Психоанализ и шизофрения

Современный
психоанализ

  1. Шизофрения — загадочная болезнь.

Она по-прежнему мало поддается пониманию ученых.

Механизм её возникновения до сих пор остаётся сложным вопросом. Есть предположения и о генетических нарушениях, и о молекулярных. Есть теории психогенного происхождения шизофрении.

Общепринятой теории о происхождении и причинах шизофрении до сих пор нет.

В первой половине XX века шизофрения считалась исключительно наследственным дефектом, и во многих странах больные стали объектом манипуляций сторонников евгеники (Учение о наследственном здоровье человека и путях его улучшения, о методах влияния на наследственные качества будущих поколений с целью их совершенствования.). Сотни тысяч людей были стерилизованы — в первую очередь в нацистской Германии, США и Скандинавских странах. В числе других лиц с клеймом «ментальной непригодности» многие больные шизофренией были просто уничтожены в рамках нацисткой программы умерщвления T4.

Процент больных шизофренией всегда примерно одинаковый в популяции – около 2%. Причем, количество заболевших невозможно связать ни с какими социальными факторами – жизнь в городе или деревне, социальное происхождение…

  1. Как узнать шизофрению?

Много разных симптомов и состояний называют сейчас этим словом. Давайте разберемся в основных.

Узнать её можно по ряду различных симптомов: от галлюцинаций и бреда до проблем с памятью и социальной отстранённости.

Человек обычно нормально развивается в детстве, растет вполне благополучно. Часто такие дети бывают очень послушными, привязаны к родителям, любят читать, слушать музыку – вообще разные занятия, связанные с уединением. Часто они отлично разбираются в математике , склонны к абстрактному мышлению и точным наукам. Любят фантазировать.

Манифест шизофрении часто случатся в подростковом возрасте. У женщин по возрасту обычно позже, чем у мужчин.

В характере человека начинаются постепенные изменения. Он начинает отстранятся от друзей и родителей, теряет интерес к привычным занятиям, становится более радикальным, нетерпимым, жестоким. Появляется какое-то новое увлечение, которым человек постоянно занимается – религия, космология, эзотерика, психология, философия. Им вообще свойственны какие-то необычные вычурные увлечения. Например, один мой пациент, молодой человек 25 лет занимался изучением данных о санитарном состоянии различных баров и ресторанов по всему миру и мог в процентах сказать сколько процентов мочи содержится в орешках на барной стойке Амстердама или Лондона, а другой изучал символику нацизма.

Итак, «метафизическая интоксикация» и сверхценные идеи — признаки дебюта шизофрении.

Это сопровождается разрывом прежних отношений, нарастает отчужденность. Сами больные чувствуют, что внутренне изменились, стали «какими-то не такими» (деперсонализация.) Часто взрослые не замечают нарастание симптомов, а изменение в личности ребенка списывают на дурной характер.

Схизис- основная характеристика состояния, которое называют щизофренией.

Схизис – это расщепление личности, противоречивость, разобщенность. Человек чувствует себя состоящим из разных кусков, которые никак не складываются в одно целое. Поэтом можно сказать, что интеграция – это синоним психического здоровья, а расщепление — болезни.

В уже серьезной стадии у человека может возникнуть идея воздействия на него из вне, ощущение что кто-то воздействует на него, вмешивается в его мышление, говорит, что делать, или отнимает его мысли читает его мысли. То есть его личность расщепляется на принадлежащую и не принадлежащую ему часть. И «чужая» часть вмешивается в его жизнь.

Человек начинает предаваться абстрактным фантазиям, рассуждать о чем-то, резонерствовать. Чтобы рассказать о чем-то очень простом он может прибегать к сложнейшим логическим построения, использовать сложную терминологию или вообще выдуманные слова и понятия. Понять его может быть трудно, хотя речь звучит вполне связно. Такая разорванность мышления нарастает с течением заболевания.

Бред и галлюцинации.

Расщепление личности чаще всего приводит к бреду воздействия. Основное ощущение — неспособность управлять своим мышлением. Мысли могут улетать из головы, становится известными окружающим, или наоборот кто-то внедряет свои мысли и воздействует на него, могут возникать «голоса», которые озвучивают чьи-то мысли. Могут быть крайне неприятные ощущения в теле, например, что по телу ползают насекомые. (синестопатии)

Холодность, отсутствие эмпатии и привязанности.

Эти симптомы нарастают постепенно. Человек становится не способен сопереживать другим людям, при этом может быть очень привязан к своей кошке или птичке.

Часто они совершают неожиданные поступки. Вообще поведение отличается странностью и экстравагантность ю — странно одеваются, носят необычные украшения, могут уйти из дома, уйти в секту, продать все вещи, противоречивые эмоции и жестикуляция.

При этом у них сохраняется отличная память, способность оперировать сложными понятиями и цифрами, играть в шахматы. Просто их постепенно все меньше и меньше начинает интересовать любая деятельность.

3. Течение и прогноз

Обычно это хроническое заболевание. Часто протекает мягко, с длительными ремиссиями и мягкими изменениями личности. Примерно треть всех больных сохраняет способность работать и быть вполне адаптивными, и даже имеют высокий социальный статус. Огромное значение для прогноза течения заболевания имеет социальная среда, поддержка со стороны семьи.

7. КЛАССИЧЕСКИЙ ПСИХОАНАЛИЗ ШИЗОФРЕНИИ: OTTO ФЕНИХЕЛЬ

7. КЛАССИЧЕСКИЙ ПСИХОАНАЛИЗ ШИЗОФРЕНИИ: OTTO ФЕНИХЕЛЬ

В отличие от Блейлера Отто Фенихель мало места уделяет речи шизофреников, несмотря на то, что, как писал Лакан, «единственное, с чем психоанализ имеет дело – это речь пациента» [Лакан, 1995]. Но Фенихель не читал и не мог читать Лакана. Книга «Психоаналитическая теория неврозов» была написана в 1943 году.

Среди общих особенностей шизофрении Фенихель отмечает «отчужденность и причудливое поведение, абсурдность и непредсказуемость аффектов и мыслей, а также явную несоразмерность мысли и аффектов» [Фенихель, 2004: 539]. В общем, он повторяет Блейлера. Но далее идет уже чисто психоаналитическая теория о регрессе шизофреника к нарциссической стадии развития, то есть к первичному нарциссизму; шизофреник утрачивает объектные отношения; его эго разрушается [Там же: 540–541]. На ранних стадиях шизофрении часто встречаются фантазии о приближении конца света, но, когда бред кристаллизуется, появляются противоположные фантазии о восстановлении мира, носящие, как подчеркивает Фенихель, «реституциональный» характер.

Пожалуй, самым интересным в трактовке Фенихелем шизофрении (впрочем, это нельзя даже назвать его трактовкой, ведь эта книга носит обобщающий характер и по-хорошему компилятивна) является описание необычных телесных ощущений и деперсонализации у шизофреников: «регрессия к нарциссизму приводит к увеличению «либидного тонуса» тела.

Фрейд утверждал, что первоначальное эго – это телесное эго. «Образ тела» составляет ядро эго. Индивид воспринимает определенные органы, словно ему не принадлежащие, во всяком случае, не вполне обычно» [Там же: 543].

Изъятие объектного катексиса интенсифицирует органный катексис, что вначале вызывает ипохондрические ощущения. Эго, однако, успешно отвергает эти ощущения посредством контркатексиса, в результате возникает феномен отчуждения [Там же: 544].

У читателя может возникнуть вопрос – какое все эти психоаналитические премудрости имеют отношения к психосемиотике шизофрении? Ответ содержится в разделе 15этой статьи, где приводится анализ психотического мира романа Андрея Платонова, в котором необычные телесные ощущения играют чрезвычайно важную роль. Приведем хотя бы такой пример. На с. 545 Фенихель пишет о том, что шизофреники стремятся «возобновлять «океаническое единение» с внешним миром: обеспечив удовлетворение, объективный интерес у них снова исчезает, как у насытившегося младенца при засыпании». На с. 564 он пишет, что шизофреники «нуждаются не в любви, а доказательстве связей с объективным миром. Такие индивиды цепляются ко всем и ко всему. Они «липнут» к своим объектам из страха их утратить». В «Чевенгуре» чрезвычайно характерным является мотив «слияния» двух человеческих тел (подробный анализ и примеры см. в разделе 15настоящей статьи), что соответствует идее океанического соединения, восходящей к теории травмы рождения и стремлению вернуться в материнское лоно Отто Ранка 1929 года [Ранк, 2004] (см. также работу Фрейда «Торможение, симптом и страх» 1924 года [Freud, 1881b], в которой он ссылается на Ранка, несмотря на разногласия между ними).

Интересна идея Фенихеля о том, что у шизофреников «бессознательное становится сознательным», то есть как бы выворачивается наизнанку[17]. Далее Фенихель пишет, что «после разрыва с реальностью эго пытается создать новую реальность, которая была бы более приемлема». Вновь аллюзии с «Чевенгуром». Первый этап революции – «Весь мир насилья мы разрушим» (фантазия о крушении мира) и второй ее этап – «Мы наш, мы новый мир построим» (реституционная фантазия о восстановления новой реальности). Это «Интернационал» – бредовый гимн коммунистической России. Очень интересна мысль, принадлежащая Фрейду (Фенихель ссылается на работу «О нарциссизме» 1913 года [Фрейд, 1989]) о том, что «большинство «голосов», которые слышат пациенты, соответствуют слуховому происхождению суперэго» [Фенихель: 553].

Сугубо психоаналитические рассуждения о гомосексуальности как основе бреда преследования, начатые Фрейдом в его работе о Шребере 1911 года [Freud, 1981], также имеют непосредственное отношение к «Чевенгуру» Платонова, где отношения между героями, особенно между Копенкиным и Двановым носят латентно гомосексуальный характер (женщин в городе Чевенгуре совсем нет; их потом, уже в конце романа, пригоняют из других земель. Приведем такую цитату из «Чевенгура»: «Копенкин настиг Дванова сзади; он загляделся на Сашу с жадностью своей дружбы к нему и забыл слезть с коня» [Платонов, 1991: 315] (ср. выражение «гомосексуалист-кентавр» [Плуцер, Сарно, 1998]).

Далее Фенихель пишет о «более ранней фиксации, чем при депрессии, у шизофреников», но при этом ссылается не на Мелани Кляйн, которая к тому времени написала большинство своих работ, а на ее учителя Карла Абрахама. (Справедливости ради отметим, что ранние работы Мелани Кляйн (последняя датирована 1938 годом) все же присутствуют в огромной полуторатысячной библиографии книги Фенихеля.) А между тем речь ведь идет ни о чем ином, как о «шизоидно-параноидной позиции», выделенной Мелани Кляйн еще до публикации книги Фенихеля, в работах конца тридцатых годов (см. [Кляйн и др., 2001]).

Смотрите так же:  Почему при стрессе ухудшается память

В целом нельзя не отметить, что классическая психоаналитическая теория шизофрении малоинтересна, что не удивительно, так как ранние психоаналитики почти не работали с психотиками в отличие от современного психоанализа (см., например [Кернберг, 1998, 2000], а также раздел 14 настоящей статьи, посвященный книге «Психика и ее лечение: Психоаналитический подход» финского исследователя Вейкко Тэхкэ [Тэхкэ, 2001]).

Психотические нарушения. Психоаналитическая терапия при шизофрении

Сложность понимания экономики сил, определяющих течение психоза, сильно затрудняет прогноз. Даже, если шизофреник успешно восстанавливает отношения с объективным миром, он все же склонен к психотическим реакциям при новых провоцирующих обстоятельствах. Легко видеть, что приятные и привлекательные факторы среды благотворно влияют на здоровье, а факторы, разочаровывающие и вводящие в соблазн, провоцируют болезнь. Гораздо труднее, однако, констатировать, какие конкретно факторы приятны и привлекательны для пациента, поскольку многие пациенты воспринимают как угрозу то, что привлекло бы нормальных людей.

Следовательно, в целях прогноза необходим диагноз динамико-экономического существа и степени утраты объектов, а также (органической) предрасположенности к этой утрате. Необходимую информацию можно получить прежде всего из анамнеза пациента, истории его неадекватного эмоционального реагирования.

В общем, все острые случаи (особенно реактивные психозы вследствие неожиданной и тяжелой фрустрации, нанесшей ущерб нарциссизму) обнадеживают больше, чем хронические случаи, развивающиеся медленно. Случаи, начавшиеся с интенсивной тревоги, по-видимому, благоприятнее, чем случаи, в которых «капитуляция» перед шизофреническим процессом происходит без выраженного сопротивления. Иногда острые шизофренические эпизоды, производящие впечатление тяжелого заболевания в силу полного разрыва с реальностью, представляют собой реакцию на неожиданную фрустрацию и проходят относительно быстро и бесследно.

Вероятно, эти эпизоды с хорошим прогнозом — способ реагирования надломленных индивидов на чрезмерное напряжение. Именно острое течение как показатель благоприятного прогноза объясняет тот парадокс, что иногда тяжелые на первый взгляд случаи имеют лучший прогноз, чем медленно развивающаяся апатия. Но не всегда острое начало психоза благоприятно.

Часто оказывается, что внешне острое начало подготавливалось очень длительным предпсихотическим развитием, прошедшим незаметно. Течение циркулярной кататонии, иногда диагностируемой как сочетание шизофрении и маниакально-депрессивных расстройств, тоже благоприятно, поскольку излечение наступает спонтанно. Таким образом, чтобы спрогнозировать вероятность и течение последующих приступов, очень важно, помимо анамнеза, знать особенности первого приступа. В описательной психиатрии для выработки критериев прогноза используются разные статистические подходы. С точки зрения психоанализа, ни один из критериев не может быть абсолютным. Основное значение имеет взаимодействие всех факторов — психическая экономика пациента.

Психотерапия шизофрении

Несмотря на научное значение психоаналитического подхода к шизофрении, не так давно считалось бесспорным, что психоаналитическая терапия при шизофрении бесполезна. Основываясь на таком воззрении, Фрейд противопоставлял «неврозыпереноса» «нарциссическимневрозам», это мнение отражено и в его посмертной публикации.
Скептики подчеркивали тот факт, что психоанализ основывается на влиянии аналитика на пациента и предполагает способность пациента к установлению эмоционального контакта. Хотя без эмоционального контакта с пациентом психоанализ невозможен, в настоящее время его эффективность при психозах оценивается не столь пессимистично, ведь шизофреники никогда не регрессируют к нарциссизму полностью.

В ходе психоанализа утилизируются как остаточные связи пациента с реальностью, так и его спонтанное стремление к выздоровлению. При аутистическом ступоре, например, терпеливые и дружеские попытки установить контакт с пациентом, пусть кратковременный, — единственный путь к успеху. Если контакт не возник, ничего не получится. Психиатры, проявившие необходимое терпение и дружелюбие, бывают вознаграждены, добиваясь реагирования даже от пациентов, долго пребывавших в катато-ническом ступоре. Попытка глубокого вторжения в аутис-тический мир пациента, когда врач становится частью этого мира, порой успешна. Незаметное вторжение осуществляется, чтобы постепенно вернуть пациента в объективный мир.

К счастью, не все шизофреники находятся в ступоре. Каждый их них как-то контактирует с внешним миром, и необходимо использовать любую доступную тропу. Специалист, понимающий механизмы шизофрении, сознает экстраординарные трудности психоанализа шизофреников в сравнении с невротиками. Уже подчеркивалось, что в психоанализе компульсивного невроза, в противоположность психоанализу истерии, не все эго пациента, а только некоторая часть эго сотрудничает с врачом в борьбе с болезнью и сопротивлением.

При шизофрении эта часть минимальна, но и она ненадежна. Предположение, что больной психозом не переносит свои инфантильные конфликты на аналитика, ошибочно, перенос осуществляется и часто бурным образом. Проявления переноса, однако, несубстанциональны. Пациент всегда склонен к разрыву связей с объектом. Незначительные и непредсказуемые психоэкономические изменения, вызванные отношением аналитика или событиями повседневной жизни, могут привести к прекращению переноса. Никогда не знаешь, насколько долго будет поддерживаться однажды установленный контакт.

Склонность шизофреников защищаться от соблазнов посредством нарциссической регрессии проявляется также в защите от соблазна переноса. Лучше всего это видно в психоанализе параноиков. Такой психоанализ терпит неудачу, когда пациент начинает воспринимать аналитика как преследователя. Поэтому необходимо варьировать отношение к пациенту в соответствии с ролью бреда во всей его психодинамике и психоэкономике. Когда пациент нуждается в бреде в защитных целях, аналитик обязан учитывать этот факт. Другими словами, аналитик как представитель реальности провоцирует критичность пациента. Любая ошибка аналитика может сделать его составляющей бредовых идей пациента.
Встречаются случаи, в которых пациент колеблется между трансфертными чувствами и тотальным нарциссизмом, психоанализ возможен только в фазе переноса. Некоторые аналитики, работая с кататониками, показали, что периодичность психоаналитической процедуры приносит успех. Все это требует модификаций классической техники психоанализа. Описанные до сих пор терапевтические достижения базируются не столько на научно обоснованных модификациях, сколько на терапевтическом искусстве уважаемых аналитиков, их интуиции. Тем не менее необходимые технические модификации усиленно обсуждаются. Они направлены на восстановление контакта пациента с реальностью и повышение его критичности.

Там, где еще существует слабый контакт с реальностью, аналитик фактически обязан «соблазнить» пациента, пытаясь сделать себя привлекательным. Если необходимо, аналитик должен снизойти на уровень пациента. Но поскольку простое участие в фантастическом мире пациента не способствует излечению, следует медленно подводить пациента к конфликту с этим миром и осознанию реальности.

Общая рекомендация Абрахама состоит в том, что в случаях нарциссизма необходимо активно создавать и поддерживать положительный перенос. Более того, в первую очередь следует быть представителем реальности, всеми средствами заставлять пациента осознать реальность и его попытки бегства от нее. Надо использовать и усиливать любой контакт пациента с реальностью, даже путем обсуждения мельчайших деталей повседневной жизни.

В соответствии с этим планом нельзя сразу анализировать перенос, как делается в психоанализе неврозов. Рекомендации подобного рода, конечно, легче давать, чем выполнить. Во-первых, аналитик не способен предвидеть и оценить факторы, объективно весьма незаметные, которые нарушают перенос. Во-вторых, не следует забывать, что пациент может воспринимать отношения переноса как опасный соблазн, а не удовлетворение, и поэтому старается не поддаться на провокацию. В-третьих, перенос есть перенос, а не реальность.

Трудно принять рекомендацию не анализировать перенос откровенно, коль аналитик пытается полноценно представлять реальность. Психоанализ без анализа переноса невозможен. Однако справедливо, что многие инстинктивные потребности, проявляются ли они по отношению к аналитику или в реальной жизни, не обязательно анализировать немедленно, если эти потребности усиливают интерес пациента к реальности. В целом можно сказать, что психоанализ шизофрении делится на две фазы.

Первая фаза, предшествующая собственно психоанализу, предназначена исключительно для установления и сохранения контакта, аналитик старается по возможности уподобить психоз неврозу в аспекте переноса. Когда это достигается, можно приступать ко второй фазе, собственно психоанализу. В реальной практике две фазы частично совпадают.
Период «прикрепления» к объекту одновременно способствует осознанию заболевания и стимулирует желание выздороветь. С некоторыми пациентами аналитическую работу можно начинать сразу. Процедура возобновления и усиление контакта с реальностью не обязательно ограничивается отношениями с аналитиком. В обсуждении текущих конфликтов и установок пациента обычно подчеркивается связь с реальностью.

В первый период психоанализа важно наблюдать за пациентом не только на психоаналитическом сеансе, но и в течение всего дня, а также иметь возможность использовать вне-аналитические меры воздействия. В этом состоит преимущество стационарного лечения.

Вторая фаза психоанализа при шизофрении определенно отличается от психоанализа при неврозах, поскольку следует учитывать предрасположенность пациента реагировать утратой реальности. В теоретическом представлении об интерпретации считается технической ошибкой объяснять пациенту символы и комплексы, пока отсутствует «разумное эго», способное оценить и использовать это объяснение.

Цель терапии обратить пациента к реальности, а не просто участвовать в его фантазиях. Иногда, однако, необходимо временно внедриться в фантастический мир пациента, чтобы показать ему свое понимание, завоевать доверие, побудить к сотрудничеству. Спрашивается, каким образом вообще возможна интерпретация в работе с шизофрениками, ведь при шизофрении «бессознательный материал является сознательным, т. е. пациенты сознают свои символы и наличные факты относительно эдипова комплекса и прегенитальной сексуальности. Ответ прост.

Интерпретация означает демонстрацию пациенту тех побуждений, которые он отвергает, но в которых все-таки способен разобраться при обращении на них внимания. Шизофреник, отвернувшийся от угрожающей и соблазнительной реальности и погрузившийся в состояние, в котором продолжается первичный процесс разработки эдиповых фантазий без учета реальности, должен осознать в качестве «отвергнутых побуждений» не эти эдиповы фантазии, а оставленную им реальность и факт своего отстранения.

Смотрите так же:  Теория стресса селье основные положения

Порой можно достичь успеха в развитии «искусственной паранойи», канализируя, так сказать, нарциссическую установку пациента на некоем ограниченном предмете. Вал-дер продемонстрировал, как он смог приспособить к реальности нарциссическую установку пациента-математика, ограничив ее математикой, в результате вне сферы математики поведение пациента оставалось относительно неискаженным.

Все эти попытки можно подытожить определением: в подготовительных фазах способность пациента к переносу следует развить до такой степени, чтобы впоследствии этот перенос устранялся без возникновения новой нарциссичес-кой регрессии.

Самая трудная задача состоит в градации. Слишком дружеское отношение аналитика пациент может воспринять как опасное сексуальное обольщение (возможно, гомосексуальное), которого он обычно избегает путем нарциссической регрессии.

Аналитик должен лавировать между Сциллой слишком объективного отношения, не побуждающего пациента вернуться в объективный мир, и Харибдой чрезмерно дружеского отношения, путающего пациента и еще глубже загоняющего его в нарциссизм.

Всегда вероятно возобновление отвержения объектов из-за непредсказуемых событий. Поэтому психоанализ шизофреников следует проводить в стационарных условиях. При периодической шизофрении психоанализ проводится в благоприятные периоды, когда функционирует разумное эго. Но здесь возникает вопрос о целесообразности психоанализа при риске вновь спровоцировать приступ психоза.

Те же проблемы приходится решать, оценивая показания к психоанализу в пограничных случаях. Всегда существует опасность активировать конфликты пациента и спровоцировать приступ психоза.

Только оценка экономических факторов и терапевтическое искусство аналитика, позволяющее избежать непомерных требований к пациенту, могут предотвратить отрицательные последствия психоаналитического вмешательства. Некоторые шизоидные личности в ходе пробного психоанализа интуитивно приходят к выводу, что лучше уж остаться при своем заболевании, чем подвергаться изменению, грозящему срывом.

Но имеется и иная категория шизоидных личностей, кого с помощью своевременного психоанализа можно спасти от психоза. Иногда эти личности реагируют на психоанализ более благоприятно, чем ожидается. Их нарциссическая регрессия представляет собой реакцию на ущерб нарциссизму.

Если продемонстрировать им этот факт и предоставить время, чтобы они столкнулись с подлинными обидами и сформировались иные типы реакции, то такая помощь может оказаться очень эффективной. Существуют также личности, способные сохранять контакт с реальностью только при искусственной поддержке. Они подобны инвалидам, нуждающимся в постоянном лечении. Однажды в таком случае мой коллега поставил правильный диагноз: «шизофрения, стабилизированная на уровне компульсивного невроза посредством продолжавшегося десятилетия психоанализа».
Другой вопрос, подвергать ли психоанализу пациентов, перенесших шизофренические приступы в прошлом и спонтанно излечившихся, но дефектных. В таких случаях тоже имеется риск провокации повторного приступа психоза. Но иногда психоэкономические обстоятельства настолько благоприятны, что эго, несмотря на дефект, способно теперь противостоять своим конфликтам и лучше разрешить их с помощью психоанализа.

Понятно, что психоанализ шизофрении существенно отличается от психоанализа неврозов. Сложность проблемы, однако, не должна препятствовать поиску решения. Увеличение количества научных трудов свидетельствует, что так и обстоит дело.

Возникает уверенность, что трудности психоанализа шизофрении чисто технические. Количество отчетов о достижениях увеличивается, вдохновляя на психоаналитический метод лечения. Ошибочно, однако, полагать, что начинание, пусть многообещающее, будет целиком успешным. Психоанализ шизофрении следует проводить только после тщательной оценки его уместности в каждом конкретном случае и при соблюдении всех предосторожностей.

Родственников пациента необходимо предупредить о неопределенности прогноза и вероятности нового приступа психоза. Лечение пациента по возможности должно проводиться в стационаре. Аналитику следует иметь в виду, что классической техники недостаточно, в дополнение к существующим модификациям ее необходимо адаптировать к конкретному случаю.

Учитывая все эти предосторожности, можно приступать к лечению. Успех достигается не всегда, но обогащение опыта гарантировано. В заключение имеет смысл еще раз подчеркнуть научную важность психоанализа шизофрении.
Неврозы представляют регрессию к инфантильной сексуальности, психоанализ невротиков способствует пониманию инфантильной сексуальности. Шизофрения представляет регрессию к примитивным уровням эго, психоанализ шизофреников способствует пониманию эволюции эго.

Пожалуйста, скопируйте приведенный ниже код и вставьте его на свою страницу — как HTML.

ШИЗОФРЕНИЯ — это психическая болезнь с тенденцией к хроническому течению. Причина заболевания неизвестна, нередко отмечается наследственная передача.
В зависимости от формы шизофрения наблюдаются различные проявления расстройства психики — бред, галлюцинации, возбуждение, обездвиженность и другие стойкие изменения, прогрессирующие по мере развития болезни.

Первые симптомы не настолько специфичны: сходные расстройства могут быть и при других психических болезнях. Однако в последующем наступают стойкие изменения психики или, как их иначе называют, изменения личности. Они-то и характерны для шизофрении. Тем не менее степень их выраженности зависит от формы, этапа (раннего или позднего) течения болезни, темпа ее развития и от того, течет ли болезнь непрерывно или с улучшениями (ремиссиями).

На самых ранних стадиях болезни, еще до возникновения выраженных явлений психоза, эти стойкие и все нарастающие изменения психики выражаются в том, что больные становятся малоразговорчивыми, необщительными, замыкаются в себе; они теряют интерес к своей работе, учебе, к жизни и делам своих близких, друзей. Больные нередко удивляют окружающих тем, что ими овладевает интерес к таким областям знаний и к таким занятиям, к которым они ранее не испытывали никакого влечения (философия, математика, религия, конструирование). Они становятся равнодушными ко многому из того, что раньше их волновало (семейные и служебные дела, болезнь близких), и, напротив, повышенно чувствительными к пустякам. Одни больные при этом перестают уделять внимание своему туалету, становятся неопрятными, вялыми, опускаются; другие напряжены, суетливы, куда-то уходят, что-то делают, о чем-то сосредоточенно думают, не делясь с близкими тем, что их в это время занимает. Нередко на задаваемые им вопросы отвечают длинными путанными рассуждениями, бесплодным мудрствованием, лишенными конкретности .
Подобные изменения у одних больных наступают быстро, у других исподволь, незаметно. У одних эти изменения, нарастая, составляют основное в картине болезни, у других вскоре возникают иные симптомы, т. е. развиваются различные формы заболевания.

Учитывая разнообразие проявлений болезни, диагноз шизофрении может поставить только врач-психиатр. Своевременная постановка диагноза необходима для правильного и успешного лечения и создания больному щадящих условий труда и быта. Несмотря на то, что причина болезни неизвестна, она поддается лечению. Современная психиатрия располагает широким выбором лечебных методов (медикаментозных, психотерапевтических, трудотерапевтических), позволяющих воздействовать на шизофрению.

Сочетание этих методов с системой мер по восстановлению трудоспособности и способности к активной жизни в коллективе дает возможность добиться длительного отсутствия проявлений болезни.

Больные шизофренией вне обострений сохраняют трудоспособность, могут жить в семье, находясь под регулярным наблюдением психиатра. О состоянии больного, о возможности амбулаторного лечения или о необходимости госпитализации, о сроках пребывания в больнице может судить только врач. Оценка состояния больного как им самим, так и его родственниками часто ошибочна.

Распространены предрассудки в оценке происхождения шизофрении, особенно начавшейся в молодом возрасте. Ее причинами считают половое воздержание и избыточные умственные занятия. Попытки устранить действие этих «причин» чреваты тяжелыми последствиями для больного и его близких. Самолечение, «домашние средства» часто ведут к обострению процесса. При уклонении от лечения несоответствие поведения ситуации, вероятность импульсивных поступков и действий под влиянием галлюцинаторных переживаний или бредовых убеждений учащаются, степень опасности больного для самого себя и окружающих увеличивается.

Необходимы постоянное и регулярное наблюдение специалистов и строгое соблюдение врачебных рекомендаций. Как все психические болезни, шизофрения связана с ограничением выбора профессии. Вопросы выбора и смены специальности, работы должны решаться совместно с психиатром и в интересах больного.

Материалы по психологии:

  • Лакан и постмодернисты В этой главе я попытаюсь изложить основные принципы структурного психоанализа Ж.Лакана. Точнее, свое понимание лакановской теории и возможностей ее приложения в терапевтической работе. В полной мере осознавая собственные ограничения, я
  • Каковы самые мощные стремления? Два самых мощных стремления человека – это стремление к созиданию и стремление к разрушению. Из стремления к созиданию возникают любовь, великодушие и щедрость, пылкое произведение потомства и радостное творчество. Напряжение,
  • Симптомы психических расстройств Галлюцинации — одна из форм нарушения восприятия окружающего мира. В этих случаях восприятия возникают без реального раздражителя, реального объекта, обладают чувственной яркостью и неотличимы от существующих в действительности предметов. Встречаются
  • Что такое социопат? Встречаются расстройства поведения определенного типа, которые в прошлом именовались «моральным помешательством» или «моральным идиотизмом». Людей с этим видом поведения лечащие врачи еще недавно называли психопатами. Но затем термин психопат был

    Психоанализ в лечении шизофрении

    Основоположник психоанализа З. Фрейд считал шизофрению необратимым расстройством и не считал возможным её излечение посредством психоанализа. Фрейд отмечал, что пациенты, страдающие шизофренией не способны к переносу или же способны к нему лишь частично. Под переносом, или трансфером, в психоанализе понимается перенесение детских воспоминаний пациента, связанных со значимыми фигурами детства ( родители, опекуны, родственники) на другое лицо, например на психотерапевта. Данный процесс является одним из основополагающих в психоаналитической психотерапии и при невозможности переноса высока вероятность неэффективности лечения. Также Фрейд отмечал у больных шизофренией стойкое сопротивление при терапии и нарциссизм вместе с аутоэротизмом. Спустя некоторое время он изменил свою точку зрения и предположил, что в будущем будет возможна разработка и психоаналитической теории психозов.

    К. Юнг, отступив от идей классического психоанализа Фрейда, предпринимал попытки лечения пациентов с шизофренией посредством психоанализа. Он разработал аналитическую терапию, посредством которой излечение шизофрении сводилось к восстановлению нормального механизма вытеснения. Данный вид терапии внес заметный вклад в лечении шизофрении. Идея Юнга заключалась в том, что он понимал психотическое расстройство как результат вторжения в психический мир больного коллективного бессознательного. Юнг отмечал, что галлюцинации больного приходят, как бы из другой реальности и на самом деле не связаны с окружающим миром. Но так как они являются продуктом бессознательного человека, то в результате они проецируются на реальный мир. Когда подобная концепция принимает самим пациентом, то он может признавать реальность галлюцинаций для себя самого, но отделять их от реального мира и тем самым не опасаться их негативного воздействия.

    Смотрите так же:  Нарушения сна и сильная потливость

    Э. Блейлер, также являющийся одним из основоположников психоанализа, полагал, что при шизофрении невозможно достичь полного выздоровления — то есть вернуться к состоянию, которое наблюдалось до болезни. Но при этом, при терапии шизофрении можно все же говорить о значительных улучшениях в состоянии пациента.

    « Межличностный подход» Г. Салливана также оказал большое влияние на психоаналитическое направление в терапии шизофрении. Он отмечал важность работы с межличностными связями больного, а также считал, что при шизофрении когнитивные функции не разрушены необратимо, а лишь подавлены и их можно в определённой степени восстановить.

    Ф. Фромм-Рейхман делала акцент при работе с больными шизофренией на особенностях мотивации больных и на подробном изучении их прошлого ( анамнеза). Она полагала, что нарушения мотивации и общий дезадаптивный стиль жизни проистекают из условий и особенностей раннего периода жизни больного. Фромм-Райхман также, как и Салливан, отмечала важность формирования межличностных отношений с пациентом, что позволяет ему не стремиться к постоянному бегству от действительности. Создание новых взаимоотношений способствует новому восприятию реальности, что также способствует скорейшему выздоровлению человека.

    Ряд психоаналитиков также рассматривали шизофрению в качестве результата нарушения семейных отношений, при которых формировалась симбиотическая зависимость ребёнка от одного из родителей.

    Особенностью психодинамической психотерапии является то, что основной упор делается на психотерапевтический альянс, который является фактически одной из самостоятельных целей терапии. Особенно данное утверждение актуально как раз для работы с шизофренией, так как при данном заболевании нарушены и коммуникативные функции. Именно посредством специфических эмоциоанльных откликов психотерапевта и происходит психоаналитическое вмешательство.

    Стоит также модифицированный вариант психоаналитической терапии, а именно прямой анализ Розена. Автор использовал данный подход как средство снятия острого возбуждения при кататонии, а также использовал его при лечении паранойи и гебефрении. Розен анализировал видения пациентов по аналиогии с фрейдовски анализом сновидений, также он базировался на так называемой концепции « приёмных родителй». Суть этого лечения состояла в том, что каждый пациент помешался в отдельным маленький домик, который обслуживало 3−4 ассистента. Медперсонал как бы имитировал семейное окружение больного, а сам психиатр был в роли « приёмного родителя». По сути, психиатр играл роль хорошей, но строгой матери, что заставляло пациента также и поддерживать дисциплину.

    В 1957 г. У. Бион, придерживающийся психодинамической теории психозов, в своей статье « Дифференциация психотиков от непсихотических личностей» отметил, что для последних характерна способность к интегративной оценке окружающей действительности. Это обусловлено наличием возможности адекватно воспринимать информацию, сохранностью сенсорной сферы и правильно функционирующим « аппаратом мышления». По его мнению, больные шизофренией не в состоянии быть толерантными к «ментальной боли» или фрустрации из-за невозможности правильно оценить существующую реальность.

    Таким образом, психодинамическая концепция внесла значимый вклад в развитие психотерапевтических концепций и техник, направленных на борьбу с шизофренией. Однако среди минусов данного направления можно отметить длительность и дороговизну психоаналитического лечения.

    Психоанализ и шизофрения

    Большинство отечественных и зарубежных клиницистов рассматривают шизофрению как органический мозговой процесс и признают значение наследственных факторов в ее происхождении. Однако клиническая картина этого заболевания складывается не только из симптоматики, определяемой самим патологическим процессом, но и включает в себя в большей или меньшей степени различные феномены личностно-психологической природы. Все это, естественно, более четко выступает при малопрогредиентной шизофрении.

    Психотерапия наиболее показана при указанном варианте течения болезни, при злокачественных же формах она используется главным образом в период ремиссии или в период становления последней, а также при постпроцессуальных состояниях с относительно неглубоким дефектом (резидуальная шизофрения).

    Основные задачи психотерапии при шизофрении — предотвращение изоляции больных в обществе и аутизации; социальная активация и смягчение реакций больных в ответ на ситуации, связанные с болезнью и лечением; формирование критического отношения к болезни и дезактуализации психотических переживаний; потенцирование антипсихотического действия биологических методов лечения; подготовка больных к выписке и профилактика явлений внутрибольничного госпитализма.

    Некоторые зарубежные психиатры придают психотерапии ведущее значение в лечении этого заболевания. В связи с этим были попытки применения индивидуальной аналитической психотерапии (психоанализ). Но ее трудоемкость, длительность, высокая стоимость и недостаточная эффективность не сделали этот метод популярным. При шизофрении чаще используются групповые формы психотерапии — групповой психоанализ, психодрама, недирективная, поведенческая, рационально-эмоциональная психотерапия и др. [ Вид В . Д ., 1994; Enke Н ., 1966; Foulkes S., 1966; Schindler R., 1967].

    В. М. Воловик и соавт. (1980) выделяют при малопрогредиентных формах шизофрении несколько уровней задач и соответствующих им форм групповой психотерапии. Решение задач первого уровня (стимулирование эмоциональности, социальная активация и налаживание коммуникации) осуществляется с помощью групп творческой активности (арттерапия, музыкотерапия, проективный рисунок и др.), стимуляции психомоторики, пантомимы, простых форм коммуникативно-активирующей терапии (литературный пересказ, свободная импровизация диалогов и их обсуждение). Для решения задач второго уровня (выработка адекватных форм поведения, тренировка общения и повышение уверенности в себе) наряду с вышеуказанными используются методы функциональной тренировки поведения. В решении задач третьего уровня (достижение правильного представления о болезни и нарушениях поведения, коррекции установок и отношений и оптимизации общения) требуются более сложные варианты коммуникативной психотерапии и проведение проблемно-ориентированных дискуссий. Наконец, четвертому уровню задач (раскрытие содержательной стороны конфликтных переживаний, перестройка системы отношений и нахождение адекватных форм психологической компенсации) в большей мере соответствует методика свободных вербальных дискуссий. Различные ее формы могут применяться последовательно, одновременно или избирательно, что определяется всей совокупностью клинических, психологических и социальных представлений о больном и его заболевании.

    В. Д. Вид (1991) к числу мишеней психотерапевтической коррекции при малопрогредиентной шизофрении относит искажения восприятия важнейших мотивационных структур, дезадаптивные психологические установки, феномены нарушения внутренней картины болезни. В качестве основных типов вмешательства в индивидуальном и групповом вариантах реконструктивной психотерапии указываются эмоциональная поддержка, стимуляция, совет разъяснение, уточнение, конфронтация, объективация, интерпретация.

    Лечение больных шизофренией может осуществляться в терапевтических группах, в которых участвуют пациенты с другими психозами и пограничными состояниями (включая больных с неврозами). Группы могут быть неоднородны не только по нозологическому составу, но и по возрасту, полу, образованию, продолжительности болезни и «психотерапевтическому опыту». Гетерогенность групп по всем указанным признакам в некоторых случаях может оказывать весьма положительное влияние на больных шизофренией.

    При необходимости максимального сокращения времени пребывания больного в стационаре во многих случаях целесообразной оказывается краткосрочная психотерапия, ставящая перед собой реалистические цели, в частности разъяснение пациенту причин и механизмов ухудшения его состояния и оказание в приобретении опыта, который позволит ему лучше справиться с трудной ситуацией в будущем. Поведение психотерапевта в этих случаях должно быть активным, директивным и вместе с тем ответственным в отношении адекватности такого поведения состояния пациента и возможностям его адаптации вне больницы.

    Представляет интерес опыт лечения больных с хроническими психозами, длительно пребывавших в закрытых психиатрических стационарах, методом групповой психотерапии, проводимой вне больницы, — подвижная психотерапия. Например, больных выводят на прогулку в парк и просят вести себя таким образом, чтобы их поведение не давало оснований окружающим видеть в них пациентов психиатрической больницы. Подобная форма групповой психотерапии позволяет им выявить потенциальные возможности изменения своего поведения и иногда оказывается весьма эффективной.

    Эффективность групповой психотерапии при острых психотических состояниях весьма сомнительна, а у вновь поступивших в стационар больных ее результаты, как правило, негативны.

    Другие статьи

    • Почему не спит ребенок в 1 месяц ночью Почему не спит малыш? Расстройства сна у детей "Спит как младенец" - фраза, отражающая наши представления о детском сне как о чем-то идеальном, образце для подражания. Однако все ли родители маленьких детей согласятся с таким утверждением? Отвечать на этот вопрос […]
    • Сенсорная лаборатория как средство развития детей с отклонениями в развитии Роль сенсорной комнаты в реабилитации детей с ЗПР Столичный учебный центр г. Москва по практике на базе лаборатории кафедры Роль сенсорной комнаты в реабилитации детей с ЗПР. 44.03.03 Специальное (дефектологическое) образование студентка 1 курса заочной формы […]
    • Организация и методика руководства коллективной изобразительной деятельностью дошкольников Организация и методика руководства коллективной изобразительной деятельностью дошкольников Сервис бесплатной оценки стоимости работы Заполните заявку. Специалисты рассчитают стоимость вашей работы Расчет стоимости придет на почту и по СМС Номер вашей […]
    • Становление детской практической психологии Становление детской практической психологии Учебник предназначен для студентов психолого-педагогических вузов и колледжей, а также для практических психологов, работающих в образовательных учреждениях. Глава 1. История детской практической психологии 1.1. Становление […]
    • Детская психология как наука о психическом развитии ребенка Детская психология как наука в России. В настоящее время детская психология - это отрасль психологической науки, изучающая закономерности этапов психического развития ребенка и формирования личности на протяжении периода детства. Детская психология как наука начала […]
    • Можно ли кормить ребенка гороховым супом Когда вводить гороховый суп в меню ребенка Блюда из бобовых культур пользуются заслуженной популярностью. Эти вкусные диетические угощения входят в меню многих людей. Горох является лидером среди остальных сородичей, а самым распространенным блюдом из него — суп. Он […]