Шизофрения и близкие к ней расстройства

Биполярное расстройство или шизофрения? Как психиатры выставляют диагноз

Публикуем фрагмент из книги психиатра Александра Границы «Безумие ли?», входящей в серию «Библиотека Гутенберга». Этот совместный проект издательства «АСТ» и «Курилки Гутенберга» создан, чтобы поддержать молодых авторов-дебютантов в сфере научпопа. Если вы хотите узнать, как ставятся другие диагнозы, а заодно сделать науку доступнее, поддержав просветительскую работу «Курилки» – купите книгу целиком за 500 рублей вот здесь, ваши деньги позволят организовать новые интересные лекции и выпустить новые хорошие книги.

Она рассказала, что заболела давно, в начале 90-х годов, но точно не помнила год, когда впервые попала в больницу. Потупив взгляд, она сказала, что пыталась покончить с собой. Каждый раз, когда она ложилась в больницу, ее состояние было одним и тем же — внезапно снижалось настроение, нарастала апатия и отрешенность, безразличие к окружающему и своим близким. Появлялись мысли о самоубийстве на волне приступов очень глубокой тоски, которые несколько раз приводили к попыткам суицида.

Длились такие периоды около трех месяцев, а потом постепенно проходили, ее настроение выравнивалось, и жизнь снова налаживалась. Так случалось почти каждый год. Я спросил, не было ли в ее семье родственников с подобными состояниями. Она ответила, что нет, но дядя по материнской линии погиб, выбросившись из окна. Тогда я спросил, что случилось сейчас, подобная ли у нее ситуация. Оказалось, что да.

Около трех недель назад, опять без видимых на то причин (проблемы есть у всех свои, житейские, но справляются же!), мир вновь стал серым и безликим. Ей хотелось замкнуться, уйти ото всех, запереться в комнате, закрыв шторы, и молча лежать на кровати. Не хотелось есть и тяжело было засыпать, да и во снах были лишь кошмары и смерть.

В груди ее жгла тоска, давила и истощала, высасывая радость и желания. В голове роились самые плохие воспоминания ее жизни: двойка в третьем классе, насмешки одноклассников в одиннадцатом, безответная любовь на первом курсе, смерть матери и первая попытка суицида с госпитализацией в психиатрическую больницу. А еще были мысли о том, что она плохая мать, неблагодарная дочь, нелюбимая и недостойная жена. Муж просил ее пить лекарства, пойти к врачу, но она лишь отмахивалась. И рыдала, покуда слезы еще могли течь. А когда вновь подступило отчаяние и желание умереть, отец и муж настояли на обращении к психиатру и госпитализации. О том же рассказали ее родные, с которыми я общался при их посещениях Д.

Заведующая отделением, с которой мы совместно посмотрели пациентку, согласилась с тем, что сейчас наиболее ярко проявлялся депрессивный синдром.

Налицо была классическая депрессивная триада: сниженное настроение с преобладанием аффекта печали, доходящей до выраженной тоски, снижение активности — Д., как и дома, в основном лежала, отвернувшись к стене в своей палате, ни с кем не говорила, кроме как по необходимости.

Да и движения ее были скорее медлительными, ноги она тяжело переставляла, а поза была согбенная. Замедленное по темпу мышление не бросалось в глаза, но на мои вопросы она отвечала после некоторой паузы, не всегда улавливая их суть. А раз синдром был выделен, то заведующая порекомендовала назначить соответствующее лечение антидепрессантами, нормотимиками (выравнивающими эмоциональный фон) и курс транквилизаторов, которые обладают выраженным снотворным действием и могут дать ей возможность засыпать без кошмаров. На мой вопрос, согласна ли она с диагнозом, заведующая не ответила, посоветовав исполнить поручение профессора.

Спустя три дня в ординаторскую принесли толстую, словно все тома «Войны и мира», папку. В ней были стопкой уложены истории болезни Чернила менялись, но почерк оставался неизменным. Внизу была подпись «врач-интерн К.». Это было волнительно, поскольку первым врачом Д. был такой же интерн, как и я. Листая страницы, я увидел на одной из них другой почерк, а надпись сверху гласила: «Консультация профессора М.», то есть нашего нынешнего преподавателя. Значит, он ее уже видел!

Контекстуально в истории болезни описывалось то же, что рассказала сама пациентка. У нее были отношения с молодым человеком на первом курсе, которые закончились разрывом. После этого у нее проявилась клиническая картина, очень близкая к текущей, — со сниженным настроением и активностью, а также мыслями о самоубийстве. Но в тот раз она их реализовала, попытавшись повеситься, после чего ее впервые доставили в психиатрическую больницу. Судя по описанию психического статуса при поступлении и в динамике, депрессивный синдром был очень тяжелым.

Профессор выставил ей тогда реактивную депрессию — расстройство депрессивного спектра, возникающее в ответ на сильную психологическую травму.

После двух месяцев курсового лечения препаратами и психокоррекционных сеансов ее состояние улучшилось, и она была выписана с рекомендациями продолжения приема антидепрессантов и наблюдения у психиатра по месту жительства.

Реактивная депрессия вначале, депрессивный синдром сейчас. Когда же появилась шизофрения? Реактивная депрессия, органический психоз с депрессивным синдромом, депрессивный эпизод… И внезапно в 2000 году — шизофрения, параноидная форма. С этого момента из истории к истории повторялась шизофрения, но с описанием депрессивного синдрома. И эта госпитализация была для Д. самой длительной.

Я открыл первичный осмотр. Д. привезла бригада скорой помощи из дома. Родственники радовались, когда после предыдущей госпитализации в 1999 году с той же картиной депрессии ее состояние стало значительно лучше. Настроение было приподнятым, на лице часто была улыбка, ей нравилась ее учеба в аспирантуре, она ходила на свидания, и с одним из молодых людей у нее складывалось все серьезно. Родители тогда не могли нарадоваться и считали, что наконец-то подобрали хорошее лечение. Но в последний месяц до поступления все стало меняться.

Ее действия становились более импульсивными, а решения беспечными, словно она забывала о последствиях, и лишь махала рукой с оптимизмом в глазах и голосе. Спала по два-три часа в сутки и не жаловалась на усталость. Уходила из дома в любое время дня и ночи, поддавшись внезапному порыву.

Переставляла мебель в своей комнате (она все еще жила с родителями), выбрасывала шторы и сдирала обои. Речь становилась все более ускоренной, а она — неудержимой. За неделю до госпитализации внезапно уехала в Москву, по «очень важному делу», не взяв с собой никаких вещей, кроме денег и паспорта. Говорила родителям, что она на пороге великого открытия, и что они все скоро поймут. Они находили в ее комнате блокноты с сумбурными записями, обрывистыми идеями и незаконченными набросками каких-то чертежей. Она вырывала листы из книг и приделывала их в хаотичном с первого взгляда порядке.

Когда она вернулась из Москвы, такая же бойкая и жизнерадостная, родители попытались узнать, что с ней происходит. Они начали бояться, что Д. принимает наркотики.

Она смеялась и все отрицала, приговаривая, что скоро они все поймут. Когда ей вновь вздумалось выйти из дома, родители воспрепятствовали. Она вырывалась, ее невозможно было остановить. Отцу пришлось запереть их с матерью в ее комнате, но там она попыталась вылезти через окно. И тогда они вызвали психиатрическую бригаду. Такое состояние продолжалось и в больнице. Она была неусидчива, мало спала, сбивчиво твердила про «открытие вечного двигателя», говорила, что «она изменит мир», и всегда на ее лице было выражение интереса и торжества. Все это походило на маниакальную триаду: повышенное настроение, двигательная активность и ускоренное мышление, доходящее до скачки идей, которые она не могла критически анализировать и доводить до конца. Несмотря на этот наплыв возбуждения, на силу и энергию, деятельность ее была непродуктивна, ведь она перескакивала с одной наплывшей идеи к другой.

Ей назначили адекватное маниакальному синдрому лечение, которое помогло через пять недель. И когда ее готовили к выписке, состояние начало вновь меняться, но в другую сторону. Улыбку и радость сменила печаль, активность — замкнутость и отчужденность, поток мыслей — зацикленность на своем разочаровании и неудачах. И это состояние усугублялось. Она отказывалась от еды, от препаратов. Не выходила на свидания к родственникам и своему молодому человеку. Даже попыталась нанести себе вред, но была вовремя остановлена санитарами.

Она говорила врачу о бессмысленности всего вокруг. О серости и безликости. О ее собственном ничтожестве. А однажды призналась, что уже несколько дней ей кажется, что все люди вне больницы мертвы, мертвы ее родители и знакомые, и все это произошло из-за нее, а поэтому она заслуживает наказания.

И из-за чувства вины и тоски просила врача помочь ей умереть.

Ей тогда изменили лечение. Оно протекало тяжело, и ее долго не могли выписать. Несмотря на то, что выраженность тоски уменьшилась, и мыслей о самоубийстве не возникало, она стала отчужденной, отгороженной и продолжала уходить от общения с близкими ей ранее людьми. Тогда ей и поставили шизофрению, исходя из ее бредовых идей реформаторства, «великого открытия», позднее — бредовых идей смерти окружающих, чувства собственной вины, а также замкнутости, которую расценили как проявление аутизации — характерного негативного симптома при шизофрении.

В последующих госпитализациях врачи старались не оспаривать этот диагноз. Тем более что при шизофрении также встречается депрессивный синдром как побочное действие нейролептических препаратов.

Для меня же история ее заболевания выглядела иначе. Были четко видны периоды обострения — практически ежегодно в осенний и весенний периоды. Отсутствовала, кроме первого раза, выраженная связь с психотравмирующими событиями или органическим поражением головного мозга. Это говорило о том, что, скорее всего, ключевую роль играли внутренние, эндогенные факторы. Кроме описанного эпизода 2000 года я не нашел в историях ни одного упоминания ярких бредовых идей, как и не было ни разу описано галлюцинаций,— того, что является важными симптомами шизофрении.

Смотрите так же:  Диагностика депрессии анализы

Ее расстройство затрагивало, прежде всего, эмоциональную сферу, нагнетая эмоции либо в сторону глубокой тоски, либо эйфории, в то время как при шизофрении эмоции скорее обедняются.

Ее замкнутость и отчужденность я был больше склонен истолковывать как проявление депрессивного синдрома, чем шизофреническую аутизацию, происходящую из нарастающего равнодушия к другим людям. И самое главное, — здесь была фазность! Периоды депрессии, которые приходили к ровному, обычному для Д. состоянию, и один период выраженной мании. Этот же период на фоне сильной терапии быстро сменился другой фазой — столь же сильной депрессией. Это, с моей точки зрения, было больше похоже на проявление биполярно-аффективного расстройства, которое характеризуется повторяющимися фазами депрессии и мании. И с этой гипотезой я был готов прийти к профессору.

К его кабинету мы пришли втроем — я, пациентка и медсестра. Закончив беседу, мы пациентку отпустили, профессор пожелал ей выздоровления и напомнил о необходимости приема препаратов и по выписке. У меня же уточнил, какие лекарства она принимает и их текущую дозу. Он посоветовал небольшую коррекцию, но в целом был со мной согласен.

— Так что же с диагнозом? Это ведь БАР?

— Мне нужно будет изменить ее диагноз? — с гордостью спросил я.

— С 2000 года она не работает. И она не может сейчас работать. Слишком тяжелые обострения и нестойкие ремиссии. Поэтому ей оформили инвалидность по психическому заболеванию в 2002 году. С диагнозом «шизофрения» инвалидность оформляется проще, да и клиника была похожа. Не будем сейчас вмешиваться. Необходимое лечение она получает, оно синдромальное и не зависит от диагноза. Так будет для нее лучше.

Это меня обескуражило. Я и вправду забыл об ее инвалидности. И, увлекшись собственной догадкой и гордыней, считая, что я распознал то, что не распознали другие врачи, я забыл о том, что главный принцип врача — это лечить не болезнь, а больного. И делать так, как будет лучше для него.

137. Психотерапия шизофрении и близких к ней расстройств, трудовая и социальная реабилитация.

Психотерапия — комплексное психологическое воздействие врача на психику больного. Основным инструментом врача является слово. Целью психотерапии является устранение болезненных симптомов, изменение отношения к себе, своему состоянию и окружающей среде. Основу всех психотерапевтических воздействий составляют внушение и разъяснение, предлагаемые в различных соотношениях и последовательности. В. М. Воловик и соавт. (1980) выделяют при малопрогредиентных формах шизофрении несколько уровней задач и соответствующих им форм групповой психотерапии. Решение задач первого уровня (стимулирование эмоциональности, социальная активация и налаживание коммуникации) осуществляется с помощью групп творческой активности (арттерапия, музыкотерапия, проективный рисунок и др.), стимуляции психомоторики, пантомимы, простых форм коммуникативно-активирующей терапии (литературный пересказ, свободная импровизация диалогов и их обсуждение). Для решения задач второго уровня (выработка адекватных форм поведения, тренировка общения и повышение уверенности в себе) наряду с вышеуказанными используются методы функциональной тренировки поведения. В решении задач третьего уровня (достижение правильного представления о болезни и нарушениях поведения, коррекции установок и отношений и оптимизации общения) требуются более сложные варианты коммуникативной психотерапии и проведение проблемно-ориентированных дискуссий. Наконец, четвертому уровню задач (раскрытие содержательной стороны конфликтных переживаний, перестройка системы отношений и нахождение адекватных форм психологической компенсации) в большей мере соответствует методика свободных вербальных дискуссий. Различные ее формы могут применяться последовательно, одновременно или избирательно, что определяется всей совокупностью клинических, психологических и социальных представлений о больном и его заболевании.

Индивидуальная психотерапия состоит в регулярных, запланированных беседах между пациентом и психиатром, психологом, психиатрическим социальным работником или медсестрой. Она может быть направлена на различные вопросы, такие как текущие и прошлые проблемы, переживания, мысли, чувства или отношения. Когнитивно-поведенческая терапия

Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) помогает пациенту задуматься о видении самого себя, других людей и окружающего мира. В ней также рассматривается влияние поступков на мысли и чувства. КПТ может помочь человеку изменить образ своего мышления (когнитивный аспект) и действий (поведение), позволяя ему чувствовать себя лучше. КПТ отличается от других видов терапии, связанных с обсуждением вопросов, имеющих отношение к заболеванию, тем, что она нацелена на проблемы и трудности, имеющиеся ‘здесь и сейчас’. Она используется для поиска способов улучшения нынешнего душевного состояния человека.

При шизофрении реабилитация направлена на развитие или восстановление тех личностных, межличностных и профессиональных навыков, которые могут повысить уверенность больного в себе и сделать его полезным членом общества. О том, насколько самостоятельным может стать больной после приступа, лучше всего судить по его состоянию до приступа. Если у него есть семья и работа, то реабилитация, как правило, бывает более успешной. Участие больного в общественной жизни во многом зависит от самого общества. В реабилитации и становлении межличностных отношений может помочь психотерапия.

Шизофрения. Цикл статей. Часть 2. Симптомы шизофрении и близких к ней расстройств

Шизофрения — хроническое психическое расстройство, проявляющееся симптомами психоза и эмоционально-волевыми изменениями. Болеет шизофренией около 0,5-1% населения во всем мире. Мужчины и женщины болеют одинаково часто. Наиболее часто шизофрения начинается в возрасте 16-39 лет. Редко заболевание начинается в детском и пожилом возрасте. Риск заболеть шизофренией в течение жизни для любого человека составляет около 1%.
Нередко пациенты и их родственники не знают, в чем именно проявляется заболевание. В результате, оценивая свое состояние (или состояние своего родственника), они обращают внимание на второстепенные детали, упуская более существенные. Каковы же признаки, или симптомы, шизофрении?
При шизофрении и близких к ней расстройствах могут наблюдаться различные симптомы, однако некоторые из них (например, тревога, сниженное настроение, нарушение сна, раздражительность) имеют небольшое значение при постановке диагноза, так как часто встречаются при других расстройствах. Симптомы шизофрении принято делить на позитивные и негативные. В данном контексте «позитивные» и «негативные» не значит «плохие» и «хорошие». Под негативными симптомами понимается ослабление нормальной психической деятельности человека, под позитивными — присоединение психических явлений, которых в норме не наблюдается.
Позитивные, или продуктивные, симптомы — симптомы, встречающиеся при обострении. Состояние, когда человек испытывает позитивные симптомы, называется психозом. К позитивным симптомам относятся галлюцинации, бред, дезорганизованное мышление и поведение.
1. Галлюцинацией называется явление, когда человек воспринимает объекты, не существующие в реальности.
⦁ Слуховые галлюцинации — звуки, которые не существуют и которые не могут слышать другие люди.
⦁ Зрительные галлюцинации — образы (различных предметов, людей, других существ), которые не существуют и которые не могут видеть другие люди.
⦁ Обонятельные галлюцинации — несуществующие запахи, которые не могут чувствовать другие люди.
⦁ Телесные и тактильные галлюцинации — ощущения со стороны тела, которые могут быть необычными, тягостными, неприятными, болезненными и которые не имеют объективной причины (например, не подтверждаются при обследовании).
Кроме галлюцинаций бывают нарушения восприятия, когда человек воспринимает существующие объекты, но в измененном виде (например, изменения формы, размера, цвета каких-либо предметов, искажение звуков и т.д.)
Наиболее характерны при шизофрении и близких к ней расстройствах слуховые галлюцинации в форме голосов, которые звучат в голове, комментируют поступки пациента, обсуждают их между собой.
2. Бред — система ложных убеждений, построенных на ошибочных, нелогичных выводах, умозаключениях, не поддающаяся разубеждению.
⦁ Бред воздействия — человек убежден, что на него действуют какие-либо приборы, энергии, гипноз, потусторонние силы, внеземные существа и т.д.
⦁ Психические автоматизмы — человек убежден, что его мысли, чувства, действия управляются со стороны (например, другими людьми, механизмами, мистическими силами и т.д.).
⦁ Открытость мыслей — человек считает, что его мысли открыты окружающим или транслируются так, что слышны самому или другим людям или то, что в голову вкладываются посторонние мысли и изымаются собственные.
⦁ Бред преследования — человек убежден, что его преследуют (спецслужбы, криминальные группировки, коллеги по работе и т.д.), прослушивают телефонные разговоры, проникают в квартиру, вредят ему, строят заговоры, собираются уничтожить и т.д.
⦁ Бред величия — человек убежден, что обладает необычайными способностями (излечивать людей своей энергией и др.), имеет особое предназначение (например, спасти мир), считает себя известной личностью (кинозвездой, президентом), богом.
⦁ Бред отношения — человек убежден, что происходящие вокруг события имеют непосредственное отношение к нему, являются знаком, намеком (например, песня по радио транслируется специально для него, чтобы о чем-то намекнуть, или разговаривающие на улице люди говорят о нем и т.д.)
⦁ Бред виновности — человек убежден, что совершил непоправимый тяжелый проступок, грех, виноват в трагических событиях (например, в смерти других людей, стихийных бедствиях и т.д.)
Могут встречаться и другие формы бредовых убеждений.
Для шизофрении наиболее характерны бред воздействия, психические автоматизмы, симптом открытости мыслей, однако и другие бредовые убеждения встречаются достаточно часто.

3. Дезорганизованное поведение и мышление.
Поведение человека в состоянии психоза может быть обусловлено галлюцинациями (например, приказами «голосов») или бредовыми убеждениями (например, человек начинает скрываться, так как считает, что за ним следят, или совершает определенные поступки, чувствуя, что они управляются со стороны). Психотические переживания часто сопровождаются сильными эмоциями: страхом, экстазом, агрессией,
тревогой. Со стороны такое поведение может казаться странным, необычным, неадекватным, опасным. Иногда развивается выраженное двигательное возбуждение, когда человек не может удержаться на месте, не может в достаточной степени контролировать свои действия. Мышление часто становится нелогичным, а речь — непонятной, странной, бессмысленной для окружающих.
Негативные симптомы отражают снижение эмоциональных и волевых психических функций. Они часто сохраняются и вне психотического обострения и могут постепенно нарастать с течением болезни.
1. Эмоциональная сглаженность:
⦁ снижение силы эмоций, которые испытывает человек (например, страдающие шизофренией люди часто говорят о том, что не могут радоваться или огорчаться также сильно, как раньше, и что стали более равнодушными к своим близким);
⦁ невыразительные мимика, жестикуляция, интонации, отсутствие зрительного контакта с собеседником;
⦁ снижение способности понимать эмоции других людей, реагировать на эти эмоции (например, человек не улыбается в ответ на шутки окружающих, не реагирует на похвалу или порицание и т.д.);
⦁ эмоциональная неадекватность — эмоции, которые испытывает человек, не соответствуют причине, которая их вызвала (например, человек радуется по поводу печальных событий или огорчается по поводу радостных).
2. Обеднение речи — речь становится односложной, человек говорит мало.
3. Снижение волевых побуждений — снижается инициативность, настойчивость, человек становится более пассивным, у него снижается интерес к работе, учебе, выполнению повседневных дел, желание заниматься какой-либо деятельностью.
4. Социальная отгороженность — ослабляется интерес к социальным контактам, желание общаться, сужается круг знакомых, человек больше времени проводит один, не имеет близких друзей, доверительных отношений.
У людей, страдающих шизофренией, обычно присутствуют не все перечисленные выше позитивные и негативные симптомы и могут отмечаться лишь некоторые из них. Симптомы могут изменяться с течением времени и под воздействием лечения. Проявления болезни, особенно негативной симптоматики, могут значительно колебаться по своей выраженности, бывая в ряде случаев почти незаметными. Кроме того, в различные периоды болезни могут отмечаться и другие симптомы, например, депрессия, тревога, нарушения сна и т.д.

Смотрите так же:  При неврозах кишечника

Шизофрения. Цикл статей. Часть 1. Введение

Люди с психическими расстройствами рассказали о своей жизни. Вряд ли вы догадывались, как может начаться шизофрения

Существует радикальная гипотеза о том, что всего каких-то 3 тысячи лет назад все люди были шизофрениками. Такое утверждение ученых основывается на анализе рукописей разных культур: люди в совершенно разных уголках планеты, не имея никакой связи друг с другом, вели себя абсолютно одинаково — слышали голоса и подчинялись им, думая, что это «говорят» боги или музы. В наши дни всевозможные психические расстройства стали синонимом недееспособности, что не мешает тем, у кого голоса в голове и пустые дыры в душе, жить среди относительно здоровых людей. Вероятно, такие примеры есть даже в вашем окружении, просто вы этого не замечаете.

AdMe.ru предлагает вам на несколько минут представить себя буквально в голове человека с различными психическими отклонениями и понять, каково это — быть «избранным» душевной болезнью. Если когда-нибудь вы заметите подобное поведение в своем окружении, вы будете знать, при каких обстоятельствах нужно сразу же обращаться за помощью и спасать человека.

  • Наверняка все вы видели уличного бродягу, который слоняется по центру и бормочет или даже кричит себе что-то под нос? Скорее всего, у него одна из форм шизофрении. Эта болезнь проявляется в любом социальном слое, и многие высокопоставленные лица и даже люди науки страдают этим заболеванием. Как и я.

Впервые это обнаружилось на 1-м курсе в Йельской школе права. Мы сидели в библиотеке и готовили общий проект с однокурсницами Ребел и Вэй. В один момент я вдруг выдала такую речь: «Записки — это посещения. Они дают доказательства. Все дело в вашей голове. Пэт так говорил. Вы кого-нибудь убили?» Ребел и Вэй уставились на меня так, будто их окатили ледяной водой. Затем я поинтересовалась, прыгают ли у них слова из судебных дел как у меня. Потому что мне казалось, что кто-то проник в копии моих судебных дел и нам было нужно исследовать суставы. При этом я доверяла суставам, ведь благодаря им держалось мое тело.

Девочки решили, что я приняла наркотики. Я пошла домой и всю ночь думала об апельсиновых деревьях, ненаписанных документах и массовых убийствах, за которые мне предстояло ответить. При этом я понимала, что все это ненормально и страшно.

Далее в моей жизни были жесткие госпитализации, долгое лечение и сотни злых существ с кинжалами в руках, которые отрезали по кусочку моего тела и заставляли глотать горячие угли. Но благодаря близким моя жизнь не окончилась на больничной койке. Сегодня я профессор психиатрии в Школе права Университета Южной Калифорнии. У меня много друзей, и я счастлива в браке.

У всех есть ангелы и демоны в душе, просто мне не повезло их узреть.TED

  • У меня биполярное расстройство. Все коварство заболевания в том, что, даже будучи доктором, ты не замечаешь, что с тобой что-то не так. Во всяком случае, пока у тебя не будет личного опыта распознавания «первых звоночков», таких как повышенная разговорчивость, восторженность, влюбчивость, энергия, бьющая через край и, что очень важно, сниженная потребность во сне. Если вовремя не принять меры, воронка мании (фазы гиперактивности при биполярном расстройстве, которая предшествует депрессии) утащит тебя за грань разумного, и есть вероятность, что самостоятельно за помощью ты уже не пойдешь — скорее, тебя повезут на карете.

Свою первую манию я как раз прозевала. Свое повышенное настроение я приписала к неожиданной влюбленности в коллегу. Я начала писать стихи. На день медика организовала концерт, нашла артистов, пела песни — это был мой триумф. В этот же день мы поехали всем коллективом на экскурсию в Санкт-Петербург, и я зажигала как могла: бегала по всему городу, знакомилась с людьми (маниакальные быстро знакомятся и располагают к себе), сходила в бассейн, сауну, спа, тренажерный зал. Ночью не спала — проговорила с охранником, — а на утро подбила поехать всех на шашлыки. На все это веселье я одолжила деньги у коллег, но в тот момент это не казалось проблемой. Было просто неимоверно весело.

По возвращении я начала реорганизацию своего кабинета: натащила туда кучу ненужных вещей, дорогих моему сердцу, но неположенных по санэпидрежиму — вот тогда коллеги и заподозрили меня в неадеквате. Уехала я тоже весело. Диагноз, кстати, поставила себе сама, но уже в карете скорой помощи. Он подтвердился. The Question

  • У меня обсессивно-компульсивное расстройство. И это гребаная пытка. Ни одно мое действие не может быть завершено без выполнения какого-либо ритуала, что к тому же еще и отнимает кучу времени. В общем, меня постоянно посещают мысли вроде:

— «Если ты не повернешь этот шампунь этикеткой в другую сторону, твоя мама умрет сегодня во сне, и это будет твоя вина».
— «Если ты не включишь и не выключишь свет 10 раз, то тебя будет тошнить сегодня вечером» (а у меня еще и фобия тошноты).
— «Если ты не переложишь этот нож в определенную часть стола, кто-нибудь из твоей семьи наткнется на него, заколется и умрет, и это будет твоя вина».

Таким образом, совершенно любая повседневная деятельность внезапно превращается в смертельную ситуацию. И, если ты действительно хочешь выжить, тебе придется дотронуться до этой портативной зарядки 80 раз, иначе, если не смерть, то как минимум нервный срыв гарантирован. Quora

  • У меня синдром Туретта: то есть иногда дергается рука, иногда я выкрикиваю всякие словечки, которые человек в здравом уме постесняется сказать, и, главное, я не контролирую этот процесс. Однако это не особо мешает мне и моему любимому человеку. Просто нужно довериться и рассказать о своих расстройствах и болезнях в самом начале отношений, чтобы потом никто неожиданно не впал в ступор при виде, например, жутко дергающейся руки и мата, летящего из уст милой девушки.
  • Биполярное расстройство — это мания, а потом депрессия. Во время своих маний я успеваю натворить дел и наломать дров — наркотики, бессонница, безудержный шопинг и миллион начатых дел. А потом стадия депрессии.

Началась болезнь еще в школе, когда в течение нескольких недель у меня было очень плохое настроение и я ходила на крышу, пытаясь прыгнуть вниз. Потом в университете: сначала было тяжело ходить на пары — не было сил, не было мотивации и желания, пока меня не отчислили.

С каждым разом депрессии утяжелялись и удлинялись. Я бросала работу, не выходила из дома, не ела, не отвечала на звонки. А главное — не понимала, что со мной происходит и во всем винила себя, свою лень и несобранность. У депрессий и маний есть такая особенность — сразу теряется критика. Поэтому, как бы странно ты себя ни вел и ни чувствовал, это не кажется болезнью.The Question

  • Худшее для меня в биполярном расстройстве то, что я боюсь быть слишком счастливым, потому что я не знаю, насколько глубокой депрессией мне это может обойтись. Это похоже на американские горки: чем выше забираешься, тем ниже падать. Может, поэтому уровень самоубийств при таком расстройстве составляет около 20 %. Quora
  • Я изучаю астрофизику в Университете Пенсильвании (CША) и являюсь основателем университетской лаборатории по исследованию пульсаров. Но этот «ботаник», как вы явно подумали про меня, долго хранил ужасающую тайну. У меня шизофрения.

Впервые она проявилась в старших классах, а в колледже я попыталась покончить жизнь самоубийством, потому что больше не могла выносить этот кошмар: куда бы я ни пошла, за мной следовал клоун. Он насмехался надо мной, толкался и даже кусался. Еще мне мерещились пауки — и это раздражало больше всего, так как я не могла отличить, реальность это или галлюцинация. Но хуже всего мне стало после появления девушки, напоминающей персонажа фильма «Звонок». Проблема в том, что она могла говорить сама с собой и точно знала, когда и что сказать, чтобы выбить почву у меня из-под ног. Когда я все это рассказываю, меня воспринимают с опаской. На самом деле мы все видим, слышим и чувствуем галлюцинации: только кто-то лишь в ночных кошмарах, а кто-то и во время бодрствования.

Окружающие меня люди даже не догадывались о моей реальности, о том, что я не могла порой даже писать тесты в классе, потому что «они» перекрывали мне тетради.

Лучшее решение, которое я приняла не только в этой ситуации, а в целом в своей жизни, — я обратилась к врачам. Даже мама говорила мне: «Врачи? Ни в коем случае! Никому не рассказывай. Этого не должно быть в нашем анамнезе, подумай о сестрах, об их будущем. Люди будут считать тебя сумасшедшей и ты не сможешь получить работу». Я скажу только одно: не позволяйте никогда и никому убедить вас не обращаться за медицинской помощью. Сейчас на Земле 51 миллион человек больны шизофренией. И каждый десятый из них кончает жизнь самоубийством. И в основном это те, кто не обратился к врачам.

Смотрите так же:  Средство от женской депрессии

В какой-то момент мне пришлось совершить некий камингаут — я написала большое признание в фейсбуке. И меня поразила поддержка окружающих. Несколько моих друзей также признались, что у них шизофрения. Сейчас я являюсь основателем некоммерческой организации по защите душевнобольных студентов. Да, мы больны. Но мы не монстры. Если вы или ваши знакомые столкнулись с такой проблемой, запомните: главное, нельзя молчать и бояться обращаться за помощью. TED

  • У меня обсессивно-компульсивное расстройство, и выражается оно в том, что у меня абсолютно все должно быть симметричным, даже действия. Это затрудняет и продлевает любые процессы, но такая симметрия просто жизненно необходима для гармоничной жизни. Объясню на примере клавиатуры.

Я прямо сейчас набираю этот текст. На клавиши с буквами на левой стороне клавиатуры я нажимаю левым указательным пальцем. На клавиши с буквами справа — правым указательным пальцем. На кнопку Delete я нажимаю безымянным пальцем правой руки, a на Shift безымянным пальцем левой руки. Все симметрично, все идеально. Но! Пробел находится посередине, и, чтобы не нарушать баланс, мне приходится нажимать на него большими пальцами обеих рук одновременно либо по очереди, по схемам: например, 2 раза подряд левой, 2 раза — правой. И так абсолютно каждый раз. Quora

  • Биполярное расстройство — как это? Представьте, что вы приняли амфетамин и забыли об этом. Измененная реальность кажется нормой. После недели бессонных ночей мир начинает функционировать по понятным только мне законам: «Я избранная с рождения, все родные и близкие это знают, но скрывают от меня», «Мои родители — это не мои родители, и поэтому они хотят моей смерти», «Мои руки обладают целительными свойствами, поэтому нужно всех трогать».

После первого эпизода больной чаще всего научается довольно успешно манипулировать окружающими, в том числе и врачами, и до поры не выдавать своих наполеоновских планов, в результате чего становится совершенно неуловимым: сегодня я решаю, что должна побывать в как можно большем количестве стран с «миссией», а завтра уже лечу бог знает куда в самолете на последние отложенные деньги. Близкие становятся врагами за то, что отказываются признать очевидное (см. «Я избранная»). Экзальтация сменяется паранойей и паническими атаками. Последний мой эпизод закончился 7 ночами за решеткой за нарушение общественного порядка, последующей депортацией из одной европейской страны и 2 месяцами в московской психиатрической клинике. The Question

  • Девушка о тревожно-депрессивном расстройстве: «Мой муж уехал на неделю в командировку, а мне стало страшно. Мысль о том, что с ним что-нибудь случится и он умрет, посещала меня не раз и не два в день — я думала об этом постоянно. А когда он вернулся, мне не полегчало. Мы шли по улице, держась за руки, а мне казалось, что все — это последние минуты, когда я вижу его живым. Я перестала есть — зачем есть, когда вот-вот случится самое страшное?»

Ее муж: «Обычному человеку для того, чтобы выйти из дома, пообщаться с кем-то, поработать, требуется небольшое усилие — где-то от 0 до 5 по 10-балльной шкале. Человеку, который живет с психическим расстройством, нужно 20 баллов только для того, чтобы встать с кровати. Это требует большой отваги, и близкому человеку очень важно помнить об этом и хвалить. Я хвалил Алию за то, что она налила себе кофе, вышла из дома, вернулась с работы — напоминал себе постоянно, что, вообще-то, она герой».Meduza

  • 5 лет назад я начал встречаться с идеальной девушкой. 2 года у нас все было замечательно, мы решили пожениться. Но через пару месяцев после свадьбы ее поведение сильно изменилось: началось с того, что она вдруг решила уволиться с работы (на которую она очень хотела попасть, а проработала там всего лишь неделю), объяснив это тем, что к ней приставал начальник. Затем она вдруг начала пить, много курить и перестала спать. Итог: скорая помощь, госпитализация и диагноз «шизоаффективное расстройство». The Question
  • Во время учебы в Оксфорде я резко потеряла вес, у меня началась депрессия, я начала часто бормотать себе что-то под нос. При этом я вовсе и не думала, что я больна. Просто считала себя плохим, дефектным, глупым и злым человеком. Но попытка самоубийства заставила меня обратиться к врачу. Диагноз — «начальная стадия шизофренического расстройства». Psychology Today
  • В колледже я была успешным и энергичным студентом. При этом в душе я была несчастна, меня доводила неуверенность в себе, страх перед окружающими и внутренней пустотой. Когда начался 2-й семестр, никто не мог бы и догадаться, что вот-вот должно было произойти.

Когда это случилось впервые, я выходила с семинара, напевала что-то, копалась в сумке и вдруг услышала спокойный голос: «Она выходит из аудитории». Я оглянулась — вокруг никого. И все же я совершенно точно слышала эти слова. Это меня потрясло. Я бросила книги на лестнице и побежала домой. Там голос зазвучал вновь: «Она открывает дверь».

Появившись однажды, голос не исчез. Днями напролет он излагал все, что я делаю в третьем лице. «Она идет на лекцию. Она идет в библиотеку». Порой он даже напоминал доброго приятеля. Но об этом узнала моя подруга, а затем психотерапевт. Мой страх на волне их паники нарастал. И тогда голос перестал казаться безобидным. Более того, он размножился — голосов стало много. Они говорили, что, если я заслужу их помощь, они могут вернуть мою нормальную жизнь. Они стали давать мне «задания». Началось все с мелочей: например мне надо было вырвать три волоса с головы. Но постепенно «задания» становились экстремальнее. Голоса велели причинить себе вред или, к примеру, вылить стакан воды на преподавателя на глазах у студентов. Что я и делала. С этого и начался порочный круг недоверия, страха, непонимания со стороны окружающих.

Голоса ухудшались, абсурдные видения, навязчивый бред — я была уже совсем не в силах их угомонить и хотела просверлить дыру в голове, чтобы их заглушить. Врачи практически поставили на мне крест, лишь накачивали таблетками, а психиатр мне как-то даже сказал: «Элеанор, лучше бы у тебя был рак. Его проще вылечить, чем шизофрению».

Но мои близкие дали мне силы поверить в себя, подтвердив то, о чем я давно догадывалась. Мои голоса — это осмысленная реакция на травмирующие события, прежде всего из детства. Они не враги, они — источник информации о моих эмоциональных проблемах. Первым делом я поняла, что нужно воспринимать их метафорично, а не буквально. Например, если голоса грозили напасть на мой дом, я научилась толковать это как собственный страх и неуверенность, а не реальную опасность дома. Я научилась расшифровывать скрытый смысл их слов. Если они говорили мне, что мне нельзя выходить из дома, я благодарила их за напоминание о том, что сейчас не чувствую себя в безопасности, и за возможность что-нибудь предпринять.

Более того, потом я смогла убедить не только себя, но и их, что мы в безопасности. Я наладила с ними отношения и начала их контролировать. В конце концов я осознала, что каждый голос тесно связан с одним из аспектов моей личности и несет в себе сильные эмоции, которые я когда-то не смогла в себе подавить. Голоса — это просто то, что пришло на смену моей психологической боли, это наиболее пострадавшая часть меня, я должна ее уважать, успокоить и посочувствовать ей.

После того как я буквально собрала себя по кусочкам, я прекратила принимать лекарства и вернулась в психиатрию уже в другой роли — я магистр психологического вуза, и наконец-то я оказываю поддержку другим, открывая истинный смысл голосов у них в голове. TED

Другие статьи

  • Можно ли в 40 лет родить здорового ребенка Ребенок после 40 лет: конечно, рожать. Вы забеременели. Что ж, вроде, как надо радоваться, но почему-то в голове стоят одни вопросы «может, уже поздно?», «смогу ли я родить здорового ребенка?», и все потому, что вы уже далеко не девочка, а ваш возраст перевалил за […]
  • Социальная защита несовершеннолетних детей из неблагополучных семей Социальная политика в отношении несовершеннолетних из неблагополучных семей (Челябова Э. И.) («Вопросы ювенальной юстиции», 2006, N 3) СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ИЗ НЕБЛАГОПОЛУЧНЫХ СЕМЕЙ Челябова Э. И., аспирантка кафедры уголовного права и […]
  • Развитие ребенка в животе по неделям Развитие ребенка в утробе матери, изменения и советы по неделям Этапы развития ребенка в материнской утробе называются триместрами, каждый из которых отмечается интенсивными преобразованиями в теле плода и его строении. Длительность триместра составляет от 90 дней. […]
  • Лечение зубов под наркозом детям бесплатно Лечение зубов под общим наркозом АФАНАСЬЕВ, СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ, врач — анестезиолог-реаниматолог. В детской стоматологии применяют ингаляционный метод проведения наркоза с использованием препаратов нового поколения. Они безопасны, не вызывают раздражения дыхательных […]
  • Показатели физического развития детей в доу Показатели физического развития детей 4–7 лет. Рузана Атабиева Показатели физического развития детей 4–7 лет. Показатели физического развития детей 4-7 лет, бывают особенно необходимы при диагностике физического развития в начале учебного года (сентябрь) и в конце […]
  • Эндокардит у детей симптомы Инфекционный эндокардит у детей Инфекционный эндокардит - острое или подострое воспаление клапанного и/или пристеночного эндокарда, вызываемое различными инфекционными агентами. Инфекционный (в том числе абактериальный) эндокардит - одна из серьёзных причин смертности […]