не зацикливаться на постановке диагноза! Да, ребенок маленький, хочется знать, что с ним происходит, почему он развивается не как все дети. Но сначала важно обращать внимание на некие генеральные проявления – например, нарушение поведения, отсутствие речи, непонимание обращенных к ребенку слов и так далее.

2. Родителям пройти тест АТЕК (его можно легко найти в интернете), прежде чем идти к специалистам. Тест этот не статичен, и, по мере того как с ребенком будут заниматься, показатели теста будут меняться.

3. Идти к специалистам. Невролог, пожалуй, первый из них. Именно он должен предложить консультации других врачей. Например, отоларинголог или сурдолог должны помочь разобраться с вопросом, нет ли нарушения слуха, из-за которого могут быть проблемы с пониманием речи. Затем – гастроэнтеролог, мы уже говорили, что могут быть проблемы с пищеварением, с питанием. Генетик, иммунолог и другие – по запросам, проблемам и жалобам.

4. Выбираем специалиста, но соблюдаем меру. Бывает, врач не понравился, нет доверия – можно сходить к другому. Но консультироваться у 25 неврологов и 25 гастроэнтерологов не нужно – это будет бег по кругу, он никогда не кончится, потому что новый специалист будет давать что-то свое, что-то новое.
Хороший результат – это когда сошлись мнения двух специалистов, тут родителю стоит задуматься и прислушаться именно к рекомендациям этих специалистов.

5. Провести обследование ребенка. Невролог обычно направляет на функциональную диагностику: энцефалограмму, доплер, аудиограмму, гастроэнтеролог – анализ на переносимость продуктов. И так каждый специалист, который работает в теме аутизма, назначает важные исследования для прояснения диагноза и назначения лечения.

6. Консультации неврачебных специалистов. Прежде всего, это поведенческий аналитик, ABA-терапевт, психолог по сенсорной интеграции. Это специалист, который занимается «телом», сенсорикой и поведением. Следует помнить, что аутизм – это заболевание, которое таблеткой не вылечить. Поэтому упор делается не на поиск какого-то ноотропного средства. Хотя в некоторых случаях доктор может посчитать нужным его выписать, особенно это касается детей с аутизмом и когнитивными трудностями.

Также нужны консультации нейропсихолога, логопеда, психолога.

7. Начинаем занятия. Первыми упражнениями должны быть, прежде всего, поведенческие и сенсорные. Их реализуют на разных занятиях: ABA-терапия, сенсорная интеграция, физкультура, массаж, мозжечковая стимуляция, работа на балансире, кинезиотерапия, коммуникативные занятия, разные виды игротерапий.

Только потом уже присоединяются другие специалисты – психологи и логопеды, нейропсихологи.

8. Реабилитация должна быть комплексной. И не стоит ждать мгновенных результатов. Бывает, родители обошли 150 мест, а в результате им нигде не помогли и не могли помочь, потому что везде своя программа и она предполагает длительное взаимодействие. Мы, например, приглашаем на два года. Есть первичная ступень, вторичная ступень, дальше – постоянная работа. Мы же хотим максимально приблизить ребенка к тем детям, которых называем нормотипичными.

Комплекс подразумевает не просто набор процедур, а иерархию от простого к сложному и взаимоподдержку одного направления другим.

9. Организовав базовые занятия, подключите немедикаментозную коррекцию. Методов много – слуховые терапии, физиотерапевтическое направление, разные виды БОС и компьютерных программ.

10. Родитель должен получать помощь вместе с ребенком. Потому что на начальных этапах проблема аутизма – сильно травмирующая ситуация для родителя. С ребенком все не так, и родитель не знает, куда бежать, не спит ночами, не знает, как пережить стресс от получения диагноза, не знает, как помочь ребенку и как вообще с этим со всем жить.
Должна быть оказана терапевтическая помощь родителям и даны конкретные рекомендации – инструменты взаимодействия с собственным ребенком.

Другие статьи

  • Шестой месяц развития ребенка комаровский Шестой месяц развития ребенка комаровский Сообщение Yliana » Вт май 04, 2010 13:02 Нам тоже в 6 месяцев говорили "Ещё не села? Плохо!" В 6.5 поползла, через 3 дня села, ещё через неделю встала у опоры Видимо так ей было надо Добавлено спустя 59 секунд: В 7 месяцев […]
  • Ребенок спит 15 минут и просыпается Ребенок спит 15 минут и просыпается Как уложить спать снова? Как уложить спать снова? Сообщение kiwkoblood » Сб янв 31, 2015 18:37 Как уложить спать снова? Сообщение Лю » Сб янв 31, 2015 23:20 kiwkoblood , поскольку время первого просыпания примерно известно, я […]
  • Можно ли скумбрию ребенку 1 год Скумбрия для детей Рыба – продукт, пользу которого трудно переоценить. Ребенок знакомится с ее вкусом уже в первый год жизни. Но далеко не каждый сорт можно вводить в детский рацион в столь раннем возрасте, поскольку некоторые виды рыбы содержат слишком большое […]
  • Тавегил таблетки инструкция по применению детям 2 лет Тавегил таблетки - официальная* инструкция по применению ИНСТРУКЦИЯ по медицинскому применению препарата Регистрационный номер: Торговое название: Тавегил® МНН или группировочное название: клемастин Химическое название: […]
  • Можно ли курить кальян при ребёнке Вредно ли курить кальян? Изысканный восточный силуэт, яркие цвета кальяна завораживают, а полупрозрачные ароматные клубы дыма, поднимающиеся от слегка краснеющих угольков, манят попробовать этот способ курения. Этот ритуал стал одним из модных во многих кафе, барах, […]
  • Школа развития детей в перми Школа развития детей в перми Тел.: 8 (342) 277 22 65, 8 912 486 30 55. Наш адрес: Пермь, ул. Сов. Армии, д. 37; Доп. офисы в Перми Схема проезда. Раннее развитие - Комплекс-курс раннего развития " ЛАДУШКА " (детям 9 мес. - 2 лет); - Комплекс-курс […]