Поведенческая коррекция при аутизме

Содержание:

Вопрос-ответ. Как работать с проблемным поведением ребенка с аутизмом?

Поведенческий аналитик об основных подходах к проблемному поведению при аутизме

В мире АВА-терапии по сути есть две цели: приобретение новых навыков и снижение нежелательного поведения. Говоря по-простому, приобретение навыков означает увеличение и добавление желательных навыков таких как внимание к педагогу, выполнение заданий до конца или следование устным инструкциям. Снижение поведения — это уменьшение или полное искоренение видов поведения, которые мешают обучению или функционированию, например, это могут быть истерики, агрессия или побеги (попытки убежать от взрослых на улице, уйти из здания школы и т. п.).

Когда я только начинаю заниматься АВА-терапией с ребенком, то очень часто мои клиенты хотят сосредоточиться только на приобретении навыков. Родители просят научить их ребенка пользоваться столовыми приборами, приучить его к туалету или научить играть с игрушками в соответствии с его возрастом. Про проблемное поведение часто думают, что «над этим можно поработать позднее» или «с этим уже ничего не поделаешь». Позвольте мне развеять этот вредный миф. Для эффективного обучения навыкам необходимо справиться с проблемными видами поведения. Кроме того, работа с проблемными видами поведения необходима для обучения ребенка в наименее ограничивающей среде.

Буквально неделю назад во время консультации с клиентом я объясняла ей, что поведенческие проблемы ее сына приведут к обучению в более ограничивающей среде, чем предполагает его уровень познавательных способностей. Другими словами, из-за его поведения ему придется учиться в специальном образовании, в то время как интеллектуально он способен учиться в общеобразовательном классе. Таковы возможные последствия проблемного поведения. Многие считают, что более ограничивающая среда в специальном образовании в первую очередь связана с нехваткой навыков у ребенка. Не соглашусь. Я очень часто наблюдаю, что спокойного, тихого, с готовностью сотрудничающего ребенка с особыми потребностями можно обучать практически в любом классе. В то же время если ребенок громко и часто вокализирует, проявляет агрессию, убегает из класса или устраивает истерики, то его постараются «запихнуть» в более ограничивающую среду. Именно проблемное поведение в наибольшей степени ограничивает варианты для обучения ребенка, а не его диагноз или вид инвалидности.

Нередко и родители, и специалисты просто теряются и не знают, что делать в ответ на проблемное поведение. Когда я работаю с новыми сотрудниками, то я часто (с интересом) наблюдаю, как в присутствии проблемного поведения у них учащается дыхание, они пятятся от клиента, у них округляются глаза. Я могу это понять, потому что когда я сама была новоиспеченным инструктором АВА проблемное поведение вызывало у меня такую же реакцию.

Я понятия не имела, что делать, если мой клиент разозлится или у него начнется эскалация нежелательного поведения, так что я была готова сделать что угодно, чтобы этого не допустить. Например, я избегала предъявления требований, потому что боялась «расстроить» клиента. Я предоставляла клиенту перерыв до начала поведения, чтобы он или она «успокоились». Я пропускала или не учила ребенка по программам, которые ему, вроде бы, не нравились, потому что я не хотела иметь дело с его или ее истериками. Как вы, наверное, уже догадались, это УЖАСНЫЕ стратегии, которые приведут лишь к росту проблемного поведения. И в то же время я вижу, что мои сотрудники и родители постоянно прибегают именно к таким стратегиям.

Что хорошо в АВА-терапии, так это огромное количество методик по коррекции поведения. Их так много, что я даже не смогу перечислить их все в одной статье. Нет никакой необходимости отчаиваться и чувствовать беспомощность перед лицом проблемного поведения. Разве это не прекрасная новость?

Так что теперь, когда вы знаете, что не в ваших интересах и не в интересах вашего ребенка, откладывать работу с проблемным поведением на потом, и есть МАССА вариантов для такой работы, давайте рассмотрим некоторые из этих методик.

Но сначала прочитаем предупреждение!

«В рамках данной статьи невозможно описать конкретные стратегии по уменьшению поведения, которые будут эффективны для каждого индивида или каждой поведенческой проблемы. В АВА-терапии нет готовых решений или единых программ. Эти полезные советы не смогут заменить потребность в функциональном анализе конкретного поведения, проведенном компетентным специалистом».

Советы по коррекции проблемного поведения

— Во время первичного сбора данных или оценки навыков определяйте не только, каким навыкам учить, но и какие виды поведения необходимо снизить. Если клиент никогда раньше не получал терапию, то, скорее всего, у него будет много видов поведения, с которыми нужно будет работать. Лучше всего выбрать 2-4 самых приоритетных видов поведения, потому что специалистам, семье и самому клиенту будет слишком тяжело работать над всем сразу. Полезный совет: В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ выбирайте те виды поведения, которые мешают клиенту учиться или причиняют вред ему самому или другим людям.

— Необходимо провести функциональный анализ и/или оценку целевого поведения, чтобы понять ПОЧЕМУ клиент прибегает к данному поведению. Никогда не пропускайте этот этап. Он очень, очень важен.

— После определения функции целевого поведения необходимо разработать план поведенческого вмешательства. План должен включать как профилактические меры, так и реактивные стратегии по уменьшению целевого поведения, а также план по обучению замещающим навыкам/поведению. Например, если мой клиент толкает других детей на игровой площадке, когда они подходят слишком близко к нему, я понимаю, что моего клиента нужно учить как социальным навыкам, так и способам коммуникации, которые смогут заменить агрессию.

— Когда поведенческий план готов, ВСЕ люди из окружения ребенка должны пройти обучение по этому плану. Это включает родителей, бабушку, няню, АВА-инструкторов, учительницу и так далее. Каждый раз, когда вы не объясняете поведенческий план хотя бы одному человеку, вы фактические говорите ему: «А вы делайте, что хотите, вы сами по себе!»

— Сбор данных крайне важен. Как вы поймете, эффективен ли ваш поведенческий план, если вы не собираете данные по целевому поведению? Вы можете быть супер-пупер умным специалистом, но все мы разрабатывали поведенческие планы, которые были неэффективны для уменьшения целевого поведения, хотя нам казалось, что они точно сработают. Бывает.

— Убедитесь, что ваши цели по уменьшению поведения реалистичны. Если на начало вмешательства у клиента случаются истерики 5-10 раз в день, то нелепо думать, что вы полностью избавитесь от истерик за 4 недели. Будьте реалистичны. Клиенту потребовалось время, чтобы научиться проблемному поведению, и ему потребуется время, чтобы отучиться от него.

Наконец, очень важно освоить (и в случае необходимости найти дополнительное обучение или консультацию других специалистов) искусство деэскалации. Если вы работаете с клиентом, который проявляет агрессию и другие серьезные виды проблемного поведения, то ваш работодатель обязан обучить вас тем или иным видам физического реагирования на поведение.

Деэскалация — это процесс, когда вы учитесь распознавать первые признаки перевозбуждения у клиента, и вы начинаете менять собственное поведение, чтобы помочь ему вернуться к оптимальному состоянию. Вместо того, чтобы ждать взрыва, любой шаг в сторону эскалации должен вызывать у вас быструю реакцию. Я видела, как этот метод позволял быстро и эффективно предотвращать потенциально опасные/насильственные ситуации. К сожалению, эта техника является противоположностью того, что обычно делают большинство родителей или специалистов. Когда ребенок начинает кричать или ругаться, интуитивно кажется правильным подойти БЛИЖЕ и говорить ГРОМЧЕ с ребенком, что категорически недопустимо при правильной процедуре деэскалации. Мне также нравятся техники деэскалации, потому что они позволяют клиенту постепенно учиться успокаиваться самостоятельно, что всегда должно быть нашей целью.

Вот очень общее описании стратегии деэскалации (каждая стратегия должна быть индивидуальной, в зависимости от особенностей ученика):

Шаг 1. Ученик демонстрирует поведение, которое обычно предшествует проблемному (кричит, спорит, быстро ходит по комнате и т. д.)

Шаг 2. Перестаньте уделять внимание (не говорите, отойдите назад, уберите все опасные предметы, избегайте прикосновений без необходимости) и подождите, пока ученик не успокоится. Как только ученик успокоится, задайте ему вопросы, которые позволят ему обозначить проблему («Что тебе нужно?» или «Как я могу тебе помочь?»). Похвалите его, если он вам ответит, и, если это возможно, предоставьте то, что он попросил. Если это невозможно, объясните, когда он сможет это получить. Если ученик успокоился, то переходите к первоначальным требованиям. ИЛИ…

Шаг 3. Ученик продолжает эскалацию.

Шаг 4. Перестаньте уделять внимание (не говорите, отойдите назад, уберите все опасные предметы, избегайте прикосновений без необходимости) и подождите, пока ученик не успокоится. Когда ученик успокоится, направьте его на отвлекающее задание, например, на простую двигательную имитацию или на инструкцию из шага 2. Хвалите его за сотрудничество. Если ученик успокоился, переходите к первоначальным требованиям. ИЛИ…

Шаг 5. Эскалация достигла пика.

Шаг 6. Перестаньте уделять внимание (не говорите, отойдите назад, уберите все опасные предметы, избегайте прикосновений без необходимости) и подождите, пока ученик не успокоится. Когда ученик успокоится, направьте его на успокаивающее задание или занятие (обнять плюшевую игрушку, посидеть на напольном мешке). Похвалите его за сотрудничество. Прибегайте к устной коммуникации («Чем я могу тебе помочь?») только в том случае, если она не вызывает негативной реакции ученика. Если ученик успокоился, направьте его к изначальным требованиям. Если нет, повторите шаг 6 по необходимости.

Исследование. Двадцать семь методов коррекции аутизма с доказанной эффективностью

Анализ 29 000 научных статей позволил установить, какие подходы к коррекции аутизма можно однозначно рекомендовать специалистам и родителям

Национальный центр профессионального развития в области расстройств аутистического спектра США в январе этого года опубликовал долгожданный отчет о практиках для детей и молодых людей с аутизмом, эффективность которых была подтверждена научными исследованиями. Отчет подготовила группа ученых из Института детского развития Франка Портера Грэхама при Университете Северной Каролины, США. Авторы проанализировали 29 000 научных статей о расстройствах аутистического спектра и выявили самые надежные исследования по методам вмешательств при аутизме, начиная от рождения и до возраста 22 лет.

«Аутизм диагностируется у все большего числа детей, — говорит директор института, Сэмюель Л. Одом, один из главных авторов нового отчета. — Мы стали выявлять их раньше, благодаря лучшему инструментарию, и эти дети нуждаются в подходящих для них услугах».

Средняя стоимость аутизма в течение жизни в США достигает 3,2 миллионов долларов на человека, но ранняя диагностика и эффективные методы помощи уменьшают затраты, связанные с поддержкой человека с аутизмом, на две трети.

«Некоторые методы могут показаться передовыми технологиями, но в действительности мы просто пока не знаем их недостатков и проблемных аспектов, — говорит исследователь института, Конни Вонг, которая участвовала в разработке нового отчета. — Наш отчет включает только испытанные методы».

«Эти доказательные методы чрезвычайно ценны, — добавляет Шарлотта Крейн, педагог-консультант по аутизму и сертифицированный поведенческий аналитик из школьного округа Лоудон в городе Лисбург, штат Вирджиния. — Этот отчет позволяет нам всем говорить на одном языке и предоставляет последовательный список вмешательств, основанных на научных исследованиях».

Кристин Ганли и Карен Берлин, специалисты по обучению и технологиям в Университете Джорджа Мэйсона, полагаются на эти отчеты по практикам, основанным на научных доказательствах, когда помогают людям в профессиональном развитии. «Мы не предоставляем обучения по тем методам, которые не включены в этот отчет», — говорит Берлин.

По словам Ганли и Берлин, до того как Национальный центр профессионального развития начал публиковать свои комплексные обзоры существующих исследований, методы коррекции для детей с аутизмом вызывали большие споры. «Поиск в Интернете выдает столько подходов, сколько есть авторов, а уровень мастерства в каждом из методов был редкостью», — говорит Ганли.

Смотрите так же:  Украина аутизм

«Если нет надежного отчета по практикам, основанным на научных доказательствах, то коррекция будет строиться на мифах», — говорит Ганли.

Последний отчет был опубликован в 2008 году и включал 24 практики. В новом отчете одна из этих практик была исключена из-за более строгих критериев, кроме того, ученые переименовали и расширили одну из категорий — «инструкции с помощью технологий» — и добавили еще 5 практик, включая «физические упражнения» и «структурированные группы для игр».

«Расширение списка эффективных практик предоставляет педагогам и специалистам больше инструментов, — говорит Ганли. — Это улучшает прогноз для детей с РАС».

Отчет важен не только специалистам, он также может быть полезным инструментом для семей. «Очень часто родители платят за методы, которые не поддержаны никакими доказательствами, но этот отчет позволит им сделать наилучший выбор», — считает Одом.

Алисон Смит, мать четырехлетних мальчиков-близнецов с аутизмом, воспользовалась этим отчетом, чтобы добиться необходимых услуг для своих сыновей.

«Знание — сила, говорит Смит. — Знание о том, что действительно работает, дает тебе преимущество при поиске подходящей терапии и инструментов».

По словам Смит, видеомоделирование — практика, уже давно включенная в список отчета — помогло ее мальчикам научиться сдувать перышко. Развитие этого важного моторного навыка часто связывают со способностью говорить.

«Они никак не могли научиться сдувать перышко, пока не начали смотреть, как их старший брат делает это на видео, — говорит она, хотя тераписты много месяцев работали над этим навыком индивидуально. — Но им было достаточно несколько раз посмотреть короткий клип, и оба мальчика поняли, что нужно делать».

«Возможность исследовать существующие практики и дальнейшие попытки их применить избавили нас от необходимости гадать, — говорит Смит. — Если бы не было никакого обзора практик, основанных на научных доказательствах, то многие дети остались бы без вмешательств и услуг, которые наиболее важны для них».

Краткий перечень практик

1. Вмешательства, основанные на контроле антецедентов. Антецеденты — термин из прикладного анализа поведения (ABA), стимулы, которые предшествуют поведению. Контроль антецедентов означает анализ ситуаций, в которых происходит то или иное поведение, и изменения в окружающей обстановке или условиях, что приводит к уменьшению нежелательного поведения.

2. Когнитивно-поведенческие вмешательства (когнитивно-поведенческая психотерапия). Метод связан с инструкциями по контролю над своими представлениями о тех или иных ситуациях, что ведет к изменениям в поведении.

3. Дифференциальное поощрение альтернативного, несовместимого или другого поведения. Основанный на прикладном анализе поведения метод коррекции нежелательного поведения, включающий предоставление позитивных/желательных последствий за определенное поведение или отсутствие нежелательного поведения. Поощрение предоставляется: а) когда ученик демонстрирует желательное поведение, отличное от нежелательного поведения; б) когда ученик демонстрирует поведение, физически несовместимое с нежелательным поведением; или когда в) ученик не проявляет неуместного поведения.

4. Обучение методом отдельных блоков. Метод обучения, обычно происходящего между одним инструктором/специалистом и одним учеником/клиентом, направленный на обучение конкретным навыкам или желательному поведению. Инструкции обычно включают множество проб подряд. Каждая проба состоит из инструкции/презентации специалиста, реакции ученика, последствия в соответствии с тщательно составленным планом и паузы перед следующей инструкцией.

5. Физические упражнения. Повышенные физические нагрузки с целью уменьшить проблемное поведение и увеличить уместное поведение.

6. Техника угасания. Отмена или устранение поощрения мешающего поведения с целью уменьшения частоты этого поведения. Хотя эта техника может применяться как отдельный метод, часто она используется в рамках функционального анализа поведения, тренинга функциональной коммуникации и дифференциального поощрения.

7. Функциональный анализ поведения. Систематический сбор информации о мешающем виде поведения для определения функциональных обстоятельств, поддерживающих это поведение. Функциональный анализ поведения состоит из описания мешающего или проблемного поведения, определения предшествующих и последующих событий, которые контролируют это поведение, разработки гипотезы о функции этого поведения и/или тестирования этой гипотезы.

8. Тренинг функциональной коммуникации. Замещение проблемного поведения, имеющего коммуникативную функцию, более приемлемой коммуникацией, которая выполняет ту же функцию. Обычно тренинг функциональной коммуникации включает функциональный анализ поведения, дифференциальное поощрение и технику угасания.

9. Моделирование. Демонстрация желательного целевого поведения, которая приводит к имитации этого поведения учеником, что приводит к закреплению имитируемого поведения. Моделирование часто сочетается с другими поведенческими стратегиями, такими как подсказки и поощрение.

10. Вмешательство в естественных условиях. Стратегии вмешательства, которые происходят в обычных ситуациях, во время типичных занятий или распорядка дня из жизни ученика. Педагоги/специалисты привлекают интерес ученика к обучающему событию, манипулируя ситуацией/занятием/распорядком, предоставляют ученику необходимую поддержку для демонстрации целевого поведения, подчеркивают поведение, когда оно происходит, и/или предоставляют естественные поощрения за целевые навыки или поведение.

11. Вмешательства, проводимые родителями. Родители предоставляют индивидуальное вмешательство для своего ребенка с целью обучения его различным навыкам и/или уменьшения мешающего поведения. Для этого родители проходят структурированные программы обучения по проведению вмешательств на дому и/или в общественных местах.

12. Вмешательства и инструкции с участием ровесников. Типично развивающиеся сверстники общаются и/или помогают детям и молодым людям с РАС научиться новому поведению, коммуникации и социальным навыкам, увеличивая возможности для общения и обучения в естественной обстановке. Учителя/специалисты систематически обучают ровесников стратегиям того, как вовлечь детей и молодых людей с РАС в позитивное и продолжительное социальное взаимодействие как во время занятий, управляемых педагогом, так и во время занятий, которые инициирует сам ученик.

13. Система коммуникации обменом изображениями (PECS). Первоначально ученика обучают давать изображение желаемого объекта партнеру по коммуникации, чтобы получить желаемый объект. PECS состоит из нескольких фаз: а) «как» вступать в коммуникацию, б) настойчивость и преодоление расстояния для коммуникации, в) выбор нужного изображения, г) структура предложения, д) просьба в ответ на вопрос и е) комментирование.

14. Тренинг ключевых реакций. Ключевые переменные обучения (например, мотивация, реакция на множественные сигналы, саморегуляция и самостоятельная инициация) направляют практики вмешательства, которое проводится в условиях, определяемых интересами и инициативой ученика.

15. Подсказки. Вербальная, жестовая или физическая помощь, которая предоставляется ученику при освоении целевого поведения или навыка. Подсказки, как правило, предоставляются взрослым или ровесником до того, как ученик попробует применить навык.

16. Положительное поощрение. Событие, занятие или другие условия, которые следуют за желательным поведением со стороны ученика и которые приводят к учащению такого поведения в будущем.

17. Прерывание реакции/перенаправление. Использование подсказки, комментария или другого отвлекающего фактора, который переключает внимание ученика от мешающего поведения и приводит к его уменьшению.

18. Сценарии. Вербальное и/или письменное описание конкретного навыка или ситуации, которое становится моделью для ученика. Как правило, сценарии отрабатываются много раз до того как применяются в естественных условиях.

19. Обучение управлению своим поведением. Обучение ученика навыкам различать уместное и неуместное поведение, наблюдать за своим поведением и вести записи о нем, а также награждать самого себя за желательное поведение.

20. Социальные истории. Истории, описывающие социальные ситуации, включая детальные описания важных факторов и примеры уместных для ситуации реакций. Социальные истории являются индивидуальными и соответствуют потребностям ученика, обычно они очень короткие, включают картинки и другие визуальные подсказки.

21. Тренинг социальных навыков. Групповое или индивидуальное обучение учеников с расстройствами аутистического спектра (РАС) адекватному и уместному поведению со взрослыми, ровесниками и другими людьми. Большинство встреч по тренингу социальных навыков включают знакомство с основными концепциями, проигрыши по ролям или практику, а также обратную связь, которая поможет ученику с РАС развивать и практиковать навыки коммуникации, игр или общения для позитивного взаимодействия с ровесниками.

22. Структурированная группа для игр. Занятия в маленькой группе, которые происходят в определенном месте и в определенном порядке, для участия в группе привлекаются дети с типичным развитием, группу ведет взрослый, который определяет тему игры и роли, подсказывает и помогает ученику справиться с целями занятия.

23. Анализ задач. Процесс, в рамках которого занятие или поведение разбивается на маленькие и простые для выполнения шаги для обучения данному навыку. С целью облегчения обучения отдельным шагам применяется положительное поощрение, видеомоделирование или отсрочка по времени.

24. Инструкции и вмешательства с помощью технологий. Инструкции и вмешательства, в которых технологии играют центральную роль, поддерживая достижение учеником цели. Технология определялась как «любой предмет/оборудование/приложение/виртуальная сеть, которая применяется целенаправленно для увеличения/поддержания и/или улучшения повседневной жизни, работы/продуктивности и способностей к досугу/отдыху у подростков с расстройствами аутистического спектра» (Odom, Thompson, et al ., 2013).

25. Отсрочка по времени. В ситуации, когда ученик должен продемонстрировать определенное поведение или навык, происходит задержка между возможностью применить навык и дополнительными инструкциями или подсказками.

26. Видеомоделирование. Визуальное моделирование целевого поведения или навыка (как правило, в области поведения, речи, коммуникации, игровых и социальных навыков), которое демонстрируется с помощью видеозаписи и воспроизводящего оборудования для облегчения обучения или инициации желательного поведения или навыка.

27. Визуальная поддержка. Визуальные материалы, которые помогают ученику демонстрировать желательное поведение или навыки самостоятельно и без подсказок. Примеры визуальной поддержки включают изображения, письменную речь, предметы, модификации окружающей среды и визуальных границ, визуальные расписания, карты, ярлыки, системы организации и временные шкалы.

Поведенческая коррекция при аутизме

На сегодняшний день одним из наиболее эффективных способов коррекции аутизма является метод прикладного анализа, или АВА-терапия. Поведенческая коррекция аутизма детей очень важна, ее главная задача – помочь ребенку с определенными нарушениями в развитии адаптироваться к окружающей среде и принять в жизни общества наиболее полноценное участие. Следует четко понимать, что дети-аутисты не лучше и не хуже других ребят, они просто другие. Отличительной чертой таких малышей является взгляд, «погруженный в себя», они не могут найти связи с внешним миром. Внимательные родители обнаруживают, что их ребенок – аутист, когда тот еще совсем маленький. В то время, когда обычные малыши начинают постепенно узнавать маму (примерно в 2 месяца), ребенок с аутизмом абсолютно безразличен к внешнему миру. Уже спустя месяц после рождения малыша мама может по плачу определить, что он хочет: играть, кушать, ему холодно, мокро и так далее. С ребенком-аутистом это невозможно, его плач, как правило, невыразительный, монотонный. В 1-2 года малыши с аутизмом могут произносить первые слова, но использование их лишено какого-либо смысла. Ребенок предпочитает быть один. Оставаясь на какой-то период без мамы или близкого родственника, он не проявляет особого беспокойства. С течением времени малыш также не демонстрирует сильной привязанности к родителям и не стремится к общению со сверстниками. Точных причин такого состояния пока не установлено. Ученые предполагают, что появляется такое состояние вследствие нарушений развития мозга, хромосомных аномалий, генных мутаций [1]. Несмотря на создающееся впечатление, что аутистам никто не нужен, такие малыши очень нуждаются в общении, они хотят, чтобы их поняли, просто не знают, как это сделать. Задача родителей помочь такому ребенку установить контакт с окружающим миром. АВА-терапия для аутистов на сегодняшний день наиболее эффективна.

Главная задача поведенческой коррекции аутизма детей – это счастье ребенка, которому, несмотря на определенные нарушения в развитии, необходимо участвовать в жизни общества и желательно наиболее полноценно. Поведенческая терапия для аутистов или метод АВА, то есть прикладного анализа поведения (Applied behavior analysis), является одним из наиболее эффективных методов коррекции детского аутизма. В ее основе поведенческие технологии и методики обучения, позволяющие изучать влияние на поведение аутиста факторов окружающей среды и манипулировать этими факторами, изменяя его. Метод АВА при аутизме, носит еще одно название, а именно «Модификация поведения». Поведенческая терапия для аутистов по программе АВА построена на идее, что любое поведение человека влечет за собой определенные последствия, и когда ребенку это нравится, он станет повторять это поведение, а когда не нравится, не станет [2].

Поведенческая терапия для аутистов, или АВА терапия является основой абсолютного большинства программ, цель которых лечить аутизм у детей. Проводившиеся более 30 лет подряд исследования, подтвердили ценность прикладных методов поведенческой терапии. В частности АВА терапия позволяет улучшить навыки коммуникации, адаптационного поведения, способности к обучению, и достичь соответствующего поведения, обусловленного социально. Проявления поведенческих отклонений при этом значительно уменьшаются. Кроме того, получены неопровержимые доказательства в пользу утверждения, что чем ранее начинается терапевтический курс (дошкольный возраст, предпочтительнее), тем более значимыми являются его результаты. АВА терапия сочетает целый ряд методов коррекции поведенческих отклонений, разработанных учеными. В основе этих методов, прежде всего, принципы прикладного поведенческого анализа.

Таким образом, при данном подходе все сложные для аутистов навыки, включая речь, контактность, творческую игру, умение слушать, смотреть в глаза, и прочее, разбиваются на отдельные мелкие блоки – действия. Затем каждое действие разучивается отдельно с ребенком, а впоследствии действия соединяются в единую цепь, образуя одно сложное действие. В процессе разучивания действий ребенку с расстройствами аутичного спектра специалист центра лечения аутизма дает задание, если справиться с ним один он не может, тогда дает подсказку, а потом вознаграждает ребенка за правильные ответы, игнорируя при этом неправильные.

Десять аргументов против АВА — терапии

В настоящее время существует несколько различных подходов к диагностике и коррекции аутизма, поэтому родителям аутичных детей и специалистам, работающим с ними, приходится делать выбор в пользу определенной системы коррекции. Сделать это не просто, особенно родителям, так как им приходится самостоятельно ориентироваться в море специальной информации, чтобы понять, кто и где окажет их ребенку наиболее квалифицированную помощь.

Смотрите так же:  Признаки понятия умственная отсталость

Одним из подходов является бихевиоральная терапия, и наиболее популярным ее вариантом — АВА программа. По крайней мере, в последние 2-3 года родители, приводящие своих детей на консультацию в наш институт, непременно задают вопросы о том, что такое АВА-терапия, и насколько она будет полезна их ребенку.

Мое мнение состоит в том, что отдельные приемы АВА-терапии можно в некоторых случаях использовать при аутизме для выработки конкретных навыков. Например, чтобы приучить ребенка сидеть за столом во время еды, пользоваться горшком, выполнять режим дня.

Для подростков и взрослых с тяжелой формой аутизма, не получавших никакой коррекционной помощи в детском возрасте, вопрос выработки простых навыков самообслуживания часто также остается актуальным. Конечно, если такой человек не пользуется речью, карточки PECS помогут ему сообщить окружающим о своих нуждах. В таких «запущенных» случаях приемы АВА необходимы аутисту так же, как человеку с серьезными нарушениями опорно-двигательного аппарата необходимы костыли.

Однако я категорически против использования АВА-терапии как универсального и единственного метода помощи детям с аутизмом, или как основного, «базового» подхода к коррекции этого нарушения развития. Почему? Перейдем к сути вопроса.

“ABA-терапия (Applied Behavioral Analysis) — прикладной анализ поведения или метод Ловааса) — система лечения расстройств аутистического спектра, впервые примененная доктором Иваром Ловаасом на факультете психологии Калифорнийского университета в 1987 году. Идея метода заключается в том, что социальные поведенческие навыки могут быть привиты даже детям с тяжёлой формой аутизма с помощью системы поощрений и последствий”. http://outfund.ru/chto-nuzhno-znat-v-samom-nachale/ “АВА терапия — это интенсивная обучающая программа, которая основывается на поведенческих технологиях и методах обучения”.

http://www.autism-aba.blogspot.com/2011/08/chto-takoe-aba-terapija.html Такие определения АВА-терапии можно обнаружить в Интернете.

Исходя из данных определений, в результате АВА-терапии ребенок может научиться определенным навыкам. Причем упор делается на “социальные поведенческие”. Какие конкретно? Если речь идет о ребенке дошкольного возраста, то, например, такие:

  • устанавливать зрительный контакт,
  • имитировать основные движения,
  • имитировать действия с предметами,
  • имитировать мелкие и точные движения,
  • имитировать произносительные движения,
  • выполнять единичные команды,
  • узнавать знакомых людей,
  • указывать на желаемые предметы
  • и т. д., в зависимости от программы, составленной для ребенка специалистом по АВА.

Поведение, соответствующее каждому навыку, разбивается на блоки – как правило, отдельные действия. Выполнение каждого действия отрабатывается с помощью системы поощрений и наказаний, а отработанные действия соединяются в цепь, и, таким образом, формируется определенный навык.

Отдельное внимание уделяется “нежелательному поведению” аутичного ребенка. Каждый вид такого поведения (стереотипии, агрессия и пр.) последовательно устраняется или, по крайней мере, уменьшается, также с помощью системы поощрений и наказаний.

Специалисты по АВА утверждают, что занятия по отработке навыков должны быть интенсивными, – так, например, с ребенком раннего возраста (до 3 лет) предлагается заниматься не менее 30 часов в неделю. Итак, мои аргументы “против АВА”.

-1-
Меня, как специалиста, не устраивают результаты, которые дает АВА-терапия. Почему? Потому что я хочу, чтобы аутичный ребенок развивался

Я понимаю, что отработать перечисленные навыки и им подобные, с помощью описанной системы манипуляций поведением ребенка, можно, и нисколько не сомневаюсь в достоверности результатов, полученных АВА-специалистами. Я абсолютно уверена в том, что отработка навыков – важнейшая часть воспитания и аутичного, и обычного ребенка. Формирование навыков (самообслуживания, социальных, учебных) является составной частью всех существующих подходов к коррекции аутизма. Вырабатываются навыки с помощью приемов, которые часто приписываются только АВА-терапии, но которые, в действительности, долгое время уже известны и применяются в педагогике: составление наглядных расписаний, поощрение за хорошо и правильно выполненное действие и т.п. Однако, по моему мнению, отработка набора навыков недостаточна для развития аутичного ребенка (эмоционального, интеллектуального, коммуникативного, речевого – какого угодно). Не вдаваясь в философские и психологические “дебри”, подчеркну лишь тот очевидный факт, что развитие ребенка предполагает не только и не столько количественные, сколько качественные изменения. Накопление количества отработанных навыков автоматически не означает, что ребенок развивается, а сам процесс отработки навыков не “запускает” и не “стимулирует” детское развитие.

В этой связи следует напомнить слова Л.C. Выготского о том, что развитие есть “непрерывный самообусловливающий процесс, а не марионетка, управляемая дерганием двух ниток” [6] .

Поэтому, если АВА-специалист сообщает, что в результате оперантной тренировки у аутичного ребенка сформировалось что-нибудь, кроме конкретных навыков (к примеру, способность учиться у других людей или поддерживать с ними отношения), то к этому можно отнестись только как к “артефакту”

Резонный вопрос, который в связи с этим возникает: а есть ли такой инструмент? Что делать, чем заниматься с аутичным ребенком дошкольного возраста, чтобы получить «положительную динамику развития»? Мои коллеги наверняка знают ответ на этот вопрос: конечно же — играть!

-2-
Я не рекомендую АВА-терапию, так как она игнорирует самое важное для развития ребенка дошкольного возраста занятие – игру

Психологи и педагоги, получившие образование и работающие в нашей стране, прекрасно знают, насколько важна игра для психического развития дошкольника. Поэтому мои дальнейшие пояснения – для родителей аутичных детей, которые имеют полное право не знать о том, что традиции отечественной психологии и педагогики заложены такими выдающимися учеными, как Л.С.Выготский, Д.Б.Эльконин, А.В.Запорожец, М.И.Лисина. Все они, исследуя особенности и выявляя закономерности психического развития ребенка, придавали большое значение игре. Л.С.Выготский называл игру “ведущей деятельностью” в дошкольном возрасте. Он говорил так не потому, что ребенок-дошкольник уделяет игре больше времени, чем другим занятиям, а потому, что именно в игре, по мнению ученого, “формируются важнейшие психические новообразования”. То есть именно благодаря игре и внутри игры происходят главные изменения в психике и личности ребенка. Игра позволяет ребенку моделировать и осознавать события, прежде всего, собственной жизни, дает естественную возможность понимать и осваивать эмоции, человеческие отношения. Игра провоцирует развитие подражания, в том числе – речевого, стимулируя, таким образом, развитие речи. Разыгрывая в сюжете неприятные, пугающие события, но так, чтобы “все кончилось хорошо”, или, расправляясь со страшными персонажами, ребенок преодолевает свои страхи и становится активнее и смелее в реальной жизни.

Вопрос состоит в том, как вовлечь в игру ребенка с аутизмом, ведь это не обычный ребенок, который охотно идет на взаимодействие и может включиться в сюжет, предложенный взрослым. Как же быть? Как сделать так, чтобы он захотел играть со взрослым, как и во что с ним играть, чтобы игра действительно стала двигателем его психического развития? На эти вопросы можно, при желании, найти ответы, как в книгах отечественных специалистов по коррекции аутизма [1, 3, 7], так и в работах зарубежных авторов, переведенных на русский язык и изданных у нас в стране [4].

-3-
Я не советую АВА-терапию, так как она ориентирована только на обучение навыкам, требуя от аутичного ребенка произвольного внимания и поведения, которого у него почти нет

Ребенок дошкольного возраста не должен постоянно, часами находиться в обучающей ситуации не только потому, что в ней он не получает того, что дает игра, но и потому, что в силу возраста и аутизма он не обладает достаточным “ресурсом” произвольности. И специалистам, и родителям хорошо знакома парадоксальность проявления возможностей аутичного ребенка. Он может быть невероятно ловким и сообразительным в русле своих пристрастий, в поиске определенных сенсорных, аффективных ощущений, но становится совершенно беспомощным, когда надо выполнить просьбу, действовать по инструкции.

Понятно, что наиболее подходящей для развития ребенка с аутизмом является коррекционная система, которая учитывает этот факт и максимально ориентируется на возможности непроизвольного внимания, непроизвольного подражания, непроизвольного восприятия и запоминания. Очевидный “плюс” состоит в том, что все эти “непроизвольные” возможности у аутичного ребенка даже больше, чем у обычного! Зная о таком ресурсе развития, правильно ли полностью его игнорировать, и заниматься только отработкой выполнения инструкций?

Обучение навыкам в рамках АВА-терапии всегда означает отработку выполнения инструкций. Когда аутичный ребенок, ранее не выполнявший просьбы мамы (“посмотри на меня”, “дай руку”, и т.п.), начинает их выполнять, тренируясь по АВА-программе, родителей такой результат, несомненно, впечатляет. Часто они считают, что ребенок наконец-то “начал понимать то, что ему говорят” (отождествляя понимание с выполнением инструкции).

Но что дальше? Поможет ли тренировка по АВА-программе сформировать произвольность у ребенка с аутизмом? В том смысле, что сможет ли аутичный ребенок в результате АВА-обучения самостоятельно “выдать то, что требуется, в нужное время и в нужном месте”? Сможет ли он, хотя бы, адекватно реагировать на просьбы близких людей, выполнять простые задания, если они не отработаны с АВА-тренером? Добросовестный АВА-специалист не будет этого утверждать. То есть, что отработали – то и получили, а остальное? Остальное тоже будем “отрабатывать”.

Выход? Все тот же – игровые занятия, которые исходно ориентированы на возможности непроизвольного внимания и поведения. (см. литературу, рекомендованную в п. 2)

В игре ребенок постепенно начинает проявлять черты произвольности, преодолевая препятствия и многие свои непосредственные желания. Но в игре он делает это во имя еще более сильного стремления следить за сюжетом, или не прерывать контакта с партнером по игре, или выполнять игровые правила, в частности, правила взятой на себя роли. В связи с этим отечественная психологическая традиция считает игру своеобразной школой выработки навыков произвольного поведения, успешное “окончание” которой позволяет ребенку адекватно реагировать на целый ряд возникающих перед ним требований, которые не всегда совпадают с его непосредственными желаниями.

-4-
Я не рекомендую АВА-терапию, так как занятия по АВА-программе не могут сочетаться с другими занятиями, необходимыми ребенку с аутизмом

Во-первых, если в семье, воспитывающей аутичного ребенка, практикуется “правильный”, т.е. интенсивный вариант АВА-терапии, то ни на что иное времени и сил просто не остается. Во-вторых, другие занятия могут усиливать психическую активность ребенка, могут помочь ребенку осознавать, чего он хочет, и чего не хочет, делая его желания и “нежелания” более стойкими. Это очень затруднит работу по АВА-программе, создавая у ребенка множество новых “нежелательных поведений”, которые придется преодолевать с помощью АВА-тренинга. В итоге ни АВА, ни те занятия, с которыми ее пытаются сочетать, не принесут желаемого результата.

-5-
Я против АВА-терапии, так как она расценивает как “нежелательные” и стремится убрать, “погасить” многие виды поведения, необходимые для развития аутичного ребенка

Саму необходимость устранения некоторых видов разрушительного, опасного поведения аутичного ребенка я, конечно, не отрицаю. Если поведение ребенка опасно для него или для окружающих людей (когда он выбегает на проезжую часть улицы, пытается схватить горячий чайник или нож, кусается, дерется, бьется головой об пол) – мы реагируем немедленно, и правильно делаем. И если есть желание в этих ситуациях использовать приемы АВА-подхода – я не против. Лишь бы ребенок выжил, не получил серьезной травмы и не покалечил других людей. Но я скажу “стоп” АВА-методам в тех ситуациях, когда нет прямой угрозы жизни и здоровью взрослых и самого ребенка, а его поведение “нежелательно” только в том смысле, что создает некоторое неудобство родителям или АВА-тренеру.

Например, ребенок, который спит в детской комнате, каждую ночь просыпается, идет к спальне родителей, стучит в дверь, плачет и кричит, пока его не впустят и не возьмут в кровать. Что предлагает АВА-специалист? Игнорировать это поведение.

Да, действительно, через несколько дней “это поведение” прекратится. Родители смогут спать спокойно. А то, почему ребенок каждую ночь приходил под дверь родительской спальни – не суть важно. Точнее, с позиций АВА, важно лишь то, что он настаивал на своем, не учитывая интересы родителей. Именно в этом смысле АВА-аналитики говорят: “Прежде чем устранять нежелательное поведение, проанализируйте его, чтобы понять, какую выгоду ребенок хочет получить”.

Понять, какой “выгоды” ребенок добивался в описанном случае, несложно (согреться и успокоиться под боком у мамы). Сложнее понять, почему подобное поведение, с точки зрения АВА-специалиста, надо игнорировать. Потому что “гашение” такого поведения наверняка отразится на формировании детско-родительской привязанности и на эмоциональном развитии ребенка.

Впрочем, такие понятия, как “эмоциональное развитие” и “привязанность” – за рамками бихевиоризма. Точнее, за рамками классического бихевиоризма, на котором базируется АВА-терапия, но не за рамками, например, этологии – науки, которая также изучает поведение (и человека, и животных), но не в лабораторных условиях, а в обычной жизни.

С точки зрения этологов, любое поведение, даже самое “патологическое”, странное на вид, имеет определенный приспособительный смысл. И, если говорить, например, об аутостимуляции, то есть о поведении аутичного ребенка, направленном на получение определенных сенсорных и аффекивных ощущений, то и оно обладает важными приспособительными смыслами.

Во-первых, это возможность “порадовать себя”, поднять свой тонус, т.е. возможность саморегуляции психического тонуса в условиях ограниченного общения, недостаточного контакта со средой. Во-вторых, это возможность экранироваться, отгородиться от внешних воздействий, что очень важно при такой повышенной ранимости, как у ребенка с аутизмом. То есть, аутостимуляция – это витально значимое для аутичного ребенка поведение, это его “образ жизни”.

Для АВА-терапии любые виды аутостимуляции (моторные стереотипии, навязчивое повторение определенных звуков, слов, выстраивание рядов из игрушек или карандашей и т.п.) – это “нежелательное поведение”, которое надо “гасить”, вытеснять из жизни. Но, понятно, что пока у аутичного ребенка в принципе нет других способов саморегуляции и самозащиты кроме аутостимуляции, полностью “убрать” ее не удастся. Более того, если очень упорно “гасить” все виды аутостимуляции, можно добиться регресса поведения, навыков, появления самоагрессии или нарастания состояния “аутистической отрешенности”, то есть углубления аутизма.

Смотрите так же:  Моя подруга анорексия

Гораздо продуктивнее подключаться к аутостимуляции, придавая ей игровой смысл (конечно, к тем ее видам, которые можно обыграть), создавая ситуации игрового взаимодействия. Например, ряды из машинок, кубиков или карандашей, которые выстраивает ребенок, назвать “поездом”, рассуждать о том, кто и куда на этом поезде поедет, попробовать “посадить пассажиров”. Или, сидя рядом с ребенком на диване, раскачиваться, как и он сам, напевая в такт движениям: “Мы едем-едем-едем в далекие края”. То есть постепенно трансформировать аутостимуляцию в игровую ситуацию, основанную уже не только на сенсорном удовольствии, но и на взаимодействии со взрослым. В начале игровых занятий присоединение к аутостимуляции – прекрасный способ наладить контакт с аутичным ребенком.

Справиться с аутостимуляцией можно постепенно, частично преобразуя ее в игру, и, главное, последовательно “выращивая” у аутичного ребенка иные механизмы саморегуляции, основанные на взаимодействии, близости с другим человеком, эмоциональной привязанности.

Итак, я против того, чтобы делить поведение на “желательное” и “нежелательное” и заниматься устранением “нежелательного” поведения, не считаясь с его адаптивным смыслом и значением для развития ребенка.

-6-
Я против АВА-терапии, так как она предельно ограничивает возможности развития аутичных детей раннего и дошкольного возраста, а также детей любого возраста с легкими формами аутизма (детей с синдромом Аспергера, детей с РАС, или, по классификации О.С.Никольской, детей с 3-й и 4-й формами синдрома)

Что касается дошкольников – думаю, моя позиция уже понятна. Не ориентируясь на игру, игровые занятия, никакой подход не имеет шанса активировать основные движущие силы развития ребенка этого возраста. Психика детей младшего возраста, в том числе и аутичных, обладает такой пластичностью, таким ресурсом для преобразований, что сама идея ограничиться в работе с ребенком отработкой набора навыков представляется недопустимой. И, повторюсь, по моему мнению, нельзя строить работу с аутичным дошкольником, не учитывая возможности его непроизвольного внимания и почти полное отсутствие внимания произвольного (см.пп.1-3). Дети с более благоприятными формами синдрома (3-я и 4-я форма) тем более не нуждаются в подобном подходе. Каждый из них может быть подготовлен к инклюзии в массовую школу, и впоследствии – к адаптации в обычной жизни без тех специальных «подпорок», которые дает АВА-терапия (имеются в виду карточки PECS, зрительные расписания и пр.).

-7-
Я против АВА-терапии, так как она использует методику PECS для отработки навыков коммуникации у дошкольников, что препятствует появлению и развитию речи в этом возрасте

На мой взгляд, не стоит полагаться на АВА-терапию в случае отсутствия речи или серьезной задержки речевого развития у ребенка с аутизмом. Я уверена, что, вопреки утверждениям оперантных терапевтов, использование карточек PECS (в рамках АВА-программы) не стимулирует, а блокирует развитие речи аутичного ребенка. Речевое общение и коммуникация с помощью пиктограмм задействуют совершенно разные мозговые структуры. Если аутичный ребенок научился выражать свои простые желания с помощью набора карточек, зачем ему пользоваться речью? Ведь понятно, например, что обычный ребенок никогда не начнет пить из чашки, если его приучили к бутылочке с соской, а пить из чашки специально не учили. Кроме того, критерием аутизма, как известно, является стереотипность поведения, поэтому «переучить с карточек на слова» ребенка, приученного только к карточкам, практически невозможно.

Справедливости ради стоит отметить, что прикладной анализ поведения прогрессирует как технология и предлагает некоторые эффективные приемы работы, в том числе и в отработке навыков речевой коммуникации. Например, в книге Р.Шрамма [10] говорится о том, как использовать невербальную просьбу ребенка, то есть его собственную мотивацию, чтобы отработать речевое выражение, «озвучивание» просьбы. Могу полностью подтвердить эффективность и этого, и других приемов работы, предложенных автором книги, так как все они являются не новостью или «изобретением АВА», а давней рабочей привычкой всех специалистов, работающих с неговорящими аутичными детьми.

-8-
Я против обучения навыкам только в рамках АВА-подхода, так как навыки, отработанные с помощью АВА-программы, чаще всего не переносятся в другую ситуацию, что говорит об их механическом, неосмысленном усвоении

АВА-терапия – это система управления поведением ребенка, направленная на выработку бытовых и социальных навыков. Вроде бы, вся работа АВА-тренера нацелена на получение вполне реального, утилитарного результата. Тем не менее, известная проблема АВА-терапии – отсутствие генерализации отработанного навыка, т.е. переноса его в другие условия, в другую ситуацию. Это означает, что если навык у аутичного ребенка вырабатывали дома, он не будет использовать его в детском саду или в любом другом месте, где он может понадобиться. И, наоборот, навык, отработанный в детском саду или в школе, не воспроизводится дома (например, ребенок, приученный самостоятельно снимать и надевать верхнюю одежду в детском саду, не делает этого дома; или – пользуется туалетом и чистит зубы дома, но категорически не делает этого на даче). Кроме того, навык, отработанный АВА-тренером, не воспроизводится при маме, ей нужно самой еще раз «отработать» его с ребенком.

Сейчас АВА-подход «решает» эту проблему, одновременно отрабатывая один и тот же навык в разных условиях, — и в школе, и дома. Понятно, что при этом сил и времени тратиться в два раза больше, а гарантии того, что ребенок воспроизведет этот навык, например, в гостях, или на даче, нет. Это говорит о том, что обучение навыкам по АВА-программе не приводит к их осмысленному усвоению.

Для этого есть, как минимум, две причины. Во-первых, очевидно, что обучение никак не связано с тем, что самому ребенку значимо и интересно (собственно, АВА и не имеет цели как-то эти интересы учитывать или формировать). Во-вторых, на мой взгляд, сама технология обучения не учитывает когнитивные особенности аутичных детей.

Еще в описаниях Л.Каннера отмечается, что ребенок с аутизмом достаточно быстро справляется с сенсомоторными заданиями, если все необходимое для их выполнения представлено в его поле зрения. Способность «видеть целое» многократно подтверждена примерами собирания сложных пазлов, удачного и быстрого освоения любой классификации, принцип которой ребенок понял.

Опыт педагогической работы подтверждает, что обучение аутичного ребенка может быть осмысленным и удачным, если соблюдается принцип «от целого – к части» или «от общего – к частному» [5]. Например, при обучении чтению сначала осваивается «глобальное чтение» нескольких слов, из которых составляются простые фразы, связанные с жизнью ребенка. Таким образом, ребенок получает представление о смысле чтения, о том, для чего оно предназначено. После этого легко перейти к чтению по слогам, чтобы ребенок получил представление о «составных частях» слов, и мог читать любые тексты. У детей, обученных чтению подобным образом, никогда не возникала характерная для аутизма проблема неосмысленного, «механического» чтения, когда ребенок не может пересказать даже одной прочитанной им фразы.

Принцип обучения навыкам по АВА-программам – противоположный: «от частей – к целому». «Подкрепляется» каждый освоенный ребенком «блок» цепочки, каждое отдельное действие, из тех, что составляют определенный навык. Но сами по себе эти «шаги» абсолютно бессмысленны для аутичного ребенка, если он исходно не имеет представления о целом. Поэтому «звенья» цепочки действий не складываются в представлении ребенка в алгоритм определенного навыка, а остаются «набором» отдельных шагов.

Поскольку все предпосылки интеллектуального развития у аутичного ребенка сохранны, всегда можно найти способ «донести» до него смысл использования того навыка, который пригодится ему в жизни. Иногда сделать это совсем просто, иногда приходится проявить изобретательность.

Наиболее естественное обучение навыкам происходит в русле домашнего воспитания, если родители прикладывают специальные усилия к тому, чтобы проговорить, прокомментировать для ребенка, проиграть и прорисовать вместе с ним житейские события. То есть организовать общую жизнь, переживая и осмысливая ее вместе с ребенком. Конечно, подсказать и общую логику, и специальные приемы организации такого режима родителям должны специалисты.

Важно в принципе озаботиться осмысленным усвоением конкретных навыков. Эту задачу следует признать основной, как при отработке социально-бытовых навыков, так и при любом другом обучении аутичного ребенка. А если навык усвоен осмысленно, проблема его генерализации, переноса в другие условия, просто не возникает.

-9-
Я против АВА-терапии, так как она закрепляет присущую аутичному ребенку стереотипность поведения

АВА-специалисты всегда возмущаются, когда их методы работы называют «дрессировкой». Но как еще назвать систему обучения навыкам, построенную на принципе «делай то, что тебе говорят, и получишь вознаграждение»? (И, соответственно, «не делай того, что не следует, — не будет «отрицательных последствий»). Конечно, я признаю важную роль положительных и отрицательных «подкреплений» и в жизни, и в воспитании детей. Но, в отличие от бихевиористов, я считаю, что использование «подкреплений» — лишь один из многих способов воздействия на поведение ребенка, изменения его в лучшую сторону.

И, несмотря на то, что обучающие ситуации в АВА-программах детально проработаны, а система подкреплений тщательно продумана, суть подхода от этого не меняется. Собственные интересы и пристрастия ребенка не учитываются, аутостимуляция «гасится», спонтанные реакции и моменты инициативы – не только не провоцируются, но являются совершенно ненужными и неуместными.

Стереотипность поведения – один из основных признаков детского аутизма, присущий ребенку с раннего возраста. Если коррекционный подход специально не настроен на преодоление стереотипности, на провокацию спонтанных реакций, на развитие собственной инициативы ребенка, то ожидать, что его поведение со временем станет более гибким и непосредственным, не приходится. Навыки, сформированные по АВА-программе, предполагают следование отработанной схеме, исключая какую бы то ни было вариативность, гибкость поведения.

-10-
Я против представления АВА-терапии в качестве «единственного научно доказанного метода коррекции аутизма»

Определение АВА как «единственного научно доказанного метода» можно обнаружить на сайтах, «продвигающих» АВА-терапию. Например: http://autism-aba.blogspot.co.il/p/guidelines-for-choosing-aba-therapist.html

Встречаются и более сдержанные формулировки: «АВА-терапия – самая хорошо изученная система лечения расстройств аутистического спектра» http://outfund.ru/chto-nuzhno-znat-v-samom-nachale/

Конечно, подобные заявления нельзя воспринимать без иронии, настолько очевиден заложенный в них посыл: “А все другие методы коррекции аутизма антинаучные, малоизученные и недоказанные”. И, все же, я уверена, что такие утверждения являются не только «агрессивной рекламой» метода АВА, рассчитанной на родителей аутичных детей.

АВА-терапия действительно представляется «единственным научно доказанным методом» только АВА-специалисту, который признает «научным» единственный раздел психологической науки под названием «бихевиоризм» (см. «Википедию»). С точки зрения бихевиориста, то есть ученого или практика, разделяющего основные положения бихевиоральной теории, никаких других заслуживающих внимания концепций в психологии просто не существует. И, соответственно, любая психологическая и педагогическая коррекционная работа, основанная не на бихевиоральной теории, а на другом концептуальном подходе, не может быть признана АВА-специалистом (бихевиористом) научно доказанной и обоснованной.

Мы знаем, что в связи с активным распространением АВА-терапии в России многие практики чувствуют себя обескураженными. Работа педагогов и психологов, получивших хорошие результаты в обучении и воспитании аутичных детей, может объявляться приверженцами АВА-терапии «ненаучной», а ее результаты – «недостоверными».

Но это не означает, что профессионалы должны немедленно отказаться от знаний, накопленных отечественной и зарубежной гуманистической психологией и педагогикой, от собственного образования и практического опыта. А оценка результатов психолого-педагогической работы с аутичным ребенком – вовсе не прерогатива бихевиористов. В их системе оценки по-настоящему высокие результаты работы всегда будут рассматриваться как «артефакты».

К сожалению, будучи реалистом, я понимаю, что технологическая проработанность и «результативность» АВА-программ делают их привлекательными как для специалистов, работающих с такими детьми, так и для организаторов образования. Однако, я надеюсь, что право аутичных детей на получение образования и коррекционной помощи в нашей стране никогда не будет пониматься только как право на АВА-тренинг.

Другие статьи

  • Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного возраста Консультация (младшая группа) по теме: консультация для воспитателей. Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного возраста. Консультация для воспитателей. Предварительный просмотр: Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного […]
  • Можно ли отказаться от совершеннолетнего ребенка Можно ли отказаться от совершеннолетнего ребенка Законодательством Российской Федерации не предусмотрено процедуры отказа от ребенка, возможно только лишение родительских прав. Так, согласно ст. 69 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если […]
  • Что входит в обязанности родителей по воспитанию детей Глава 12. Права и обязанности родителей (ст.ст. 61 - 79) Глава 12. Права и обязанности родителей См. Обзор практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 20 июля 2011 г. © ООО "НПП "ГАРАНТ-СЕРВИС", 2019. […]
  • Можно ли ребенку капать ромашку в нос отвар ромашки и нос неделю назад мы заболели к нам приходила врач и сказала 5 раз в день промывать нос пипеткой ромашки, потом отсасывать аспиратором, а потом капать капли сейчас я разговаривала с подругой, она меня отругала, сказала, что нельзя так ни в коем случае, […]
  • Как правильно купать в круге месячного ребенка Как купать ребёнка с кругом на шее С какого месяца купать ребёнка с кругом на шее, как правильно это делать, в какое время? Советы доктора Комаровского и видео инструкция. Водные процедуры – особенное удовольствие для маленького ребенка. Кроме обычного гигиеничного […]
  • Диагностика отклонения в развитии ребёнка определение этапы проведения Ранняя диагностика отклонений в развитии детей Диагностика отклонений в развитии основывается на зна­нии общих и специфических закономерностей психического раз­вития нормально развивающегося ребенка и детей с различны­ми отклонениями в развитии. Диагностика носит […]