Стертой депрессии

Стертой депрессии

Атипичные депрессии — «нешкольные», по выражению Е. Kraepelin, варианты с особой, атипичной, констелляцией симптомов.

Такие состояния, составляющие, по данным D. Е. Klein [1993], не менее 40 % всех депрессий, в ряде случаев протекают более короткими и частыми эпизодами и впервые возникают обычно уже в подростковом и юношеском возрасте. Они развиваются предпочтительно из фоне личностных девиаций истерического, избегающего и зависимого типов с чертами аффективной лабильности, тревожности, сенситивности в интерперсональных отношениях [Nuremberg A., 1996, 1997] .

В ряду атипичных депрессий рассматриваются:

Категория А — депрессии, формирующиеся путем видоизменения психопатологических проявлений аффективных расстройств (негативная аффективность):

Депрессия с отчуждением соматочувственных влечений (сна, аппетита, либидо);

Б1 — депрессии, формирующиеся путем акцентуации одной из облигатных составляющих аффективного синдрома — тревожная, ипохондрическая, «самоистязающая» депрессии;

Б2 — за счет присоединения психопатологических проявлений неаффективных регистров — депрессия с навязчивостями, с бредом, истерическая депрессия.

Отдельные категории представляют собой маскированные депрессии — стертые, не достигающие полной психопатологической завершенности депрессии, при которых проявления гипотимии маскируются симптомокомплексами, выходящими за пределы психопатологических расстройств аффективного регистра и смешанные состояния.

АТИПИЧЕСКИЕ ДЕПРЕССИИ (А) .

Апатическая депрессия [ Вертоградова О.П., 1980 ] характеризуется преобладанием явлений негативной аффективности. В клинической картине доминирует дефицит побуждений с падением жизненного тонуса. Сохраняющаяся активность отчасти маскирует наступивший изъян (внешне образ жизни и характер деятельности существенно не меняются), но все поступки как бы утрачивают внутренний смысл, совершаются в силу необходимости, «по привычке», «автоматически». Апатический аффект лишен выразительности и сопряжен с обеднением мимики, монотонностью речи, замедленностью движений, временами достигающего уровня выраженной акинезии. Депрессия манифестирует внезапным чувством отрешенности от всех прежних желаний, безучастности ко всему окружающему и собственному положению, отсутствием заинтересованности в результатах своей деятельности, свойственной ранее вовлеченности в события жизни. Изменившееся самоощущение резко контрастирует с доболезненным. При апатической депрессии (в отличие от тоскливой) витальные расстройства, сопряженные с явлениями отчуждения, лишены гиперестетических проявлений. Доминирует не всегда четко определяемое ощущение внутреннего дискомфорта, безысходности, нарастающего беспокойства, напряжения, обычно сочетающегося с вялостью. На первый план (хотя и под маской безразличия или даже безучастия к событиям окружающей жизни) выдвигаются мрачная угнетенность, связанная с осознанием произошедших изменений аффективной жизни («синдром потери», [Lenz H., 1979] ).

Адинамическая депрессия [Weitbrecht H., 1960, Glatzel J., 1968] ( antriebdepression ) протекает с преобладанием негативной аффективности в виде феноменов потери инициативы, импульса к спонтанной активности. В клинической картине преобладает двигательная заторможенность, адинамия, доходящая до степени аспонтанности, оцепенение. Скованность в мышцах, бессилие отчетливо сочетаются с отсутствием побуждений и желаний. Адинамическая депрессия представляет собой вариант депрессии апатической.

Астеническая депрессия [Gayral L, 1972] (депрессия истощения, неврастеническая меланхолия). Астения — одно из симптомообразующих проявлений депрессии. В ряде случаев астения выступает в качестве продрома аффективных расстройств. Картина развернутой астенической депрессии включает в себя повышенную истощаем ость, снижение активности, слабодушие, слезливость, жалобы на физическое бессилие, утрату энергии, «изношенность»; любая деятельность сопряжена с необходимостью преодоления немощи и не приносит удовлетворения. Чувство усталости возникает даже при незначительном усилии. У больных с легкой депрессией функционирование может быть сохранено, но сопровождается повышенной истощаемостью. Изменения самоощущения часто имеют характерный для депрессии циркадный (суточный) ритм с большей выраженностью угнетенности, усталости, тягостного самоощущения в утренние часы (сразу после ночного сна). Особенностью депрессивной утомляемости, отличающей ее от обычной усталости и даже от так называемого синдрома хронической усталости, является особое чувство мышечной вялости, нарушение общего чувства тела. Депрессивная астения отличается стойкостью и отсутствием связи с нагрузкой. При более выраженных депрессиях характерны жалобы на затруднение, возникающее даже при выполнении обычных утренних процедур (умывание, одевание, причесывание). Последние изнуряют и занимают значительно больше времени, чем обычно. Могут отмечаться признаки раздражительной слабости и астенической гиперестезии — повышенной чувствительности к сенсорным стимулам с непереносимостью внешних раздражителей (громких звуков, яркого света и т. д.), несоразмерность ощущений, сопровождающих физиологические процессы. Собственно аффективные проявления ограничены, тоска, тревога, идеи малоценности, виновности не характерны. Преобладают пессимизм с чувством бесперспективности, подавленностью, безразличием.

Анестетическая (деперсонализационная) депрессия [Shafer A., 1880] определяется явлениями отчуждения эмоций, распространяющимися на межличностные отношения (утрата эмоционального резонанса) и явления внешнего мира. Депрессивное отчуждение может приобретать генерализованный характер с картиной болезненного бесчувствия (anaesthesia psychica dolorosa ) в виде мучительного сознания утраты эмоций (нет ни настроения, ни желаний, ни скуки, ни тоски, ни чувств к ближайшим родственникам, даже к собственным детям). Происходящее вокруг не находит отклика в душе, все кажется измененным, неестественным, чужим, отдаленным.

Чаще наблюдаются легкие варианты депрессивной деперсонализации. Отчуждение в этих случаях ограничивается явлениями «неистинности эмоций» с ощущением приглушенности чувств [Schilder P., 1914]. Доминирует чувство изменения эмоциональной сопричастности с внешним миром, «существования за преградой». Соматопсихическая деперсонализация исчерпывается флюктуирующим, нестойким искажением телесной перцепции с проекцией на отдельный орган или функцию. Анестезия в эмоциональной сфере не достигает кульминации.

Расстройства самосознания с преимущественным вовлечением идеаторной сферы протекают с картиной моральной анестезии [Смулевич А. Б. и др., 1997; Ильина Н. А., 1999]. Явления болезненного отчуждения манифестируют сознанием неудовлетворенности собственной психической деятельностью, «морального уродства» вследствие утраты способности к логическому мышлению, установлению последовательных связей между событиями, усвоению элементарного смысла вещей. Проявления моральной анестезии носят ограниченный характер, не распространяются на сферу чувств и, как правило, сочетаются со склонностью к истерической драматизации своего состояния и заинтересованностью в сострадании. Хотя уровень отчуждения относительно неглубок и проявляется главным образом снижением насыщенности восприятия и воображения, на первый план выдвигаются опасения необратимости изменений умственной деятельности, постоянные сопоставления с прежними, до-болезненными психическими возможностями, возводимыми в ранг идеального совершенства. Симптомокомплексы моральной анестезии отличаются нестойкостью и полностью редуцируются по мере обратного развития депрессии. Феноменам отчуждения обычно сопутствует ангедония с утратой чувства наслаждения, способности радоваться, испытывать удовольствие.

Депрессия с отчуждением соматочувственных влечений [Снежневский А. В., 1983] ограничена проявлениями соматической сферы (соматические эквиваленты депрессии)— внезапной утратой потребности в сне, насыщении (депрессивная анорексия), снижением либидо вплоть до полного исчезновения сексуального влечения. Расстройства сна (непродолжительный прерывистый сон с тягостным пробуждением), так же как и редукция чувства голода, носят тотальный характер. Отвращение к пище сопровождается отказом от еды и недостаточностью питания со значительным похуданием на протяжении первых 1-2 недель заболевания. При этом проявления патологически сниженного аффекта (при наличии циркадианного ритма и депрессивного торможения) ограничиваются стертой гипотимией («депрессия без депрессии» [Schneider К., 1925]).

Как правило, соматические эквиваленты с отчуждением соматочувственных влечений не определяют клиническую картину депрессии на протяжении длительного времени, чаще всего они предваряют манифестацию аффективных расстройств других типов (ви-тальная, ипохондрическая депрессия), наступающую либо по мере углубления психопатологических проявлений в актуальной, либо в последующих фазах.

АТИПИЧНЫЕ ДЕПРЕССИИ (Б)

Депрессии, формирующиеся путем акцентуации одной из облигатных составляющих аффективного синдрома ( Б1 )

Тревожная депрессия [Bleuler E., 1903]. В клинической картине наряду с подавленностью преобладают психические, либо соматические, сопровождающиеся массивными соматовегетативными расстройствами (соматическая тревога [Hamilton M., 1965]), проявления тревоги. Больные боязливы, угнетены, подавлены.

В одних случаях на первом плане внутреннее напряжение, неопределенное беспокойство («неясная угроза нависла в воздухе», «что-то должно произойти»), иногда ощущаемое физически как внутренняя дрожь, трепет и не находящее конкретных причин и объяснений (витальная, свободно плавающая, генерализованная тревога).

В других случаях доминируют опасения воображаемого или (что чаще) гипертрофированного в сознании больного, но реально угрожающего несчастья, неуверенность в завтрашнем дне, боязнь неожиданных, непредвиденных событий («тревога вперед») либо тревожные сомнения в своевременности или правомерности уже совершенных поступков, обоснованности сказанного с множеством самоупреков («тревога назад»).

Иногда клиническую картину определяют тревожные руминации — сомнения в возможности принятия простейших повседневных решений, проявляющиеся в нерешительности, неуверенности в правильности своих действий в настоящем. Необходимость выбора, возникающая даже в обыденных ситуациях, превращается в мучительный, не имеющий завершения процесс («помешательство сомнений» [Legrand du Saulle, 1875]).

Самоистязающая депрессия [Leonhard К., 1957] определяется превалированием негативной самооценки, кататимно окрашенных, «ключевых» для состояния патологической подавленности идей собственной малоценности, виновности.

Постепенно по мере развертывания депрессии эти идеи приобретают характер доминирующих или сверхценных, вытесняя на периферию сознания конкурирующие представления, соответствующие реальной жизни.

На первый план нередко выступает чувство стыда, являющееся источником постоянных самоупреков: за будто бы недостойное поведение в прошлом и чаще за еще не совершенные, но возможные проступки в будущем, за неправедно прожитую жизнь, нарушенные моральные стандарты и нормы поведения в обществе.

Наиболее стойкий характер могут приобретать идеи виновности или греховности. В тех случаях, когда содержательный комплекс депрессии образуется на фоне относительно редуцированных аффективных расстройств, концепция собственной вины обнаруживает тенденцию к систематизации (больные каются в минимальных грехах, полагают, что вся их жизнь была только цепью ошибок, ложных поступков) и трансформации в депрессивный бред.

Ипохондрическая депрессия [Sattes H., 1955]. Гипотимия сочетается с тревожными опасениями за свое здоровье, ипохондрическими фобиями, многообразными телесными сенсациями и соматовегетативными расстройствами. Содержательный комплекс ипохондрических депрессий включает пессимистическое восприятие реальной или воображаемой соматической патологии и гипертрофированную оценку ее последствий. Доминируют представления об опасности (обычно преувеличенной) нарушений деятельности внутренних органов, которыми проявляется болезненный процесс, о его неблагоприятном исходе, негативных социальных последствиях, бесперспективности лечения. На первом плане:

Смотрите так же:  Средство от психопатии

— страх возникновения или обострения опухолевого процесса или другого тяжелого заболевания;

— страх смерти от внезапного сердечного приступа, нередко сопровождающийся паническими атаками;

— страх оказаться в ситуации, исключающей возможность медицинской помощи, агорафобия;

— явления обостренного самонаблюдения с тщательной регистрацией малейших признаков телесного неблагополучия. Даже преходящие болевые ощущения или вегетативные дисфункции могут восприниматься как признак развивающихся метастазов, как соматическая катастрофа и сопровождаются дурными предчувствиями.

Среди соматовегетативных проявлений преобладают нарушения сна (в особенности его непрерывности с «разорванным» сном во второй половине ночи и ранним пробуждением) с ухудшением самочувствия в утренние часы, чувством несвежести в голове, а также расстройства аппетита и нарушения вазомоторики, сопровождающиеся обильными соматопсихическими жалобами (чувство соматического неблагополучия, стеснения и тяжести в груди, летучие боли в суставах, озноб, давление и пульсация в различных частях тела).

Ипохондрические депрессии нередко наблюдаются в общемедицинской практике. Стремясь проверить свои опасения, больные в первую очередь обращаются к интернистам (врачам основных медицинских специальностей), настаивают на проведении многочисленных обследований, диагностических процедур.

ДЕПРЕССИИ, ФОРМИРУЮЩИЕСЯ ЗА СЧЕТ ПРИСОЕДИНЕНИЯ ПСИХОПАТОЛОГИЧЕСКИХ ПРОЯВЛЕНИЙ НЕАФФЕКТИВНЫХ РЕГИСТРОВ (Б2) .

Депрессия с навязчивостями (ананкастическая депрессия [Lauter H., 1962]). В клинической картине доминируют конвергирующие в структуру аффективных расстройств (чаще всего производные от содержательного комплекса депрессии) обсессии. Обсессивно-фобические расстройства, формирующиеся в рамках депрессии представлены тревожными опасениями, навязчивыми идеями малоценности и самообвинения, навязчивыми мыслями о самоубийстве. Наблюдаются также панические атаки, с массивными соматовегетативными и конверсионными симптомокомплексами, а также фобии ипохондрического содержания.

В рамках тревожных депрессий, особенно в тех случаях, когда они приходятся на послеродовый период, манифестируют контрастные, сочетающиеся с яркими образными представлениями, обсессии — опасения потери контроля над собой, возможности совершения аутодеструктивных, социально неприемлемых и криминальных действий [Дороженок И. Ю., 1999]. По мере нарастания тревоги и внутреннего напряжения возникает страх причинить себе или окружающим (чаще всего новорожденному или другим близким родственникам) тяжелые или даже смертельные повреждения (выпрыгнуть в окно, ударить острым предметом, выбросить с балкона ребенка).

Истерическая депрессия [Смулевич А. Б., Дубницкая Э. В., 1999]. В отличие от витальной депрессии аффективные расстройства, сочетающиеся с истерическими симптомокомплексами, носят стертый характер. Признаки подавленности, собственно тоскливый аффект, явления идеаторной и моторной заторможенности выражены незначительно.

Чаще такие состояния возникают в ответ на разрыв любовных отношений или смерть близких. В этих случаях истерическая депрессия протекает с картиной патологической реакции горя [Lindemann E.,1942, 1944; Parkes С. М., 1965] Доминируют диссоциативные расстройства с ощущением физического присутствия ставшего жертвой катастрофы близкого человека, «общением» с ним, приобретающим форму диалога («фантом» продолжающейся жизни умершего объекта привязанности). Проявления депрессии, сочетаясь с истерическими симптомокомплексами, отличаются чертами театральности, нарочитости, а иногда и карикатурности. Обращает на себя внимание склонность к драматизации собственного страдания. Воспоминания о трагедии носят характер овладевающих представлений с ярким воспроизведением траурных церемоний, сцен похорон, разлуки и сопровождаются рыданиями со слезами, стонами, заламыванием рук, обмороками. Стремление привлечь внимание окружающих к своему горю нередко сопровождается демонстративным аутодеструктивным поведением (поверхностные порезы, царапины и т. п.) с угрозами или даже попытками покончить с собой («суицидальный шантаж»).

Чаще всего при истерических депрессиях на первый план выступают конверсионные расстройства, включающие патологические телесные ощущения в форме ярких, образных и отчетливо предметных телесных сенсаций (ощущение «гвоздя» или «иглы» в сердце), достигающих степени телесных фантазий (ощущение раскаленного предмета в форме шара внутри живота). Особенности проекции и субъективных описаний лишенных органической основы (функциональных) нарушений, а также их крайний полиморфизм и неустойчивость, определяющие одновременное или последовательное вовлечение в структуру клинических проявлений депрессии у одного пациента разных органных систем, позволяют дифференцировать соматизированную истерию от типичных проявлений соматической патологии.

Депрессия с бредом [Peters U., 1967]. Бредовые симптомокомплексы, сочетающиеся с депрессий, включают как депрессивный бред, так и более сложные психопатологические образования.

Депрессивный бред чаще всего ограничен типичными темами — стыда («паранойя совести»), вины (бред греховности), самообвинения, соматической болезни (ипохондрический бред).

При усложнении клинической картины намечается тенденция к расширению параноидных проявлений: наряду с бредом нечистой совести и самообвинения появляются идеи отношения, бред осуждения, обвинения. Нарастают тревога, страх; больные замечают осуждающие взгляды окружающих, ожидают ареста, неминуемой кары («затравленная депрессия» [Leonhard К., 1957]).

Бредовые депрессии характеризуются высоким уровнем тревоги, стойкими нарушениями сна, явлениями психомоторного возбуждения; очень высок риск суицидального поведения.

Стертой депрессии

Горячкина К.А., Бурбелло А.Т., Болдуева С.А., Трофимова О.В.

НЕКОТОРЫЕ КЛИНИЧЕСКИЕ И ФАРМАКОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ЛЕЧЕНИЯ ДЕПРЕССИИ В КАРДИОЛОГИЧЕСКОЙ МЕДИЦИНСКОЙ ПРАКТИКЕ
«ФАРМиндекс-Практик» выпуск 9 дата выхода 2005 стр. 30 — 35 Предложения производителей и поставщиков, описания из «Энциклопедии лекарств» по упоминаемым в статье препаратам:

Ключевые слова: депрессия, кардиальная патология, антидепрессанты, пароксетин, тианептин.

Депрессия известна человеку с давних времен. Описание ее под названием «мелан-холия» встречается еще в трудах Гиппократа. Очень часто она овладевает человеком незаметно, скрываясь за проявлениями, которые могут казаться присущими любому в опре-деленные моменты жизни. Порой депрессия обращает на себя внимание только тогда, ко-гда человек глубоко страдает и не может уже адаптироваться к жизни в обществе. По современным обзорам частота депрессии в популяции оценивается в 3-6% [1]. ВОЗ и Национальный институт психического здоровья США (Depression Guideline Panel, 1993) со-общают о том, что до 25% женщин и 7-12% мужчин хотя бы раз в жизни перенесли отчет-ливый депрессивный эпизод. По существующим в настоящее время прогнозам к 2020 году депрессия выйдет на второе место среди причин нетрудоспособности, уступая место лишь сердечно-сосудистым заболеваниям. По материальным затратам она стоит на четвертом месте среди других заболеваний, причем большая часть затрат связана с нетрудоспособ-ностью больных и лишь 3% с расходами на антидепрессанты [2].

В последнее время становится все более актуальной проблема депрессии в соматической медицинской практике. В первую очередь это связано с патоморфозом депрессий — они стали мягче, появилось больше стертых и маскированных форм. Такие больные попадают в поле зрения врача соматической практики чаще, чем психиатра. Психические расстройства в таких случаях либо «симулируют» соматическую патологию, либо истинные соматические расстройства развиваются у личности, уже имеющей те или иные психические нарушения, либо сама соматическая патология провоцирует развитие психических расстройств. Среди этих расстройств депрессии встречаются чаще всего [3]. Кроме того, депрессия очень часто является коморбидной другим, соматическим, заболеваниям, и в таких случаях заболевания двух разных сфер — психической и соматической — усугубляют друг друга, порой приводя к тяжелым последствиям. В особенной степени это касается заболеваний сердечно-сосудистой системы.

По данным литературы депрессия значительно чаще встречается среди людей, страдающих ишемической болезнью сердца, чем в общей популяции. В ранних исследованиях сообщалось, что депрессией страдают от 18 до 60% таких пациентов [4]. Krishnan и соавторы показали, что многие пациенты, которые не имели депрессии первые несколько дней после инфаркта миокарда, переживут депрессивный эпизод в течение года [5]. Lesperanse и соавт. [6] обнаружили, что приблизительно один из трех пациентов перенесет большую депрессию в течение 12 месяцев после инфаркта миокарда. Хотя количество исследований, посвященных депрессии у постинфарктных пациентов относительно невелико, существует ряд доказательств того, что без лечения она в течение года после перене-сенного инфаркта миокарда приобретает хронический характер [7].

Несмотря на значительную распространенность, выявление депрессий у соматических пациентов представляет большие трудности [8, 9]. Во-первых, изменения настроения у больных часто приписываются естественной реакции на физическое состояние и госпитализацию. Во-вторых, особенностью проявления депрессии у пациентов с ИБС является то, что жалобы на раздражительность и тревожность у них преобладают над идеями виновности и низкой самооценки, принятыми как классические симптомы депрессивных расстройств.

Все больше доказательств того, что депрессия значительно и негативно влияет на состояние пациентов с ИБС. Они дольше не возвращаются на работу, более склонны к по-вторным госпитализациям, более привержены к курению, плохо соблюдают режим приема лекарств, не придерживаются режима выполнения физических нагрузок. В целом у них значительно ухудшается качество жизни в результате постоянного истощения, вызванного неконтролируемым психическим стрессом. Накапливаются и доказательства негативного влияния депрессии на течение ИБС. Наиболее достоверным и наиболее угрожающим фактом является то, что у пациентов, перенесших инфаркт миокарда и имеющих депрессию, увеличивается смертность. Наиболее «чистые» данные дает исследование Malzberg 1937 года (когда психотропных препаратов не существовало), где показано, что среди пациен-тов с «инволюционной меланхолией» наблюдался больший уровень смертности, чем в по-пуляции: в 6 раз выше среди мужчин и в 6,8 раз выше среди женщин. При этом 40% смер-тей произошли по причине сердечно-сосудистых заболеваний (в 8 раз выше, чем в популяции) [10]. Avery и Winokur в 1976 году показали, что несуицидальные смерти, в особен-ности вследствие инфаркта миокарда, значительно чаще встречаются среди пациентов с неадекватно леченой депрессией, чем у пациентов, получающих адекватное ее лечение [11]. В работе Carney и соавт. показано, что 77% пациентов с депрессией против 35% па-циентов без депрессии пережили серьезные осложнения со стороны сердечно-сосудистой системы в течение года после катетеризации сердца независимо от фракции выброса, тяжести ИБС и курения [12].

Смотрите так же:  Характеристика речи детей с аутизмом

Несколько важных работ проведено группой исследователей под руководством Frasure-Smith. В 1993 году они показали, что у пациентов с большой депрессией во время госпитализации отмечается больший риск смерти в течение 6 месяцев после инфаркта миокарда, даже после учета влияния других известных предикторов, таких как диастолическая дисфункция левого желудочка и наличие в анамнезе ранее перенесенных инфарктов миокарда [13]. В 1995 году они оценили процент смертности в течение 18 месяцев после инфаркта миокарда. Он составил 17,6% среди пациентов с баллом > 10 по шкале самооценки депрессии Beck, 60% при комбинации этих значений и желудочковой экстрасистолии и 2,7% среди пациентов с баллом

Скрытая депрессия

Скрытая депрессия (матовая, стертая, латентная, депрессия без депрессии, соматизированная, псевдопсихосоматическая форма атипичной психической депрессии, упущенная, туманная и др.) — особый вариант депрессивного состояния, выражающийся преобладанием в клинической картине «соматических эквивалентов» подавленного настроения в виде функциональных расстройств органов и вегетативной системы, в то время как собственно аффективные нарушения, скрытые соматической симптоматикой, остаются на втором плане и могут быть выявлены лишь при соответствующем исследовании. Подобные состояния Д.Д.Плетнев в 1927 г. описал под названием соматической циклотимии, а Е.И.Краснушкин в 1947 г. — циклосомии.

Среди соматизированных психических расстройств видное место занимают сенестопатические явления — разнообразные боли, парестезии, ощущения жжения, локализованные в различных частях тела. Не меньшую роль играют вегетативные расстройства: головокружения, тахикардия, приступы сердцебиения, сухость слизистой полости рта, анорексия, дискинезии желчных путей, запоры, снижение веса, гиперестезия мочевого пузыря, гипергидроз и др. Наряду с этим наблюдаются ипохондрическая готовность, страхи, навязчивости и другие неврозоподобные нарушения — «психические эквиваленты депрессии», склонность к злоупотреблению алкоголем и наркотиками — «токсикоманический эквивалент депрессии», нарушения сна, снижение активности, половые расстройства и другие нарушения витальных функций организма. В.Ф.Десятников (1978) разграничивает следующие субсиндромы скрытой депрессии: наркоманический, обсессивно-фобический, агриппнический (с упорной бессонницей), гипоталамический (вегетовисцеральный, вазомоторно-аллергический, псевдоастматический), а также алгически-сенестопатический с рядом вариантов последнего — абдоминальным, кардиалгическим, цефалгическим, паналгическим. Приведенная классификация не отражает всего многообразия проявлений скрытой депрессии. Не учтены, в частности, сексуальные расстройства, явления гиперсомнии, иногда встречающиеся в клинической структуре депрессии; анорексия, а также редкая, но возможная при депрессии булимия; упорная обстипация, аменорея и т. д. Кроме того, не проводится четкое различение соматизированной и атипической форм депрессии.

Пациенты со скрытой депрессией большей частью наблюдаются врачами-интернистами, в основном терапевтами и неврологами. Не является, однако, редкостью их появление у «узких» специалистов. Так, одна из наблюдавшихся нами пациенток неоднократно обращалась к окулисту с жалобами на исчезновение слез. Из диагнозов, установленных таким больным врачами соматического профиля, особенно часто фигурируют «остеохондроз», «невропатия», «вегетодистония», «невроз», «нейродерматит», «бронхиальная астма, астматоидный бронхит», «ревматический артрит», «гастрит». Иногда подозревается симуляция болезни.

Решающее значение для диагностики скрытой депрессии имеет выявление собственно аффективных расстройств. Они сводятся к нерезко выраженному понижению настроения с преобладанием безрадостности (настроение типа unlust), ангедонии, потере удовольствия от жизни, пессимизму, чувству безнадежности. Наблюдаются также тревожность, раздражительность, слезливость, явления болезненной психической анестезии, повышенная впечатлительность, ранимость, чрезмерная мнительность. Формируется особое отношение к болезни, имеет место повышенная лабильность проявлений болезни под влиянием психогенных воздействий. Более чем у половины больных имеют место суицидальные мысли и попытки, значительно реже — стремление использовать вторичную выгодность расстройств.

Как правило, предъявляются жалобы на ухудшение внимания, памяти, притупление умственной деятельности (рассеянность, несобранность, неумение поддержать разговор, хорошо продумать и свободно выразить мысль и т. д.). Снижается репродуктивная память — больные отмечают, что не могут в нужный момент вспомнить хорошо известные им сведения.

Они констатируют также ослабление побуждений, потерю интересов в различных сферах жизни и деятельности, обеднение эмоциональной жизни и большей частью рассматривают это как признаки болезни. Могут встречаться симптомы деперсонализации и дереализации, отдельные обманы восприятия, в частности галлюциноиды.

В целом распознавание скрытой депрессии основывается на следующих признаках:

начало заболевания часто не связано с влиянием психогенных, соматогенных и экзогенно-органических факторов;

фазное течение. В анамнезе можно встретить указания на повторяемость периодов недомогания, слабости, нервности, сниженного настроения, выраженных нарушений сна и прочих расстройств, свойственных данному варианту депрессии. Длительность фаз составляет месяцы и годы. Могут иметь место эпизоды легкой гипомании;

наследственная отягощенность по линии аффективных психозов. Симптоматика заболевания пробанда может иметь значительное сходство с болезненными расстройствами, наблюдающимися у ближайших родственников;

витальный оттенок сниженного настроения («тяжесть на душе, сердце ноет, щемит, сдавливает. ») с упорными нарушениями сна, анорексией, снижением либидо, ощущением упадка сил;

суточные колебания настроения и самочувствия (ухудшение по утрам, в первой половине дня, со спонтанным улучшением во второй половине дня, к ночи — «вечерние интервалы»);

наличие в психическом состоянии указаний на явления идеаторного и психомоторного торможения, нарушения репродуктивной памяти, симптомы болезненной психической анестезии, деперсонализации, дереализации;

наличие суицидальной готовности;

общесоматические и вегетативные расстройства при скрытой депрессии не укладываются в клиническую картину ни одного определенного соматического заболевания. Тем не менее существуют формы скрытой депрессии, обнаруживающие значительное сходство с проявлениями соматических заболеваний. Термин «маскированная депрессия (ларвированная, депрессия в маске)» адекватен именно для данных форм.

Их генезис остается неясным, в качестве гипотезы могут рассматриваться по меньшей мере три механизма:

скрытая депрессия выявляет субклиническую соматическую и неврологическую патологию, то есть служит причиной ее декомпенсации, манифеста;

скрытая депрессия сочетается с реальными соматическими синдромами (бронхиальная астма, нейродерматиты, аллергические явления, заболевания суставов), патогенетически связанными с депрессивным состоянием. Эффективное лечение депрессии может иметь результатом полную ликвидацию психосоматических синдромов и компенсацию явной и субклинической соматической патологии. И в том и в другом случае речь идет о сложных этиопатогенетических зависимостях и необходимости сохранения широких подходов в трактовке реальной патологии;

скрытая депрессия имитирует соматические нарушения вследствие своеобразия внутренней картины болезни. Долго болеющие пациенты, размышляя о своем самочувствии и читая специальную литературу, находят рано или поздно аналогии собственного состояния с каким-нибудь телесным заболеванием. В последующем свои жалобы они искажают в соответствии с принятой ими моделью болезни и тем самым устанавливают сходство с ней. В данном случае следовало бы, очевидно, говорить не о скрытой, а об ипохондрической депрессии. Терапия антидепрессантами способна улучшить состояние пациентов, особенно в той его части, где она не затрагивает ипохондрических трактовок и тех нарушений, которые приближаются к конверсионным (при истерической депрессии), то есть вытекающим из болезненных ожиданий; положительная реакция на антидепрессанты (диагностика ех juvantibus).

С целью выявления скрытой депрессии у больных, предъявляющих только соматические жалобы, Кильхгольц предлагает врачам-интернистам краткий опросник. Большинство утвердительных ответов предполагает наличие депрессии. Эти вопросы могут быть полезны и начинающему практиковать врачу-психиатру:

Скорбь под маской: маскированная или ларвированная депрессия

Интернисты отлично знают, что психиатр в общесоматическом ЛПУ без работы не останется никогда. Они легко подыщут коллеге работу по профилю, и ее наверняка будет достаточно, чтобы занять большую часть рабочего времени психиатра. Этот нескудеющий источник обеспечивается недугом с непривычным и непонятным для русского уха названием — ларвированной депрессией.

Чтобы стало яснее, о чём идёт речь, — сразу представлю жизненную картинку. Типичный случай из моей собственной практики. На протяжении нескольких лет пациентка, молодая женщина, обращалась с жалобами к врачам разного профиля в нашей поликлинике. Гастроэнтерологу она жаловалась на боли под ложечкой, изжогу, спазмы в области живота. При объективном осмотре — ФГС, рентгене, УЗИ — болезни выявить не удалось. После этого, как по волшебству, проблемы с пищеварением исчезли, уступив место жалобам кардиологического плана. Больная посещала кардиолога, сообщая о болях в левой половине груди, приступах сердцебиения и скачках артериального давления. Поскольку ЭКГ и УЗИ сердца также показали норму, у врача появились сомнения в происхождении жалоб. Кардиологам и терапевтам отлично известно, в каком именно месте обычно локализуется боль при стенокардии и какими симптомами это сопровождается. Кардиолог предложила даме посетить психиатра, но та с возмущением отказалась. Проблемы с сердцем (видимо, от «праведного» гнева) — как рукой сняло, и пациентка атаковала гинекологов. Запустился очередной неспешный процесс обследования и лечения, и (сюрприз-сюрприз!) — такой же безрезультатный, как предыдущие. А потом жертвами «сложной» больной пали уролог, эндокринолог, невролог. И наступал «момент истины», когда каждый их них произносил мантру: «Девушка, Вам к психиатру. »

Маскированная депрессия (или же ларвированная, соматизированная депрессия — от латинского larva, то есть «личинка», «зародыш») — это разновидность депрессивного состояния, при котором сниженное настроение маскируется преобладающими в клинической картине соматическими и вегетативными симптомами, а также психопатологическими признаками другого, не депрессивного характера (навязчивости, наркоманические приступы). Собственно аффективные депрессивные симптомы при этом оттесняются на второй план, что создает серьезные трудности в диагностике ларвированных депрессий.

Блейхер В. М., Крук И. В. Толковый словарь психиатрических терминов. Воронеж: НПО «МОДЭК», 1995

И вот пациентка появилась в моем кабинете, чтобы обрушить мне на голову накопившиеся жалобы на здоровье, а заодно — на нерадивых эскулапов, беспомощных перед недугами страдалицы. Гнев ее был праведен, а решимость восстановить свою репутацию — велика. Ну а выяснилась, в итоге, банальная вещь. Муж пациентки пил. И изменял. Игнорировал супругу всячески. А на работе не было карьерного роста, а была лишь придирчивая начальница и «блатные» коллеги. Становилось очевидным, что выстроенные в юности воздушные замки — растворяются в воздухе, в то время как молодость съедается работой, бытом и пустой нервотрепкой. И настроение стало снижаться. Появилась тревога, напряжение, бессонница, усталость, раздражительность. А потом пришли боли.

Смотрите так же:  Депрессии и окр

Пациентке удалось помочь. Через месяц она уверенно пошла на поправку. Но самое сложное в такой ситуации — это не устранение проявлений болезни, а борьба с их причинами, первоосновой, запустившей процесс недуга. И в этом врачи помочь, как правило, не в силах. Человек должен сам определять жизненные приоритеты и изменяться с учетом обстоятельств своей судьбы.

От 1/3 до 2/3 всех пациентов, наблюдающихся у врачей широкого профиля, а также у узких специалистов, страдают депрессией, маскированной ипохондрической симптоматикой или жалобами на физическое недомогание. По поводу этих расстройств женщины в 2–3 раза чаще мужчин обращаются за помощью к врачу первичного звена здравоохранения.

(Смулевич А. В., Сыркин А. Л., Рапопорт С. И. и др.
Органные неврозы как психосоматическая проблема // Журнал неврол. и психиатр. 2000. № 12. С. 4–12).

В ситуации ларвированной депрессии классические симптомы и депрессивные проявления (пониженный эмоциональный фон, апатия, уход от контактов с внешним миром) — могут быть незначительными или даже совсем отсутствовать. Хотя это спорный вопрос, связанный в ряде случаев с недостаточным вниманием врача к жалобам или поведению пациента. Больной часто не осознаёт депрессивного расстройства. Он может быть убежден в наличии у себя какого‑либо редкого и трудно диагностируемого заболевания внутренних органов, либо обращает внимание свое и докто-ров — на какие‑либо невротические симптомы, расстройства биологического ритма, бессонницу. В моей практике, например, основную массу таких пациентов поставляют коллеги — кардиологи и гастроэнтерологи, да и невролог с терапевтами не отстают. Очевиден простой факт: чем опытнее, квалифицированнее врач-интернист — тем чаще возникают у него подозрения, что судьба свела его с клиентом психиатра. И, как показывает опыт, внимательные врачи редко ошибаются!

Чем опасны «диверсанты»?

В этих состояниях проявления депрессии скрыты за «фасадом» разнообразной соматовегетативной симптоматики, поэтому у врача поначалу создается впечатление наличия соматического заболевания. Больные обращаются не к психиатру, а к другим специалистам, долго безуспешно обследуются и лечатся в больницах, где иногда предпринимаются даже серьезные вмешательства. При этом врачи не всегда обращают внимание на пониженное настроение больных, их высказывания о тяжести соматического состояния и безуспешности терапии, а в ряде случаев и о нежелании жить. Эти жалобы часто связывают с тяжестью основного заболевания. В то же время опасность самоубийства при маскированных, как и при классических депрессиях, велика.

Такие пациенты неохотно идут к психиатрам даже тогда, когда возникает предположение о психическом расстройстве. Период лечения у различных специалистов может растягиваться надолго, достигая иногда 5–8 лет, причем тяжесть депрессии обычно нарастает. Суицидальные попытки в общесоматических стационарах — не редкость, причем изучение историй болезни таких суицидентов показывает наличие нераспознанной вовремя ларвированной депрессии. Медперсонал и врачи-интернисты зачастую не готовы к подобному повороту событий, в отличие от работников психиатрического направления, которые «всегда на стороже».

В некоторых случаях и врачи-психиатры не могут исключить наличие соматического заболевания или же связывают подавленное настроение с трудностью диагностики и лечения предполагаемой «внутренней» болезни.

Ларвированные депрессии многолики, что относится и к соматовегетативной «маскировке», и к психическим расстройствам, проявляющимся в виде субдепрессий различной структуры.

Большое разнообразие маскированных депрессий осложняет создание их четкой классификации. Однако до настоящего времени единой классификации ларвированных депрессий не существует.

Больные с маскированными депрессиями встречаются в практике врачей многих специальностей. К педиатрам могут обратиться с жалобами на головные боли и боли в животе. При этом дети иногда жалуются на чувство усталости, плохой сон, исчезновение способности радоваться жизни, ухудшение успеваемости, трудности в принятии решения (если речь идет о детях старшего возраста). Диагноз соматического заболевания, который мог бы объяснить подобные жалобы, обычно поставить не удается.

Невропатологи и нейрохирурги принимают больных, страдающих головными болями, которые иногда вызывают подозрение на наличие опухоли мозга, а также с жалобами на боли в области лица, позвоночника, конечностей.

К терапевтам обращаются пациенты с жалобами на нарушения деятельности сердца с появлением болей, усиленное или учащённое сердцебиение, ощущения стеснения в груди, причем у них могут отмечаться изменения на ЭКГ, исчезающие после терапии антидепрессантами. В практике терапевтов могут встречаться «маски» в виде приступов бронхиальной астмы, колитов, гастритов, язвенной болезни.

К хирургам обращаются больные с жалобами на боли и неприятные ощущения в брюшной полости. В некоторых случаях почти полностью имитируется картина «острого живота», что может приводить к неоправданным оперативным вмешательствам.

К гинекологам приходят пациенты с различного рода дисменореями и болями в области придатков, к дерматологам — с экземами, дерматозами.

Больные с ларвированными депрессиями, которых встречают оториноларингологи, жалуются на боли в ушах или ощущения «закладывания», на нарушение глотания, хрипоту или ощущения «кома в горле», неопределенные боли в области рта и глотки.

К офтальмологам направляют больных с ощущением расплывчатости зрения, появлениями блефароспазма. Стоматологи принимают больных с ларвированными депрессиями, страдающих болями невралгического характера, что может приводить к удалению зубов, после чего боли не исчезают.

У врачей-психиатров подозрение на ларвированные депрессии должны вызывать все виды наркоманий, периодически возникающие невротические расстройства, различного рода нарушения поведения в детском и подростковом возрасте.

Как распознать врага?

Сразу должен оговориться, что четких критериев диагностики маскированных депрессий не существует. Установить диагноз помогает то, что соматовегетативные симптомы обычно не укладываются полностью в рамки заболевания, которое они имитируют, и врачи непсихиатрических специальностей, как правило, замечают это, а также обращают внимание на безуспешность лечения предполагаемой соматической болезни.

Труднее всего обнаружить собственно нарушенное настроение. Врач должен уметь выявить различные признаки депрессии, имеющиеся в клинике такого недуга.

Наталкивают на мысль о маскированной депрессии — периодичность появления соматовегетативных и психических расстройств, наличие в анамнезе неясных соматических нарушений, стертые, классические депрессивные или маниакальные фазы, внезапность возникновения и исчезновения приступов заболевания, сезонное возникновение приступов болезни — преимущественно в осенне-весенний период, что присуще и другим, классическим видам депрессии. Большую помощь в диагностике могут оказать данные об отсутствии эффекта от соматической терапии и положительная реакция на лечение антидепрессантами.

Маскированная депрессия: симптомы, прогноз и лечение

Типично затяжное течение с небольшими колебаниями пониженного настроения в рамках одного приступа. Часто происходит постепенное углубление депрессивного состояния с появлением чувства тоски и тревоги, отчаяния, суицидальными мыслями и попытками. При увеличении тяжести депрессии в некоторых случаях происходит ее «очищение» от соматовегетативного «фасада», но более характерным является одновременное усиление соматовегетативных и эмоциональных проявлений.

Обычно больных начинают лечить амбулаторно, применяют разные сочетания антидепрессантов с нейролептиками, в некоторых случаях с транквилизаторами. Дозы и методы их введения отличаются с учетом особенностей конкретных случаев. Учитывая склонность маскированных депрессий к затяжному течению, нужно принимать меры для преодоления намечающейся устойчивости к терапии. При усилении глубины депрессии или появлении суицидальных мыслей — больные должны быть немедленно направлены в стационар.

Введение штатной должности психиатра в непсихиатрических стационарах и поликлиниках обеспечит адекватное лечение большего числа больных со скрытыми депрессиями и приведет к уменьшению опасности самоубийства при этих состояниях. И, конечно, необходимо включение в курс усовершенствования врачей-интернистов вопросов клинической психиатрии (в том числе и клиники ларвированных депрессий).

Другие статьи

  • ОС ушакова развитие речи и творчества дошкольников Ушакова Оксана Семеновна Оксана Семеновна Ушакова — доктор педагогических наук, профессор, заведующий лабораторией развития речи и творческих способностей Учреждения РАО «Институт психолого-педагогических проблем детства», академик МАНПО, автор программы «Развитие […]
  • Хворостовский семья дети жена Вдова и дети Дмитрия Хворостовского приехали в Москву, чтобы посетить могилу певца Флоранс Илли опубликовала фото, сделанное на Новодевичьем кладбище. Оперный певец Дмитрий Хворостовский ушел из жизни 22 ноября после длительной борьбы с онкологическим заболеванием. […]
  • Лечение детей с дцп и эпилепсией Детский церебральный паралич и эпилепсия: современный взгляд на проблему Сочетание двух заболеваний (ДЦП и эпилепсии) утяжеляет их течение и прогноз, что делает проблему актуальной в детской неврологии. Детский церебральный паралич (ДЦП) - патология, связанная с […]
  • Уровень восприятия у детей дошкольного возраста Развитие восприятия детей младшего дошкольного возраста Главная идея моего труда – “не навреди”. Ведь "ребенок – это пергамент, покрытый иероглифами, лишь часть которых ты сумеешь прочесть, а некоторые сможешь стереть или "перечеркнуть" и вложить свое содержание" (Ян […]
  • Хорошо или плохо быть одним ребенком в семье Сочинение 1134. (B). Что лучше: иметь братьев и сестер или быть единственным ребенком? Бобарыкина Екатерина. Школа №3, Андреаполь, Тверская область, Россия Сочинение на английском языке с переводом. Номинация Классическое эссе Which is better: to have siblings or to […]
  • Развитие связной речи детей дошкольного возраста список литературы Развитие связной речи детей дошкольного возраста список литературы Сервис бесплатной оценки стоимости работы Заполните заявку. Специалисты рассчитают стоимость вашей работы Расчет стоимости придет на почту и по СМС Номер вашей заявки Прямо сейчас на почту […]