Предикторы шизофрении

Предикторы шизофрении

Процесс приспособления психической деятельности человека к условиям и требованиям окружающей среды принято называть психической адаптацией. Результирующей процессов психической адаптации во внешней среде является социальная адаптация, она непосредственно характеризует особенности взаимодействия индивидуума с социальным окружением. Качественной характеристикой социальной адаптации является тип приспособительного поведения, отражающий основные тенденции личности в формировании социального поведения [5]. Тяжелое психическое расстройство определяет нарушение психической адаптации, социального функционирования субъекта. В настоящее время количество людей, страдающих от психического неблагополучия, неуклонно растет, приводя при этом больного к социальной дезадаптации.

У больных шизофренией социальное функционирование нарушается рано и глубоко. Не случайно, по тяжести социальных последствий и по нарушению адаптации шизофрения продолжает лидировать в психиатрии. Зарубежные исследования социальной компетентности во взрослом возрасте часто осуществляются на модели шизофрении, что объясняется значительным ухудшением социального функционирования данной категории больных. Причиной госпитализации большинства больных в психиатрическую больницу является нарушение социальной адаптации и невозможности самостоятельно решить возникающие жизненные проблемы [5]. Сам факт наличия психического заболевания, так и прогредиентность шизофренического процесса могут кардинальным образом влиять на социальное функционирование больных и менять их социальный статус [6].

Основные социальные риски для личности заболевшего и его социального функционирования заключаются в ограничении социальных связей, потере способности к независимому проживанию; стигматизирующем влиянии психиатрического диагноза, нарушении межличностного общения, формировании нейрокогнитивного дефицита, эмоциональной напряженности в семье с повышенным риском ее распада, вытеснении пациента в более низкие социальные слои общества, снижении качества жизни. Однако, несмотря на глубокий, иногда психотический уровень ряда отмеченных расстройств, как правило, они не служат поводом к обращению за помощью, даже с учетом отчетливого снижения социального функционирования у большинства больных [1].

В литературе указываются многочисленные факторы, оказывающие влияние на прогноз и адаптацию больных, страдающих шизофренией. В целом медико-социальный прогноз шизофрении определяется «свободным правилом трети»: приблизительно треть больных шизофренией ведет более или менее нормальную жизнь, у трети по-прежнему отмечаются симптомы болезни при сохранении способности к функционированию в обществе, и треть пациентов имеет выраженные нарушения и нуждается в частой госпитализации. Приблизительно 10 % больных из последней группы помещаются в лечебные учреждения на длительное время [4].

По мнению В.Г. Каледы, факторами, свидетельствующими о неблагоприятном клиническом прогнозе заболевания, оказалась кататоническая структура манифестного приступа. Благоприятными прогностическими факторами считали аффектино-бредовую структуру манифестного приступа, а также маниакальный полюс аффекта в структуре аффективно-бредовых приступов. Прогностически важным фактором явилось острое начало заболевания без предшествующего инициального этапа [3]. При злокачественной непрерывно-прогредиентной шизофрении прогноз заболевания неблагоприятен. Практически все больные с этой формой болезни находятся в психиатрических больницах или психиатрических учреждениях социального обеспечения, и только некоторым из них в результате редукции и фрагметарности остаточных продуктивных расстройств создается возможность определенной ресоциализации в больничных условиях (они обретают способность к самообслуживанию, начинают вести более упорядоченный образ жизни и даже занимаются элементарным трудом) [7].

Благоприятным можно считать прогноз рекуррентной шизофрении, хотя он весьма различен в случаях одноприступных форм и форм с малым числом приступов и длительными ремиссиями, с одной стороны, и вариантов с частыми приступами или при осложненном течении болезни — с другой. Здесь прогноз должен быть максимально индивидуальным [7].

При непрерывно текущей шизофрении наиболее благоприятен как клинический, так и социальный прогноз при малопрогредиентных формах. В процессе лечения значительному, хотя и неравномерному обратному развитию, подвергаются не только продуктивные расстройства, но и часть негативной симптоматики, которая на более ранних этапах заболевания вызывает социальную дезадаптацию больных. В остальных случаях непрерывнотекущей шизофрении существенное значение для оценки прогноза имеют различия в степени прогредиентности болезненного процесса [7].

Неблагоприятные исходы шизофрении в первую очередь определяются так называемой негативной симптоматикой — выраженным снижением свойственных данной личности интересов и активности, эмоциональным обеднением, нарастающей замкнутостью (аутизм), разнообразными нарушениями мышления и поведения (вплоть до шизофренического слабоумия) [2].

Развитие психического дефекта при шизофрении определяется негативными симптомами болезни, наибольшая степень выраженности которых характеризуется как «конечное» состояние. Формирование психического дефекта, т.е. нарастание негитивных изменений при шизофрении во многом зависит от темпа прогредиентности [7].

Bleuler считал, что выраженные аффективные симптомы при шизофрении служат благоприятным прогностическим признаком. Эта точка зрения сохранялась в течение многих десятилетий, несмотря на отсутствие подтверждающих ее хороших доказательств, а в настоящее время накапливаются объективные данные, свидетельствующие о противоположном.

Значительная роль при анализе социального функционирования больных шизофренией уделялась структуре и особенностям ремиссий. Еще «старыми авторами отмечалась возможность относительно удовлетворительной адаптации больных (социальное излечение), когда они могли жить в обществе и даже работать при сокращающейся продуктивной психопатологической симптоматике. Вместе с тем указывалось, что в подобных случаях у части больных сохранялись определенные особенности и странности в поведении, выделяющие их из окружения [8].

При параноидной шизофрении к неблагоприятным факторам адаптации различные авторы (Г.С. Воронцова и соавт., 1965; Р.С. Бехтерева, 1977; А.Н. Богдан, 1983) относили систематизацию бреда, наличие психических автоматизмов, вербальных и обонятельных галлюцинаций. Однако в этих случаях функционирование больных зависело не только от синдромальных особенностей бреда, его генерализации или, наоборот, инкапсуляции, но и от содержания и направленности психопатологических построений. Так, отсутствие вовлеченности в бредовые переживания окружающей ситуации при прочих равных условиях способствовало лучшей адаптации [8].

Высокий уровень социальной адаптации, даже на фоне неполного или нестойкого смягчения психотической симптоматики или признаков специфического дефекта, значительно улучшает удовлетворенность пациентами отдельными сторонами своего социального функционирования. При наиболее неблагоприятном типе адаптации объективные показатели были крайне низкими, зато субъективное мнение пациентов практически по всем сферам жизни было очень высокимо [9].

С целью установления влияния клинических предикторов на социализацию больных шизофренией нами было проведено исследование, которое основывалось на результатах наблюдения 120 больных трудоспособного возраста (женщины до 55 и мужчины до 60 лет), находящихся на лечении в стационаре «Саратовская областная психиатрическая больница им. Святой Софии» в 2008-2011 годах по поводу шизофрении. Контрольную группу, 100 респондентов, составили клинически здоровые лица. Большую часть пациентов составили лица до 50 лет (85,8 %). Инвалидность отсутствовала у большинства пациентов (53,8 %). Большинство пациентов (60,8 %) страдали приступообразным типом течения шизофрении, у остальных 39,2 % был диагностирован непрерывно-прогредиентный тип течения болезни.

В нашем исследовании у 15 человек (12,5 %) отмечался психопатоподобный синдром. В клинической картине этих случаев у больных выявлялись раздражительность, вспыльчивость, грубость, капризность, склонность к демонстративным самоповреждениям и попыткам к самоубийству, непоследовательность в поведении. Отмечались враждебное чувство к родным, игнорирование реальной действительности, эмоциональная неадекватность, парадоксальное поведение.

В большинстве случаев, у 75 человек (62,5 %) был диагностирован параноидный синдром. Клиническая картина была представлена бредовыми идеями преследования, воздействия, отравления, реже — величия. Во многих случаях присутствовала галлюцинаторная симптоматика, которая была представлена слуховыми обманами, носящими характер истинных и псевдогаллюцинаций, часто обонятельных галлюцинаций неприятного оттенка (пахнет трупом, «удушливыми газами»), сенестопатиями, телесными галлюцинациями, явлениями психического автоматизма (синдром Кандинского-Клерамбо).

В 22,5 % случаев выявлялся аффективно-бредовой синдром. В клинической картине отмечались периоды повышенного настроения с восторженностью, ощущением блаженства, стремлением к деятельности, переоценкой своей личности, которые сменялись сниженным настроением с вялостью. Они могли сменяться бездеятельностью, преувеличением значимости мелких реальных конфликтов, снижением активности, вегетативными нарушениями. При этом доминировали синдромы чувственного бреда (синдром инсценировки и антагонистический бред).

У 3 человек (2,5 %) клиническая картина была представлена депрессивным синдромом. В мышлении выявлялись сверхценные и бредовые идеи ипохондрического содержания, самообвинения, самоуничижения, самооговоры; в эмоциональной сфере — реакции тревоги и страха; двигательно-волевые расстройства включали угнетение желаний и влечений, суицидальные тенденции.

Пациенты с приступообразно-прогредиентной шизофренией реже поступали в стационар, у большинства срок начала заболевания был не более трех лет, изменения личности у большинства пациентов было выражено незначительно, по сравнению со второй группой пациентов.

Течение шизофрении является одним из основных клинических предикторов клинического и социального прогноза. Не вызывает сомнения, что у больных, страдающих злокачественной шизофренией, существует четкая зависимость тяжести состояния и степени ограничений жизнедеятельности, в том числе ограничения способности к трудовой деятельности — фактора эффективной ресоциализации больных. Проведенное нами эмпирическое исследование устанавливает, что клинические предикторы, определяющие тяжесть состояния больных незлокачественного течения шизофрении, не являются облигатными в социализации данной категории больных.

Смотрите так же:  Феномен детского аутизма

Рецензенты:

Андриянова Е.А., д.соц.н., профессор, зав. кафедрой философии, гуманитарных наук и психологии ГБОУ ВПО «Саратовский государственный медицинский университет имени В.И. Разумовского Минздравсоцразвития РФ», г. Саратов;

Барыльник Ю.Б., д.м.н., профессор, зав. кафедрой психиатрии и клинической психологии ГБОУ ВПО «Саратовский государственный медицинский университет имени В.И. Разумовского Минздравсоцразвития РФ», г. Саратов.

Медицинские интернет-конференции

Колесниченко Е.В., Барыльник Ю.Б.

Проведён поиск клинических предикторов десоциализации у больных параноидной шизофренией. Рассмотрена прогностическая ценность семейной отягощенности по шизофрении, возраста манифестации заболевания, преморбидных личностных акцентуаций и синдромальных особенностей начала заболевания. По результатам проведённого исследования маркерами неблагоприятного социально-профессионального прогноза при параноидной шизофрении являются шизоидная, эпилептоидная, психастеническая и астено-невротическая акцентуации личности в преморбиде заболевания, начало психоза в возрасте до 17 лет включительно, галлюцинаторно-параноидный и параноидный клинические варианты манифестации параноидной шизофрении.

Во всем мире ежегодно регистрируется около 2 млн. новых случаев заболевания шизофренией [6]. Параноидная форма шизофрении является наиболее часто встречающейся клинической формой шизофрении [7]. Параноидная шизофрения чрезвычайно полиморфна по клиническим проявлениям, течению и исходу [4]. Сообщается о клинико-терапевтическом патоморфозе параноидной шизофрении [8]. Для шизофрении характерны хронический в большей части случаев характер заболевания или течение с частыми обострениями, нарастающие изменения личности и высокий уровень инвалидизации (до 40% больных шизофренией). Вместе с тем, до 20-30% больных при адекватной терапии достигают степени «социального выздоровления» или ремиссии с минимальной симптоматикой [5]. Исходы заболевания неоднородны: наряду с тяжелыми, инвалидизирующими их вариантами, у значительной части больных прогноз болезни после ее дебюта оказывается достаточно благоприятным, включая единственный за всю жизнь приступ или малоприступное течение без видимых социальных последствий, при хорошем функционировании в сообществе [9].

Изучение вопросов, связанных с прогнозом активности и прогредиентности шизофрении, привлекает постоянное внимание психиатров многих стран [10,11,12]. От точности прогноза течения и исхода болезненного процесса зависят адекватность и своевременность терапевтических и реабилитационных мероприятий.

Цель исследования: Выявить клинические предикторы десоциализации у больных параноидной шизофренией.

Материалы и методы:

Было обследовано 206 больных параноидной шизофренией (97 женщин, 109 мужчин; возрастной диапазон – от 18 до 60 лет включительно; средний возраст в годах = 31,2±0,71), русских по национальности, с различной продолжительностью заболевания, поступивших для лечения в психиатрические стационары Саратовской области по поводу обострения шизофренического процесса. Основными критериями отбора являлись верифицированный стационарным обследованием диагноз параноидной шизофрении «F20.0» (в соответствии с диагностическими критериями МКБ-10), соматическое благополучие. Критериями исключения являлись наличие сопутствующих психических расстройств, черепно-мозговая травма в анамнезе, отказ сотрудничать в ходе проведения интервьюирования.

Анамнез и демографические данные собирались в ходе клинического интервьюирования и во время работы с картами стационарного больного. Диагноз психического расстройства определялся с помощью диагностических критериев Международной классификации болезней десятого пересмотра МКБ-10. С целью выявления психопатологического состояния и отдельных психопатологических симптомов использовался “The evaluation list of symptoms and a glossary for mental disorders, ICD-10” [3]. Оценка и квалификация преморбидного склада личности больных проводилась на основании исследований Личко А.Е. [2]. С целью унифицированной количественной оценки социально-трудового снижения по причине шизофрении был примёнен показатель – индекс десоциализации (Ides): Ides (%) = длительность десоциализации (в годах) x 100/ длительность болезни (в годах). Показатель оценивает степень социального снижения по причине шизофрении в виде снижения социальной и профессиональной продуктивности.

Исследование было одобрено Этическим комитетом Саратовского государственного медицинского университета им. В.И. Разумовского (протокол № 2 от 13.10.2009 г). Все больные и лица контрольной группы дали информированное согласие на участие в исследовании.

Статистический анализ данных выполнен в Центре «Биостатистика» (руководитель Леонов В.П.). Процедуры статистического анализа выполнялись с помощью статистических пакетов SAS 9.3, STATISTICA 10 и IBM-SPSS-21. Критическое значение уровня статистической значимости (р) при проверке нулевых гипотез принималось равным 0,05. В случае превышения достигнутого уровня значимости статистического критерия этой величины принималась нулевая гипотеза. Для сравнения центральных параметров распределений признаков в группах сравнения использовались непараметрические методы: дисперсионный анализ Краскела-Уоллиса с ранговыми метками Вилкоксона и критерий Ван дер Вардена [1]. Для всех количественных признаков в сравниваемых группах производилась оценка средних арифметических и среднеквадратических (стандартных) ошибок среднего. Эти дескриптивные статистики в тексте представлены как M ± m, где М – среднее, а m – ошибка среднего.

Результаты

На первом этапе была оценена степень социально-профессионального снижения в группах пациентов с отсутствием и наличием семейной истории шизофрении. Различие в значениях индекса десоциализации между группами не достигало уровня статистической значимости. Соответственно, семейная отягощённость по шизофрении не оказывает существенного влияния на степень десоциализации по причине шизофренического процесса и не может быть использована в качестве прогностического маркера.

При сопоставлении средних значений индекса десоциализации групп с различными предболезненными особенностями личности было обнаружено, что наивысших значений изучаемый индекс достигал у пациентов с шизоидными, эпилептоидными, и психастеническими акцентуациями личности в преморбиде. Стоит отметить, что тяжесть социально-профессионального снижения была велика во всех обследованных группах за исключением лиц с гипертимными и истероидными чертами характера.

На следующем этапе исследования было проведено сопоставление значений индексов десоциализации в группах пациентов с ранним началом болезни (манифестация шизофрении до 17 лет включительно), типичным началом (с 18 до 35 лет включительно) и поздним началом (позднее 35 лет). Чем раньше манифестировала шизофрения, тем показатели степени социально-трудового снижения по причине заболевания среди обследованных были выше.

При сопоставлении средних значений изучаемого индекса в группах пациентов с различными синдромальными вариантами клинического манифеста болезни самые высокие значения были получены в группе пациентов с галлюцинаторно-параноидными вариантами манифеста шизофрении. Наименьшие значения индекса десоциализации были отмечены в группах пациентов с кататоно-параноидным вариантом манифеста и с симптоматикой острого бреда в начале болезни.

Числовые значения результатов исследования представлены в сводной таблице (табл. 1).

Выводы

По результатам проведённого исследования маркерами неблагоприятного социально-профессионального прогноза при параноидной шизофрении являются шизоидная, эпилептоидная, психастеническая и астено-невротическая акцентуации личности в преморбиде заболевания, начало психоза в возрасте до 17 лет включительно, галлюцинаторно-параноидный и параноидный клинические варианты манифестации параноидной шизофрении. Относительно благоприятный социально-трудовой прогноз у больных параноидной шизофренией отмечен в случае преобладания гипертимных и истероидных черт в характере до начала болезни, манифестации шизофрении в позднем возрасте, острой бредовой симптоматики в клинической картине манифеста психоза.

1. Леонов В.П. Обработка экспериментальных данных на программируемых микрокалькуляторах. Томск: ИЗД-ВО ТГУ. – 1990. – 376 с.

2. Личко А. Е. Шизофрения у подростков. – Л.: Медицина, Ленингр. отд., 1989. – 214 с.

3. МКБ-10. Оценочный перечень симптомов и глоссарий для психических расстройств. Подготовлено Janca A., Ustun T.B., J. Van Drimmelen, Dittmann V., Isaac M. Отдел психического здоровья. Всемирная Организация Здравоохранения // СПб.: ИД «Оверлайд», 1994.

4. Петрюк П. Т. К изучению клиники параноидной формы шизофрении (обзор литературы) // Журнал психиатрии и медицинской психологии. – 2010. – № 1–2. – С. 122–130.

5. Психиатрическая помощь больным шизофренией. Клиническое руководство (второе издание). Под редакцией В.Н. Краснова, И.Я. Гуровича, С.Н. Мосолова, А.Б. Шмуклера. – М.: ИД «МЕДПРАКТИКА-М». – 2007. – 260 с.

6. Сэдок Б., Каплан Г.И. Клиническая психиатрия. – М.: Медицина. – 2002. – С. 162.

7. Тиганов А.С., Снежневский А.В., Орловская Д.Д. и соавт. Эндогенные психические заболевания/ Руководство по психиатрии. Под редакцией Тиганова А.С. Т.1. М.: ИД «Медицина», 1999 – 407 с.

8. Цыганков Б.Д., Вильянов В.Б. Клинико-терапевтический патоморфоз параноидной шизофрении. – Саратов: Изд-во Сарат. Ун-та, 2005. – 228 с.

9. Шмуклер А.Б., Бочкарева О.С. Отдаленный катамнез больных шизофренией и расстройствами шизофренического спектра после первого обращения в психоневрологический диспансер // Социальная и клиническая психиатрия. – 2012. – Т. 22, № 2. – С. 10-15.

10. Juola P, Miettunen J, Veijola J, Isohanni M, Jääskeläinen E. Predictors of short- and long-term clinical outcome in schizophrenic psychosis – the Northern Finland 1966 Birth Cohort study// Eur Psychiatry. – 2013 Jun; 28(5). – p. 62-68.

11. Lang FU, Kösters M, Lang S, Becker T, Jäger M. Psychopathological long-term outcome of schizophrenia – a review// Acta Psychiatr Scand. – 2013 Mar; 127(3). – p. 173-182.

12. Stefanopoulou E, Lafuente AR, Fonseca AS, Keegan S, Vishnick C, Huxley A. Global assessment of psychosocial functioning and predictors of outcome in schizophrenia // Int J Psychiatry Clin Pract. – 2011 Mar;15(1). – p.62-68.

Смотрите так же:  Лечение невроза днепропетровск

Таблица 1

Средние значения индекса десоциализации у пациентов с различными клиническими характеристиками болезни

Предикторы течения шизофрении

Тип течения шизофрении принято определять не ранее чем через год после наблюдения за больным. Однако, по мнению ряда исследователей, уже при первом контакте с пациентом необходимо оценить его состояние в прогностическом аспекте, а не ждать пока длительное течение болезни убедит в правильности поставленного диагноза.

Предикторы неблагоприятного течения шизофрении

  • Наследственная отягощенность шизофренией
  • Отсутствие в семейном анамнезе психосоматических расстройств и выраженных эпизодов депрессии

Пренатальные и постнатальные факторы

  • Вирусные инфекции на 5-7 месяце беременности
  • Осложненные роды, травмы перинатального периода
  • Шизоидный тип личности
  • Частые проявления высокомерия в преморбиде
  • Низкие показатели IQ в преморбиде
  • Признаки нейрокогнитивного дефицита до дебюта заболевания
  • Дебют заболевания в раннем возрасте
  • Медленное начало течения заболевания

Первый психотический эпизод

  • Отсутствие в клинической картине признаков психотравмирующей ситуации («очевидных провоцирующих факторов»)
  • Слабая выраженность расстройств аффективного спектра, «уплощенность аффекта»
  • Выраженная негативная симптоматика
  • Структурные изменения мозга после первого психотического эпизода
  • Позднее начало терапии первого психотического эпизода
  • Продолжительные и частые эпизоды обострения заболевания (отсутствие ремиссий в течение 3 лет)
  • Выраженное изменение сексуального поведения
  • Агрессивное поведение
  • Низкий уровень социально-трудовой адаптации
  • Социальная изоляция
  • Неблагополучная обстановка в семье
  • Хроническая психотравмирующая ситуация

Более хороший прогноз течения шизофрении отмечается при благоприятной наследственности, отсутствии среди родственников больного случаев психических расстройств.

Лица с шизоидным типом личности также представляют группу риска в отношении неблагоприятной динамики болезни.

Выявление у матери больного тяжелых вирусных инфекций во время беременности или осложнений во время родов, в большей степени предполагает отрицательный прогноз течения шизофрении.

У женщин по сравнению с мужчинами прогноз течения шизофрении более благоприятен.

Сравнительно неплохое течение отмечается при поздней манифестации, отсутствии неврологических нарушений и структурных изменений мозга.

Позитивен прогноз при наличии в преморбиде хорошей социально-трудовой адаптации пациента, наличии дружной семьи. Напряженная ситуация в семье (High — EE), частые психосоциальные стрессы отрицательно сказываются на прогнозе течения заболевания.

Острое начало шизофрении с заметной в клинической картине заболевания симптомов отражения психотравмирующей ситуации, предшествующей дебюту болезни, считаются прогностически благоприятными индикаторами течения болезни.

Длительная продромальная фаза или замедленное начало болезни напротив, предполагают плохое течение шизофрении.

Низкий интеллектуальный уровень до развития болезни (низкий IQ), отчетливые когнитивные нарушения и раннее появление негативной симптоматики в продромальной фазе говорят об отрицательном прогнозе течения болезни.

Течение болезни с частыми эпизодами обострения говорит о неблагоприятном прогнозе по сравнению с течением шизофрении, когда число и продолжительность эпизодов обострения психоза сокращены.

С каждым последующим обострением болезни увеличивается промежуток времени, необходимый больному для достижения качественной ремиссии.

В отечественной психиатрии длительное время было принято оценивать прогноз течения шизофрении на основании динамики ее клинических синдромов (Снежневский А.В., 1974).

Медицинские интернет-конференции

Жукова О.А., Кром И.Л., Барыльник Ю.Б.

По тяжести социальных последствий и по характеру адаптации шизофрения продолжает лидировать в психиатрии. Социальные факторы и клинические предикторы оказывают существенное влияние на прогноз шизофрении и определяют социальную адаптацию данной категории больных.

Проблема соотношения соматического (телесного) и психического (духовного) рассматривается в философии, психологии, медицине. W. Stekel (1943) одним из первых исследователей интерпретировал соматизацию как «телесные расстройства, возникающие в качестве проявления «глубинно расположенного невроза способ, с помощью которого тело переводит в язык физиологии психические нарушения индивидуума». Термин «психосоматический» был впервые использован врачом-психиатром Иоганном-Христианом Гейнротом в 1818 г., а в 1822 г. эту область понятием «соматопсихическим» дополнил немецкий психиатр М. Якоби. К концу XIX в. научная медицина, опираясь на понятие соматической болезни, достигла значительного прогресса благодаря открытиям в патологической анатомии, микробиологии и биохимии. Учение З. Фрейда о бессознательном, И.П. Павлова об условных рефлексах и концепция У. Кеннона о «реакциях нападения и бегства» дали целый ряд важных психологических понятий, стимулировавших развитие психосоматического подхода в здравоохранении[1]. Согласно биопсихосоциальной парадигме психиатрии, социальные факторы играют важную роль в развитии и течении различных психических, в том числе психосоматических расстройств [2].

К внешним факторам психических заболеваний исследователи относят повседневные стрессы (В.Э. Новиков, 2005 г.). Процессы дезинтеграции экономического пространства, снижение общего уровня жизни населения неизбежно вызывают перестройку общественного сознания, рост социальной агрессии. Социальная нестабильность является одной из причин повышения частоты гражданских и военных конфликтов на территории СНГ, что дополнительно стимулирует миграционные процессы, рост преступности. За последние годы произошла коренная ломка прежних жизненных ориентиров, меняется иерархия жизненных ценностей людей. Образовавшийся вакуум неизбежно заполняется ощущением безысходности, неуверенности в будущем. Значительная часть трудоспособного населения либо выключена из социума, либо вынуждена действовать на пределе психофизиологических резервов. Нарастание частоты социальных и техногенных катастроф, ожидание неудачи в межличностном и межгрупповом взаимодействии, неосознанность источника опасности создают у населения общий фон состояния неопределенности, фрустрации, хронического психологического стресса, роста тревоги, снижения цены человеческой жизни. Ретранслятором негативных процессов в обществе, вольно или невольно, часто являются, средства массовой информации, сотрудники которых также являются частью нестабильного общества. В свою очередь, деструктивные социальные процессы оказывают негативное воздействие на психическое здоровье населения, зеркально отражаясь и модифицируя сознание человека, с образованием порочного замкнутого круга[3].

Безработица имеет тесную связь с психическими расстройствами. Безработные подвергаются повышенному риску развития депрессий, среди них выше показатели суицидного и саморазрушающего поведения (Platt, 1984; Preti and Miotto, 1999; Gunnell et al., 1999; Kposowa, 2001). Безработица особо катастрофично сказывается на состоянии психического здоровья людей старшего возраста, у которых маловероятно возвращение на рынок труда. Во многих развивающихся странах за последнее десятилетия проводились экономические реформы. Эти реформы обычно включали в себя и изменения в законодательстве, направленные на повышение гибкости рынка труда. В то время как на определенном уровне подобные решения имеют смысл с точки зрения экономического развития, повышается вероятность внезапных и неожиданных подъемов уровня безработицы (Н.Г. Незнанов и соавт., 2002 г.).

Параллельно процессу урбанизации увеличивается число бездомных, растет нищета, концентрация населения, загрязняется окружающая среда, утрачивается социальная поддержка, и все это представляет собой факторы риска развития психических расстройств (Desjarlais et al., 1995).

Взаимодействие социальных факторов с биологическими и психологическими особенностями субъекта определяет ту или иную степень психического здоровья, а при возникновении заболевания, даже такого в значительной мере обусловленного биологически, как шизофрения, отражается на характере психопатологических проявлений и их динамике. Социальные факторы оказывают существенное влияние и на характер социального прогноза при шизофрении, определяя наряду с клиническими особенностями заболевания социально-трудовую адаптацию[4]. Обнаруживается зависимость социального прогноза не только от характера патологии, но и от складывающейся практики в оценке трудоспособности психически больных, от культуральных, социальных, общественных влияний, особенно ощутимых в современный период в связи с большими, часто стремительными переменами, происходящими в современной России. Исторически меняется уровень требований общества к социальной адаптации[5].

Сам факт наличия психического заболевания, так и прогредиентность шизофренического процесса могут кардинальным образом влиять на социальное функционирование больных и менять их социальный статус [6].

В настоящее время количество людей, страдающих от психического неблагополучия, неуклонно растет, приводя при этом больного к социальной дезадаптации. У больных шизофренией социальное функционирование нарушается рано и глубоко. Не случайно по тяжести социальных последствий и по нарушению адаптации шизофрения продолжает лидировать в психиатрии. Зарубежные исследования социальной компетентности во взрослом возрасте часто осуществляются на модели шизофрении, что объясняется значительным ухудшением социального функционирования данной категории больных. Причиной госпитализации большинства больных в психиатрическую больницу является нарушение социальной адаптации и невозможности самостоятельно решить возникающие жизненные проблемы [7]. Сам факт наличия психического заболевания, так и прогредиентность шизофренического процесса могут кардинальным образом влиять на социальное функционирование больных и менять их социальный статус [8].

Основные социальные риски для личности заболевшего и его социального функционирования заключаются в ограничении социальных связей; потере способности к независимому проживанию; стигматизирующем влиянии психиатрического диагноза; нарушении межличностного общения; формировании нейрокогнитивного дефицита; эмоциональной напряженности в семье с повышенным риском ее распада; вытеснении пациента в более низкие социальные слои общества; снижении качества жизни. Однако, несмотря на глубокий, иногда психотический уровень ряда отмеченных расстройств, как правило, они не служат поводом к обращению за помощью, даже с учетом отчетливого снижения социального функционирования у большинства больных[9].

Смотрите так же:  Причины возникновения аутизма у детей

С увеличением стажа заболевания происходит ослабление и угасание мотивации социальному восстановлению. Все более утрачивается та ее составляющая, которая выражается в стремлении пациента вернуться к полноценной жизни как главной и наиболее высокой реабилитационной цели. Вместо этого стремления больного становятся ограниченными и заземленными (например, рудиментарные социальные контакты и развлечения и т.п.) Ослабление и утрата мотивации к социальному восстановлению – одно из проявлений психологических сдвигов по мере прогрессирования болезни [10]. При развитии заболевания происходит не просто ослабление, а уменьшение возможности организма полноценно функционировать, что обусловливает снижение уровня адаптации (Александровский Ю.А., 1976).

В литературе указываются многочисленные факторы, оказывающие влияние на адаптацию больных, страдающих шизофренией (Д.Е. Мелехов, 1963; Л.М. Анашкина и соавт., 1979; Т.Г. Дробашенко, М.С. Розова, 1981; К.Б. Магницкая 1988; Л.И. Абрамова, 1990; Я.С. Оруджев и соавт, 1999; R.S.E. Keefe et al., 1989) [11].

В соответствии с трехсиндромной моделью P. Liddle клинические проявления шизофрении подразделены на 3 синдрома: психомоторного обеднения (оскудение речи, уменьшение спонтанности движений, притупление аффекта), отрыва от реальности (иллюзии и галлюцинации), и дезорганизации (расстройства мышления, неадекватный аффект, бедность речевого содержания). При этом определенное значение имеет и когнитивное функционирование пациентов, демонстрирующих недостаточность познавательной функции, т.е. собственно нейрокогнитивный дефицит [12]. Нарушения когнитивных функций при шизофрении (мышления, внимания, памяти) были предметом активных исследований в патопсихологии и психиатрии на протяжении всего двадцатого века (Е. Bleuler, 1911, Kraepelin, 1919, Б.В. Зейгарник , 1962, 1969, 1976, 1985, Ю.Ф. Поляков , 1974, 1987, В.М. Блейхер, 1971, R. Paune, P. Mattusek, H. George, 1959, Т.Е. Wechowiez, D.S. Вlewett, 1959, A.T. Beck, 1979 и др.). Получены были данные о том, что когнитивный дефицит является одной из ключевых характеристик заболевания, наряду с позитивными и негативными расстройствами [13] и именно когнитивные нарушения при шизофрении оказывают значительное влияние на качество жизни пациентов и формирование функциональных исходов [14,15].

Неблагоприятные исходы шизофрении в первую очередь определяются так называемой негативной симптоматикой – выраженным снижением свойственных данной личности интересов и активности, эмоциональным обеднением, нарастающей замкнутостью (аутизм), разнообразными нарушениями мышления и поведения (вплоть до шизофренического слабоумия) [16].

Развитие психического дефекта при шизофрении определяется негативными симптомами болезни, наибольшая степень выраженности которых характеризуется как «конечное» состояние. Формирование психического дефекта, т.е. нарастание негативных изменений при шизофрении во многом зависит от темпа прогредиентности [17]. При злокачественной непрерывно-прогредиентной шизофрении прогноз заболевания неблагоприятен. Практически все больные с этой формой болезни находятся в психиатрических больницах или психиатрических учреждениях социального обеспечения. Благоприятным можно считать прогноз рекуррентной шизофрении, хотя он весьма различен в случаях одноприступных форм и форм с малым числом приступов и длительными ремиссиями, с одной стороны, и вариантов с частыми приступами или при осложненном течении болезни – с другой. Здесь прогноз должен быть максимально индивидуальным [18].

С особенностями течения заболевания связана динамика характера занятий больных в большей степени зависит от особенностей болезни: в случае непрерывной шизофрении с течением времени отмечалось снижение квалификации пациентов; при более благоприятных формах заболевания, особенно в случае преобладания расстройств непсихотического уровня, наоборот, наблюдался рост числа лиц, занятых квалифицированным трудом. По данным Я.С. Оруджева и соавт. (1999), контингент больных шизофренией, наблюдавшихся в амбулаторных условиях, на поздних этапах заболевания характеризовался замедлением темпа инвалидизации, более частым восстановлением трудоспособности и семейных отношений по сравнению с общей выборкой [19].

Между тем, общеизвестно, что далеко не все лица, страдающие психическими расстройствами, являются инвалидами. Их социальная дезадаптация определяется не нарушениями жизнедеятельности, а возникающими в микросоциуме или в обществе некоторыми поведенческими реакциями, близкими по форме и содержанию к социальной отверженности таких больных. Это обстоятельство предопределяет потребность их в реабилитации, несмотря на формальное отсутствие у них группы инвалидности [20].

Высокий уровень социальной адаптации, даже на фоне неполного или нестойкого смягчения психотической симптоматики или признаков специфического дефекта, значительно улучшает удовлетворенность пациентами отдельными сторонами своего социального функционирования. При наиболее неблагоприятном типе адаптации объективные показатели были крайне низкими, зато субъективное мнение пациентов практически по всем сферам жизни были очень высокими [21].

С 2008 года в Центре медико-социологических исследований проводилось изучение влияния клинических предикторов на социализацию больных шизофренией. В исследование включено 120 больных трудоспособного возраста (женщины до 55 и мужчины до 60 лет), находящихся на лечении в стационаре «Саратовская областная психиатрическая больница им. Святой Софии» в 2008-2011 годах по поводу шизофрении. Контрольную группу, 100 респондентов, составили клинически здоровые лица.

В нашем исследовании у 15 человек (12,5%) отмечался психопатоподобный синдром. В клинической картине этих случаев у больных выявлялась раздражительность, вспыльчивость, грубость, капризность, склонность к демонстративным самоповреждениям и попыткам к самоубийству, непоследовательность в поведении. Отмечалось враждебное чувство к родным, игнорирование реальной действительности, эмоциональная неадекватность, парадоксальное поведение.

В большинстве случаев, у 75 человек (62,5%) был диагностирован параноидный синдром. Клиническая картина была представлена бредовыми идеями преследования, воздействия, отравления, реже – величия. Во многих случаях присутствовала галлюцинаторная симптоматика, которая была представлена слуховыми обманами, носящими характер истинных и псевдогаллюцинаций, часто обонятельных галлюцинаций неприятного оттенка (пахнет трупом, «удушливыми газами»), сенестопатиями, телесные галлюцинациями, явлениями психического автоматизма (синдром Кандинского-Клерамбо).

В 22,5% выявлялся аффективно-бредовой синдром. В клинической картине отмечались периоды повышенного настроения с восторженностью, ощущением блаженства, стремлением к деятельности, переоценкой своей личности, которые сменялись сниженным настроением с вялостью. Они могли сменяться бездеятельностью, преувеличением значимости мелких реальных конфликтов, снижением активности, вегетативными нарушениями. При этом доминировали синдромы чувственного бреда (синдром инсценировки и антагонистический бред).

У 3 человек (2,5%) клиническая картина была представлена депрессивным синдромом. В мышлении выявлялись сверхценные и бредовые идеи ипохондрического содержания, самообвинения, самоуничижения, самооговоры; в эмоциональной сфере – реакции тревоги и страха; двигательно-волевые расстройства включали угнетение желаний и влечений, суицидальные тенденции.

Пациенты с приступообразно-прогредиентной шизофренией реже поступали в стационар, у большинства срок начала заболевания был не более трех лет, изменения личности у большинства пациентов было выражено незначительно, по сравнению со второй группой пациентов.

Течение шизофрении является одним из основных клинических предикторов медико-социального прогноза. Не вызывает сомнения, что у больных, страдающих злокачественной шизофренией, существует четкая зависимость тяжести состояния и степени ограничений жизнедеятельности, в том числе ограничения способности к трудовой деятельности. Проведенное нами эмпирическое исследование устанавливает, что клинические предикторы, определяющие тяжесть состояния больных незлокачественного течения шизофрении, не являются облигатными в социализации данной категории больных.

Другие статьи

  • Можно ли ребенку капать ромашку в нос отвар ромашки и нос неделю назад мы заболели к нам приходила врач и сказала 5 раз в день промывать нос пипеткой ромашки, потом отсасывать аспиратором, а потом капать капли сейчас я разговаривала с подругой, она меня отругала, сказала, что нельзя так ни в коем случае, […]
  • Ребенок 1 5 года плохо спит ночью комаровский Доктор Комаровский о том, что делать, если ребенок плохо спит ночью и часто просыпается Беспокойный детский сон по ночам — проблема довольно распространенная. Многие мамы и папы мечтают, чтобы ребенок сам выспался как следует и дал им, родителям, поспать хотя бы 8 […]
  • Почему ребенок после еды не срыгивает Первые грудничковые проблемы – срыгивания, икота, колики Первые грудничковые проблемы связаны с пищеварением. Наиболее частые проблемы у малышей: срыгивание, рвота, икота, колики (боли в животе), пищевая аллергия, нарушение характера и частоты стула, запор, диарея […]
  • Ребенок 3 месяца не спит ночью дольше Мой младенец спит всю ночь Проблемы с ночным сном в той или иной степени касаются 30% детей. Но по результатам различных опросов, проведенных в США, Канаде, Австралии и европейских странах, более 70% родителей хотели бы, чтобы их дети спали дольше и качественнее по […]
  • Фз о мерах социальной поддержки семьи и детей Социальная помощь семьям в России В Российской Федерации разрабатываются законы и госпрограммы, целью которых является социальная поддержка семей. Эти акты распространяются на всю территорию РФ. Однако некоторые субъекты в инициативном порядке расширяют перечни […]
  • Развитие речи старших дошкольников презентация «РАЗВИТИЕ РЕЧИ СТАРШИХ ДОШКОЛЬНИКОВ ЧЕРЕЗ ПОЗНАВАТЕЛЬНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ» МДОУ детский сад 27 с/п «Рябинка» ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ОПЫТ РАБОТЫ воспитателя I категории. - презентация Презентация была опубликована 5 лет назад пользователемТатьяна Зинина Похожие […]