Работа при биполярном расстройстве

Как найти подходящую работу, если у вас биполярное аффективное расстройство

Исследования ясно показывают, что работа помогает людям с ментальными заболеваниями восстановиться – она дает цель, чувство значимости и помогает стать частью общества. Я видела клиентов, у которых буквально за ночь прошла депрессия после того, как они нашли работу, которая их радовала. Лично мне работа дает шанс развиваться, растит чувство уверенности в себе, уменьшает тревожность и наполняет жизнь смыслом.

Я психотерапевт и работала консультантом по профессиональной реабилитации – это специалист, помогающий людям с ограниченными возможностями, в том числе с биполярным расстройством, найти и получить желаемую работу. Я также страдаю от биполярного расстройства и долгие годы пыталась найти место, которое учитывало бы мои «особые потребности». Вот основные советы, которые я даю моим клиентам.

Ищите работу, которая поможет вам восстановиться

Очень важно найти «работу, которая работает на вас». Не существует «идеальной» работы для человека с биполярным расстройством – но есть кое-что, над чем стоит задуматься при выборе:

  • Подумайте об атмосфере на работе. Будет ли она вам поддержкой и поможет ли преуспевать? А может, совсем наоборот? Многие люди с биполярным расстройством считают, что им больше всего подходит тихое рабочее место с расслабленной обстановкой, где они могут с легкостью концентрироваться на своих задачах.
  • Подумайте о графике. Частичная занятость или работа с гибким графиком — хороший вариант. Дневные часы — самые подходящие для работы. Большинству людей с биполярным расстройством не стоит даже думать о работе, включающей в себя ночные смены или ненормированный график. Правильный режим дня и здоровый сон незаменимы для восстановления.
  • Подумайте о том, какие люди будут вас окружать. Разные профессии привлекают людей разного склада ума и характера. Лучше всего найти работу, где коллеги разделяют ваши жизненные ценности и взгляды.
  • Подумайте о творческом подходе. Многие люди с биполярным расстройством не могут до конца раскрыться, если им не дают возможности проявить креативность. Вы можете найти работу, где нужно задействовать творческий потенциал или выбрать место, которое оставит возможность для творческой активности в свободное время.

Проведите исследование рынка вакансий

Разобравшись с самоанализом, изучите рынок труда. Полезно расспросить знакомых, договориться о нескольких встречах с людьми, работающими в интересной вам отрасли. Вот несколько моментов, которые важно выяснить заранее.

  1. Рабочие обязанности
  2. Требуемые навыки
  3. Требуемый уровень образования, тренинги и курсы
  4. Требуемые лицензии или сертификаты
  5. График работы
  6. Условия труда (психологическая обстановка, окружение, уровень стресса)
  7. Заработная плата и бонусы
  8. Карьерный рост и его возможности
  9. Перспективы развития компании

Получите профессиональную помощь

Если есть возможность, получите помощь в поиске работы у консультантов по профориентации или других специалистов.

Помоги себе сам

Если Вы не можете получить помощь профессионала в данный момент, то всегда можете помочь себе самому, изучая полезные книги и сайты. На английском языке я бы рекомендовала «What Color Is Your Parachute». Также я рекомендую книгу Роберта Чопа «Dancing Naked: Breaking through the Emotional Limits That Keep You from the Job You Want». Другой хороший источник информации – Национальная Ассоциация Развития Карьеры.

Задумайтесь о собственном деле

Свое дело – хороший вариант для части людей с биполярным расстройством. Он включает в себя гибкость и творческий подход. С другой стороны, именно вам придется начинать все с нуля и заставлять себя работать. Задумайтесь, какой ваш навык может приносить доход? Украшения ручной работы, уроки на дому, дизайн сайтов…

Задумайтесь о двойной ставке

Это новый образ жизни, быстро приобретающий популярность. Вы можете сочетать два или больше источников доходов – например, работать неполный рабочий день и совмещать его со своим малым бизнесом.

Станьте волонтером

Если вы не готовы к регулярной оплачиваемой работе или пока не смогли найти что-то подходящее, волонтерство — хороший выбор. Я видела многих клиентов, которые начинали с волонтерских работ, набирались уверенности в себе и заводили связи, а затем быстро переходили на оплачиваемые должности.

Кстати, нам в Ассоциации «Биполярники» всегда нужны волонтеры, которые готовы переводить, редактировать статьи и искать новую информацию о БАР!

Автор: Кэрри Елизабет Лин
Перевод: Ангелина Маслова

«У меня биполярное расстройство»

Счастливое детство, успехи в школе, многообещающее будущее… У Марии, которой сейчас 34, все было именно так. Она заболела после того, как рассталась с первым возлюбленным, и уже 15 лет лавирует между «своей» реальностью и реальностью «как таковой», проживая свою, пусть и не совсем обычную, жизнь.

«Мне было 19, и я рассталась с тем, кого любила больше всего на свете. Спустя почти семь месяцев после нашего разрыва я стала привыкать к мысли о том, что мы не будем вместе, начала вновь общаться с друзьями. Но все же одновременно я чувствовала, что со мной что-то не так. Меня мучила бессонница, мысли перескакивали с одной на другую, так, что я не успевала их запомнить. Я постоянно говорила, говорила со всеми, кто оказывался рядом, и обо всем. Я без остановки размышляла вслух о том, что видела вокруг, о том, что приходило мне в голову, и ничего не могла с этим поделать.

Ясно осознавая, что теряю почву под ногами, я пришла в районную поликлинику к неврологу. Врач вызвала скорую, и я оказалась в психиатрическом отделении ужасной больницы. Смутно помню, что было дальше, но через два дня родители перевезли меня в платное отделение другой клиники.

В этом небольшом уютном и приветливом заведении мне объяснили, что я страдаю биполярным аффективным расстройством, или маниакально-депрессивным психозом. И что все будет хорошо, так как это заболевание можно лечить.

Через две недели я была дома. Но ничего хорошего не происходило: я пила назначенные врачом стабилизаторы настроения, толстела из-за них и все время хотела спать. Так продолжалось несколько месяцев. Однажды я просто перестала принимать лекарство, никому не сказав об этом. Я вернулась к привычной жизни, восстановилась в институте, а спустя два года неожиданно умер дедушка.

И все вернулось: я снова начала думать вслух, безостановочно говорить, все быстрее и быстрее. Родители отвезли меня в больницу, пока я окончательно не слетела с катушек.

Психиатр смог подобрать мне точную дозировку лекарства, и я вернулась к изучению филологии и к нормальной жизни. Хотя на самом деле мне нравилось быть не такой, как все. Родители, родственники и друзья нежно заботились обо мне. Может быть, поэтому вторжения на «территорию безумия» доставляли мне скорее удовольствие. Я исследовала ее с интересом и любопытством, словно осматривала чужую страну.

Я спутала искусство и болезнь. Я думала, что она делает меня талантливой

Мне казалось, что я принадлежу к огромной семье проклятых людей искусства, таких как Камилла Клодель, Самуэль Беккет, Шарль Бодлер и многие другие. Мне это нравилось. Я спутала искусство и болезнь. Я думала, что она делает меня талантливой, такой, как они…

Мое состояние стабилизировалось на несколько лет. Я пила лекарства, закончила учебу и нашла работу, о которой мечтала. Я общалась с людьми искусства, каждый вечер куда-нибудь ходила. Началась взрослая жизнь и прекрасный роман с Егором, двоюродным братом моей подруги. Ему не нужно было объяснять, что со мной было, ведь он приходил навестить меня в больнице во время моих первых обострений…

У меня все было хорошо. Я каждый месяц приходила к своему психиатру (он выписывал новый рецепт) и даже начала проходить психотерапию, но отказалась от этой идеи: я сменила трех терапевтов, все они казались мне очень странными.

Я практически забыла о своей болезни, но спустя восемь лет она вернулась. Я снова начала говорить, говорить, говорить. Слишком много: я рассказала одному из тех, с кем работала, о своих прошлых «срывах». Вскоре уже вся наша студия знала, что со мной не все в порядке.

Мне пришлось переехать к родителям, чтобы не свалиться в болезнь окончательно. Я поссорилась с Егором, а спустя месяц в автокатастрофе погиб мой школьный друг. На похоронах я потеряла связь с реальностью: у меня было совершенно четкое ощущение, что я на корабле в разгар шторма. Это было прекрасно и пугающе. Я вернулась в больницу и только тогда начала понимать, что мои обострения приходят не сами по себе, они как-то связаны с тем, что происходит в моей жизни, с расставаниями, со смертью, с глубокой печалью, которую я чувствую в такие моменты.

На мое тридцатилетие мы с Егором поехали на Корсику, навестить его семью. Во время полета я была убеждена, что мы выжили после ужасной войны и выполняем миссию по спасению мира, но я никому не должна этого говорить. Выйдя из самолета, я увидела, что по аэропорту идет лошадь, и выбежала на середину бетонной площадки, чтобы защитить ее и принять на себя удар ракет.

В какой-то момент я выбросила кошелек, чтобы стать бедной и так блуждать по Москве

Меня снова положили в больницу, но выписали слишком рано, я все еще не обрела равновесия. Может быть, поэтому уже через неделю в Москве я бродила по огромному магазину, уверенная в том, что он принадлежит мне. В какой-то момент я выбросила кошелек, чтобы стать бедной и так блуждать по Москве. Егор нашел меня утром во дворе нашего дома – я играла с целлофановыми пакетами, которые меня просто заворожили – и отвез в больницу.

В следующие два года у меня было еще три серьезных обострения. Это было ужасно, больно, мучительно, изматывающе, но эти «приступы» наконец позволили мне начать понимать мою болезнь. У меня не бывает депрессивной фазы, только «маниакальная». Когда реальный мир оказывается слишком суров или слишком скучен, я непроизвольно скрываюсь в другом мире, где все в десять раз сильнее, все чрезмерно и абсолютно, и где я непобедима.

У меня нет никакой власти над этими «срывами», но я проживаю их с четкой ясностью. Это приятное, захватывающее, поэтическое, сюрреалистическое ощущение. Думаю, что в такие моменты у меня есть непосредственный доступ к своему бессознательному. Но это и опасно, поскольку одновременно я теряю чувство самосохранения. И, главное, я разрываю связь с реальностью и с теми, кто меня любит. Беда как раз в этой несовместимости реального мира и того, в котором я живу. Поэтому и возвращение к реальности всегда долгое и болезненное.

Мне нужно найти равновесие между двумя Мариями: той, у которой все хорошо, и той, у которой случаются срывы…

Только спустя несколько лет я поняла, что не просто больна. Мне нужно найти равновесие между двумя Мариями: той, у которой все хорошо, и той, у которой случаются срывы… Помимо лекарств, без которых я не могу обойтись, я прошла настоящую психотерапию, чтобы выявить во всем этом хаосе какой-то смысл.

Я поняла, что не смогу работать в большом коллективе, поэтому нашла работу с удаленным доступом. Я начала писать, закончила свой первый роман. Мне действительно намного лучше. Настолько, что я чувствую себя готовой родить ребенка. Думаю, что мать из меня получится немного не такая, как все, но вполне приемлемая. Мой прекрасный Егор, которого я люблю все больше и больше, настолько верит в меня и в нас, что готов на это решиться. Мой врач не против: мы сейчас переходим на лечение, совместимое с беременностью.

У меня уже два года не было обострений. Мне кажется, что я постепенно приближаюсь к самой себе, начинаю понимать, кто я есть на самом деле. Кроме того, мне все меньше нравится эта моя болезнь. Я надеюсь, что она оставит меня в покое.

Смотрите так же:  Зверобой продырявленный депрессия

И может быть, даже навсегда – почему бы нет?

Что мы знаем о биполярном расстройстве?

Биполярные расстройства называют болезнью века. После того как в болезни публично признались некоторые звезды, например актриса Кэтрин Зета-Джонс или писатель Стивен Фрай, общество стало лояльнее относиться к этому недугу. Но, несмотря на то что мы часто слышим о биполярных расстройствах, что мы действительно знаем о них?

Острые психические расстройства: каковы факторы риска?

Причины развития большинства психотических расстройств точно не известны. В их развитии, скорее всего, играет роль множество генетических и психологических факторов, имеют значение воспитание и окружающая среда. Вот некоторые обстоятельства, которые могут увеличить вероятность психических заболеваний, таких как шизофрения и биполярное расстройство.

«Я живу в аду, иногда возвращаясь обратно»

Эндрю Александеру 40 лет, и он страдает обсессивно-компульсивным расстройством. Навязчивые мысли и патологические страхи, вызванные болезнью (например, страх причинить кому-то вред) – преследовали его многие годы. Благодаря помощи врачей и родных он смог достичь относительного душевного равновесия.

Уйти нельзя остаться: «Я прожила с абьюзером 20 лет»

Годами подвергаться психологическому насилию (абьюзу) – и ничего не предпринимать? Со стороны такая ситуация кажется как минимум странной. Мать шести детей, блогер Дженнифер Уильямс-Филдс о том, что мешало ей разорвать отношения с мужем-абьюзером.

Каминг-аут: как жить с биполярным расстройством

«Здравствуйте. Меня зовут Анна, и я оборотень». Наш друг и журналист Анна Родина рассказывает о биполярном расстройстве, больше известном как маниакально-депрессивный психоз, – о собственной болезни, которую обычно стараются скрыть.

В англоязычном интернете «наши» люди называют себя «биполярными медведями». А у нас все суровые, особенно к «не таким», так что мы – волки. Называть себя оборотнем легче, чем человеком, навсегда больным психическим расстройством.

Биполярное аффективное расстройство – это расстройство настроения. Раньше его называли маниакально-депрессивным психозом – прошлое название куда четче описывало суть болезни, но «психоз» пришлось из названия убрать: он бывает далеко не всегда, не у всех и только если запустить лечение. Проявляется болезнь по-разному: смена маниакальных и депрессивных фаз может растягиваться, но могут быть и смешанные состояния, когда депрессия и мания сменяют себя в течение одного дня. Это называется «фазы», или «эпизоды» – длиться они могут от недели до полугода.

Сколько людей болеют биполярным расстройством, никто толком сказать не может: от 0,8% до 7% по разным данным. Вероятность заболеть в течение жизни – 4%. Известно одно: распространенность расстройства не зависит ни от пола, ни от социальной, культурной или этнической принадлежности. Биполярное расстройство было у Элвиса Пресли и Жана-Клода Ван Дамма. Сейчас с ним живут Бен Стиллер, Джим Керри и Кэтрин Зета-Джонс. А Стивен Фрай снял «хрестоматийный» фильм о болезни, которой страдает и сам, – «Безумная депрессия».

Проявляется заболевание у всех по-разному, поэтому биполярное расстройство сложно диагностировать, лечить и объяснять.

МАНИЯ: ЖИЗНЬ, ПОЛНАЯ ВОЗМОЖНОСТЕЙ И КРАСОТЫ

Манию называют кокаиновым настроением. Человек в маниакальной стадии не спит и не ест. Столько гениальных идей и ни минуты времени на их реализацию: нужно успеть прочитать все книги, посмотреть все кино, познакомиться со всеми. Время приключений, ничего не страшно! Ехать по встречке на полной скорости – весело. Миллионные кредиты – ерунда, деньги – это бумага. Увольняться с работы – легко, любая моя идея стоит миллионы. Бросать учебу – запросто, жизнь всему научит. И случайный секс – все должны почувствовать любовь, которой пропитан космос. Однажды на работе у меня был оргазм, настоящий, физический, – просто потому, что я все видела в таком ярком цвете, вокруг меня были такие красивые люди, а в офисе играла невероятно прекрасная музыка.

Сторонним людям весело. Родные пьют валерьянку: близкий человек рискует своей жизнью и безопасностью, влезает в долги, утопает в случайных странных знакомствах, пропадает на несколько дней – никто не знает, что с ним происходит. Наутро после безумств (даже если это просто миллион комментариев по форумам и блогам) человек винит себя за то, что не успел схватить себя за хвост. Постепенно к веселью и чувству вины примешивается агрессия: эти скучные обыватели не хотят приключений и не ценят гения. Логика здесь своя: необходимо наглотаться как можно больше этого счастья, потому что завтра будет конец света. Как с наркотиками: доза должна увеличиваться, начинаются яростные поиски дополнительных удовольствий. Если их нет или мешают – это злит. А куда занесет в эйфории – да шут его знает, неважно. Вся жизнь – игра!

Совет: Близким – напоминайте, что харизма и обаяние преувеличены, может даже снимите на камеру и покажите, как это выглядит со стороны. Идеи могут быть действительно хорошими, но не нужно их тут же реализовывать, лучше их записывать, чтобы потом, если они все еще будут нравиться, заняться ими. Знакомым – не поддавайтесь на харизму, обаяние и предложения приключений. Вы завтра вернетесь к своей обычной жизни, а человека несет, ему потом расхлебывать то, что вы начали вместе.

ДЕПРЕССИЯ: КУСАЙ СЕБЯ, ЧТОБЫ ЧУЖИЕ БОЯЛИСЬ

Начинается так: однажды утром все закончилось. Еда теряет вкус, любой сон – кошмар, нет больше ни света, ни надежды, ни самоуважения, ни сил. Сил нет буквально . Ни на что. Ну разве что только в туалет сходить или кино включить. И даже это вызывает слезы и отвращение, потому что любое движение расшевеливает камень внутри грудины. Опять очень-очень больно – становится противно от себя и своего состояния. «Это состояние» – чувство, что «я этого не достоин»: этого вот солнца, этого птичьего хора…

В лучшем случае ты способен ходить, даже улыбаться и что-то кому-то говорить. Но общения избегаешь: придется много разговаривать, а у тебя болит челюсть. Потому что ты встаешь с постели, сжав зубы. Сжав зубы умываешься. Сжав зубы выходишь из дома и едешь по делам, которые не успел или не смог отменить. И когда говорят «возьми себя в руки», хочется бить и плакать. Но молчишь: зубы сжаты так, что челюсть свело и болят лицевые мышцы. И огрызаешься на близких, чтобы они обиделись и ушли. Потому что это позор: ждать, когда сдохнешь, накрывшись с головой одеялом. Как приходится в депрессии экстравертам, я и представить себе не могу.

И о неприятном – про «ты просто привлекаешь внимание» суицидными мыслями и « селфхармом ». Среди биполярников самый высокий процент «удачных» суицидов. Потому что все тщательно продумано и потому что от «обычной» депрессии биполярная отличается раздражительностью и перепадами настроения – это дает моменты «просветления», когда у человека появляются силы только на одно действие. Вот тогда он или заканчивает все, или идет к своему врачу. Ну или наносит себе повреждения – потому что физическая боль хотя бы понятная.

Совет: Близким – не обижайтесь, скажите прямо: «Ты меня обидел, но я все равно буду рядом, потому что люблю тебя и знаю, что это скоро пройдет». Напоминайте о том, что эпизод закончится и снова будет тепло и светло. Не жалейте, говорите о планах на будущее. Разговаривайте о чем угодно, не ожидая реакции, просто чтобы обозначить свое присутствие и заботу. Знакомым – если вам человек перестал отвечать, не думайте, что вас игнорируют. Шлите стикеры-объятья, ссылки на смешные картинки или кино, которое посмотрели. Общайтесь как обычно, но не ждите ответа. Придет время, вам ваши любовь и забота вернутся сторицей. Мы заботу ценим и не забываем.

НОРМА: СЧАСТЛИВАЯ СКУКА БУДНЕЙ

В период ремиссии по нам и не скажешь, что что-то не так. Хорошо, если остались близкие, – есть шанс восстановить самоуважение и начать или возобновить лечение. Лечение – это многолетняя психотерапия и поддерживающая медикаментозная терапия. Психотерапевт учит распознавать первые признаки наступления эпизода и заранее к нему подготовиться, чтобы он прошел незаметно или легко. Таблетки помогают избежать рецидивов, но рабочую медикаментозную схему иногда приходится подбирать годами. Кому-то помогает монотерапия, кому-то – сочетание нескольких стабилизаторов настроения: антидепрессант, к примеру, и стабилизатор настроения . Биполярное расстройство многолико.

Если следовать лечению, может наступить долгая ремиссия – когда ты «нормальный»: другие не видят ничего необычного, а ты осознаешь свою болезнь, отслеживаешь изменение состояний и, если ситуация выходит из-под контроля, тут же обращаешься к лечащему врачу, чтобы вместе откорректировать схему. «Нам» любят напоминать: биполярное расстройство как сахарный диабет: нужно всю жизнь внимательно следить за собой, своей жизнью и лечением. Дневник настроения помогает видеть малейшие его колебания, ежедневный прием назначенных лекарств обеспечивает стабильное состояние, дисциплина формирует полезные навыки: регулярное питание и сон, социально приемлемое поведение. Ремиссия может продлиться несколько лет. Возможно, даже много лет. Главное помнить, что эпизоды проходят, а без лечения все может ухудшиться – снова будет рецидив депрессии или мании, которые выбьют из социума и нормальной жизни. К этой мысли можно привыкнуть – и даже принять ее. Мало ли у кого какая хроническая болячка, о которой никто не знает. У меня вот психическое заболевание. А у вас?

СТИГМА

Из-за стигмы я, как и остальные, постоянно боюсь быть «разоблаченной», боюсь, что из-за того, что люди узнают о моей болезни, отношение ко мне может сильно измениться в худшую сторону. Приходится прятать таблетницы, потому что «ты лучше водки дябни, чем таблетками травиться». «Займись йогой и съешь шоколадку» – это же помогает от желания умереть. «Измени свое отношение» к тому, что живешь на пороховой бочке. «Больше старайся, чтобы вылечиться» – от неизлечимой болезни. «Займись полезным делом», «сходи в хоспис», «сходи в церковь, покайся и поставь свечку» – это как-то изменит то, что я боюсь однажды утонуть в темных водах моей болезни? Да, «это все в твоей голове» – это нарушение биохимии мозга.

Если узнают про болезнь, нас не берут на работу, сторонятся. Исчезают друзья. От нас ждут страшных вещей – думая, что у нас вот-вот потечет слюна или начнется психоз и мы начнем убивать всех пачками.

Стигма – это устойчивый стереотип, который говорит: ты позорная, опасная, отталкивающая. Стереотип, основанный на невежестве и навязчивом желании унифицировать всех: вот здоровые, они хорошие. А все эти некрасивые инвалиды и непонятные сумасшедшие пусть сидят дома и не портят город красивых людей своей нестандартностью.

Я хочу бороться со стигмой. Я создала небольшую группу, в которой «наши» могут найти поддержку, где близкие могут понять нас и то, как с нами быть. Но я не могу сделать группу открытой: они о больном, а придут тролли и начнут смеяться. Ну так хоть текст напишу.

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

Иллюстрации : Antoni Tudisco.

Как я живу с биполярным расстройством: личная история

Говорить о болезнях открыто в России всегда считалось чем-то практически неприличным, по крайней мере для молодых людей.

Но Instagram и Youtube все изменили: последние пару лет люди с самыми разными болезнями открыто рассказывают о своей жизни. Это веяние дошло и до России: некоторые люди решаются завести блог, в котором они открыто говорят о своей болезни.

Проект «Здоровье Mail.Ru» поговорил с видеоблогером Санией Галимовой, 23-летней предпринимательницей из Санкт-Петербурга, которая недавно узнала, что у нее биполярно-аффективное расстройство (БАР) — когда эпизоды мании (повышенного психического возбуждения) чередуются с эпизодами депрессии.

Сания, расскажи о своей болезни. Когда ты поняла, что отличаешься от других?

— Я всегда считала себя нормальной — просто жизнерадостным человеком, который часто попадает в трудные жизненные ситуации и тяжело их переживает. Если честно, я считала себя даже круче других — моя болезнь дает такую возможность.

В «светлые периоды» у меня больше энергии, чем у обычного человека, больше решительности, больше трудоспособности, больше способности к счастью. Бывало, я смотрела на закат и плакала. Или уезжала в чужой город без копейки денег, прыгая в последний вагон поезда зайцем, уверенная, что разберусь на месте, — и разбиралась. Светлые эпизоды называются манией: в ней эмоции яркие, как на «кислоте», а работоспособность — как на амфетаминах.

Смотрите так же:  Неврозы основные формы

Когда начинался «темный» эпизод, сил становилось мало, а в области солнечного сплетения становилось настолько больно, что было трудно дышать. Я всегда находила внешние причины своей подавленности: мало денег, одиноко, парень бросил, надо отдохнуть. На самом деле я переживала депрессивные эпизоды: во время них мучаешься без сил, и кажется, будто умираешь, и все никак не можешь умереть.

Я помню свою самую тяжелую депрессию: две недели до туалета я добиралась, держась за стенку, не было сил говорить громко, я еле бормотала.

Меня мучила бессонница, а когда все же удавалось заснуть на три часа раз в пару дней, я жалела, что уснула, — я надеялась, что без сна мое тело ослабеет окончательно и отпустит меня. Во время этого эпизода я перестала верить в Бога.

Ту страшную депрессию я списала на какую-нибудь болезнь и пережила. Я тогда еще не знала, что то, что со мной происходит, — депрессия. Я думала, депрессия — не настоящая болезнь, а хандра слабаков.

На пике мании у меня были галлюцинации. Но меня отпускало, и я о них «забывала», я же «нормальная».

Когда психиатр наконец поставил мне диагноз «биполярное расстройство», все сложилось: я вспомнила и мании, и депрессии, бред, галлюцинации, попытки самоубийств — все было как по учебнику.

— Когда ты осознала, что все, о чем ты рассказываешь, может быть проявлением психической болезни, а не просто «вздорным характером», и обратилась к врачу?

— Мне повезло стать лягушкой, которая, отчаянно барахтаясь в молоке, превратила его в масло и вылезла. С моих 13 лет часто бывало тяжело, я буквально ощущала, как будто грудина исцарапана внутри и болит. Но я верила, что есть внешние причины, из-за которых мне так трудно и больно, — и что когда я их устраню, стану наконец жить счастливо.

Я всегда держала в голове список того, что меня не устраивает, и старалась пункт за пунктом убирать из жизни то, что делало меня несчастной. Так я родила ребенка, переехала в Питер, начала свой бизнес, затем закрыла его и устроилась на интересную работу с хорошей зарплатой, перевезла маму к себе.

К 23 годам я почти закрыла свой «список необходимого». И тут я снова ощутила знакомую тяжесть во всем теле, я «сломалась»: спала по 16 часов в день и не могла выспаться, не могла сосредоточиться, не могла заниматься любимым делом, не хотела заниматься любовью с близким человеком.

Вернулись тоска и боль, часто хотелось умереть. Я больше не могла понять, что еще мне нужно, чтобы отпустило. Тогда я обратилась к психотерапевту, она поставила мне пограничное расстройство личности и сказала, что нужно долгое лечение.

Ты пыталась найти в интернете информацию о том, что с тобой происходит? Удалось ли тебе это?

— Да. Когда мне поставили пограничное расстройство, я начала читать о нем. И поняла, что вряд ли у меня пограничное расстройство: в его основе непонимание человеком того, кем он является, пустота вместо самоидентификации. А я всегда знала, кто я и чего хочу.

Параллельно я читала о других расстройствах психики и, конечно, о БАР. И чем больше я читала, тем больше мне казалось, что это обо мне: «биполярники» — импульсивные люди, способные фонтанировать энергией, а следом впадать в бессилие.

Диагноз всегда ставит психиатр. Я боялась пойти на прием, признать, что я псих, вообще оказаться в его кабинете. Но еще страшнее было думать, что у меня БАР, а я не в курсе. Так что я все же обратилась к врачу, и он подтвердил диагноз.

Как ты решилась завести свой видеоблог?

— Я вела дневники в сети еще с первого депрессивного эпизода. В них я пыталась описать свои чувства и разобраться, почему мне плохо. Сначала это был блог в ЖЖ, затем он реинкарнировался как канал в Telegram, потом мне захотелось попробовать себя в формате Youtube.

В России тема психических заболеваний табуирована — из-за этого больные не понимают, что с ними происходит, не знают, что можно получить помощь и она эффективна.

Между тем смертность от БАР гигантская: 20% больных заканчивают жизнь самоубийством. И в это число не входят те, кто погибает от рискованного поведения в мании.

В англоязычном интернете есть не только Стивен Фрай, но и простые люди, которые рассказывают о своей истории борьбы и показывают, как они справляются с болезнью.

В рунете нет медийных личностей, достаточно сильных, симпатичных и успешных, которые бы открыто рассказывали о том, как живут с болезнью в России и как им помогает лечение. Поэтому я решила попробовать снимать свою жизнь. И выбрала Youtube, потому что он позволяет быть на минимальной дистанции со зрителем.

Зачем ты ведешь блог?

— Мне хотелось бы снять табу с болезни. Людей с психическими расстройствами, в том числе БАР, много, и они живут в боли — при этом многих можно поднять на ноги таблетками и психотерапией, но из-за табу они не знают этого или не обращаются за помощью.

Я верю, что в будущем об этом будет знать каждый — как все знают об аллергии и антигистаминных препаратах.

Знание не просто дарит возможности, оно делает нас терпимыми — когда мы хотя бы приблизительно представляем, что чувствует любимый человек с болезнью, мы начинаем понимать его и перестаем осуждать. Я верю, что в будущем придет больше любви вместо осуждения. Надеюсь, что, открыто рассказывая о своем диагнозе, я приближаю этот момент.

Какие темы самые важные для тебя?

— Все стороны жизни «биполярника»: могу ли я работать и зарабатывать; боятся ли на работе человека, состоящего на учете у психиатра; как мне удалось родить ребенка; что я готовлю и где живу; что меня остановило, когда я пыталась повеситься, сойти с крыши, прыгнуть под поезд; как я продолжаю смеяться после всего этого; как делала бизнес; что за галлюцинации видела; какую тушь покупаю, и насколько мне помогают таблетки.

Ты активно общаешься с комментаторами и зрителями своего блога? Какова их реакция на блог, просят ли они тебя рассказать о чем-то конкретном?

— Да. Я читаю все комментарии, отвечаю на некоторые и почти всегда отвечаю на сообщения в личке. В основном люди воспринимают блог позитивно, и это очень приятно.

Просят рассказать в основном об острых или пугающих вопросах: что делает с больным психиатр? Стоит ли принимать нейролептики, не стала ли я от них овощем? Позавчера я сняла видео о том, как женщины вынашивают малышей, учитывая, что при БАР надо регулярно принимать токсичные препараты.

Ты считаешь себя просветителем?

— Я надеюсь им стать. Было бы здорово, если бы из блога получилось нескучное кино о том, что мы рождены быть счастливыми и будем — даже если ради этого придется выбирать жить, когда в сто раз проще бросить.

Как я научилась жить с биполярным расстройством

Один из важных шагов на пути к дестигматизации психических заболеваний — открытый и честный разговор о проблеме. Мария Пушкина рассказала нам о жизни с биполярным расстройством, трудностях в постановке диагноза и особенностях жизни с болезнью в России.

Биполярное расстройство (БАР) — это заболевание, при котором спокойное состояние чередуется с периодами повышенной активности и настроения (маниакальные эпизоды) и периодами подавленности, упадка сил (депрессивные эпизоды). Прежнее название этого явления — маниакально-депрессивный психоз — современные медики считают не вполне корректным. Фазы чередуются у всех людей по-разному и выражены в разной степени. Различают БАР I и II типа. В БАР I типа ярко выражена мания — крайняя степень нервного возбуждения, вплоть до потери самоконтроля и связи с реальностью. В таком состоянии человек способен возомнить себя пророком, носителем тайных знаний и броситься в любую авантюру. БАР II типа отличается тем, что у человека не развивается настоящих маний, а бывают гипомании — эпизоды приподнятого, вплоть до эйфорического, настроения. Но преобладают фазы депрессии, они могут продолжаться месяцами и даже годами.

О БАР II типа я знаю на собственном опыте. Я с детства понимала, что со мной что-то не так, и всегда страдала от резких перепадов настроения. Как и у многих, всё проявилось в подростковые годы на фоне гормонального сдвига. Детство я помню как абсолютно счастливое, безоблачное — и буквально в один момент оно закончилось. Я почти на четыре года погрузилась в унылую подростковую депрессию.

Мне казалось, что я тяжело больна. Я ненавидела себя и окружающих, чувствовала себя самым ничтожным, ни на что не пригодным созданием. Всё это усугублялось упадком сил, когда не то что пробежать кросс — дойти утром до школы было тяжёлым испытанием. Я ни с кем тогда не дружила и общалась только с книгами и героями сериалов про убийства. Какие-то предвестники этого, наверное, были и раньше. Я хорошо помню, что первый свой план самоубийства придумала в 9 лет. В 12–14 лет я с такими мыслями просыпалась и засыпала. Если жизнь обычного человека более-менее похожа на прямую (детство, юность, взрослый возраст), то жизнь биполярника — это американские горки, на которых движешься по кругу. В гипомании ты превращаешься в вечного подростка, который жаждет приключений на свою голову, не может и минуты усидеть на месте. В депрессии ты ощущаешь себя немощным стариком, у которого ржавеют мозги и тело.

Закончилась моя первая депрессия тоже будто по щелчку: ближе к 16 годам я однажды проснулась с улыбкой во всё лицо и поняла, что хочу бегать, хохотать, общаться. Жизнь моментально стала суперактивной и насыщенной, казалось, мне всё по плечу. Я ощущала себя в постоянном полёте и иногда двигалась и говорила так быстро, что друзья спрашивали: «Ты что, на спидах?»

Я училась, работала, была волонтёром, непрерывно путешествовала. Я спала тогда в лучшем случае часов по шесть, не в силах остановиться, замедлить вихрь мыслей и планов в голове. Однажды я на целый месяц оказалась в совершенно безумной арктической экспедиции на велосипедах: там я бегала с 18-килограммовым рюкзаком за плечами, обгоняя здоровых мужчин.

У меня была пара нервных срывов. Однажды я наорала матом на начальника, из-за чего меня исключили из проекта. В тот момент, когда я покинула свой город, чтобы покорять Петербург, организм начал меня подводить. В 22 года я снова была самым несчастным человеком в мире, обессиленным, подавленным, без планов и амбиций. Работа превратилась в каторгу, чтобы просто сделать звонок, нужно было по часу себя уговаривать. Я стала постоянно болеть, врачи говорили о падении иммунитета. Думать и писать было физически трудно, я не могла ни на чём сосредоточиться, забывала английские и даже русские слова. Я благополучно пережила этот период благодаря поддержке любимого мужчины, который обо мне заботился: приносил еду, водил за руку гулять, искал врачей.

Дальше взлёты и падения повторялись. Я пыталась разобраться, что со мной происходит, общалась с несколькими психотерапевтами. Все они были классные, современные, отлично образованные, но только один понял, что то, что со мной происходит, выходит за границы комплексов и детских травм. Это серьёзный недостаток многих специалистов — вера в то, что психотерапия может вылечить всё без всяких лекарств.

Подбирали мне препараты долго и мучительно. Я чувствовала себя Алисой в Стране чудес — никогда не знаешь, каким человеком проснёшься с утра.

Наконец, мой последний психотерапевт сказала: «Знаете, у вас налицо признаки депрессии. Я бы посоветовала встретиться с психиатром». Я была в шоке. Моё представление о себе радикально расходилось с картиной депрессии. Я привыкла думать о себе как об активном, жизнерадостном человеке, которому что-то мешает расправить крылья.

Смотрите так же:  Боязнь лечиться

Первый психиатр, к которому я пошла, был частным врачом и принимал анонимно. Я бы не рискнула идти в государственный диспансер, где твои симптомы запишут и сохранят навеки. Если вы стоите на учёте, диагноз может потом помешать устроиться на работу, получить права — мало ли как ещё злоупотребит знаниями о тебе твоё государство. Врач пришла к выводу, что моя депрессия развилась из-за подавляемых негативных эмоций. Она назначила мне минимальную дозу нормотимика и рекомендовала разбираться с этими самыми эмоциями у психотерапевта.

Я поняла, что среди психиатров есть два враждующих лагеря: «олдскульный», который от каждого симптома найдёт таблетку, и «продвинутый», который считает, что антидепрессанты вредны, потому что они не устраняют психологические причины проблемы, а только убирают симптомы. Соответственно, первые считают, что БАР — это врождённый дефект в балансе гормонов, который можно исправить только химически. Вторые не верят, что это врождённая болезнь, а верят в психотерапию.

В итоге я обратилась к государственному врачу (это, в принципе, тоже можно сделать анонимно) с советским образованием. К тому моменту я много прочитала об аффективных расстройствах и уже сама поняла, что моя проблема не только в депрессии. Проницательная пожилая врач буквально с первого взгляда поставила мне диагноз «БАР II типа». Она выписала более сильные лекарства и предостерегла, что от психотерапии в таком состоянии только вред: раскапывание негативного опыта из прошлого может ещё сильнее травмировать.

Я вовсе не хочу сказать, что психотерапия при БАР не помогает. Биполярное расстройство — недостаточно изученное заболевание, о причинах его возникновения до сих пор спорят. Я знаю истории, где причины расстройства (например, воспитание психически неуравновешенными родителями) можно было проработать с помощью психотерапии. Мне психотерапия со временем тоже помогла, в первую очередь научиться принимать себя вместе с недостатками, не чувствовать себя виноватой и неполноценной из-за болезни. Главное — найти «своего» терапевта, с которым вы будете говорить на одном языке.

Это не помогло, мне становилось всё хуже. Я спала часов по одиннадцать и просыпалась с раскалывающейся головой и дрожью в руках. По вечерам я могла только лежать на диване и плакать. Всё это сопровождалось высокой тревожностью и социофобией: я начала шарахаться от людей, меня пугали толпа в метро и едущие мимо машины. В какой-то момент мне было страшно отвечать на звонки и даже открывать сообщения в фейсбуке. Все силы я тратила на то, чтобы ходить на работу и делать вид, что у меня всё в порядке.

Подбирали мне препараты долго и мучительно. У них масса побочных эффектов: то бессонница, то, наоборот, вялость и потеря внимания, проблемы со зрением, сыпь на коже… Я чувствовала себя Алисой в Стране чудес — никогда не знаешь, каким человеком проснёшься с утра. Биполярное расстройство сложно в лечении, потому что для мании и депрессии нужны совершенно разные препараты, а фазы сменяются непредсказуемо. БАР II типа, как и в моём случае, часто путают с депрессией, потому что на симптомы гипомании обычно не жалуются, до определённого момента они только радуют — это же сплошной драйв!

При этом, если лечить БАР только антидепрессантами, результат может быть плачевным: депрессия со временем перейдёт в манию, а мания может разогнаться до полной потери контроля и психоза. Об этом рассказывает шокирующая книга «Fast Girl»: её автор, олимпийская спортсменка, на фоне мании решила заняться проституцией.

Я не сразу осознала, что, чтобы чувствовать себя лучше, образ жизни нужно менять. Первое, что я сделала после постановки диагноза, — взяла много денег в кредит и отправилась на тропический курорт, где зависала в клубах и успокаивала нервы алкоголем. Я тогда не думала, что мне потом год придётся выплачивать долги, а думала о том, что нужно немедленно сбежать от этого уныния и серости. Загулы и растраты — это очень типичное для биполярников поведение. Но за праздником жизни неизбежно последовала очередная депрессия, и пришлось делать выводы.

На самом деле я до сих пор не смирилась с тем, что у меня в жизни много ограничений. Моё состояние и сейчас неидеально, хотя я не теряю надежды, что оно станет лучше. К сожалению, биполярное расстройство — это на всю жизнь, можно только несколько выровнять перепады настроения и приспособить к ним образ жизни. Если его не лечить, оно ухудшается с возрастом: депрессии будут чаще и тяжелее. Мне, в общем, повезло. Около половины людей с БАР не могут полноценно работать и не способны завести семью; у многих за плечами попытки самоубийств и месяцы в психиатрических клиниках. Другая половина вполне справляется со всеми социальными функциями, только это даётся им тяжелее, чем другим.

В депрессии очень трудно работать. Я примерно полгода не могла делать почти ничего осмысленного. Важно сократить число дел до минимума, не погребать себя под горой обязанностей. Но при этом нельзя совсем всё забрасывать: диванный образ жизни добьёт вас окончательно. Самая большая иллюзия в депрессии — что в твоём состоянии виноваты внешние обстоятельства: муж не любит, на работе не ценят, в стране бардак. Стоит бросить всё старое, например уехать на край света, и жизнь наладится. Я многое бросала и уезжала три раза; это помогает, но очень ненадолго. Со временем на тебя наваливаются все те же самые нерешенные проблемы. В фазе гипомании легко наломать дров, испортить отношения с близкими и коллегами. Нужно учиться притормаживать и расслабляться. Очень помогает йога.

Правила жизни биполярника довольно простые, они вписываются в избитое понятие здорового образа жизни: соблюдать режим, отказаться от алкоголя и прочего допинга, заниматься спортом, по ночам спать. И нужно себя беречь: не переутомляться, избегать лишнего стресса. Бури страстей и богемный образ жизни не для вас, хотя биполярная душа требует именно этого. Я стала себя ограничивать в увлечениях. Раньше если мне нравилось какое-то дело, я погружалась в него с головой, могла не есть и не спать. Теперь понимаю, что постоянное напряжение расшатывает психику. Полезно вести дневник, чтобы упорядочить мысли и переживания. Стоит завести шкалу настроения — табличку, в которую ты записываешь своё настроение и принятые лекарства. Это важно, чтобы точно представлять, как со временем развивается заболевание и насколько эффективно лечение.

В западной культуре биполярное расстройство широко обсуждается ещё с 80-х. Многие известные люди открыто говорят о своей борьбе с заболеванием, и это очень поддерживает. В первую очередь это нежно мной любимый Стивен Фрай, который выпустил фильм о своей жизни с БАР, «Stephen Fry: The Secret Life of the Manic Depressive», а ещё Кэтрин Зета-Джонс и Джереми Бретт. Кстати, песня Курта Кобейна «Lithium» тоже о биполярном расстройстве: БАР I типа лечат литием. Радует, что в популярных сериалах появляются яркие персонажи с биполярным расстройством, например Кэрри из «Родины», Йен и его мать из «Бесстыдников», Сильвер из «Беверли-Хиллз 90210: Новое поколение».

Из-за недостатка информации о БАР ты не можешь понять, что с тобой творится, чувствуешь себя проклятым.

Меня очень поддержало чтение книг, написанных самими людьми с биполярным расстройством, где они рассказывают, как справляются с болезнью, что чувствуют. Позитивный пример необходим, чтобы поверить, что ты не обречён, ты справишься. Must read — книги Кей Джеймисон, известного американского психиатра, которая во время расцвета своей карьеры поняла, что сама страдает биполярным расстройством. Болезнь не помешала ей изменить мир к лучшему: открыть клинику для лечения БАР, вести исследования, написать книги, которые стали бестселлерами, в первую очередь автобиографию «An Unquiet Mind: A Memoir of Moods and Madness», а ещё «Touched with Fire» — впечатляющее исследование о связи БАР с творческими способностями (многие гениальные люди страдали этим заболеванием, психиатры подозревают в биполярности Марину Цветаеву и Владимира Высоцкого). К сожалению, ни одна популярная и доступная обычному читателю книга о БАР не переведена на русский. Я хочу восполнить этот пробел и уже практически перевела «An Unquiet Mind»; теперь думаю, как её издать. Кстати, только что вышел фильм о биполярном расстройстве «Touched with Fire» с Кэти Холмс в главной роли, названный в честь книги; очень надеюсь, что он доберётся до России.

В России для больных БАР главная трудность заключается в том, что никто не знает, что это за болезнь и что с ней делать. Как, впрочем, и с другими психиатрическими проблемами: люди воображают ужасное и думают, что это опасно для окружающих. Из-за недостатка информации ты не можешь понять, что с тобой творится, чувствуешь себя проклятым. На самом деле вокруг вас каждый день гуляет множество вполне симпатичных персонажей с психопатией, хронической депрессией или обсессивно-компульсивным расстройством. Если они знают свои особенности и умеют их контролировать, они ничем не отличаются от других людей. Я думаю, в России в массе психические проблемы «прячутся» за алкогольной зависимостью: алкоголь — это доступное «лекарство», с помощью которого люди пытаются держаться на плаву.

В британской прессе сейчас много говорят о том, что к психическим проблемам нужно относиться так же, как и к любым другим проблемам со здоровьем, например как к язве желудка или астме: ты полноценный член общества, но у тебя есть ограничения. Этот подход пока далёк от российских реалий. Ты не можешь взять больничный из-за депрессии. Не можешь вслух говорить о своих проблемах, боясь быть отвергнутым, лишиться работы. Люди шарахаются от психиатров и остаются наедине со своей проблемой, довольно трудно найти грамотного профильного специалиста. Почти нет литературы на русском, нет тех же групп поддержки. Есть пара сообществ в соцсетях, но в них очень не хватает экспертов.

Я хочу внести посильный вклад в то, чтобы ситуация в моей стране стала лучше. Как неплохой переводчик, я перевожу и выкладываю в сеть интересные статьи и книги о БАР. В планах — развивать профильный сайт о БАР и создать группу поддержки. И я в поиске единомышленников.

Другие статьи

  • Ребенок 9 месяцев не спит весь день Грудничок весь день не спит: причины нарушения детского сна Полноценный сон имеет очень большое значение для поддержания физического и психического здоровья детей и взрослых. Особенно важен он для малышей первого года жизни, переживающих период адаптации к окружающему […]
  • Куда обращаться за начислением пособия по уходу за ребёнком Пособие по уходу за ребенком-инвалидом Кому полагается пособие по уходу (ребёнок — инвалид)? Пособие по уходу (ребенок — инвалид) выплачивается людям, непосредственно осуществляющим уход, и независимо от отношений, в которых они находятся с подопечным. То есть, чтобы […]
  • Уроки воспитания детей 11 лет Родителям детей 11-12 лет Каждый в семье должен выполнять какую-либо работу по дому Обязанностями ребенка могут быть: вынос мусора, мытье посуды, полив цветов, прогулка с домашним животным и т. д. Обращайте внимание на то, что ребенок делает. Обязательно […]
  • Болит печень у ребенка симптомы Болезни печени: симптомы, причины и профилактика В нашем организме есть «бойцы невидимого фронта», о существовании которых мы зачастую даже не помним. Одним из таких важных органов, которые в здоровом состоянии даже не дают о себе знать, является печень. Эта железа […]
  • Фз о мерах социальной поддержки семьи и детей Социальная помощь семьям в России В Российской Федерации разрабатываются законы и госпрограммы, целью которых является социальная поддержка семей. Эти акты распространяются на всю территорию РФ. Однако некоторые субъекты в инициативном порядке расширяют перечни […]
  • Почему детям нельзя давать эхинацею Даем эхинацею детям и поднимаем иммунитет Медицинская статистика утверждает, что в среднем дошкольники более 6 раз в год могут иметь эпизоды простудных заболеваний. От подобных неприятностей с высокой температурой, болью в горле, ушах, насморком и кашлем призваны […]