Психопатия при алкоголизме

Психопатия при алкоголизме

1 час назад. ПСИХОПАТИЯ ПРИ АЛКОГОЛИЗМЕ— МУЖ ТЕПЕРЬ НЕ ПЬЕТ! ВЫЛЕЧИЛА САМА! Смотри здесь Все зависит от типа психопатии и от качества врачебного вмешательства. Так, астенический психопат, заболевший алкоголизмом, прогностически гораздо благоприятнее многих алкоголиков непсихопатов. Для того, чтобы Невозможность Ворон. между Трезвостью и Опьянением. Психопатия, эмпатия и влияние алкоголя на высшие функции коры головного мозга. И про эльфов. Содержание:
Алкоголизм психопатия. Алкоголизм и паранойяльность:
передающийся через поколения коморбидный аспект деструкции социального. Захаров М. Г. (Ижевск). Литература. Алкоголизм и психопатии. Алкоголизм — Зависимость. Распространенность пьянства и алкоголизма у Независимо от варианта психопатии и соответствующего набора аномальных личностных особенностей взаимоотношения психопата и его Алкогольная психопатия симптомы. Несмотря на активные меры, предпринимаемые государством в целях борьбы с алкогольной зависимостью, данное заболевание все еще широко распространено на территории Консультация на тему — Алкоголизм при психопатии — Дочь, 27 лет. Психопатия при алкоголизме— ПРОБЛЕМЫ БОЛЬШЕ НЕТ!

Пьет 10 лет (в основном, пиво — 1-2 литра). В 2008 году лежала в 13-ой Психиатрической больнице Алкоголизм и паранойяльность:
передающийся через поколения коморбидный аспект деструкции социального. Захаров М. Г. (Ижевск). Алкоголизм и психопатии. Принято считать, что психопатические личности в силу эмоционально-волевых отклонений быстрее и чаще становятся алкоголиками. Эта точка зрения основана на патологии влечений у психопатов С алкоголизмом сочетаются психопатии, неврозы, депрессии, шизофрения Психопатии формируются до начала алкоголизма почти всегда, шизофрения в Психопатии Психопатии (конституциональные психопатии, расстройства личности) психические расстройства, при которых наблюдается стойкое нарушение Алкоголизм и психопатия. Преморбидно психопатические личности составляют до 5 больных алкоголизмом женщин и до 20 больных алкоголизмом мужчин Shuckit M., 1989 , а по некоторым данным Ross H. E. et al., 1988 до Клиника алкогольной зависимости, сочетающаяся с другими психическими заболеваниями (шизофренией, психопатией, эпилепсией, последствиями черепно-мозговых травм, маниакально-депрессивным психозом) Алкоголизм и психопатия. Опубликовано Ноябрь 24, 2015 Автор:
Клиника Здоровья Сегодня консультировали больного с алкогольной зависимостью. Алкоголизм хронический одна из форм наркоманической зависимости, возникающая у лиц, постоянно принимающих алкоголь. Характеризуется, согласно определению ВОЗ Алкоголизм и расстройства личности (психопатии). Определенную роль в становлении хронического алкоголизма при шизофрении играет наследственная отягощенность алкоголизмом. Алкоголизм и психопатии. Распространенность пьянства и алкоголизма у психопатических личностей достигает 40 Дунаевский В. В. Психопатия при алкоголизме— 100 ПРОЦЕНТОВ!

, Стяжкин В. Д., 1991 . Причины этого в том, что патологические черты характера, носителем Алкоголизм и психопатии. О заболевании. В этом отношении существенное значение имеет вариант психопатии, так как от него зависит формирование алкоголизма у психопатов. Психопаты из группы неустойчивых Название:
Юношеские психопатии и алкоголизм Раздел:
Рефераты по Алкоголизм это болезненное пристрастие к алкоголю, развивающееся вследствие привычного его употребления и ведущее к утрате человеком Неврозы и алкогольные заболевания. Как известно, невроз есть психогенное При алкогольной токсикомании нередко наблюдается невроз навязчивых состояний. Количество преморбидно страдавших психопатией больных алкоголизмом Более того, при алкоголизме у больных трансформировалась форма психопатии, стирались различия между формами, возникала мозаичность клинической

Психопатические особенности

Патопсихологическая характеристика преступников-алкоголиков ранее в криминологии не проводилась. Недостаточная изученность проблем личности преступников-алкоголиков — одна из главных причин неэффективного предупреждения преступлений, высокого уровня рецидива преступного поведения.

В современной патопсихологии алкоголизм определяется как экзогенное психическое заболевание (токсикомания), которое при постоянном или рецидивирующем течении приводит к формированию прогредиентного органического психосиндрома и алкогольной деградации личности. Это заболевание характеризуется наличием синдрома зависимости (абстинентного синдрома), изменением толерантности к алкоголю, появлением соматических и психических нарушений, социальной деградации личности.

В течении хронического алкоголизма различают три стадии. I

— начальная (в клинике — неврастеническая) стадия характеризуется психической зависимостью от алкоголя, нарастанием толерантности к спиртному, утратой защитного рвотного рефлекса, появлением опьянений с частичной амнезией, проявляющейся в частичном запамятовании отдельных событий и своего поведения в состоянии опьянения. В этой стадии совершается переход от эпизодического пьянства к систематическому; II

— развернутая стадия (в клинике — наркоманическая) отличается возникновением физической зависимости с компульсивным, неудержимым влечением к алкоголю. Толерантность к алкоголю достигает максимума. Формируется абстинентный (похмельный) синдром. В этой стадии наблюдаются потеря количественного и ситуационного контроля, псевдозапои, социальные затруднения, неврологические и соматические расстройства, выраженные нарушения сна. В этой стадии могут быть и алкогольные психозы. III

— конечная (в клинике — энцефалопатическая) стадия, которая характеризуется снижением толерантности к алкоголю и преобладанием физической зависимости от него по сравнению с психической. Наибольшей выраженности достигают психические проявления абстинентного синдрома с деградацией личности по алкогольному типу. Часто наблюдаются запои, алкогольные психозы. Наиболее частым алкогольным психозом является алкогольный делирий (белая горячка), который возникает обычно на фоне абстиненции вечером или ночью и сопровождается дезориентировкой во времени и пространстве, яркими образными зрительными галлюцинациями (змеи, мыши, черти и др.), психомоторным возбуждением, чувством страха, вегетативными проявлениями (потливость) и выраженным тремором рук.

Для характеристики психического дефекта при алкоголизме важную роль играет определение степени выраженности и типа личностных изменений. Информативный материал дают экспериментальные методики: личностный опросник Айзенка, исследование самооценки по Дембо- Рубинштейн, а также изучение присущего этому типу уровня притязаний.

В. М. Блей-хер и И. В. Крук (1986) по патопсихологическим показателям выделяют четыре основных типа личности больных алкоголизмом: I

— интровертированно-нейротический (неврозоподобный) тип. Этим лицам присуще значительное увеличение показателя по шкале нейротизма, выраженная интровертированность, ситуационнодепрессивная самооценка со склонностью к самообвинению, нестойкость, хрупкость уровня притязаний. Возникновение неврозоподобных проявлений связано как с интоксикацией и ее астенизирующим влиянием, так и с реакцией больного на изменение его социального статуса и присущей ему системы отношений при известной сохранности критичности к своему состоянию; II

— экстравертированно-нейротический (психопатоподобный) тип характеризуется выраженной экстравертированностью, высоким показателем нейротизма. Здесь также часты неадекватные ситуации, личностные реакции. Личностные изменения более стабильны и носят характер стойких аномальных поведенческих реакций. При этом типе личностных изменений в процессе исследования самооценки обнаруживаются своеобразные проявления механизма психологической защиты, сводящиеся к клише типа «все пьют» и «я не такой уж пьяница». Экстравертированность таких больных необычна, она не только чрезмерна, как об этом пишет Т. К. Чернаенко (1970), но и изменена качественно, носит патологический характер в связи с присущи ми этим больным изменениями системы потребностей и мотивов; III

— экстравертированно-анозогнозический тип. Здесь на первый план выступает беспечное отношение к своему настоящему состоянию и будущему (алкогольная анозогнозия). Самооценка становится грубо неадекватной. Особенно выражены механизмы психологической защиты, приобретающие явно патологический характер и заключающиеся в безоговорочной тенденции к самооправданию. «Непьющих я не встречал», «Были ссоры дома, у кого не бывает, но вообще, и на работе, и дома все нормально» (больной Ш., нанесший в состоянии опьянения ножевые ранения жене).

В механизмах психологической защиты больных алкоголизмом Ю. Е. Рахальский (1977) выделяет две стороны: «внутренняя» объясняется первичными изменениями критичности, эмоциональности,воли; «внешняя» связана с влиянием группы — компания алкоголиков, с принятой в ней аргументацией, оценочными стереотипами.

Б. С. Братусь (1974) видит в объяснениях больных алкоголизмом не только проявление защитных личностных механизмов. Основную причину их он усматривает в присущих этим больным изменениях мотивационной сферы. Алкоголь в глазах больного воспринимается уже не только как средство, удовлетворяющее его личные потребности, но и как средство, необходимое для удовлетворения определенных потребностей всех людей. Поэтому к оправданиям больной алкоголизмом прибегает обычно при особых обстоятельствах после эксцессов или в связи с госпитализацией, а в остальном его позиция относительно употребления спиртных напитков носит скорее наступательный характер. Это является проявлением характерных для больных алкоголизмом нарушений иерархии мотивов и потребностей.

С механизмами патологической психологической защиты, несомненно, связан своеобразный алкогольный юмор — плоский, грубый, циничный. Явления алкогольного юмора, характерной для этих больных бравады обнаруживаются в целенаправленной беседе с ними, но еще легче они выявляются при исследовании самооценки по Дембо-Рубинштейн.

В юморе алкоголиков часто виден элемент агрессивности, направленной против окружающих. Этому явлению придается большое значение, в частности, при различении благодушия больных алкоголизмом и лиц с органической патологией лобных отделов головного мозга (Б. С. Братусь, 1974). Именно компонент агрессивности, по Б. С. Братусю, придает алкогольному юмору мрачный характер. Высмеиваются близкие, сослуживцы, друзья, нередко перед случайным слушателем беззастенчиво обнажаются интимные моменты семейной жизни больного. Более того, Б.

С. Братусь отмечает, что больные алкоголизмом вовсе не обладают развитым чувством юмора. С углублением алкогольной деградации личности они испытывают все большие затруднения при необходимости понять смысл юмористического рисунка, шутку. Смешным в их глазах становится то, что не представляется смешным здоровому, и высмеивание этого «смешного» носит все более злой характер.

При исследовании алкогольного психического дефекта большое значение приобретает оценка сохранности у больного критичности. Критичность, которая С. Л. Рубинштейном (1946) рассматривалась как вершинное образование личности, в патопсихологии расценивается как важный критерий оценки психической деятельности (Б. В. Зейгарник, 1962, 1969). По Б. В. Зейгарник (1968), критичность является фактором, свидетельствующим о личностной сохранности больных. Различают (И. И. Кожуховская, 1972) три аспекта критичности: к своим суждениям, действиям и высказываниям; к себе, к оценке своей личности; к своим психопатологическим переживаниям. Признавая взаимосвязанность перечисленных видов критичности, в условиях исследования и при подготовке заключения патопсихолог использует эти категории для уточнения характера преимущественного нарушения критичности.

— апатически-интровертированный тип является выражением грубой алкогольной деградации личности и характеризуется аспонтанностью в сочетании с «пустой» интровертированностью, свидетельствующей об утрате социальных контактов, об уходе от реальной действительности, о совершенном отсутствии интереса к происходящему.

Предлагаемая В. М. Блейхер и И. В. Крук (1986) систематика типов личностных изменений отражает картину алкогольной психической деградации в динамике. Выделение этих типов личностных изменений может способствовать определению стадии заболевания, степени и характера психического дефекта.

Для целей криминологического исследования следует особо выделить такие черты алкоголиков, как подозрительность, недоверчивость, повышенная мнительность, необоснованная ревность, готовность к болезненной фиксации ошибочных утверждений. В мотивационной сфере изменяется содержание потребностей и перестраивается иерархия мотивов. Как отмечает В. С. Братусь, алкоголь становится мерилом для оценки успешности действий ради удовлетворения потребности в нем, для того или иного отношения ко все большей части окружающей действительности. Со временем оценка того, что окружает больного, начинает более или менее зависеть от. того, помогает или нет данный предмет, действие, человек удовлетворению потребности в алкоголе. Алкоголь становится ведущим мотивом поведения.

Перестройка системы мотивов сопровождается возрастанием психической зависимости от алкоголя и нарушением структуры деятельности, которая все больше подчиняется необходимости приобретать спиртные напитки. Потребность в алкоголе становится доминирующей в мотивационной сфере. Исчезают дальние мотивы, а поведение регулируется ближними, среди которых основной и смыслообразующий — алкоголь. Развиваются нарушения опосредования потребности в алкоголе, в связи с чем становится необходимой немедленная выпивка. Это толкает алкоголика на получение нужных материальных средств всеми доступными ему способами, в том числе противоправными.

Практически у 50—60% этих правонарушителей обнаруживаются в анамнезе травмы головы различной степени выраженности. Их последствия проявляются различными формами астении, психопатоподобными изменениями личности. У них наблюдается наиболее агрессивный характер действий с аффектоподобными вспышками.

У женского алкоголизма — своя специфика. Он развивается, по преимуществу, у лиц с узким кругом интересов, ограниченных семейнобытовыми связями. Алкоголизм у женщин протекает более злокачественно, с быстрой деградацией личности, с огрублением, угасанием родственных привязанностей, интеллектуальным снижением.

Необходимо сказать, что изменения личности на поздних этапах алкоголизма, по мнению Ю. М. Антоняна, носят отпечаток конституциональных особенностей, хотя и в меньшей степени, чем на ранних. В частности, психопатоподобный вариант алкогольной деградации чаще развивается у лиц, имевших в преморбидном периоде возбудимые и истерические особенности, вариант с эйфорической установкой — у синтонных (общительных, коммуникабельных) личностей, а вариант с преобладанием аспонтанности (случайности, импульсивности) — у неустойчивых, астенических и шизоидных личностей.

Проведенное В. В. Гульданом и Ю. М. Антоняном (1994) изучение показало, что 52% психопатических личностей совершают противоправные действия в состоянии алкогольного опьянения. Наибольший процент пьяных на момент совершения преступлений был среди возбудимых (66%), наименьший— среди паранойяльных и шизоидных психопатов.

Существенны психологические различия между алкоголиками — преступниками и непреступниками. Последних отличает, по данным Ю. М. Антоняна, то, что среди них преобладают лица, характеризующиеся эмотивностью, эмоциональной неустойчивостью, неуверенностью в себе. В выборке же алкоголиков-преступников преобладают те, которые характеризуются высокой активностью, выраженностью защитных механизмов в форме отрицания тревоги, что не позволяет им адекватно определять возможности неблагоприятных последствий собственных действий. У них отсутствует взвешивание и анализ различных вариантов своего поведения, а возникшие побуждения непосредственно реализуются в поступках. Для таких правонарушителей типичны выраженные влечения к аффективным переживаниям, стремление к риску, «острым ощущениям» и т.д. — и, в то же время, высокая самооценка, тенденция быть в центре внимания. Деятельность, требующая постоянных усилий, не привлекает их, но для достижения целей, которые им кажутся привлекательными, они могут проявлять упорство и упрямство. Морально-этические нормы обычно не оказывают существенного влияния на их поведение.

Если в результате поступков таких правонарушителей возникают конфликты со средой, то у них наблюдается психологическая реакция ухода от нее, дезадаптация, снижение энергетического уровня, что сопровождается внутренней напряженностью, чувством собственной отчужденности. К окружающему пропадает интерес, появляются ощущения общей неудовлетворенности, апатия, вялость. Обычно подобные состояния возникают у такого рода алкоголизированных личностей вследствие длительной фрустрации. Правонарушители рассматриваемого типа составляют большинство среди алкоголиков.

Правонарушающее поведение алкоголиков обычно отличается пассивностью и не является результатом продуманных решений, формой осмысленных, зрелых взглядов, ясных позиций. Многие правонарушители этого типа, особенно из числа многократно судимых лиц старших возрастов, безынициативны и инертны, безразличны к себе и окружающим.

Алкоголизм является одним из основных интегрирующих факторов того типа преступников, который может быть назван «асоциальным» и к которому относят тех, кто неоднократно был осужден за кражи, хулиганство, бродяжничество, попрошайничество. Их преступная деятельность, скорей всего, обуславливается не антисоциальной, а, скорее, асоциальной установкой личности. Психологическое тестирование с помощью теста ММИЛ показало, что преступники в целом, а не только имеющие психически аномалии, отличаются пиками по 4, 6, 8 и 9-й шкалам (4 — импульсивность, 6 — ригидность, 8 — аутизация, некоторая изоляция от среды, 9 — активность).

Преступления этой категории преступников — результат того, что их интересы и устремления находятся вне сферы нормальных отношений.

Экспертам-психологам, работникам милиции и исправительно- трудовых учреждений приходится все чаще встречаться и с другими видами зависимостей, в частности наркоманией.

Привыкание к наркотикам, влечение к ним связано со стремлением искусственным путем улучшить общее самочувствие, повысить настроение. Это характерно для лиц молодого возраста с асоциальными тенденциями, преступников-рецидивистов, а также лиц, находящихся в исправительно- трудовых колониях.

Наркоманы прибегают к употреблению различных наркотиков, выбор которых зависит от того, какой из них удается достать. Влечение к наркотикам нередко приводит наркоманов к совершению таких преступлений, как под делка рецептов, хищение этих веществ из аптек.

Само по себе влечение к наркотикам не исключает вменяемости, невменяемыми считаются лишь те наркоманы, которые совершают правонарушение в состоянии наблюдающихся у них острых психозов — чаще всего морфийных и некоторых других. Лица, у которых развивается привыкание к наркотикам, также демонстрируют психопатоподобные изменения личности, как и в случае алкоголизма. Однако процесс психопатизации и деградации личности происходит гораздо быстрее, и

часто может стать, если не провести специального лечения, необратимым.

Алкоголизм и паранойяльность: передающийся через поколения коморбидный аспект деструкции социального.

Захаров М. Г. (Ижевск)

Захаров Михаил Геннадьевич

– медицинский психолог в ГУЗ Республиканский наркологический диспансер МЗ УР г. Ижевска, преподаватель психологических дисциплин в Удмурстком республиканском социально-педагогическом колледже (УРСПК).

Аннотация. В настоящей работе рассмотрены патологические особенности коморбидной констелляции алкоголизма и параноидного расстройства личности, а так же специфичность их взаимодействия при передаче следующему поколению. Определены точки соприкосновения рассматриваемых феноменов и особенности их совместного деструктивного влияния на формирование социального мира. Указана значимость дифференцирования роли аддиктивного расстройства и психопатий при диагностике с целью оптимизации дальнейшего психотерапевтического или психокоррекционного воздействия.

Ключевые слова: алкогольная зависимость, аддиктивное поведение, паранойяльность, параноидное расстройство личности, психопатия, коморбидность, деструктивные тенденции, аутоагрессия, гетероагрессия, диагностика, социальный мир.

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

Из всех психоактивных веществ наиболее употребляемым во всем мире является алкоголь. Спиртосодержащая продукция распространяется на территории всех стран независимо от экономической обстановки, культуральных особенностей, климатических условий и т.д. Около трети всех смертей связаны с употреблением алкоголя (Немцов А. В., 2003). 56% всех краж, 80% грабежей, более половины тяжких преступлений непосредственно связаны с употреблением алкоголя (Углов Ф. Г., 2003). Представленная статистика убедительно доказывает актуальность социальной проблемы коморбидного взаимодействия алкогольной зависимости и прогрессирующих паранойяльных черт личности, т.к. они непосредственно связаны с деструктивным поведением и количеством совершенных ООД.

Смотрите так же:  Теории депрессии

В рамках данной статьи нас будет интересовать параноидный тип психопатии, характеризующийся в МКБ–10 такими паранойяльными чертами, как повышенная чувствительность к препятствиям и отказам; завышенная самооценка; подозрительность и общая тенденция к искажению нейтрального или дружеского отношения; раздражительность; стойкость аффектов.

Далее мы ограничимся краткой характеристикой проблемы коморбидности алкоголизма и психопатий в структуре личности, т.к. цель представленной статьи – раскрыть особенности взаимодействия данных отклонений в социальном дискурсе, показать исследуемую проблематику через психологию общества.

Алкоголизм довольно часто сочетается с другими психическими заболеваниями: психопатии, неврозы, психозы, депрессии и др. Психопатические расстройства почти всегда формируются еще до начала алкоголизма. Другие расстройства зачастую возникают как коморбидное образование на фоне алкоголизма. У психопатических личностей алкоголизм отличается более глубокой социальной дезадаптацией, выраженными затруднениями в терапевтическом процессе, менее длительной ремиссией и частыми рецидивами, асоциальным поведением вплоть до криминальных действий (гетероагрессия) и суицида (аутоагрессия) и т.д. Психопатическая симптоматика под влиянием алкоголизма резко усиливается, и больные алкоголизмом создают острейшие социальные проблемы и большие терапевтические трудности, что приводит к лишению их родительских прав, к принудительному лечению и т. п. [1]

Идею о том, что не следует резко разграничивать понятия индивидуальных и массовых феноменов, первым высказал З. Фрейд в своей монографии «Массовая психология и анализ человеческого «Я». Действительно, при детальном рассмотрении можно заметить, что история человечества насчитывает множество массовых и даже национальных примеров частных психических феноменов, а в некоторых случаях расстройств. Касаемо одной лишь паранойи можно привести трагические примеры эпидемии идей фашизма в Германии, развившейся на почве поражения в Первой Мировой Войне или идей национализма во времена работорговли.

Отсюда логично предположить, что алкоголизм как психическое заболевание и психопатические расстройства уместно также рассматривать в массовом плане.

Психопатии: патологическое наследие следующему поколению. Здесь мы рассмотрим психопатию как первый конструкт коморбидной констелляции. Вопрос этиологии и наследственности психопатий до сих пор остается открытым. Несмотря на множественные попытки описания клиники психопатий, их структурирования, поисков объяснений генетической наследственности и т.д. (Ганнушкин П.Б., 1933; Личко А.Е., 1977; Смулевич А.Б., 1983; Kraepelin E., 1915; Schneider K., 1928; Kretschmer E., 1930), на сегодняшний день единственной общепринятой ссылкой в данном проблемном поле принято считать перечень расстройств личности в МКБ–10.

Однако в большинстве работ, посвященных проблематике психопатий, все же присутствует некоторая общая точка зрения касаемо их происхождения. В генезе психопатий принято считаться с наследственным отягощением и различными моментами, обусловленными поражением зачатка (Кандинский В.Х., 1883; Morel В., 1875; Ганнушкин П.Б., 1933). В силу нашей тематики нас интересует лишь первый аспект – наследственность психопатий. Мы не будем подробно рассматривать этиологию и патогенез психопатических расстройств, т.к. подобные обзоры уже приведены различными авторами. Остановимся лишь на нескольких примерах.

Предложенные взгляды находят свое отражение в идеях о процессе вырождения (Morel В., 1875), неправильной организации нервной системы вследствие влияния наследственной отягощенности (Кандинский В.Х., 1883), проявлениях психической дегенерации (Krafft-Ebing R., 1890) и т.д. F. Schulsinger (1972) при обследовании приемных детей-социопатов обнаружил, что аналогичные расстройства встречаются у их биологических родителей в 5 раз чаще, чем у приемных.

Несмотря на имеющиеся разногласия, в областях психиатрии и психологии к концу XX в. было сформулировано мнение о значимой роли наследственной отягощенности в случаях наличия психопатических расстройств, подтвержденное многочисленными исследованиями.

Таким образом, мы делаем выводы о том, что основной путь передачи психопатических черт от одного поколения к другому – это генетическая наследственность. Социально-психологические факторы в генезе психопатических состояний несут ответственность лишь за формирование особенностей проявлений психопатий, таких, как степень социальной дезадаптации, уровень социального интеллекта и т.д.

Алкоголизм: пути передачи патологического влечения от родителей к детям. На сегодняшний день в научном мире существуют две базовые точки зрения касаемо этиологии аддиктивных расстройств, в частности, алкоголизма: генетическая предрасположенность и влияние окружающей среды.

Несомненно, генетический фактор в развитии алкоголизма играет немаловажную роль. В работах различных исследователей отмечаются такие доказательства генетической наследственности алкоголизма, как накопление алкоголизма в одних и тех же семьях, различные типы наследования у мужчин и женщин (Москаленко В.Д., 1988; Marchall Е.J., 1990), наличие биологических показателей, отражающих индивидуальную предрасположенность к алкоголизму (Анохина И.П., 2000). В ходе некоторых исследований было установлено, что риск заболевания алкоголизмом у однояйцевых близнецов в 2 раза выше, чем у двуяйцевых (Hrubec Z., Omenn G., 1981; Kaprio J., 1987; Heath A., 1989). В дальнейшем было определено, что существует два типа алкоголизма: I тип развивается под влиянием как средового, так и генетического фактора, II тип не зависит от средовых влияний и полностью формируется путем генетической передачи.

Несмотря на то, что влияние генетического фактора не вызывает сомнений, наследование собственно алкоголизма даже на протяжении многих поколений не доказано. Из поколения в поколение передаются только особенности нервной системы и различного рода психические отклонения, неспецифически побуждающие к алкоголизму. Основное значение, по мнению многих научных деятелей в области психологии, имеет характер социальной среды и особенности воспитания (Шпет Г.Г., 1922; Выготский Л.С., 1926; Мясищев В.Н., 1957). Противники идеи генетического фактора в развитии алкоголизма говорят о трансляции, передаче по наследству поведенческих стереотипов, способов отношения к жизни.

Алкоголизм и паранойяльность: пути разрушения социального. В заключение имеет смысл определить точки соприкосновения алкоголизма и параноидного типа психопатии (в частности, паранойяльных черт личности):

  • Передача по наследству различными путями: возможна передача следующему поколению коморбидной констелляции алкоголизма и параноидного расстройства личности с одновременным проявлением особенностей двух рассматриваемых феноменов;
  • Выраженный деструктивный характер в социуме: алкоголизм и параноидное расстройство личности обладают ярко выраженными деструктивными характеристиками. Уже имеющиеся агрессивные проявления и тенденции при наличии параноидного типа психопатии несомненно усиливаются на фоне алкоголизма, многократно увеличивая риск совершения криминальных действий или суицида.
  • Низкая курабельность: анозогностические проявления и, как следствие, бессознательное сопротивление процессу психотерапии и психокоррекции при алкоголизме усугубляются скептическим, недоверчивым и нередко враждебным отношением к врачу или психологу со стороны человека, одновременно обладающего характеристиками параноидного типа психопатии;

Итак, предположим для наглядности, что множество психопатических личностей и людей с отягощенной наследственностью алкоголизма передадут свои признаки и симптомы следующему поколению, которое будет характеризоваться предрасположенностью к развитию алкоголизма на фоне психопатических расстройств. Потомки такого поколения будут нуждаться в постоянном наблюдении специалистов и четком представлении со стороны последних о наличии патологической констелляции, а не отдельно взятых феноменов алкоголизма либо психопатии.

Ссылаясь на высказанную нами ранее идею З. Фрейда о беспочвенности дифференцирования понятий индивидуальных и массовых психических феноменов и учитывая ситуацию развития на почве психопатической предрасположенности и заострения таких характеристик отдельного индивида в условиях прогредиентности алкоголизма, как агрессивность, обидчивость, подозрительность, проявление суицидальных тенденций и т.д., можно предположить, что общество с национальной проблемой алкоголизма вполне может обладать схожими характеристиками.

Таким образом, алкоголизм и паранойяльность являются ведущим коморбидным аспектом деструкции социального с ярко выраженной ауто– и гетеродеструктивной окраской. Актуальность данной констелляции для социального мира измеряется количеством совершенных криминальных действий (гетероагрессия) и суицида (аутоагрессия).

Практическая значимость представленной идеи заключается в условном разграничении роли аддиктивного расстройства и психопатии в структуре патологии с целью оптимизации дальнейшего терапевтического воздействия. Алкоголизм невозможно вылечить без четкого разграничения индивидуальных механизмов, ведущих к алкоголизации личности, и психопатической конституциональной составляющей, представляющей отдельную область. Другими словами, диагностика при алкоголизме всегда должна быть направлена на дополнительное выявление психопатических черт. Психотерапия и психокоррекция аддиктивных расстройств должна осуществляться с условием разграничения собственно механизмов аддикции и черт, обусловленных наличием психопатии.

Ссылка для цитирования

Захаров М.Г. Алкоголизм и паранойяльность: передающийся через поколения коморбидный аспект деструкции социального. [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. 2010. N 3. URL: http:// medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 «Библиографическая ссылка» (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

Алкоголизм и психопатии

Принято считать, что психопатические личности в силу эмоционально-волевых отклонений быстрее и чаще становятся алкоголиками. Эта точка зрения основана на патологии влечений у психопатов, нарушении у них волевых задержек, на стремлении получить удовольствие кратчайшим путем.

Хотя такая точка зрения при статистическом анализе подтверждается, однако клиническое наблюдение за больными хроническим алкоголизмом с психопатической структурой личности не всегда позволяет однозначно истолковать это утверждение.

У больных с психопатической структурой действительно нарушены влечения и более быстро формируется пристрастие к алкоголю, тяжелее атипичные формы опьянения, очевиднее и: варианты нарушения социальной адаптации. В то же время анализ конкретных случаев течения алкогольной патологии у психопатических личностей позволяет нередко отыскать возможности коррекции их поведения, когда сама психопатическая структура способствует формированию установки на трезвость и социальной реабилитации таких больных.

В этом плане, по нашему мнению, особое значение имеет то обстоятельство, что социальная дезадаптация у пьющего психопата обнаруживается значительно раньше, чем у здоровых лиц. Поэтому сознание болезни и вредных последствий алкоголизации возникает в тот период, когда соматические и другие последствия алкоголизации еще мало выражены. Правильная и своевременная организация профилактических мероприятий в отношении таких больных предупреждает развитие алкогольной патологии, а порой способствует их «депсихопатизации» и социальной адаптации. В этом отношении существенное значение имеет вариант психопатии, так как от него зависит формирование алкоголизма у психопатов.

Психопаты из группы неустойчивых отличаются психической незрелостью (Г. Е. Сухарева, 1963). Психический инфантилизм, выражающийся в неспособности к глубокому анализу ситуации, поверхностности суждений, поспешности выводов, приводит этих лиц к легкомысленным поступкам, затруднительным житейским ситуациям. В то же время эти лица отличаются эмоциональной мягкостью, восторженным отношением к окружающим, готовностью в любой момент разделить печаль и горе друга и знакомого. Они любят похвалу, с обидой воспринимают любые замечания. Будучи нередко тонкими натурами, они увлекаются музыкой, изобразительным искусством, художественной литературой, часто строят прожекты, не задумываясь над реальностью их осуществления, что порой приводит к микросоциальным конфликтам.

Психопаты из группы неустойчивых обычно склонны уже с подросткового и юношеского возраста к употреблению спиртных напитков. При этом быстро убеждаются в «полезности» опьянения, так как это вызывает чувство эмоционального комфорта. Алкоголь вскоре становится средством, позволяющим «забыть неудачи», пофантазировать о счастье, «поплакать над непризнанным гением» в узкой компании. Однако обычно стереотип их поведения вызывает пресыщение, они ищут новых друзей, порой не брезгуют компанией опустившихся деградированных алкоголиков.

Неустойчивые психопаты при раннем начале алкоголизации обычно становятся ювенильными алкоголиками, у которых признаки социальной деградации обнаруживаются через 1—2 года злоупотребления алкоголем.

Нередко они теряют работу, тащат дома вещи и пропивают их, полностью переходят на иждивение у родных и близких, в отношении которых проявляют честность, грубость, холодность и даже жестокость. В состоянии опьянения насильно отнимают у родных деньги либо воруют, легкомысленные знакомства, порой вступают в брак целью получения источника для пьянства.

Психопатия при алкоголизме

Основные устремления созависимых направлены на то, чтобы ИЗМЕНИТЬ пьющего члена семьи ПО СВОЕМУ УСМОТРЕНИЮ, контролировать употребление им алкоголя, лечить, спасать из различных неприятных ситуаций, связанных с пьянками. Попытки «изменять», «спасать от пьянства» и «контролировать поведение» алкоголезависимых людей их родственникам почти никогда не удаются. Более того, зависимый от спиртного человек обычно ожесточенно защищается.

Чем настойчивей вы пытаетесь контролировать и исправлять алкоголезависимого человека, тем хуже становится ВАШЕ самочувствие и ВАШИ с ним взаимоотношения. И если это так, то нужно ли вам продолжать прежний стиль отношений?

Старая как мир тактика пытаться изменить своего мужа, жену, взрослого сына или дочь, начальника на работе может принести мнимый выигрыш в двух-трех незначительных «битвах», но никогда не принесет настоящую победу. Подобная тактика больше порождает проблем, чем разрешает их. Тем не менее, все созависимые люди проводят многие годы именно в таких бесплодных попытках.

Безумие созависимости — делать все время одно и то же, ожидая при этом новых результатов.

Бог даровал нам свободную волю. Он никогда не станет принуждать нас. Ему нужна только добровольная преданность. Дьявол, напротив, использует любую уловку, любой предлог, чтобы подавить волю человека. Подражая дьявольским устремлением, нечто похожее делают и созависимые, пытаясь изменить, контролировать, принуждать других. Хотя, надо признать, в отличие от врага рода человеческого, им это удается гораздо менее успешнее.

Невозможность контролировать и изменить поведение пьющего человека создает у созависимых родственников ощущение безысходности. К тому же, погружаясь в проблемы близкого, созависимые люди пускают свою жизнь на самотек, им уже не до себя, их трудности копятся, а значит, растет тревога, беспокойство, раздражение. Такое состояние созависимых прогрессирует параллельно развитию алкогольной болезни, истощает их, приводит к депрессии, соматическим заболеваниям, мыслям о самоубийстве.

Созависимые люди видят смысл своей жизни в отношениях с пьющем домочадцем, сосредотачивают все свое внимание на том, что он делает или чего не делает.

Они пребывают в убеждении, что не могут нормально существовать и действовать независимо от пьющего члена семьи. Или наоборот, смогут жить гораздо лучше, только когда его отселят в другое место, выгонят из дома, разведутся и т. д. Они не умеют четко определять свои психологические границы, не чувствуют, где заканчиваются границы их собственной личности и где начинаются личностные границы других людей. Созависимые склонны воспринимать чужие проблемы как свои собственные, стараются производить хорошее впечатление на окружающих. Они слишком зависимы от чужого мнения, не защищают собственные взгляды и убеждения, стараются стать необходимыми другим людям, тратят последние силы, чтобы сделать то, что, по их мнению, могут сделать для других только они, хотя на самом деле те могут сделать необходимое для себя сами. Они играют роли Жертв, Преследователей и Спасателей (о чем мы еще поговорим подробнее). Созависимые люди не в ладах со своими чувствами, им не хватает проницательности, они легковерны, плохо разбираются в характере человека и видят только то, что хотят видеть. У созависимых людей преобладает «черно-белое» мышление.

Созависимые отношения, как правило, характеризуются:

1) отсутствием психологической автономии;

2) зависимостью (материальной, физической, эмоциональной или социальной) от пьющего человека и его действий;

3) изменениями в потребностно-мотивационной и эмоционально-волевой сферах личности;

4) заниженной самооценкой;

5) неосознанным иррациональным поведением, о котором человек может сожалеть, но все же действовать, движимый как бы невидимой внутренней силой;

6) специфическими эмоциональными состояниями — от нестабильности до тяжелых расстройств;

7) нарушением здоровья, связанным со стрессами, депрессией; хроническими заболеваниями.

Созависимые родительские отношения самым негативным образом отражаются на здоровье и поведении детей, у которых появляются проблемы в школе, в общении со сверстниками. Дети в семьях с созависимыми отношениями боятся пригласить в гости друзей, будучи неуверенны в том, как встретит их мать, сердитая на зависимого от алкоголя отца, и будет ли трезв отец. Постепенно семья оказывается в социальной и эмоциональной изоляции.

Внутри семьи с созависимыми отношениями формируются свои ригидные правила, диктующие дисфункциональное поведение и неконструктивное решение проблем, ограничивающие самостоятельность ее членов.

И хотя жесткие дисфункциональные правила в созависимых семьях не называются в открытую, они могут без труда просматриваться со стороны.

Правило «Не говори». Даже маленькие дети учатся не высказываться по поводу своих наблюдений, вызывающих неприятные чувства. Мать с выраженным отрицанием алкогольной проблемы мужа не склонна обсуждать наблюдения ребенка о неконтролируемом пьянстве отца, и часто пытается дать ему другое (смягчающее или извиняющее) объяснение. Когда недоумения и вопросы относительно поведения пьющего члена семьи не получают поддержки, другие члены семьи перестают их высказывать и, таким образом, важные проблемы перестают обсуждаться. Семейный «алкогольный секрет» начинает расти.

Жизнь во лжи ведет к изоляции и деградации семьи, а в итоге — к ее распаду.

Правило «Не чувствуй». Когда неприятные, болезненные чувства не разделяются с другими, их постепенно перестают высказывать. Созависимые члены семьи часто отрицают свои негативные чувства: «нет, я никогда не злюсь», «нет, у меня нормальное физическое состояние». В таких семьях характерно подавление не только негативных чувств, но и позитивных, поэтому дети не получают ролевых моделей адекватного выражения своих чувств.

Смотрите так же:  Решение клаустрофобии

Правило «Не доверяй». Злоупотребляющий алкоголем склонен давать обещания и строить различные прожекты с самыми лучшими намерениями, которые, однако, постоянно не выполняются. Из-за этого члены семьи начинают испытывать трудности в том, чтобы строить свои какие-либо планы или верить обещаниям. Дети при этом сердятся на обоих родителей, считая, что никто из них не выполняет обещаний.

Когда семейные нарушения, связанные с алкогольной зависимостью кого-либо из родителей, не корректируются специалистом, дети продолжают следовать семейным правилам и ролевому поведению родительской семьи в своей взрослой жизни.

Дети из семей с созависимыми отношениями, взрослея, продолжают испытывать трудности в выражении своих чувств, в обсуждении трудных проблем, в доверии к другим, в восприятии реальности, в обращении за помощью для удовлетворения собственных нужд. Они зачастую женятся (выходят замуж) за тех, у кого имеется подобная семейная история. Их новые семьи повторяют правила и поведение, которые супруги усвоили, будучи детьми. Нередко алкоголизм передается по наследству. Когда же семьи оказывают серьезное сопротивление воздействию болезни, дети могут не повторять в собственных семьях созависимых отношений, наблюдавшихся при наличии алкоголизма у одного из родителей.

Последнее обстоятельство подчеркивает важность оказания помощи созависимым членам семьи для изменения их семейного функционирования и профилактики психологических проблем у детей.

Чаще всего созависимые люди не обращаются за квалифицированной помощью, они злятся, скрывая страх, печаль или обиду, впадают в состояние депрессии, вместо того, чтобы действовать конструктивно. Если же действуют, то жестко и категорично, сдерживая свои чувства. Они считают выражение чувств признаком слабости. О том, что обычно ощущают созависимые люди, мы поговорим в следующей главе.

Что ощущают созависимые

Давайте поговорим о том, что вы ощущаете, живя вместе рядом с зависимым человеком.

Отсутствие близости. «Я не могу достучаться до него» — вы, наверно, нередко произносили эту или подобную фразу, говоря о проблемном домочадце. Вы искали близости, тепла, сопереживания, общения, искренности — но их не было. Вы старались «все делать правильно»: отдать все свои силы, идти на любые жертвы, беспрекословно выполнять свои супружеские обязанности, но вам так и не удалось установить истинную близость и доверительные отношения. В семье год от года нарастала разобщенность.

Желание «зарыть голову в песок». Стремясь сохранить иллюзию благополучия, вы могли подсознательно оправдывать алкогольное поведение зависимого человека («У него просто выдался тяжелый день», «У всех бывают спады и подъемы», «Его поведение — явление временное»). Вы могли просто не хотеть видеть истинную причину своих бед.

Неуверенность. Это, прежде всего, неуверенность в собственных чувствах, включая тенденцию определять все чувства одним знаком, легковерность, нерешительность.

Тревогу. Действия человека с алкогольной зависимостью часто непредсказуемы, отчего вы погружались в тревожные предчувствия, вечное ожидание неприятного или трагического. Одна женщина сказала так: «Представляете, что можно чувствовать, когда телефон звонит, но снимешь трубку, а никто не отвечает».

Зависимый человек ведет себя как ребенок, не желает становиться взрослым и перекладывает груз своих обязанностей на ваши плечи, он подводит вас в важнейших вопросах. Ваша жизнь с ним — сплошные страдания, как в материальном, так и в моральном плане.

Тревога, конечно, помогает в мобилизации против угрозы, следовательно, вполне нормальна. Однако сильная тревога создает замешательство, искаженные, дезадаптивные суждения, сомнительные решения, пораженческое поведение, дезорганизует деятельность, приводит к неверному восприятию событий.

Страх. Вот перечень типичных созависимых страхов: вызвать гнев зависимого человека, не оправдать его ожиданий, прослыть плохой женой (матерью), потерять уважение окружающих, лишиться финансовой поддержки, остаться в одиночестве. Но, прежде всего, созависимые ощущают страх беспомощности, которого они стремятся избежать всеми средствами.

Болезненное чувство вины. Люди, страдающие созависимостью, характеризуются тем, что не способны провести черту между ситуациями, поддающимися контролю и не поддающимися контролю. Поэтому они испытывают как беспомощность, так и болезненное чувство вины.

Болезненное чувство вины не имеет ничего общего с совестью. Страсть вины — это бесконечное самообвинение без покаяния (или с чисто внешним покаянием, без внутреннего изменения, без встречи в покаянии с Богом). Болезненное чувство вины заставляет вас принимать на себя чрезмерные обязанности, создает ощущение неадекватности, ущербности, ощущение того, что вы ничего лучшего не заслуживаете. Бывает даже так: если произойдет несколько приятных событий подряд, вы почувствуете не удовлетворение, а дискомфорт, вы решите, что недостаточно хороши для успеха.

Даже незнакомые вам люди порой могут дергать за веревочки вашего чувства вины, причинять вам неудобство, заставлять выполнять их требования. Вы становитесь марионеткой, а тот, кто внушает вам чувство вины, — вашим кукловодом. Из-за вины вы чувствуете злость, неудовлетворенность.

Злость. Это одна из самых мощных и самых разрушительных отрицательных эмоций. Однажды возникнув, злость зачастую находит выражение либо вовне, либо внутри. Внутри она выражается в том, что вы становитесь больным человеком, пытаясь подавить или заглушить свои недобрые чувства. Выражая свою злость в открытую, вы наносите вред своим взаимоотношениям с другими людьми. Чем дольше сохраняется ваша злость, тем более всепоглощающей она становится. Она похожа на лесной пожар, не поддающийся тушению. Она способна украсть у вас сон, друзей, работу. Она может заставить вас вести себя иррационально, делать то, за что потом будет стыдно, чего вы потом будете стесняться.

Потеря самообладания. Вам хотелось, чтобы окружающие вас люди поступали так, как вы считаете правильным. Вы пытались контролировать других, а в результате утратили контроль даже над собой, своим поведением, эмоциями. Если бы в такие моменты жизни вы трезво оценивали свои мысли и слова, видели свою гримасу на лице, вы бы ужаснулись, поняв, что смахиваете на сумасшедшего человека.

Безысходность и тщетность усилий, предпринимаемых с целью изменить поведение зависимого человека. Скорее всего, вы перепробовали множество способов воздействия (старались договориться, умоляли, уговаривали, вразумляли, исправляли, спасали от неприятностей, пытались отвлечь от пагубной страсти, контролировали, требовали, угрожали, скандалили, придирались, ругали, плакали, кричали, выгоняли из дома, полностью устранялись и прочее), однако в вашей семье практически ничего не изменилось в лучшую сторону. Наоборот, несмотря на ваши попытки исправить зависимого члена семьи, он не только не исправлялся, но еще сильнее увязал в болоте патологической зависимости. Обстановка в вашей семье год от года становилась все тяжелее и тяжелее, соответственно и ваше самочувствие становилось все хуже и хуже. Почва уходила из-под ног и множество незнакомых эмоций продуцировали чувство беспомощности.

Отчаяние. «С этой ситуацией ничего не поделаешь» — могли с горечью подумать вы и представлять себе, что черная полоса в вашей жизни никогда не закончится и вам будет плохо всегда. Вы могли всерьез решить, что у вас осталось только лишь два варианта: либо принять свое жалкое существование, либо навсегда отдалиться от зависимого члена семьи.

Депрессия. Вы испытываете подавленность, тоску, апатию. Ваши мысли мрачны и пессимистичны. Мир вокруг кажется наполненным враждебностью или холодным равнодушием. Вы чувствуете беспомощность перед жизненными трудностями. Мысли об ответственности за тяжелые события в вашей жизни сочетаются с убежденностью в том, что вы не способны на них повлиять. Вы несколько заторможены, быстро утомляетесь. Постепенно возникают проблемы с памятью, вам становится трудно удерживать внимание, у вас наблюдаются нарушения сна.

Но, находясь в тягостном, мрачном расположении духа, вы бываете противоречивы и нелогичны. Например, парадоксальным образом можете видеть причины своих проблем во внешних обстоятельствах, а винить за это себя.

Вы загнали себя в противоестественные и опасные условия существования. Вы многие годы живете в атмосфере напряженности, доходящей до невроза. Вы расплачиваетесь за это ценой растраты здоровья. Сколько вы еще выдержите?

Кто-то однажды сказал: вы рискуете узнать о том, что вы созависимый человек тогда, когда, умирая, обнаружите, что перед вами промелькнула не ваша собственная, а чья-то чужая ужасная жизнь.

Поэтому ваш кровный интерес понять, в чем причины созависимых (и не только!) ошибок в семье, чтобы в будущем их уже не повторять.

Перечисленные выше чувства и состояния можно назвать предупредительными сигналами, которые подсказывают, что с определенными людьми у вас сложились нездоровые отношения, и эти отношения создают вам крупные проблемы. Многие чувства, возникающие в человеке, являются для него испытанием.

Проблема созависимости решается только тогда, когда человек достойно проходит жизненное испытание и исправляет собственные ошибки.

На данное высказывание родственники алкоголезависимых людей мне не раз говорили примерно так:

— Нужно исправлять ошибки? Пройти достойно жизненное испытание? Прекрасно! Вот тот, кто пьет, тот пусть все, что требуется исправляет, а что нужно — преодолевает! Когда изменится он, тогда отношения изменятся и в семье.

Нездоровая обстановка в семье обычно не создается лишь кем-то одним, каждый из членов семьи вносит свой «вклад», неважно кто — больше, а кто — меньше.

Между прочим, родителям ребенка, зависимого от алкоголя, можно вспомнить, кто и как его в свое время воспитывал, какие примеры подавал родительским поведением. Женам (мужьям) спросить себя, кто им выбирал такого проблемного супруга (супругу). Если сказать прямо и проще, алкоголизм и созависимость — семейные болезни.

Самое трудное в лечение алкоголизма — это лечение… родственников алкоголезависимого человека. Возможно, это звучит неожиданно, но, как отмечают многие специалисты, это действительно так.

Личностные особенности и клинические

проявления у созависимых жен

Вполне очевидно: если муж зависим от алкоголя, то у жены, как психологически более близкого человека, чем другие члены семьи, наиболее развиваются симптомы созависимости.

Среди созависимых женщин можно обнаружить различные личностные типы, хотя можно отметить, что некоторые особенности личности чаще других способствуют формированию созависимого поведения.

К ним относятся такие личностные характеристики, как повышенная тревожность, субмиссивность или доминантность (то есть склонность к подчинению или доминированию), особенно если они достигают патологического уровня и заметно проявляются в межличностных отношениях. Порой в созависимом поведении женщины проявляется ее склонность к агрессивности в межличностном взаимодействии, ответственность за которую она возлагает на алкоголезависимого мужа.

Нередко агрессивность может проявляться в так называемом «злобном смирении» или «любящей тирании».

В формировании созависимости существенную роль играют неконструктивные формы совладания личности со стрессом, то есть дезадаптивные копинг-механизмы. Понятие копинг (совладание) используется в психологии для описания характерных способов поведения человека в различных ситуациях и рассматривается как стабилизирующий фактор, который может помочь людям поддерживать психосоциальную адаптацию в течение периодов стресса.

У многих созависимых жен больных алкоголизмом выделяется ряд общих признаков психического функционирования:

— превалирование депрессивного и тревожного реагирования на трудности;

— когнитивная и эмоциональная ригидность, то есть «застревание», фиксация на определенных умозаключениях и эмоциональных переживаниях, идущих нередко из прошлого, невозможность переключиться на реальные дела и заботы;

— созависимые женщины часто испытывают трудности в выражении своих чувств, страх открытых, близких отношений с другими людьми;

— для многих из них характерно стремление к «сверхдостижениям» в любой деятельности, включая семейные отношения.

Подобные особенности психического функционирования созависимых женщин ведут к внутриличностным конфликтам. У большинства созависимых выявляются не только психологические проблемы, но и психические нарушения, в происхождении которых ведущая роль принадлежит психогенному фактору и личностным особенностям, препятствующим адекватному разрешению семейного конфликта.

Основными клиническими феноменами при созависимости являются невротические и эмоциональные нарушения.

Невротические нарушения квалифицируются преимущественно в рамках невроза (неврастении) или декомпенсации психопатии. Нередко созависимые женщины попадают в поле зрения врачей общей практики, так как нарушения их психического функционирования при неврозах проявляются соматическими жалобами и вегетососудистыми расстройствами. У многих из них имеются психосоматические заболевания (язвенная болезнь желудка, гипертоническая болезнь), которые манифестируют при очередном запое у алкоголезависимого мужа.

Эмоциональные нарушения представлены главным образом астено-депрессивным, тревожно-депрессивным и тревожно-фобическим синдромами. При астено-депрессивном синдроме в клинической картине представлены снижение настроения, легкая утомляемость, слабость, головные боли, невозможность сосредоточиться, трудности в засыпании или повышенная сонливость. Тревожно-депрессивный синдром помимо снижения настроения характеризуется выраженным внутренним напряжением, ожиданием неприятностей, невозможностью избавиться от мыслей о плохом исходе любой ситуации, нарушениями сна. При тревожно-фобическом синдроме беспокойство и внутреннее напряжение сочетаются с навязчивыми страхами, мыслями и представлениями. С большой частотой диагностируются депрессивные расстройства.

У части женщин отмечается раздражительность, недовольство окружающими, конфликтность, порой злобные и агрессивные высказывания по поводу мужа, то есть депрессия приобретает дисфорический оттенок. В большинстве случаев выраженность депрессии характеризуется невротическим уровнем и квалифицируется в рамках невротической депрессии или депрессивной реакции личности на психотравмирующую семейную ситуацию.

Давайте точнее определим ваше нынешнее состояние, для чего воспользуемся тестами, приведенным в следующей главе.

Тест для определения созависимости

Приведем тест для диагностирования созависимости:

1. Направляете ли вы свою энергию на решение проблем других людей, которые они должны решать сами?

2. Теряете ли вы сон из-за проблем и поведения других людей?

3. Чувствуете ли вы ответственность за мысли, действия, выбор, желания, потребности других людей?

4. Чувствуете ли вы злость, когда ваша помощь оказывается неэффективной?

5. Пытаетесь ли вы доставлять удовольствие другим людям в ущерб своим самым необходимым потребностям?

6. Даете ли вы другим людям советы, когда они вас об этом не просят?

7. Считаете ли вы себя жертвой, не оцененной людьми, которым помогали?

8. Чувствуете ли вину, когда тратите деньги на себя?

9. Боитесь ли вы отвержения близких людей?

10. Часто ли вы испытываете болезненное чувство вины?

11. Боитесь ли вы позволить себе быть естественным?

12. Боитесь ли вы позволить другим людям быть теми, кто они есть?

13. Беспокоитесь ли вы о том, нравитесь ли вы другим, любят ли вас другие люди?

14. Даете ли вы событиям течь естественным путем?

15. Терпите ли вы оскорбления, чтобы удержать рядом близких людей?

16. Можно ли сказать, что вы не умеете говорить «нет»?

17. Избегаете ли вы говорить о себе, о своих проблемах, чувствах и мыслях?

18. Поддерживаете ли вы такие отношения, в которых люди причиняют вам страдания?

19. Боитесь ли вы вызвать агрессию у других людей?

20. Стараетесь ли вы подавлять свои чувства?

21. Испытываете ли вы серьезные трудности в общении с супругом (супругой)?

22. Испытываете ли вы финансовые затруднения из-за того, что член семьи тратит их чрезвычайно много на спиртное?

23. Приходится ли вам лгать, чтобы прикрывать алкогольную зависимость близкого человека?

24. Есть ли у вас ощущение, что спиртное значит для члена вашей семьи больше, чем вы?

25. Думаете ли вы, что патологическая зависимость члена вашей семьи связана с тем, что он дружит с определенной компанией?

26. Высказывали ли вы угрозы, например, такого содержания: «Если ты не бросишь пить, я выгоню тебя из дома!» или нечто подобное?

27. Боитесь ли вы огорчить члена семьи из страха, что это спровоцирует срыв?

28. Не кажется ли вам, что из-за алкогольной зависимости члена семьи вы не можете уехать куда-то надолго, оставив его дома одного?

29. Не приходилось ли вам думать о вызове милиции из-за агрессивного поведения члена семьи в состоянии алкогольного опьянения?

30. Приходилось ли вам искать спрятанные бутылки с алкоголем?

31. Есть ли у вас такое чувство, что если бы член семьи вас любил, то он прекратил бы употреблять спиртное, чтобы доставить вам удовольствие?

32. Испытываете ли вы иногда чувство вины за то, что контролируете жизнь зависимого члена семьи?

33. Думаете ли вы, что если бы член семьи изменил свой пагубный образ жизни на здоровый, то другие ваши проблемы были бы решены?

34. Угрожали ли вы нанести себе повреждения с тем, чтобы добиться от зависимого члена семьи таких слов, как «прости меня», «я люблю тебя»?

35. Относились ли вы когда-нибудь к детям, сослуживцам, родителям несправедливо только потому, что были в тот момент рассержены на зависимого члена вашей семьи?

36. Есть ли у вас такое чувство, что никто на свете не понимаете ваших трудностей?

37. Приобрели ли вы какую-нибудь эмоциональную или физическую болезнь в связи с проживанием с алкоголезависимым человеком?

38. Пробовали ли вы разорвать взаимоотношения с людьми, которые вас неоднократно обижали?

Смотрите так же:  Что нужно делать при заикании

39. Избегали ли вы контакта со специалистами, сообщавшими вам о необходимости собственного изменения?

Высоким считается набранный показатель свыше 12 баллов.

Треугольник «Спасатель — Жертва — Преследователь»

Игры, о которых пойдет речь в этой части статьи, — это определенные роли в сценариях, по которым играют зависимые и созависимые люди, втягивая друг друга в психологические ловушки. И снять с себя маску, отказаться от роли бывает очень непросто.

Такие игры отличаются двумя основными характеристиками:

1) скрытыми мотивами;

2) наличием выигрыша.

Подобные игры, носят деструктивный характер и нередко завершаются драматичным исходом. Различные виды деструктивных игр впервые описал Э. Берн.

Для нас очень важно сразу уяснить, что алкоголезависимый человек и члены его семьи, то есть созависимые люди, играют в своих отношениях один и тот же ограниченный набор ролей. Эти роли можно свести к трем:

Алкоголезависимый человек чаще всего играет роль Жертвы, созависимый член семьи (обычно жена или мать) — роль Спасателя.

Спасатель «помогает» Жертве (пьющему мужу, сыну). Контролируя каждый шаг близких людей, Спасатель чувствует себя спокойней и уверенней оттого, что они «никуда не денутся». А это очень важно, поскольку Спасатель не может быть долго один, тем более жить в одиночестве. Если же он и остается в одиночестве, то лишь незначительное время, поскольку наполняет свои мысли, чувства и всю жизнь другими (а значит, и властью над ними).

Разумеется, на роль спасаемых соглашаются лишь люди, которые готовы переложить ответственность на чужие плечи. Поэтому не случайно Спасатели выбирают себе в качестве партнеров именно Жертв, которые идеально позволяют осуществить потребность Спасателей в превосходстве.

Чувство превосходства, внимание и благодарность окружающих необходимы Спасателю, как воздух, потому что его самооценка зависит от их мнения о нем. Так Спасатель убеждается, что выглядит в глазах других достойным любви. Вот почему любая забота Спасателя — это забота, по существу, корыстная, хотя корысть эта связана с неудовлетворенной жаждой любви.

А любовь Спасателя и не может быть удовлетворена, потому что он не верит, что его действительно можно любить по-настоящему.

Он часто подозревает, что окружающие лишь притворяются, говоря о любви и уважении к нему. Притворяются, чтобы использовать его для получения какой-то выгоды. Но и Спасатель желает получить сполна за свои труды. На нем лежит целая куча обязанностей, он выматывается и устает, зато он делает так, чтобы все знали, какие усилия принесены им во имя других.

Спасатель наполнен гневом, который он может подавлять в себе, пока не находит выхода в эмоциональном срыве, депрессии или различных психосоматических заболеваниях. Он не упускает случая, чтобы наказывать тех, о ком заботится, если они не проявляют к нему должного внимания и любви. А они и не проявляют, поскольку:

— во-первых, Спасатель выбирает партнеров или воспитывает детей, которые привыкли потреблять, не давая ничего взамен, — то есть Жертв;

— во-вторых, потому что Спасатель сам берет на себя решения проблем Жертв, а затем сердится на них за то, что они не решают проблемы самостоятельно;

— в-третьих, если бы Жертвы решали проблемы самостоятельно, Спасатель почувствовал себя отвергнутым, незаслуженно обиженным недоверием и снова имел бы право сердиться.

Как мы уже отмечали, депрессивное состояние у созависимых людей — вполне обычное явление.

— во-первых, созависимому Спасателю постоянно кажется, что его труды и старания недостаточно оценили;

— во-вторых, где-то там, в глубине души, Спасатель понимает, что он вовсе не такой добрый, каким хотел бы казаться, и этот внутренний конфликт порождает тревожность и угнетенное состояние;

— в-третьих, та осознанная и неосознанная враждебность, которая наполняет душу Спасателя, очень не вяжется с его ролью благородного героя-спасителя, и такое противоречие воспринимается Спасателем крайне болезненно;

— в четвертых, Спасатель устает, выматывается и страдает, и все это отнимает огромное количество энергии; рано или поздно он чувствует тщетность всех своих усилий и тяжело переживает беспомощность и безысходность — ключевые составляющие всякой депрессии.

Итак, психологические и духовные причины поведения Спасателя следующие:

— навязчивое стремление к любви, созависимым отношениям;

— стремление к превосходству;

— стремление к доминированию, власти (открытой или тайной) и контролю;

— периодические вспышки раздражения и гнева;

— ложное чувство вины;

— склонность к депрессии;

— подозрение, что окружающие не любят, а только используют и не платят благодарностью.

Теперь поговорим о Жертве.

Жертва беспомощна, инфантильна, а также безответственна, а потому сколько ее ни «спасай», она все равно найдет причины оставаться Жертвой и не брать на себя ответственность за собственные поступки.

Жертва, то есть пьющий член семьи, может не пить некоторое время (неделю, месяц, несколько месяцев, реже — год и более). В период «трезвости» все этому радуются, но потом его снова находят «в канаве». Какое-то время Жертва безудержно пьянствует, затем просит прощения, а Спасатель его «устраивает на лечение», кормит за свой счет, обстирывает, создает благоприятствующие условия для выпивок. Через некоторое время у Жертвы вновь наступает этап «отдыха в канавах», и все повторяется по прежней схеме. Сценарий этой игры строится по так называемому треугольнику «спасательства»:

Спасатель — Жертва — Преследователь

Спасать — в созависимых отношениях означает пособничать. Любые ваши действия, которые помогают алкоголезависимому человеку продолжать пить и спасают его от закономерных последствий, вызванных его пьянством, способствуют тому, чтобы он пил и дальше. Вот это и считается пособничеством. Подчеркнем, что сейчас мы говорим не о проявлениях настоящей любви, доброты, сочувствия и истинной помощи, о ситуациях, где ваша поддержка действительно необходима и желанна, а именно о пособничестве, имеющим только вид помощи, заботы и сострадания.

Спасатель (если хотите, можно его назвать иначе — Пособник) после бесплодных попыток «помочь, образумить и спасти» проблемного члена семьи сам начинает чувствовать себя в роли Жертвы, а «спасаемого» воспринимать как источник неприятностей. Раздражение и обиды Спасателя нарастают, и когда гнев, наконец, вырывается открыто, Спасатель, ставший Жертвой, закономерно превращается в Преследователя: ругает и наказывает спасаемого. Наказанный спасаемый становится еще более несчастным, а преследующий, «выпустив пар», готов вновь вернуться к исходной роли Спасателя.

Созависимые родственники с упорством, достойным лучшего применения, «спасают» Жертв — людей, которые, по их мысли, не способны сами отвечать за себя. Фактически же Жертвы сами в состоянии позаботиться о себе, несмотря на то, что их близкие думают иначе.

Жертве, бездеятельному, зависимому от алкоголя человеку, необходимо найти сверхответственного, активного партнера, который будет его Спасателем. Точно также Спасатель не способен существовать без людей, которые дают ему возможность сделать за них то, что зрелые личности делают сами.

Обычно алкоголезависимые люди исполняют роли по нижним углам треугольника (то есть Жертвы и Преследователя) и висят там, ожидая созависимых родных, дабы заставить их двигаться и прыгать по сторонам треугольника вместе с ними. И каждый раз у созависимых людей все повторяется по одной и той же схеме: Спасатель — Жертва — Преследователь — Спасатель.

Драматизм ситуации состоит в том, что, гоняясь по треугольнику «спасательства», созависимые родственники все время усугубляют и болезнь Жертвы, и свою болезнь — созависимость. А их задача состоит в том, чтобы прекратить исполнение пагубных ролей, перестав быть Спасателями.

Выход из замкнутого треугольника есть, но не каждому он по душе. Надо прекратить подыгрывать алкоголику, перестать его наказывать и спасать. Он подсознательно бросает вызов близким людям: «Посмотрим, сможете ли вы меня остановить?», и до тех пор, пока вызов будет приниматься, страшная игра не окончится. Конечно, трудно снять маску и перестать играть привычную роль, но это необходимо.

В чем заключается трудность разрушения связей в треугольнике «спасательства»? В том, что Спасатель часто фактически оказывается (порой не отдавая себе в том отчета!) заинтересованным в том, чтобы Жертва продолжала пить. Почему? Да потому, что чувствует, что, бросив пить, Жертва заодно бросит и Спасателя (Жертва поменяется к лучшему, а Спасатель — нет, если не станет работать над собой. Прежняя патологическая система взаимоотношений исчезнет, но появится ли у Спасателя новая, конструктивная?). А еще Спасатель перестанет чувствовать себя нужным (некого будет «спасать») и получать преимущества в сравнении себя с Жертвой («Я ведь не спилась (не спился)!»). Кроме того, станет некого поучать, читать нотации, показывать свою власть, правоту и положительность. Не на кого будет списывать свои неудачи в жизни. Не будет бонусов в виде внимания и сочувствия окружающих, поскольку больше не существует «тяжелой доли жить с чудовищем». Вдобавок ко всему будет потеряна благородная роль «мученика», прощающего своего непутевого члена семьи «до семидесяти семи раз», что не позволит возвышаться в собственном представлении о себе.

Больной не должен вылечиваться, чтобы смысл жизни Спасателя не был потерян и его не пришлось бы мучительно искать вновь. Подчеркнем, что эта мотивация самим созависимым, как правило, не осознается. Сознательно он делает все, чтобы изменить пьющего члена семьи, а глубоко бессознательно — сопротивляется его позитивным изменениям.

Спасатель, благородно жертвуя собой, постоянно заботится о других. Заботиться о других — это, конечно, прекрасно, но плохо то, что спасательство, а лучше давайте говорить прямо — пособничество, вредит самой Жертве. Плохо еще и то, что Спасатель также вредит и себе, забывает о своих нуждах: «Помогая другим, мне не придется обращать внимание на себя, а тем более заниматься собой».

Все, с чем неприятно Спасателю иметь дело в самом себе, откладывается в долгий ящик. Естественно, эти неприятные болячки сами по себе не исчезают, а загнивают.

Решение не своих проблем дает Спасателю возможность доминировать, управлять, контролировать и чувствовать свою значимость.

Удовлетворяя свои ложные потребности, Спасатели не замечают, что при этом лишают других людей веры в свои силы, грубо попирают их психологические границы, унижают, навязывают им свою систему ценностей, потакают их ничегонеделанию.

Повторим, что Спасателям нужны несчастные Жертвы, потому что без них будет невозможно осуществить потребность во власти, контроле и в «заслуженном» ожидании благодарности, то есть подтверждении своей значимости, для чего наилучшим образом подходит близкий человек, зависимый от спиртного.

Очень важно уяснить следующее: пока созависимый человек не проработает свои глубинные проблемы, пока его раны, так сказать, не будут открыты, промыты и излечены, он обречен на постоянные неудачи.

Поверхностные решения типа «Я сделаю то-то и то-то, чтобы успокоить себя» принесут только новую боль и порочный круг закрутится с новой скоростью: спасать, чтобы помочь себе; не помогает; спасать еще активнее, больше, дольше…

Нет, единственно настоящее спасение — вскрыть и разрешить СВОИ глубинные проблемы.

Вспомним и еще один аспект созависимости. Спасатель (как это часто бывает — трудоголик), не обращает внимания не только на свое духовное и психическое здоровье, но и на физическое тоже. И оно в результате начинает сдавать. А физически больные люди не могут плодотворно работать ни на одном поприще.

Теперь вы знаете о том, какие разнообразные роли в созависимых отношениях играете вы и ваши близкие.

Узнать правду, какой бы неприятной она ни была, значит открыть путь к положительным изменениям.

Как же их осуществить?

Отказаться от деструктивных игр возможно, если вы способны понять свои задачи и принять для начала хотя бы следующие проверенные практикой выводы:

1. Ответственность за выздоровление от алкоголизма лежит на алкоголезависимом человеке. Он должен действовать сам, даже если вам кажется, что вы что-либо сделали за него гораздо лучше. Вам надлежит активно выстраивать новые, конструктивные взаимоотношения в семье. Для этого необходимо меняться вам, а не стремиться изменить других.

2. Если вы постоянно вытаскиваете пьющего члена семьи из различных несчастий, проистекаемых из его поступков, покрываете его, то он, скорее всего, никогда не научится быть ответственным, не сможет проявить твердую решимость измениться к лучшему.

3. Чтобы научиться алкоголезависимому человеку нести ответственность за свои поступки нужно достаточно много времени. Что бы вы могли ему помочь достичь в этом какого-либо успеха, вам требуется успокоить расшатавшиеся нервы, встать на путь собственного духовного, душевного и физического оздоровления.

4. Вам необходимо установить для пьющего члена семьи границы допустимого (проявляя при этом к нему уважение!), в том числе появление в доме в нетрезвом виде или позже оговоренного времени, в случае неадекватного поведения, нежелания зарабатывать средства для себя и семьи, делать реальные шаги к нормальной, трезвой жизни и так далее.

5. Исполнение вышесказанного не означает необходимость порвать контакт с пьющим человеком. Он должен чувствовать, что близкие любят и уважают его (но не его гибельную страсть к алкоголю!), что он им дорог.

Слово Божие утверждает: мы несем ответственность за себя, но не в состоянии сами себя переделать. Этот факт побуждает нас искать силу большую, чем наша собственная, — Бога. Также и в созависимости: уважать и любить друг друга, нести тяготы друг друга можно только с помощью благодати Божией. Созависимость — это ваше испытание на духовную стойкость.

Если мы говорим, что ваш муж или сын несет ответственность за свою алкоголизацию, то это не означает, что ему хватит собственных сил остановиться. Мы живем в падшем мире. В нас самих — даже тех, кто верит во Христа — действуют не только светлые, но и темные силы.

Беда в том, что многие созависимые не верят по-настоящему в Бога (несмотря даже на их многолетнее «хождение» в храм). Если бы они действительно верили в Бога и были зрелыми людьми, то перестали бы с дьявольской самонадеянностью исправлять пьющего члена семьи, видя, что он не только не исправляется их усилиями, но все глубже увязает в пучине своей страсти.

Чтобы стать зрелым человеком, нам нужны христианские качества: милость, любовь, мудрость. А еще для того, чтобы расти и меняться, любому из нас требуется время. Поэтому очень важно, чтобы вы трудились над собственным развитием, и с Божией помощью росли как личность. Это необходимо в том числе и для того, чтобы сделать те необходимые шаги, которые помогут измениться вашему проблемному члену семьи.

Если вы уже испробовали различные созависимые способы воздействия на пьющего члена семьи, то почему бы вам не попробовать от них отказаться? В конце концов, что вы потеряете, кроме плохого самочувствия?

Другие статьи

  • Почему ребенок потеет когда спит комаровский Почему ребенок потеет когда спит комаровский Сообщение vvv_vladlen » Ср сен 10, 2008 22:41 Сообщение Nora » Чт сен 11, 2008 07:26 Сообщение Віра » Чт сен 11, 2008 14:06 Сообщение Zolotka » Чт сен 11, 2008 14:25 vvv_vladlen, у вас просто жарко. Мой при 23-24 […]
  • Сколько должен спать ребенок 6 лет Сон детей в возрасте с одного года до 13 лет Содержание статьи: Как и для каждого взрослого, для ребенка сон — это время, когда он может восстановить свои силы и насладиться сновидениями. Однако не все родители знают, сколько должен спать малыш в разном возрасте, […]
  • Сколько часов должен спать ребенок в 10 лет Сколько ребенку нужно спать? Нормы сна ребенка меняются в зависимости от возраста: На первой-второй неделе жизни новорожденному необходимо спать 16,5 часов в сутки. При этом, днем ему важно спать не менее четырех раз. С одного до трех месяцев норма сна малыша — […]
  • Сколько должен весить ребенок новорожденный Сколько должен весить ребенок Вес ребенка это тоже важный фактор в развитии ребенка. Любой родитель задавал себе вопрос, а, сколько же должен весить ребенок в определенном возрасте? После первого ультразвукового обследования беременная женщина может узнать размер и […]
  • Индивидуальная карта психологического развития ребенка пример Индивидуальная карта развития детей 5-6 лет с ЗПР в ДОУ по ФГОС. Образец Цель: психолого-педагогическая диагностика развития детей старшего дошкольного возраста. Задачи: комплексная диагностика познавательной сферы детей старшего дошкольного возраста с задержкой […]
  • Как часто стул у 7 месячного ребенка Частый стул у ребенка: нормально ли это? Частый стул у ребенка – болезнь или нормальное состояние? В зависимости от множества факторов, частая дефекация может быть как нормой, так и патологией. Как часто должен быть стул у ребенка? Примечательно, что мнения […]