Синдром кандинского клерамбо при шизофрении

Синдром кандинского клерамбо при шизофрении

* Публикуется по изданию:
Носов С. Г. К вопросу нейропатогенеза синдрома Кандинского–Клерамбо при шизофрении // История Сабуровой дачи. Успехи психиатрии, неврологии, нейрохирургии и наркологии: Сборник научных работ Украинского НИИ клинической и экспериментальной неврологии и психиатрии и Харьковской городской клинической психиатрической больницы № 15 (Сабуровой дачи) / Под общ. ред. И. И. Кутько, П. Т. Петрюка. — Харьков, 1996. — Т. 3. — С. 282–284.

Нами изучена клиническая и нейрофизиологическая динамика синдрома Кандинского–Клерамбо в процессе терапии нейролептиками 100 праворуких мужчин в возрасте 18–28 лет, страдающих острой параноидной шизофренией (295.33). До начала исследования и терапии у всех больных в результате клинического и электрофизиологического исследования не было выявлено признаков соматической патологии и органического поражения головного мозга. В процессе нашего исследования были использованы клинико-психопатологический и электроэнцефалографический методы. Производилась регистрация динамики клинического состояния пациентов и топографическое картирование биоэлектрической активности головного мозга до начала лечения, после тест-дозы нейролептика и один раз в неделю в процессе курсовой нейролептической монотерапии с целью выявления прогностически значимых критериев лечебной эффективности применяемых фармакопрепаратов. Выявление клинико-психофармакологических предикторов невозможно без изучения механизмов мозгового функционирования при синдроме Кандинского–Клерамбо, без построения нейрофизиологической модели этого патологического состояния.

В результате проведённой работы удалось выяснить патологическую организацию мозговой биоритмики синдрома Кандинского–Клерамбо у больных параноидной шизофренией. Изменения организации мозгового функционирования при этом патологическом состоянии касаются, прежде всего, межполушарной асимметрии биоритмов головного мозга и их пространственно-временной синхронизации — десинхронизации в условиях снижения функциональной активности лобной коры.

До начала терапии у больных, у которых в клинической картине синдрома Кандинского–Клерамбо преобладали идеаторные автоматизмы (малый идеаторный автоматизм, слуховые псевдогаллюцинации), отмечались признаки сглаженности межполушарной асимметрии в альфа- и тета-частотных диапазонах, наблюдавшиеся преимущественно в височно-теменных областях мозга, наблюдалась пространственно-временная организация мозговой биоритмики, характеризующаяся снижением синхронизации с преобладанием явлений десинхронизации альфа-ритма ЭЭГ и увеличением синхронизации волн тета-частотного диапазона с некоторым преобладанием их мощности в правой височно-теменной области мозга. У больных, в клинической картине которых имели место идеаторные и сенсорные автоматизмы, наблюдалась сглаженность межполушарной асимметрии и в височных областях мозга за счёт волн медленных частотных диапазонов, сочетающаяся с явлениями десинхронизации альфа-ритма мозга. Отмечалось также относительное незначительное увеличение мощности тета-частоты в правых височных отделах головного мозга. У пациентов, у которых наблюдались все три типа автоматизмов, присущих синдрому Кандинского–Клерамбо, имело место снижение межполушарной асимметрии в центрально-височных зонах мозга, а также обширная, охватывающая практически все мозговые области, пространственно-временная синхронизация функционирования мозга в тета-частоте с некоторым преобладанием её спектральной мощности в правом полушарии. Наблюдались также явления десинхронизации альфа- и бета-ритма, более выраженные в центрально-височных отделах левого полушария. В процессе терапии по мере исчезновения в клинической картине моторных, сенсорных, а затем и идеаторных автоматизмов наблюдалась обратная динамика изменений функциональной межполушарной асимметрии мозговой биоритмики, снижение пространственно-временной организации тета-ритма, увеличение межполушарного взаимодействия в бета- и альфа-частотном диапазоне, которое начиналось в передних отделах мозга и постепенно появлялось в теменных и затылочных отделах мозга. Наблюдалось также относительное увеличение функциональной активности левого полушария по отношению к правому по альфа-частоте. Это свидетельствовало о постепенном восстановлении функциональной межполушарной асимметрии мозга психически больных, что коррелировало со значительным улучшением клинического состояния обследованных пациентов.

Синдром Кандинского-Клерамбо

Синдром психического автоматизма – это разновидность расстройства параноидно-галлюцинаторного характера. При этом заболевании появляются навязчивые состояния, в основе которых лежит идея постороннего воздействия: человеку кажется, что его телом и мыслями управляет некто или нечто, вынуждая подчиняться. В результате у страдающего появляется ощущение автоматичности и неестественности собственного поведения, что ведет к отчуждению от своей личности.

В психиатрическом справочнике недуг имеет синоним: он также называется «синдром Кандинского-Коновалова». Патологии, связанные с этой болезнью, условно делятся на подвиды, каждый из которых отягощен дополнительными проявлениями нарушения психики. Некоторые из них требуют очень сложное лечение.

Синдром психического автоматизма впервые изучался психиатром В. Кандинским (1849-1889гг) и подробно описывался ученым М. Клерамбо (1873-1934гг), как синдром отчуждения, который имеет три разновидности:

Основными симптомами этого вида являются кинестетические ощущения воздействия: человеку кажется, что он ходит, поворачивает голову, поднимает руки не по своему желанию, а подчиняясь чужой воле. Со стороны его движения производят впечатление неестественности и скованности.

Особый признак кинестетического автоматизма – прерывистая речь. Больной с трудом открывает рот и ворочает языком, считая, что и эти действия продиктованы ему «влиянием извне».

Человеку кажется, что его идеи открыты для окружающих: кто-то крадет и озвучивает его мысли, а чужие – наоборот навязывает. При идеаторном синдроме человеком отчуждаются не только собственные умозаключения, но и личные проявления эмоций. Могут наблюдаться высказывания больного о своих чувствах в пассивном залоге: «мною радуются», «сейчас я призван опечалиться» и т. п.

  1. Автоматизм сенсорный (или сенестопатический).

Это вид синдрома отмечается чувственными псевдогаллюцинациями, которые в воображении больного также имеют «фантастическую» природу воздействия инопланетными жителями, магами, космическими аппаратами или лучами и т. п. Лечение сенестопатических приступов считается одним из самых затруднительных.

Причины возникновения

Синдром Кандинского-Коновалова нередко сопутствует таким психическим заболеваниям, как:

  • шизофрения;
  • астено-компульсивное расстройство;
  • психозы.

В случае, когда невроз воздействия отягощается шизофренией, лечение проводится исключительно в стационарных условиях и имеет малоутешительные прогнозы.

В некоторых случаях сенестопатические галлюцинации и бредовые идеи влияния на человека извне возникают в результате:

  • отравления токсическими веществами;
  • употребления наркотиков;
  • черепно-мозговой травмы;
  • приступа гипоксии;
  • кровоизлияния в мозг;
  • алкогольного опьянения.

Под воздействием вышеперечисленных факторов может возникнуть идея воздействия, как защитная реакция психики на травмирующие факторы.

Автоматизм психический встречается и как сопутствующий симптом болезни Вильсона. Этот нейропсихический недуг заключается в нарушении распределения в организме меди. Накопленное вещество приводит к патологическим процессам в почках и печени, а также нарушает нормальное функционирование зрительных нервов и нейронов головного мозга.

Стадии развития

Синдром психического автоматизма чаще всего начинается с аффективных нарушений:

  • эмоциональное опустошение или состояние восторженного экстаза;
  • наигранный или преувеличенный гнев (или страх, или сладострастие);
  • экзальтированное вдохновение, сменяющееся депрессивным унынием.

Испытывая широкую амплитуду «качелей настроений», человеку и самому кажется, что его эмоции – «деланные», словно кто-то дергает за ниточки его души, заставляя плакать или смеяться. Лечение такого состояния ограничивается сеансами у психотерапевта и приемом седативных препаратов.

Симптомы следующей стадии проявляются в моторных, ассоциативных или сенсорных патологических самоощущениях: появляется устойчивая идея воздействия чьей-то воли на мысли, чувства и движения.

Если на второй стадии болезни, человек замыкается в себе и пугливо пытается скрыть свою подчиненность «внешнему разуму», то на третьем этапе развития синдрома он перестает контролировать процесс воздействия:

  1. При сенестопатическом синдроме начинается «бред физического влияния»:
  • ощущение сдавленности желудка, мозга или другого органа;
  • пронизывание током;
  • безудержное дрожание тела от приступа холода;
  • состояние удушения и др.
  1. Сенсорный автоматизм вызывает изменения восприятия вкуса, света, цвета и чувство боли. Появляются псевдогаллюцинации, при которых человек может будто бы «ослепнуть», «оглохнуть» или попасть «внутрь радуги».
  2. Кинетический автоматизм «заставляет» человека неожиданно выкрикивать слова, хватать сам себя за волосы, совершать резкие движения, причинять себе боль (например, стучать головой об стену).

Синдром отчуждения или внешнего воздействия требует комплексного подхода в лечении: медикаментозное и психотерапевтическое, с обязательным реабилитационным периодом и контролем.

Медикаментозное лечение включает курс эмоциональной стабилизации психотропными препаратами. Из современных антипсихотиков специалисты предпочитают назначать «Галоперидол» и «Трифтазин». Кроме того, прописываются нейролептики и антидепрессанты.

Психотерапию назначают несколько позже, когда появляются положительные результаты воздействия лекарств, и пациент в состоянии осознавать происходящие с ним процессы.

В реабилитационный период пациенту рекомендуется:

  • посещать групповые психотерапевтические сеансы (кроме продолжающихся индивидуальных сеансов);
  • соблюдать диету, исключающую продукты, богатые медью (шоколад, орехи, бобовые и др.);
  • заниматься лечебной физкультурой.

Лечение синдрома Кандинского-Клерамбо, а также профилактика рецидива, в каждом отдельном случае требует индивидуального подхода. Общая стратегия борьбы с недугом выбирается лечащим врачом после тщательного обследования и наблюдения за поведением пациента.

Синдром Кандинского-Клерамбо

Синдром Кандинского-Клерамбо — наиболее частое проявление шизофрении.

Обычно появляется в рамках галлюцинаторно-параноидного синдрома шизофрении, прогноз неблагоприятный. Иногда может быть при вторичных психозах (алкогольных, гипоксемичных, травматических, сосудистых, инфекционных).

Синоним: синдром психического автоматизма.

Имея несчастье в продолжение двух лет страдать галлюцинаторным помешательством и сохранив после выздоровления способность вызывать известного рода галлюцинации по произволу, я, естественно, мог на себе самом заметить некоторые условия происхождения чувственного бреда.

Синдром назван так в честь Виктора Кандинского, троюродного брата художника Василия Кандинского. В 1876—1877 гг. Виктор служил во флоте судовым врачом, участвовал в Русско-турецкой войне и внезапно ощутил, что «подвергся» психической отаке царской охранки. Но вовремя перехватил управление и сам подался в психиатры, где смог описать свои переживания в критико-клиническом этюде «О псевдогаллюцинациях», которую очень хвалил в своих работах светоч психиатрии Ясперс.
Помимо этого, считается отцом русской судебной психиатрии.

Смотрите так же:  Карьера и стресс

Чтобы прекратить внешнее «влияние» на свой мозг, покончил с собой во имя конспирации на пике одного из приступов в 1889г. через оверлоад веществами.

О второй половине синдрома, о Клерамбо, не так много интересного: это был аналогичный шизофреник психиатр-шизофреник из Франции, «управляемый» Сюрте (это такая французская ФСО) и, независимо от Кандинского, описавший свои симптомы психического автоматизма.

Ещё придумал эротический бред (синдром Клерамбо), закон имени себя, а затем впал в депрессию с бредом вины и застрелился.

Состоит из трёх самых главных вещей, которые не приходят в голову обычному человеку и являются набором продуктивных симптомов:

  1. Псевдогаллюцинации — галлюцинации в пределах своего субъективного мира, т.е. «музыка играет за стеной» — истинная галлюцинация, а «музыка играет в голове» или воспринимается «духовным/внутренним» чувством — псевдогаллюцинация. Голоса в голове это тоже здесь.
  2. Идеи воздействия (психические и физические) — ощущение воздействия силы извне: будто «вкладывают» в голову мысли, «говорят» твоим ртом и «идут» твоими ногами. Чьё-то незримое влияние и действие космоса, посторонние силы, преследование тоже сюда.
  3. Сами явления психического автоматизма: ощущение своих мыслей/движений/поступков/ощущений как бы сделанными, неестественными, отчуждёнными. Это ещё можно назвать насильственным мышлением, будто кто-то заставляет думать.

То есть, пациент ощущает влияние своего больного сознания и слышит его мысли, как если бы это была отдельная его часть — это не раздвоение личности, это именно «раскол разума» — то, что заложено в само название болезни шизофрения.

Патологические автоматизмы — наиболее характерная фишка тех больных шизофренией, которые находятся под воздействием потусторонней посторонней силы, что наиболее ярко проявляется импульсивными действиями против желания больного. Такое поведение бывает опасным.

Все виды объединяет одно: связь ощущений с внешним воздействием. Часто дополняется бредовой симптоматикой, получаются бредовые идеи воздействия и преследования.

Идеаторный (ассоциативный)

Здесь в первую очередь то самое вкладывание чужих мыслей и ощущение открытости своих мыслей, которые «могут» быть известны окружающим. Появляется звучание своих мыслей (в норме акт мышления неразрывный и непрерывный, на него нельзя взглянуть «со стороны») и отчуждение своих эмоций: «мною смеются», «мною печалятся», то есть будто бы это не самостоятельный, а принудительный акт, под воздействием чего-то постороннего.

Сенестопатический

Сюда относится весь «космос» и аппараты с лучами, которые вызывают у больного псевдогаллюцинации, сенестопатии и висцеральные галлюцинации. То есть, ему не просто кажется что под кожу каким-то образом «вшили устройство наблюдения» и он его «ощущает», но и произошло это благодаря неведомым зловредным лучам из другой галактики/от соседей/магических воздействий.

Моторный (кинестетический)

Все движения, включая ходьбу и повороты глаз, больной считает не своими, а под чужим воздействием. Им «идут», управляя. Особый вид моторного автоматизма — речедвигательные псевдогаллюцинации, будто вся речь, произнесение слов и движения языка так же происходит от внешнего воздействия, а не по своей воле.

Чтобы лучше уяснить сабж, рекомендуется сей сказ о физиологической норме автоматизмов.

Почти наверняка шиза, но мы постараемся держать её под контролем, ведь примеры Кандинского, Клерамбо и Джона Форбса показывают, как больные с шизофренией остаются полноценными людьми, известными и даже великими.

Синдром кандинского клерамбо при шизофрении

* Публикуется по изданию:
Чайка Ю. Ю., Мельник Е. П., Чайка Ю. П., Шилина Н. С. К казуистике синдрома Кандинского–Клерамбо // Український вісник психоневрології. — 2004. — Т. 12, вип. 4. — С. 68–70.

Проблема изучения «изменённых форм» психических заболеваний и казуистических случаев всегда представляла значительный интерес из-за возможности лучшего понимания закономерностей синдромообразования при психозах [5]. Мы решили предложить вниманию психиатрической общественности случай развития синдрома Кандинского–Клерамбо у больной с приобретённой в раннем детском возрасте глухонемотой.

Больная С., 23 лет. Инвалид 2 группы по двустороннему невриту слухового нерва. Наблюдается по поводу психического заболевания в ГПНД № 3 г. Харькова.

Из анамнеза. В возрасте 1 года 4 мес. заболела простудным заболеванием. Врачами-педиатрами была заподозрена дифтерия, в связи с чем девочке был проведён курс антибактериальной терапии, после чего она утратила слух и речь. Обучалась в школе-интернате для глухонемых. После получения среднего образования в 2000 г. поступила в швейное училище. В декабре 2000 г. после конфликта между матерью и педагогами училища у пациентки возникла стойкая астеническая симптоматика в виде повышенной утомляемости, эмоциональной лабильности, плаксивости и диссомнии.

В июне 2001 г., после сдачи экзаменов, среди учениц училища на почве распределения стипендии возник конфликт, в который была втянута и пациентка. Конфликтная ситуация оказалась для нее психогенной. После чего у пациентки на фоне тревожно-депрессивного аффекта возникли своеобразные бредовые идеи отношения и тактильные гаптические галлюцинации: больной казалось, что проходящие мимо неё люди специально её «смыкают и дёргают за одежду». Кроме того, возникли галлюцинаторные образы с компонентом бреда значения и «разматыванием» воспоминания. В воздухе перед собой больная стала «видеть слова из цветных букв», которые «напоминали» ей о событиях её жизни, сюжете просмотренных кинофильмов, «сообщали» прогноз погоды.

Позже, опять-таки в воздухе перед собой пациентка стала «видеть» сцены из мультфильма «Том и Джерри», персонажами которых она могла управлять по собственному желанию. Эти галлюцинаторные переживания возникали в периоды бодрствования, но чаще в вечерние часы.

С конца июля 2001 г. пациентка стала видеть, что внутри головы и вокруг неё стали возникать слова, написанные чужой рукой («плохие люди пишут с ошибками, напоминают об обидах»). В это время больная была то заторможенной — сидела, уставившись в одну точку, то становилась дурашливой и обильно жестикулировала, то начинала плакать и жаловалась матери на «этих плохих людей».

В конце августа 2001 г. психотическая симптоматика наросла: больная перестала спать, закрывала шторы и включала свет, сообщала матери, что «видит внутренним зором» кисти рук какого-то человека, который с помощью жестовой речи [4] («на дактиле») сообщает ей неприятные новости, «говорит плохо и командует». Лица этого человека больная никогда не видела, но «знает», что это «парень» и руки принадлежат ему. В этот период пациентка часами простаивала в углу комнаты, «разговаривала сама с собой» на азбуке глухонемых и «повторяла на дактиле» слова матери. Помимо того, у пациентки возникли своеобразные кинестетические псевдогаллюцинации, сопровождающиеся чувством воздействия (ощущала, что «её рукой пишет парень»). Также у больной возникло чувство, что «кто-то на её коже пишет плохие слова».

Пациентка обратилась в ГПНД, где ей был назначен галоперидол (5 мг/сут), аминазин (50 мг/сут) и циклодол (4 мг/сут). Однако в связи с отсутствием терапевтического эффекта и развитием нейролептической акатизии больная была госпитализирована в ХГКПБ № 15, где находилась пять месяцев. При поступлении и в первые дни пребывания в стационаре пациентка была неупорядоченной, дурашливой, импульсивной, негативистичной и обильно жестикулировала. Затем произошла инверсия аффекта: с маниоформного на депрессивный. На фоне депрессивно-апатического настроения продолжали сохраняться галлюцинации — больная постоянно с кем-то разговаривала с помощью жестовой речи. В результате терапии галоперидолом, аминазином, азалептином, циклодолом, винпоцетином и пантогамом депрессивная симптоматика постепенно сгладилась, а галлюцинаторные переживания дезактуализировались и перестали определять поведение больной.

Из дополнительных методов исследования. В общеклинических анализах патологии не выявлено. На ЭЭГ признаки дисфункции срединных структур. На Эхо-ЭГ признаки ликворной гипертензии. При КТ признаки наружной и внутренней гидроцефалии. Консультация офтальмолога: глазное дно в норме. Консультация невропатолога: последствия органического поражения ЦНС с ликворно-гипертензионным синдромом и вегетативно-сосудистой дистонией. Консультация психолога: структурно-логических расстройств мышления не выявлено. Обнаружены негрубые нарушения мышления по органическому типу в виде неравномерности темпа деятельности, быстроты реакций и снижения переключаемости внимания.

Выписана с диагнозом: «Органическое шизофреноподобное расстройство».

После выписки из стационара (в феврале 2002 г.) на протяжении следующих полутора лет больная регулярно посещает ПНД и принимает галоперидол-деканоат 1,0 (1 раз в месяц), азалептин (25 мг/сут), циклодол (до 8 мг/сут). Терапия трифтазином, рисполептом оказалась малоэффективной. Всегда приходит в сопровождении матери, через которую общается с врачом. Психотическая симптоматика на протяжении всего этого времени ундулирует с эпизодическим усилением и послаблениями интенсивности псевдогаллюцинаций. Больная становится то гипертимной и дурашливой, то раздражительной и негативистичной, то гипобуличной, бездеятельной и пассивно подчиняемой.

При осмотре. Общение происходит при помощи матери пациентки с использованием жестовой речи. Больная не может чётко описать свои переживания. На ряд вопросов «отвечает» уклончиво: «трудно сказать, не могу понять». Пристально, не мигая, смотрит в глаза врачу, взгляд при этом какой-то «лукавый». Большинство сведений о характере галлюцинаторной и параноидной симптоматики получены в процессе длительной и целенаправленной беседы с самой больной и её матерью. Выражение лица пациентки монотонное — гипертимно-дурашливое и «игривое». Во время беседы эмоциональных реакций возмущения, стеснения, раздражения, стыда не выявляет. Сидит перед врачом в однообразной позе, положив руки на колени, пантомимические реакции скудные. За своим внешним видом следит недостаточно: макияжем пользуется чрезмерно и аляповато, лак на ногтях облуплен, ногти подрезаны неровно, местами обломаны и надгрызены. За время всей продолжительной беседы больная позу не меняла, выражение лица оставалось стереотипным. Заинтересованности в беседе не проявляла, к концу осмотра признаков утомления не обнаруживала.

Смотрите так же:  Боязнь чужих людей детей

Диагноз ПНД: «Шизофрения, галлюцинаторно-параноидная форма».

При анализе динамики галлюцинаторных феноменов, в зависимости от характера синдромокинеза, мы можем выделить четыре этапа их развития. Эти этапы отличались непрерывным синдромальным усложнением с отчётливым изменением структуры, формы и содержания галлюцинаций.

На первом — начальном этапе синдрома у больной возникли тактильные гаптические галлюцинации и бредовые идеи отношения. К ним практически сразу же присоединились истинные буквенные и словесно-зрительные галлюцинации повествовательного содержания с компонентами сделанности и разматывания воспоминаний.

Второй этап синдромокинеза характеризовался наличием кинематографических зрительных галлюцинаций инфантильного содержания, которые сопровождались чувством сделанности и «положительными» идеаторными автоматизмами в виде «управления» пациенткой сюжетом своих галлюцинаторных образов. То есть, описанная структура фактически является галлюциноидом.

На третьем этапе в структуру синдрома входили обильные словесно-зрительные истинные и псевдогаллюцинации, которые сопровождались чувством сделанности, разматыванием воспоминаний, бредовыми идеями воздействия, отдельными кататоническими и гебефренными симптомами, а также галлюцинаторным поведением. Таким образом, описанная структура является синдромом истинного и псевдогаллюциноза.

На четвёртом этапе синдромокинеза у пациентки возникли «зрительные жестово-речевые» псевдогаллюцинации императивного и хульного содержания, которые сопровождались чувством постороннего воздействия. Кроме того, у больной возникли кинестетические автоматизмы, тактильно-словесные галлюцинации хульного содержания с отчётливым компонентом сделанности, а также эхо-симптомы. На «высоте» психоза к описанной симптоматике присоединились негативизм, импульсивность, чередование выраженного кататоно-гебефренного возбуждения и субступора, аффективные симптомы и галлюцинаторное поведение.

Таким образом, «на высоте» психоза сформировалась полиморфная структура, основу которой составил развёрнутый вариант синдрома Кандинского–Клерамбо, в состав которого вошли псевдогаллюцинации, кинестетические, тактильные (сенестопатические) автоматизмы, (а на начальных этапах приступа и идеаторные) и бредовые идеи воздействия.

При анализе динамики собственно галлюцинаторных феноменов нами выявлены три основные закономерности. Во-первых, буквенные, словесно-зрительные, тактильно-словесные и «зрительные жестово-речевые» галлюцинации по своей сути являются вербальными (словесными), а их своеобразная зрительная и тактильная форма проявления обусловливается выраженным дефектом слухового анализатора. Такие галлюцинации по В. А. Гиляровскому [1] являются викарными (заместительными). То есть, у глухонемой пациентки, вследствие поражения слухового анализатора, его функции на себя взяли зрительный и тактильный. Во-вторых, динамика развития галлюцинаторных феноменов — от истинных словесно-зрительных и кинематографических галлюцинаций — к «жестово-речевым» псевдогаллюцинациям — свидетельствует об «обратном» типе развития галлюцинаторных феноменов, что является признаком органической «почвы». И, в-третьих, развитие синдрома Кандинского–Клерамбо у описанной больной проходит через этапы галлюциноида и истинного галлюциноза. На такую закономерность при развитии эндогенного процесса на фоне органической патологии указывал М. И. Рыбальский [6].

Рассматривая синдромокинез психоза в целом, следует отметить, что заболевание началось в юношеском возрасте с астенического доманифестного периода продолжительностью около полугода. Сам психоз возник остро на фоне условной психогении и в течение 2,5 месяцев достиг своего полного развития. На начальном этапе психоза в его структуру входили своеобразные зрительные и тактильные галлюцинации, бредовые идеи отношения, которые сопровождались чувством сделанности, разматыванием воспоминаний и тревожным аффектом. Следующий этап синдромокинеза заключался в развитии специфического галлюциноида с положительными идеаторными автоматизмами. На третьем этапе структура психоза характеризовалась специфическим галлюцинозом с бредовыми идеями воздействия и отдельными кататоническими симптомами. Очередной — четвёртый этап синдромокинеза, отличался полиморфизмом. Его «стержнем» являлся синдром Кандинского–Клерамбо со своеобразными псевдогаллюцинациями, кинестетическими и тактильными автоматизмами. Кроме того, в структуру полиморфного синдрома входили кататонические, гебефренные и аффективные симптомы. Данный этап был затяжным и под влиянием интенсивной терапии он подвергся только частичному обратному развитию за счёт редукции кататоно-гебефренного регистра и дезактуализации галлюцинаторно-параноидной симптоматики.

На протяжении последних 1,5 лет больная находится в состоянии хронического психоза, который отличается волнообразным течением с периодическими экзацербациями псевдогаллюцинаторных переживаний, рудиментарных кататонических симптомов и аффективных расстройств. Одновременно с этим у больной возникли негативные симптомы в виде уплощения аффекта, «негативной» гебоидности, инфантилизма, обеднения моторики, мимики и снижения активности.

Таким образом, у больной после кратковременного астенического доманифестного периода развился синдром Кандинского–Клерамбо, сопровождающийся кататоническими, гебефренными и аффективными симптомами. Течение заболевания отличается хроническим волнообразным характером с периодическими экзацербациями позитивной симптоматики, относящейся к галлюцинаторно-параноидному, кататоническому и аффективному регистрам. Негативная же симптоматика относится к инфантильно-гебоидному и гипобулическому типам изменений личности.

Учитывая охарактеризованный синдромотаксис заболевания, наличие специфической негативной симптоматики, собственный клинический опыт, а также авторитетные литературные сведения [3, 8], следует считать, что развёрнутый вариант синдрома Кандинского–Клерамбо является нозоспецифичным по отношению к шизофреническому процессу. Поэтому мы считаем, что описанный случай следует квалифицировать как «Шизофрения, галлюцинаторно-параноидная форма, непрерывное течение. Синдром Кандинского–Клерамбо. Изменения личности по инфантильно-гебоидному и гипобулическому типам».

Кроме того, следует отметить, что у описанной больной имеется ряд патопластических факторов. Во-первых, в результате глухонемоты, возникшей вследствие токсического поражения слуховых нервов в раннем детстве, у больной возникла ретардация, которая обусловила пуэрильное содержание болезненных переживаний и инфантильное изменение личности. Во-вторых, токсический фактор в раннем детстве привёл к формированию «органической почвы», которая определила превалирование галлюцинаторной симптоматики над бредовой, а также привела к «обратной» динамике галлюцинаций: от истинных к псевдогаллюцинациям. В-третьих, патопластическим фактором является сам факт «глухонемоты», вследствие чего вербальные, по своей сути, галлюцинации возникают по заместительному типу в сохранных системах зрительного и тактильного анализаторов.

В заключение мы хотим отметить, что описанный клинический случай является уникальным. Он подтверждает положение о том, что синдром — это не случайное сочетание симптомов, а устойчивая, закономерная структура, обусловленная преформированными механизмами реагирования [2]. В приведённом клиническом наблюдении даже такой значительный органический дефект как глухонемота не трансформировал вербальную псевдогаллюцинацию в зрительную, а только «перенёс» её в систему другого анализатора. Для синдрома Кандинского–Клерамбо обязательны вербальные псевдогаллюцинации и поэтому наша больная испытывала их в виде уникальных «жесто-речевых ложно-зрительных псевдогаллюцинаций».

Также мы считаем необходимым кратко обсудить одну теоретическую проблему. Известно, что определённый «nozos» обусловливает возникновение преформированных, относительно типоспецифических синдромов [7]. Так, для шизофренического процесса, в отличие от органического, характерны синдромы с вербальными, а не зрительными психопатологическими феноменами. Одним из таких синдромов является синдром Кандинского–Клерамбо. В описанном случае при отсутствии слухового анализатора больная всё равно продуцировала «вербальные» галлюцинации с помощью доступной ей жестовой речи и тактильного анализатора. Исходя из этого, мы следующим образом формулируем дискуссионную проблему. Не является ли приведённое клиническое наблюдение подтверждением того, что шизофренический процесс — это антропогенное, собственно человеческое психическое заболевание, которое, в первую очередь, поражает мыслительные (идеаторные) и речевые, филогенетически наиболее молодые структуры психики.

Литература

  1. Гиляровський В. А. Психіатрія. — Київ: Державне медичне видавництво, 1936. — С. 25–36.
  2. Гохе А. Значение симптомокомплексов в психиатрии // Актуальные вопросы психиатрии / Под ред. Т. И. Юдина. — Харьков, 1940. — С. 7–20.
  3. Гулямов М. Г. Диагностическое и прогностическое значение синдрома Кандинского. — Душанбе: Ирфон, 1968. — 257 с.
  4. Дефектологический словарь / Под ред. А. И. Дьячкова. — М.: Педагогика, 1970. — 474 с.
  5. Жислин С. Г. Очерки клинической психиатрии. — Медицина, 1965. — 313 с.
  6. Рыбальский М. И. Иллюзии, галлюцинации, псевдогаллюцинации. — М.: Медицина, 1989. — 368 с.
  7. Снежневский А. В. Симптоматология и нозология // Шизофрения: клиника и патогенез / Под ред. А. В. Снежневского. — М.: Медицина, 1969. — С. 5–28.
  8. Хохлов Л. К. О клинических границах и нозологии синдрома психического автоматизма Кандинского–Клерамбо // Социальная и клиническая психиатрия. — 2004. — № 2. — С. 97–102.

Синдром Кандинского — Клерамбо: когда ты — не ты

В народе бытует огромное количество мифов и заблуждений о психиатрии. Будучи практикующим врачом, я сталкиваюсь с этим явлением постоянно. Каких только идей и предложений по лечению не приходится выслушивать от пациентов и их ­близких!

Буквально несколько дней назад мама пациентки, страдающей шизофренией, предлагала сделать дочери «дюбаж кишечника» — чтобы «избавиться от зашлакованности, приводящей к галлюцинациям». Другая мать душевнобольного настаивала на массаже предстательной железы — примерно с той же целью. Я даже боюсь подсчитывать, сколько выслушал предложений о лечении психически больных уринотерапией, медом, грязями, физическими нагрузками и ­диетами.

Меня не единожды просили «напугать больного посильнее» — «потому что от стресса болезнь пройдет», настаивали на погружении пациента в ледяную воду в праздник Крещения. А уж обряды отчитки или экзорцизма самого разного масштаба… Думается, пойди я на поводу у этих доброхотов — рисковал бы сам оказаться в больнице или, чего доброго, за решеткой. Трудно было бы объяснить «компетентным товарищам» — зачем я погружал больного человека в полынью против его ­воли…Масса мифов и заблуждений связана с шизофренией. Как только не именуют «в миру» наших пациентов: «психами», «дураками», «припадочными» — даже не представляя себе сути происходящих с ними изменений, а значит — не понимая особенностей их поведения, взглядов на жизнь, окружающий мир. Это называется стигматизацией: по сути, люди отказывают больным в равных с остальными правах — только в силу непонимания их ­болезни.

Я попробую немного приподнять завесу непонимания и рассказать, что происходит с психически больными на самом деле, — на примере одного из самых распространенных и тяжелых феноменов в ­психиатрии.

«Охотники» и жертвы

Первое всестороннее описание симптомов этого расстройства принадлежит русскому психиатру Виктору Хрисанфовичу Кандинскому (1849–1889 гг.), который в 1880 году опубликовал хронику собственной болезни — «К учению о галлюцинациях», где дал подробное описание наблюдавшихся психических расстройств. В 1881 году вышел немецкий перевод книги, которая быстро получила отклики в Германии и во ­Франции.

Смотрите так же:  Как выйти из сильной депрессии женщине

Спустя почти 40 лет Гаэтан Анри Альфред Эдуар Леон Мари Гасьян де Клерамбо (фр. Gaëtan Henri Alfred Eduouard Léon Marie Gatian de Clérambault) (1872–1934 гг.) — французский психиатр, составил классификацию выделенных Кандинским симптомов и объединил их в синдром, который получил название «синдром Кандинского — ­Клерамбо».

Таким образом, Кандинский и Клерамбо независимо друг от друга описали синдром психического автоматизма. Примечательно, что оба психиатра проанализировали и описали собственные болезненные переживания. Они оба были больны, и обоих в конце концов болезнь привела к ­самоубийству.

Симптомы синдрома Кандинского-Клерамбо

Это чувство отчуждения собственных психических процессов, овладения кем‑то извне. Возникает вследствие бредовых идей о мнимом воздействии на больного (например, радиацией или ­ультразвуком).

Идеаторные, или ассоциативные, автоматизмы являются результатом мнимого воздействия на процессы мышления и другие формы психической ­деятельности.

К ним ­относятся:

Ментизм — насильственный наплыв мыслей и образов, неподвластный контролю ­пациента.

Симптом открытости мыслей — ощущение, что мысли известны ­окружающим.

«Отнятие мыслей», при котором у больного мысли «исчезают» из ­головы.

«Сделанность мыслей» — убеждение, что его мысли принадлежат посторонним лицам, чаще всего его преследователям, и вкладываются в голову ­больного.

«Разматывание воспоминаний»: больные вопреки своей воле и желанию, как бы под влиянием посторонней силы — вынуждены вспоминать те или иные события своей жизни; нередко одновременно с этим больному «показывают картины», иллюстрирующие ­воспоминания.

Феномен «сделанных настроений, чувств, сновидений»: больные утверждают, что их настроения, чувства, симпатии и антипатии — это результат воздействия извне. Например, появляется чувство, что эмоции возникают не самостоятельно, а под влиянием посторонней силы («мною смеются», «мною ­плачут»).

К сенсорным, или чувственным, автоматизмам относятся обычно неприятные ощущения, возникающие также в результате мнимого воздействия посторонней силы. Они проявляются чувством внезапно наступающего жара или холода, болезненными ощущениями во внутренних органах, голове, конечностях. Чаще всего бывают необычными, вычурными: больные говорят о крайне своеобразных ощущениях в виде перекручивания, пульсации, распирания внутренних органов и частей тела. Например, я слышал от пациентов, что «от облучения сердце раздувается и гудит как колокол» или «в голове образовалась «пластмассовость»… мозг застыл, затвердел…»; «у меня кишки завязались в узлы — от этого запоры…». Кишечник выключили, мозг законсервировали, остановили — насильственность! При этом реальных проблем со стороны органов может не быть ­вовсе.

К двигательным, или моторным, автоматизмам относится ощущение внешней навязанности совершаемых пациентом движений. Больные считают, что их действиями руководят, двигают конечностями, языком, вызывают ощущение неподвижности, оцепенения, лишают их способности произвольных движений. К моторным автоматизмам относятся также речедвигательные: больные утверждают, что их языком говорят; слова, произносимые ими, принадлежат посторонним лицам. Так, пациент, который только что ругал врача последними словами, — резко начинает ­извиняться:— Простите, это не я… Вы хороший доктор, но язык сам собой ходит во ­рту…

Псевдогаллюцинации

Эти явления характерны именно для синдрома Кандинского — Клерамбо. Это зрительные, слуховые, обонятельные, вкусовые и прочие обманы восприятия, отличаемые больными от реальных объектов (т. е. больной как бы «видит их внутренним взором» или «слышит внутри своего тела») и имеющие характер сделанности, ­искусственности.

Например, больной «видит» «сделанные образы»: лица, целые панорамы (похоже на просмотр кинофильма), которые «показывают» больному его «преследователи» при помощи тех или иных «аппаратов». Слуховые псевдогаллюцинации — шумы, слова, фразы, «передаваемые» по радио, через различную аппаратуру; они чаще всего локализуются в голове, теле; имеют императивный и комментирующий характер, принадлежат знакомым и незнакомым лицам; могут быть мужскими, женскими, ­детскими.

Например, один из пациентов очень красочно (на пике острого состояния) описывал мне «картины будущего», которые «транслируют» ему в мозг «пришельцы-ангелы». Это выглядело, по его словам, как диафильм или слайды, которые показывали его внутреннему «мозговому» взору. Он подробно, в деталях описывал содержание «картин», однако в силу других нарушений мышления — никак не мог довести описание до конца, соскальзывая на другие ­темы.

Также постоянно нам приходится спрашивать пациентов — где именно они слышат «голоса»? Если человек сообщает, что приказы или ругань звучат именно внутри головы, даже в полной тишине вокруг — это серьезный признак нашего ­синдрома.

Бред воздействия или преследования

Больной может объяснять свои болезненные ощущения воздействием на него при помощи самых разных способов — от колдовства и гипноза до современных средств (электричество, УВЧ-волны, радиоволны, радиация, атомная энергия, лучи лазера). Воздействие производят как отдельные лица, так и организации, чаще с целью нанести вред ­больному.Например, в моей практике, начавшейся в конце 90‑х годов прошлого века, чаще всего встречались жалобы на «мафию или рэкетиров» (все помнят лихие 90‑е!), а также на пришельцев с иных планет и колдунов-экстрасенсов (вспомните повальное увлечение парапсихологией и уфологией в 80–90‑х!).

Именно для синдрома Кандинского в рамках шизофрении характерен бред преследования, толкования, воздействия. Другим психическим заболеваниям присущи и другие виды ­бреда.

Возможно развитие инвертированного варианта синдрома Кандинского — Клерамбо: сам больной якобы обладает способностью воздействовать на окружающих, узнавать их мысли, влиять на их настроение, ощущения, поступки. Эти явления обычно сочетаются с идеями переоценки своей личности или бредовыми идеями ­величия.

Одна из моих постоянных пациенток — довольно юная девушка, на высоте шизофренического приступа уверовала в «огромную магическую силу», исходящую от нее. Она ощущала себя «всемогущей целительницей, связанной энергетическими полями со всем миром», и была неудержима в попытке исцелить буквально всех, кто попадался ей на глаза. Любителей мистики и энерготерапии я должен огорчить. Пациентке лишь казалось, что она «угадывает» диагноз, и помочь она никому не смогла. Зато сама отлично пошла на поправку и сейчас практически ­здорова.

Галлюцинаторно-параноидный синдром в рамках шизофрении может развиваться остро или становится ­хроническим.Острая форма развивается быстро, отличается приступообразным течением, ярким, образным, но малосистематизированным бредом; изменчивостью, противоречивостью симптомов, яркостью эмоций (не только страх, подозрительность, враждебность, но и приподнятое настроение), выраженностью психических ­автоматизмов.

Хроническая форма развивается постепенно, иногда незаметно; может длиться годами. Обычно клиническая картина усложняется за счет накопления разнообразных автоматизмов. Бредовые идеи чаще носят систематизированный, направленный характер. Ощущения больных и воображаемые источники воздействия принимают фантастическое содержание (например, им вынули желудок, закупорили кишечник: на них воздействуют с других континентов при участии сотрудников ЦРУ, ­инопланетян).

Наличие синдрома Кандинского — Клерамбо определяется по признакам бессознательного появления и развития психических расстройств со все нарастающим ощущением отчуждения и осознания их ­насильственности.

Кроме того, в рамках диагностики шизофрении мы обращаем внимание и на другие нарушения психики, характерные для самой болезни. Ведь при шизофрении возникают специфические расстройства эмоционально-волевой сферы, поведенческие нарушения, расстройства памяти и интеллекта. Большое значение имеет история развития болезненного процесса, его этапность, роль наследственности и преморбидного склада личности ­пациента.

Всё это позволяет врачу-психиатру отделить синдром Кандинского от других, схожих внешне психических ­феноменов.

Лечение и профилактика синдрома психических автоматизмов

Для профилактики развития синдрома Кандинского — Клерамбо необходимо своевременное лечение, обычно в психиатрическом стационаре. Терапия комплексная, в рамках лечения основного заболевания — ­шизофрении:

  • медикаментозная (нейролептики: галоперидол, трифлуоперазин, клозапин, оланзапин, рисперидон и другие ­препараты);
  • биологическая терапия — электроконвульсивная, ­инсулинокоматозная;
  • психотерапия (при положительном эффекте психотропных препаратов) с последующей социальной реабилитацией (на этапе выздоровления и осознания ­болезни).

Другие статьи

  • Хворостовский семья дети жена Вдова и дети Дмитрия Хворостовского приехали в Москву, чтобы посетить могилу певца Флоранс Илли опубликовала фото, сделанное на Новодевичьем кладбище. Оперный певец Дмитрий Хворостовский ушел из жизни 22 ноября после длительной борьбы с онкологическим заболеванием. […]
  • Выплаты военнослужащим по уходу за ребенком до 15 лет Размер выплаты пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет женщинам военнослужащим Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, в каком размере я буду получать пособие по уходу за ребенком до 1,5 лет в 2015 году, если я военнослужащая. Слышала, что у военных расчет иной, чем в […]
  • Дротаверин таблетки инструкция по применению для детей Дротаверин - официальная* инструкция по применению Торговое название: Дротаверин Международное (непатентованное) название: дротаверин Химическое рациональное название: 1-(3,4-диэтоксифенил)-метилен-6,7-диэтокси-1,2,3,4-тетрагидроизохинолин (в виде […]
  • Физическое развитие детей педиатрия Физическое развитие детей педиатрия ЛЕКЦИЯ № 3. Физическое и психомоторное развитие ребенка 1. Физическое развитие детей. Биологическая акселерация Термин «физическое развитие» в педиатрии понимается как динамический процесс роста (увеличение длины и массы тела, […]
  • Танакан таблетки для детей инструкция по применению Сегодня в продаже Форма выпуска, состав и упаковка Таблетки, покрытые оболочкой кирпично-красного цвета, круглые, двояковыпуклые; на изломе светло-коричневого цвета, со специфическим запахом. Вспомогательные вещества: лактозы моногидрат, целлюлоза […]
  • Можно ли синафлан детям до года Синафлан для детей:инструкция по применению При проявлениях аллергии и некоторых других заболеваниях кожи используют противовоспалительные лекарства местного действия. Одним из таких является гормональный препарат «Синафлан». Он в аптеках представлен в двух формах – […]