У взрослых проявляется аутизм

Синдром Аспергера у взрослых

Отрывки из брошюры о синдроме Аспергера для взрослых «Общества аутизма округа Эдмонтон» (Канада)

Что такое синдром Аспергера?

Синдром Аспергера (также известный как расстройство Аспергера) – это психическое состояние, которое связано с нарушениями социального развития. Людей с синдромом Аспергера также называют аспи, аспергеры или аспергерные аутисты. Синдром Аспергера включает несколько базовых симптомов, а также множество дополнительных симптомов, которые могут присутствовать в некоторых случаях. Если у человека нет базовых симптомов, то, вероятно, у него нет синдрома Аспергера. К базовым симптомам относятся:

Социальные трудности, включая как минимум две из ниже перечисленных:

— Проблемы с невербальной коммуникацией, включая контакт глазами, выражения лица и другой язык тела. Эти проблемы относятся как к невербальному самовыражению, так и к пониманию невербальной коммуникации других людей. (Например, человек не замечает, что его собеседнику наскучил разговор).

— Трудности с установлением и сохранением дружеских отношений. Большинство людей с синдромом Аспергера не являются антисоциальными и хотят иметь друзей, но зачастую им трудно осуществить это желание.

— Отсутствие интереса к увлечениям, опыту или интересам других людей.

— Сниженная способность участвовать в двухсторонней социальной или эмоциональной коммуникации с другими людьми.

Повторяющееся и ограниченное поведение, включая как минимум одно из ниже перечисленного:

— Тенденция следовать одному и тому же жесткому порядку действий, который зачастую не имеет никакого практического смысла. Любое нарушение такого порядка может быть очень травматичным для людей с синдромом Аспергера – они очень тяжело адаптируются к любым переменам.

— Повторяющиеся движения тела, которые не имеют практического смысла, например, стучание пальцами или раскачивание взад и вперед.

— Фиксация на отдельных предметах или их частях, например, на ручках двери или стеклоочистителях для машины.

Некоторые другие симптомы, которые часто связаны с синдромом Аспергера, включают:

— Крайнюю организованность: люди с синдромом Аспергера могут очень тщательно планировать время или раскладывать все свои вещи в строгом порядке. Люди с синдромом Аспергера часто уделяют повышенное внимание деталям.

— Неуклюжесть и плохая координация движений, что может привести к проблемам с такими видами деятельности как письмо от руки, ходьба или занятия спортом. У людей с синдромом Аспергера часто можно заметить странную осанку или движения.

— Хотя у многих людей с синдромом Аспергера очень богатый словарный запас и вербальные навыки выше среднего, у них могут быть проблемы с пониманием образной речи. Например, человеку с синдромом Аспергера может быть трудно понять, что значит фраза «одна нога здесь другая там».

— Медленная или монотонная речь.

— Трудности с определенными сенсорными ощущениями, например, яркими огнями, громкими звуками или одеждой из грубой ткани.

— Хотя людям с синдромом Аспергера бывает трудно понять и сопереживать чужим эмоциям, их собственные эмоциональные реакции обычно такие же сильные, как и у остальных людей, если не сильнее. Тем не менее, им трудно выражать свои чувства, а то, что вызывает сильную реакцию у человека с синдромом Аспергера, может показаться тривиальным другим людям.

— Трудности с обучением, особенно в отношении абстрактных идей, например, чисел. В некоторых случаях людям с синдромом Аспергера тяжело даются обобщения – они не понимают, что то или иное правило распространяется на другие схожие ситуации. Например, человек не понимает, что правило «не говори с набитым ртом» распространяется на любую еду.

— Успешное выполнение очень структурированных заданий с конкретной целью, но замешательство и дезориентация, если задание требует креативности и гибкости мышления.

Люди с синдромом Аспергера обычно имеют средний или выше среднего уровень интеллекта. Более того, вполне вероятно, что среди людей с синдромом Аспергера чаще встречается высокий интеллект, чем среди населения в целом.

Вышеперечисленные признаки считаются значимыми симптомами синдрома Аспергера только в том случае, если они мешают человеку эффективно функционировать в повседневной жизни.

Если большинство из следующих утверждений относятся к вам, то есть вероятность, что у вас может быть синдром Аспергера:

— Социальные ситуации вызывают у меня замешательство.

— Мне тяжело вести «светские разговоры».

— У меня есть склонность переводить любой разговор на себя или интересующую меня тему.

— Я хорошо запоминаю детали и факты.

— Мне тяжело понять, что думают и чувствуют другие люди.

— Я могу полностью сосредоточиться на некоторых занятиях или темах в течение очень продолжительного времени.

— Люди часто обвиняют меня в грубости, даже когда это вышло совершенно случайно.

— У меня есть необыкновенно сильные, очень ограниченные интересы.

— Я часто придерживаюсь раз и навсегда установленного образа действий, от которого я не отступаю ни на шаг.

— Мне всегда было трудно заводить друзей.

Двойной диагноз

У людей с синдромом Аспергера часто диагностируют другие расстройства. Некоторые наиболее распространенные диагнозы включают:

— Синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ)

— Вызывающее оппозиционное расстройство (ВОР)

— Депрессия (большое депрессивное расстройство или адаптационное расстройство с депрессивным настроением). Тем не менее, люди с синдромом Аспергера часто испытывают депрессию просто по причине одиночества и разочарования в результате проблем с социализацией.

— Генерализированное тревожное расстройство

— Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР)

Каждый из этих других диагнозов может по-своему отразиться на человеке с синдромом Аспергера, и он может нуждаться в лечении. Дополнительную информацию об этих расстройствах можно получить в Интернете, библиотеке или у специалиста по психическому здоровью.

Ответственность за себя

У некоторых людей есть проблемы с изучением математики или чтением, а у людей с синдромом Аспергера есть такие же проблемы с социальным познанием. Эти проблемы могут помешать человеку стать полностью самостоятельным. Однако поскольку люди с синдромом Аспергера имеют средний или выше среднего интеллект, и синдром Аспергера не вызывает серьезных физических ограничений, в нашей стране ожидается, что люди с этим синдромом станут независимыми взрослыми. Это может стать трудной задачей, но это вполне возможно.

Если у вас синдром Аспергера, то с большой вероятностью, вы уже добились огромного прогресса в контроле над своим расстройством. Подумайте о том, какое поведение вызывает у вас проблемы в повседневных социальных ситуациях, и решите, можете ли вы научиться контролировать или менять его. Внимательно анализируйте свое поведение и поведение людей вокруг вас. Посещение группы поддержки может предоставить вам необходимую обратную связь, которая поможет вам в отношениях с другими людьми. Это может вызвать у вас дискомфорт, но в конечном итоге это того стоит.

Если вы взрослый человек с синдромом Аспергера, то помните, что вы все равно несете ответственность за свои действия. Может быть легко списать грубость или бесчувственность к другим на синдром Аспергера, но люди с синдромом Аспергера обладают полной свободой воли и властью делать собственный выбор. Люди с синдромом Аспергера нуждаются в понимании в отношении своего расстройства со стороны семьи, специалистов и общества в целом. Однако аспи точно так же должны учиться уважать других и понимать, что даже если у других людей нет синдрома Аспергера, у них есть свои уникальные проблемы. Многие социальные отношения можно улучшить, если обе стороны будут стараться и уважительно относиться к своим различиям.

Модификация и управление сенсорными ситуациями

По некоторым оценкам как минимум 40% людей с синдромом Аспергера имеют необычную чувствительность к некоторым сенсорным стимулам. Им может быть сложно обрабатывать или интегрировать информацию одной или всех сенсорных систем: зрения, слуха, вкуса, запаха, прикосновений, баланса и тяжести. Сенсорные чувствительности часто становятся главным препятствием для функционирования в повседневной жизни. Для некоторых людей с синдромом Аспергера такие мелочи как жужжание флуоресцентной лампы или шум машин на дороге могут быть очень травматичными.

Многие эксперты считают, что сенсорные трудности – это причина многих симптомов синдрома Аспергера, включая повторяющиеся движения тела, ограниченный контакт глазами и плохую физическую координацию.

К сожалению, поскольку окружающий мир не адаптирован к потребностям людей с синдромом Аспергера, они не могут полностью избежать неприятных сенсорных ситуаций. Однако все равно есть методы, которые позволяют снизить контакт с подобными стимулами и уменьшить их негативное влияние.

Основной метод лечения сенсорных проблем, которые связаны с синдромом Аспергера – это сенсорная интеграционная терапия. Обычно ее проводит трудотерапевт или физиотерапевт. Она сводится к тому, что пациент постепенно контактирует с неприятными сенсорными стимулами в контролируемых объемах. Обычно сенсорная интеграционная терапия применяется для лечения детей, но во многих случаях она помогает и взрослым. Если вы знаете или подозреваете, что у вас проблемы с сенсорной интеграцией, то очень важно проявить активность и найти метод, который
сможет вам помочь.

Изучайте, какие ситуации, окружение или предметы помогают вам успокоиться и сосредоточиться. Тщательно следите, чтобы в течение дня вы проводили достаточно времени в успокаивающей обстановке, в случае необходимости увеличивайте это время.

Носите с собой «набор для комфорта» каждый раз, когда вы выходите из дома. Он должен содержать предметы, которые помогают вам блокировать неприятные ощущения или снижают вашу тревожность, связанную с сенсорикой. Это могут быть беруши, нюхательные соли или мячики для стресса.

Ваш дом – это сфера, связанная с максимальным контролем над сенсорным опытом. Выбирая место проживания, важно учесть возможные сенсорные проблемы, включая шум машин, низко пролетающие самолеты или яркие огни фонарей по вечерам.

Иногда очень важна дополнительная звуковая изоляция жилого помещения, лампы и лампочки с затемнением или другие лампы подходящей яркости. Используйте приятные вам звуки – музыку, фонтан и так далее. Выбирайте такие цвета и текстуры для мебели и обоев, которые создадут для вас максимально спокойную атмосферу дома.

Профессиональное образование

Если вы заинтересованы в профессиональном образовании, то проанализируйте различные учебные заведения и то, насколько они соответствуют вашим потребностям. Подумайте о том, насколько вам комфортно в разных размерах класса, во время групповой работы и так далее, понадобится ли вам максимально структурированная учебная атмосфера. Вам также стоит уточнить, какие услуги предоставляет это учреждение для студентов с особыми потребностями. Дистанционное обучение может быть приемлемым вариантом, но сначала вам следует рассмотреть социальные и академические возможности, которые предлагают более традиционные учебные заведения.

Трудоустройство

Если вы заинтересованы в трудоустройстве, то стоит искать такую работу, которая сможет использовать ваши самые сильные стороны, интересы и способности. Хорошо структурированная работа с очень четкими результатами труда может обеспечить вам чувство безопасности и руководство. Работа, где основной акцент делается на деталях, может оказаться идеальной для вас, особенно если она не требует частого социального взаимодействия. С другой стороны, вам могут не подойти профессии, которые требуют высокого уровня социальной чувствительности. Ищите работодателя, который с пониманием отнесется к вашим трудностям с прочтением социальных ситуаций.

Жилищные условия

Даже для людей без синдрома Аспергера переезд из родительского дома и самостоятельная жизнь – это огромный шаг. Однако для людей с синдромом Аспергера переход к независимой жизни связан с особыми проблемами.

Многочисленные перемены и новая ответственность, которые связаны с независимой жизнью – это настоящий шок для людей, которые очень зависят от жесткого распорядка. Так что важно, чтобы переход к полной независимости осуществлялся очень постепенно. Возможными вариантами являются квартиры с наблюдением, которые несколько раз в неделю посещают сотрудники, или групповые дома с наблюдением. Часто желательно поначалу жить в новом помещении лишь несколько дней в неделю, а остальные дни проводить в доме со своей семьей.

Если вы собираетесь жить с соседями по квартире, учтите, что они могут относиться к вашему расстройству с меньшим пониманием, чем члены семьи. Постарайтесь достичь с ними компромисса, чтобы добиться стабильной обстановки в квартире.

Хотя полезно заранее запланировать и создать жесткий распорядок для готовки, уборки и похожей работы по дому, у независимой жизни есть много аспектов, которые нельзя запланировать заранее. В подобных ситуациях очень важно получить адекватную поддержку от друзей или семьи.

Знаменитые люди, у которых мог быть синдром Аспергера

Некоторые эксперты считают, что несколько известных исторических личностей могли иметь синдром Аспергера, включая:

— Британскую писательницу Джейн Остин

— Американского художника Энди Уорхола

— Льюиса Кэрролла, автора «Алисы в стране чудес»

— Древнегреческого философа Сократа

Среди наших современников, согласно заявлениям некоторых источников, у известного американского режиссера Стивена Спилберга и канадского актера Дэна Акройда диагностирован синдром Аспергера.

Позитивные аспекты синдрома Аспергера

Хотя синдром Аспергера может осложнить жизнь во многих отношениях, он также может быть связан с уникальными дарованиями.

— Многие люди с синдромом Аспергера обладают необычно хорошей памятью.

— Сосредоточенность на своих интересах может привести к обширным знаниям по отдельным темам. Люди с синдромом Аспергера часто становятся ведущими экспертами в сфере своего интереса.

— Систематическое мышление и ориентированность на детали могут быть очень полезными особенностями, особенно в некоторых профессиях, например, бухгалтерском учете, компьютерном программировании или инженерном деле.

— Еще важнее то, что синдром Аспергера позволяет посмотреть на мир с уникальной точки зрения. Людям с синдромом Аспергера может не хватать социального познания, но одновременно они могут оценить то, что не замечает остальной мир.

Представленный выше материал — перевод текста «What is Asperger Syndrome?».

Страхи у детей с аутизмом. Часть 1.

Легко возникающие страхи и повышенная тревожность, затрудняющие активное взаимодействие ребенка с окружающим миром, характерны для многих нарушений психического развития. Проблема страхов является одной из наиболее выраженных поведенческих проблем и у детей с аутистическим развитием, при котором исходно отмечается особая чувствительность ребенка по отношению к ряду сенсорных воздействий окружающего мира и крайняя невыносливость, пассивность в эмоциональном контакте с близкими.

Смотрите так же:  Как избавиться от стресса и похудеть

Проблема страхов по-разному проявляется при разных вариантах аутистического дизонтогенеза. Это может быть и полное отсутствие чувства реальной опасности и чрезмерная осторожность; постоянная тревожность и фиксация отдельных страхов; паническая реакция на пугающий объект или ситуацию и особое влечение к «страшному». Рассмотрим подробнее некоторые из этих характерных проявлений и постараемся понять, в чем состоит их основное отличие от обычных детских страхов.

Появление страхов у маленького ребенка естественно и закономерно. Первые страхи возникают уже в младенческом возрасте и своевременность их выраженности, также как и затем ослабления, являются определенными показателями благополучия аффективного развития. Среди них, например, страх быстро надвигающегося объекта, резкого изменения положения тела, «обрыва» в пространстве, интенсивности звука, «чужого лица». Эти страхи адаптивно значимы, они свидетельствуют о том, что у ребенка выражено чувство самосохранения. В районе года, когда ребенок начинает самостоятельно передвигаться и попадает в «плен» динамических сенсорных впечатлений, он временно теряет чувство опасности. Но это очень непродолжительный период. На смену ему закономерно приходит время тщательного освоения пространства, которое происходит в течение раннего возраста.

С одной стороны, ребенок начинает определять безопасные места и это доставляет ему массу удовольствия, порождает целый период любимых игр, связанных с обнаружением укрытий, с залезанием в «норку»: под стол, в коробку, под куст, под горку на детской площадке. Именно в это время он начинает по-настоящему прятаться в укромных уголках квартиры и чувствовать там себя очень уютно. Вместе с тем малыш теперь становится более осторожным: появляется опасение высоты, неустойчивости. Если раньше, в возрасте около года, он бесстрашно карабкался на горку, то теперь осторожничает, не отпускает мамину руку или не решается съехать; на прогулке, убегая от мамы, обязательно оборачивается или многократно возвращается к ней.

После временной утраты чувства опасности формируются его собственные аффективные метки опасных мест и ситуаций, складывающиеся не только в результате реального опыта и под воздействием эмоциональных предостережений мамы, но из-за вновь проявляющейся в это время чуткости к этологическим знакам опасности. Он начинает им пунктуально следовать и вовлекать в это близких, указывая на обрыв ступеньки, неровность на дороге, трещину на асфальте, проверяет устойчивость стула, не желает входить в темное помещение или лифт, крепко держится за мамину руку около проезжей дороги или рычащей собаки. Часто он начинает ощущать опасность даже там, где взрослый ее не видит. Например, как угроза может ощущаться любая дырка, нарушение целостности предмета (отверстие в раковине, куда уходит вода, вентиляционная решетка, сдувшийся на глазах воздушный шарик и т.д.).

Понятно, что в это время дети бывают так восприимчивы в улавливании неправильности лица, диспропорции фигуры случайного прохожего, теперь малыш может испугаться карнавальной маски, клоуна, старого лица. Страхи фиксируются; именно в середине раннего возраста впервые появляются страшные сны, о которых узнают родители.

Важнейшим способом организации впечатлений ребенка, как и на более ранних этапах развития, является эмоциональная оценка близкого взрослого. Однако теперь, пытаясь успокоить малыша, взрослый все чаще сталкивается с тем, что его прежние возможности «эмоционального заражения» не всегда достаточно эффективны в устранении тревоги, опасений и временами утрированной осторожности малыша. Близким трудно теперь просто успокоить ребенка, сняв его испуг своей непосредственной положительной эмоциональной оценкой происходящего, как это было раньше, неприятное переживание остается для ребенка индивидуально значимым.

Помощь происходит, прежде всего, за счет введения пугающего впечатления в целостный контекст разработанного жизненного уклада, где оно десенсибилизируется не только эмоциональной оценкой взрослого, но и обилием положительных переживаний порядка, привычных удовольствий, уюта, достижений ребенка, а также особых впечатлений дозированного веселого риска. Постепенно ребенок становится способным вместе со взрослым пережить отдельное тревожащее его или дискомфортное впечатление, проговаривая происходящее, помечая его, отграничивая от себя и, тем самым, подтверждая свою защищенность: «бабушка ста-а-ренькая», «у дяди ножка больная», «сейчас вся грязная водичка убежит». Введенные в более широкий смысловой контекст, эти впечатления перестают быть остро пугающими.

Ребенок стремится утвердить и закрепить переживание собственной безопасности, именно поэтому с такой готовностью он откликается на утешения мамы в ситуациях, когда сам падает или ударяется («Чуть не упал», «Подули – все прошло»). Таким образом, с помощью взрослого складываются привычные ритуалы защиты от угрожающих неприятностей, оформляющиеся как в определенных стереотипных действиях (подуть, потрогать пальчиком, если опасается, что горячо), так, что особенно важно – в словесных формулировках, которые начинают приобретать «магический» характер. Показательно, что ребенок их использует не только в реально неприятных или тревожных ситуациях, но и «тренирует» в игре.

Другим культурным способом организации впечатлений ребенка и, в том числе пугающих, в это время являются детские книги, первые сказки. Переживая вместе со взрослым непродолжительные моменты остроты, приключения и обязательной победы над опасностью, малыш получает определенную закалку, опыт устойчивости к страху. Уже в младенческом возрасте взрослый начинал тренировать его на преодоление физического барьера, теперь — на преодоление внутренних страхов. Это тем более актуально, что по мере фиксации неприятного и пугающего, у малыша в районе двух лет впервые могут возникать и реальные страхи (собак, глубины, высоты, темноты, машин, врачей, страх потеряться и др.) и пугающие сновидения.

В благополучных условиях, несмотря на отдельные страхи, которые переживает в большей или меньшей степени каждый ребенок, любовь и поддержка близких, подтверждение ими его достижений, соответствия их ожиданиям позволяет ему в этот возрастной период чувствовать себя надежно, уверенно и быть достаточно активным в самостоятельном освоении окружающего мира. При аутистическом развитии наблюдаются иные тенденции.

В случаях наиболее тяжелого раннего нарушения взаимодействия с окружением (первая группа РДА по классификации О.С.Никольской), создается впечатление отсутствия страха там, где он должен был бы возникать. Практически во всех историях развития таких детей присутствуют свидетельства родителей об отсутствии у ребенка страха высоты, глубины, темноты; о невыраженности реакции на боль; о не возникающем в связи с нарушением формирования привязанности «страха чужого», а затем – страха потеряться (малыш может убежать, не оглядываясь, от родителей на прогулке) и т.д. Дефицитарность чувства самосохранения ярко проявляется у детей с наиболее глубоким аутизмом не только в тот период (в районе года), когда и благополучно развивающийся ребенок, попадая под власть силовых воздействий окружающего сенсорного поля (К.Левин ), временно теряет «чувство края», чуткость к этологическим знакам опасности, становится крайне неосторожным. «Полевое поведение» остается основной формой активности таких детей и в более старшем возрасте.

Отсутствие ощущения реальной опасности может наблюдается и у детей с менее глубоким аутизмом (третья группа РДА). Но в этом случае недостаточность развития чувства самосохранения связана не с захваченностью малыша динамическими «полевыми» впечатлениями, а с ранним появлением избирательных влечений, стремление к получению которых может сопровождаться опрометчивыми действиями. Причем особенно привлекательным для ребенка становится неизбежная яркая негативная реакция близких. Склонность к подобным действиям (а затем их вербальному аналогу – проговариванию пугающих впечатлений и возможных опасных ситуаций) закрепляются в аффективном опыте ребенка как один из основных способов его аутостимуляции.

У детей второй группы отмечается противоположная тенденция в развитии чувства самосохранения. На первый план выходит сверхчувствительность, особенно заметными становятся чрезмерная осторожность и брезгливость: ребенок не хочет вылезать из коляски, не решается наступить на снег, не пытается копаться в песке и залезать в лужи, как большинство его сверстников; может бояться неожиданных «обрывов» в пространстве ступенькой лестницы и отверстием люка. Прежде всего, здесь как угроза существованию воспринимается любое изменение привычной обстановки. Генерализованный страх могут вызывать перемена места жительства, переезд на дачу и обратно, выход мамы на работу, помещение в ясли и другие события, неизбежно происходящие в жизни каждого малыша. Под их влиянием у аутичного ребенка может нарушаться сон, теряться приобретенные к этому времени навыки, наблюдаться регресс речи, усиление аутостимуляционной активности и появление самоагрессии. Заметно разлаживать его поведение могут и более «несерьезные» изменения – например, перестановка мебели в комнате или приход гостей в дом.

Такой ребенок особенно остро реагирует на маркеры реальной опасности. Основная проблема заключается в том, что его крайняя чуткость к ряду негативных этологических знаков (например, резкому приближению объекта, ограничению движения) не коррегируется эмоциональным смыслом ситуации, как это происходит в норме. Поэтому такой малыш может пугаться резкого приближения даже маминого лица, объятия близкого человека. 1

Вместе с тем, такая же выраженная реакция может провоцироваться и раздражителями, вызывающими дискомфорт (например, ребенок замирает и надолго пугается, когда ему надевают свитер через голову или шапку; не может вынести дырки на колготах; не дает подстричь себе волосы; проявляет чрезмерную брезгливость). Создается впечатление, что у таких детей не только снижены пороги в восприятии отдельных признаков этологической угрозы, но и размыты границы между неприятным ощущением и страхом. Можно представить себе, насколько в таких условиях бывают тяжелы обычные процедуры ухода за маленьким ребенком. В большинстве случаев наблюдаемых нами детей с подобным вариантом развития с раннего возраста (до двух лет) возникали и прочно фиксировались страхи горшка, мытья головы, стрижки ногтей, волос.

Очевидно, что у таких детей наблюдается не просто усиленное чувство реальной опасности, развитие которого предполагает аффективную ориентировку в ситуации, возможность прогнозирования последствий своих действий и активности окружающих, а обостренная избирательная чувствительность к впечатлениям, которые могут представлять объективную угрозу для существования, а могут быть и достаточно безобидны. К стимулам определенных модальностей такой ребенок может быть особо сензитивен, и тогда выраженный страх может вызывать насыщенный цвет (черных волос, красных ягод), умеренный тактильный раздражитель (прикосновение к голове, капля сока или воды на коже). Ряд страхов, которые иногда производят впечатление нелепых, беспричинных (например, собственной босой ножки, высунувшейся из-под одеяла, раскрывшегося зонтика или дырки на колготках), становятся более понятными, если вспомнить, насколько аутичный ребенок может быть чувствителен к нарушению завершенной формы.

При этом постоянная напряженность (в том числе и моторная), ограниченность собственной ориентировки в пространстве, связанная, прежде всего, со страхами, делают такого ребенка реально уязвимым в контактах со средой – он не замечает, что у него под ногами, натыкается на углы и т.д. Характерна явно дезадаптивная особенность его реагирования на неудобство, боль – возникает тяжелая самоагрессия, с помощью которой малыш заглушает травматические переживания; он обычно не может пожаловаться, не может принять помощь жалеющего близкого.

Наряду с мощными двигательными стереотипиями, которые являются наиболее примитивным способом «заглушения» ощущения опасности, ребенок с подобным вариантом аутизма в дальнейшем может прибегать и к более сложной форме аутостимуляции – навязчивому переспрашиванию взрослого об одном и том же, требуя моментального и обязательно одинакового ответа. Очевидно, что и эта тенденция тоже не может быть продуктивной для реальной адаптации.

У детей с наиболее легким вариантом аутистического дизонтогенеза (четвертая группа), помимо отмечаемой чуткости к знакам этологической угрозы (страх неожиданного громкого звука — урчания труб, стука отбойного молотка, грохота лифта, лая собаки, громкого голоса; высоты, глубины, резкого движения по направлению к себе, неустойчивости и т.д.), наблюдается склонность к заражению маминым опасением, выраженная боязнь не успешности. Надо сказать, что в значительной степени характерная тревожность близких ребенка бывает обоснована (малыш неловок, невнимателен, пуглив). Поэтому в его поведении закрепляются и доминируют проявления сверхосторожности, нерешительности, тормозимости.

Итак, страхи возникают уже в раннем возрасте и остаются актуальными на протяжении ряда лет. Причины их достаточно разнообразны. Часть из них, как уже было сказано, порождается раздражителями, связанными с инстинктивным ощущением угрозы. Сам факт возникновения испуга в подобных ситуациях естественен. Необычной же бывает острота этой реакции и ее непреодолимость. Так может оставаться актуальным на протяжении многих лет возникший еще в младенчестве страх резко взлетевших из-под коляски птиц. Легкость возникновения страхов связана, как мы видим, и с особой избирательной сензитивностью такого ребенка к сенсорным впечатлениям определенной модальности (звуковым, тактильным, зрительным, вкусовым, обонятельным), когда субъективно повышается интенсивность определенных раздражителей.

Главное, что все эти впечатления остаются непереработанными в индивидуальном аффективном опыте малыша, по отношению к ним не происходит десенсибилизация. Острота их сохраняется годами и не зависит даже от реального присутствия пугающего объекта, такое же ощущение катастрофы и разлаживание поведения у ребенка может вызвать его изображение или обозначающее его слово. Таким образом, специфика страхов при аутистическом дизонтогенезе заключается не столько в их содержании, сколько в их интенсивности и прочной фиксации.

Рано и жестко закрепляются пугающие ситуации, поэтому ребенок так отчаянно сопротивляется новизне, изменению, требует сохранения постоянства, не решается экспериментировать, исследовать, не становится любопытным. Нарушения привычного стереотипа жизни, привычных условий окружающего и форм поведения близких воспринимаются таким ребенком как угроза существованию. Однако объект страха может становиться и объектом влечения ребенка, его особого пристрастия. В общей логике аффективного развития эта тенденция, когда объект страха вызывает уже не только самые пассивный виды защиты (уход, запрет на его обозначение, усиление заглушающей травмирующее впечатление аутостимуляции), а становится предметом интереса, продуктивна. Однако максимальное достижение ребенка с аутизмом, ограниченного в реагировании наиболее жесткими рамками стереотипа, это только выход на амбивалентное отношение к пугающему объекту (и страх и интерес). К сожалению, это не может принести ему облегчения. Родители чаще всего не понимают, что постоянное требование какого-то определенного объекта или действия их малышом не обозначает того, что они ему доставляют удовольствие. Напротив, он постоянно находится в напряжении, в тревоге, в тяжелом дискомфорте, может быть агрессивным, переживать сильнейшие аффективные срывы.

Смотрите так же:  Как побороть глубокую депрессию

Например, мальчик примерно с двух лет испытывал, по мнению близких, особый интерес к изображениям петуха. Он требовал покупать всех игрушечных петушков (но потом их выбрасывал), на прогулках и при поездках на машине искал щиты рекламы продукции «Галина Бланка» с изображением курицы, бесконечно заставлял маму его копировать на больших листах и затем вырезать. Решив доставить ребенку удовольствие, родители украсили его комнату обоями с петушками – после чего он перестал заходить в свою квартиру, и маме с ним пришлось жить у бабушки. Логопед, чтобы наладить контакт с мальчиком, принесла на занятие огромного игрушечного петуха – ребенок категорически отказался от взаимодействия и проявлял выраженный негативизм при попытках заниматься с ним другими специалистами. Каждую перспективу прихода в их дом какого-нибудь гостя или встречу с новым знакомым он мрачно комментировал («и подарит петуха»).

Как выяснилось из истории развития ребенка, в основе такого сложного, амбивалентного переживания мальчика лежал ранний зафиксированный страх (когда-то на даче, когда ему было меньше двух лет, он очень испугался петушиного крика). Отсюда – страх реалистического изображения петуха (особенно наличие «рта» — раскрытого клюва, который может издавать звук), постоянные провокации ребенка, отражающие амбивалентность его переживания – навязчивый вопрос: «Как кричит петушок?», который на самом деле не предполагал никакого ответа (спрашивая, мальчик уже заранее пугался и не давал ответить, реагируя агрессией). Вместе с тем – безуспешные попытки «приручения» самого нейтрального, безопасного рекламного изображения, в котором отсутствуют устрашающие детали.

Для аутичных детей третьей группы особенно характерно формирование такого неоднозначного по качеству переживания (одновременно и пугающего и привлекательного). Но если в норме эта тенденция лежит в основе формирования механизма экспансии, активного освоения окружающего мира, то в случае нарушенного аффективного развития мы не видим финала этого движения — победы положительной оценки, выхода на преодоление пугающего впечатления. Поэтому подобные переживания становятся патологическим способом тонизирования – они возбуждают, будоражат ребенка, но не могут развиваться и использоваться в его адаптивном поведении. Кроме того, впечатления, вызывающие такие амбивалентные переживания (в связи с неоднородностью их структуры) – наименее пресыщаемы. Именно на их основе формируются характерные для детей третьей группы стойкие влечения к страшному, неприятному. Именно с такими впечатлениями чаще всего связаны их однотипные монологи и рисунки. Ребенок может постоянно говорить о пиратах, помойках, кладбищах, авариях, «саблезубых тиграх», «кусачих комарах», «злых собаках Диках»; рисовать семейство черепов, высоковольтные линии с надписью: «Не влезай – убьет», коллекции оружия, паука-птицееда, птиц с острыми клювами и т.д.

У взрослых проявляется аутизм

АУТИЗМ и СЕНСОРНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ.

Как понять проявления аутизма: Почему дети с аутизмом так делают.

Многие родители, столкнувшись с проявлениями аутизма, остаются в недоумении, что заставляет их детей вести себя так, а не иначе. На вопрос: «Почему дети с аутизмом так делают?» отвечают эксперты – терапевт Шелли О’Доннелл, логопед Джим Манчини и Эмили Растал, клинический психолог. Кроме того, свои ответы дает Оуэн – взрослый аутист, психиатр Бренди Чу, терапевт Джо Ростоу и психиатр Су Ким, которые работают в Сиэтлском Центре Аутизма.

Почему многие дети с аутизмом… Избегают глазного контакта

Джим Манчини: По разным причинам. Нужно различать детей, которые активно избегают глазного контакта, и детей, которые не научились, как использовать взгляд при коммуникации. Для тех детей, которые активно отводят взгляд, по всей видимости, причиной является сенсорный компонент, который делает прямой взгляд неприятным для них.

Эмили Растал: Одна из самых основных проблем у людей с аутизмом – это сложность в координации вербальных и невербальных средств общения. Например, говоря с кем-то, ребенок может просто забыть установить глазной контакт. Из-за этого часто непонятно, к кому обращена речь ребенка. Кроме того, люди с аутизмом часто не могут понять коммуникативные сигналы, которые передаются через глазной контакт. Они не могут прочесть выражения глаз другого человека. Поэтому их не привлекают глаза как источники информации.

Шелли О’Доннелл: Из-за проблем с пониманием выражения лиц у родителей, воспитателей и других детей.

Оуэн: Мне слишком сложно одновременно уделять внимание тому, что говорит человек, и при этом смотреть на него. Я могу или смотреть в глаза, или слушать, что мне говорят.

Почему многие дети с аутизмом… Закрывают глаза/лицо/уши руками

Шелли О’Доннелл: Объяснений может быть несколько. Например, когда ребенок прикрывает лицо руками, чтобы отгородиться от слишком сильного сенсорного стимула. Или это попытка саморегуляции и самоконтроля. А также это может быть выражением эмоций страха или тревоги. Многие дети с аутизмом имеют слуховую чувствительность к специфическим звукам, таким как пожарная сирена, плач ребенка или звук сливного бачка. Прикрывая уши, они снижают силу слухового раздражителя.

Эмили Растал: Дети с аутизмом гипер-чувствительны к звуковым стимулам. Звуки, которые кажутся нормальными обычным людям, для них звучат слишком громко и неприятно.

Джим Манчини: Прикрывание ушей руками часто может быть приобретенным поведением, которое связано с тревогой, так как ребенок боится потенциально неприятных звуков.

Оуэн: Слишком много сенсорных раздражителей и информации для восприятия.

Почему многие дети с аутизмом… Легко вздрагивают

Шелли О’Доннелл: Когда дети легко вздрагивают, это означает, что они боятся чего-то неожиданного для них. У ребенка с аутизмом очень часто есть нужда в отсечении неважных для него социальных стимулов и факторов окружения. И это значит, он всегда не готов ни к чему, кроме заученной комфортной рутины. Отсюда – страх и вздрагивание.

Эмили Растал: Это может быть повышенная чувствительность к окружению. Звук, который обычные люди легко переносят, пугает того, кто сильнее подвержен влиянию звуковой стимуляции.

Оуэн: Я часто слишком занят, думая о чем-то своем, а не о том, что меня непосредственно окружает. Неожиданность – вот от чего я вздрагиваю.

Почему многие дети с аутизмом… Повторяют слова и фразы (эхолалия)

Эмили Растал: Одна из основных проблем с коммуникацией при аутизме – это тенденция повторять слова или фразы, которые ребенок слышит в своем окружении (эхолалия). Поскольку «языковой центр» мозга испытывает трудности с продуцированием собственной речи, слов, фраз, он копирует то, что слышит в окружении и использует вместо собственных слов и предложений. Дети с аутизмом используют набор заученных фраз как записную книжку, из которой они читают записи в любое время дня.

Джим Манчини: Повторение слов или эхолалия – это типичный для детей с аутизмом стиль обучения. Дети с аутизмом часто учат язык готовыми кусками, а не в виде отдельных слов. Кроме того, повторение слов часто служит коммуникативной цели, например, как синоним положительного ответа «да». Или повторение помогает обработать информацию.

Шелли О’Доннелл: Эхолалия часто присуща ребенку с аутизмом, у которого сложности с использованием спонтанного фразового языка. Эхолалия также может быть фазой в развитии. Работа с логопедом помогает при выработке стратегий для терапии. По мере того, как дети развивают собственные речевые навыки, они могут повторять фразы (например, из мультфильмов) в качестве попытки встроиться в социальное окружение, или же пытаются таким образом задавать вопросы при общении, чтобы сделать коммуникацию более предсказуемой.

Почему многие дети с аутизмом… Совсем не говорят

Джим Манчини: Умение говорить или развитие экспрессивных языковых навыков требует понимания и использования символов. Слова, в конечном итоге, это всего лишь символы для предметов, действий и идей. Иногда дети с аутизмом не понимают символы или имеют значительное отставание в развитии этой способности. Дети с трудностями в символьном представлении часто испытывают трудности в понимании языка, а также в использовании других систем коммуникации (языка жестов, карточек PECS). Иногда дети демонстрируют способность понимать язык, но не могут сложить звуки вместе, чтобы получить слова. Это может быть результатом моторного расстройства речи, такого как апраксия.

Шелли О’Доннелл: Очень сложно сказать, почему некоторые дети с аутизмом не могут выразить себя вербально. Если им будут доступны альтернативные способы коммуникации, такие как жесты, картинки, печатание слов или электронные синтезаторы речи, это очень поможет им в социальном развитии.

Оуэн: Не могу ничего объяснить на эту тему, так как я говорю.

Почему некоторые дети с аутизмом… Ходят на пальцах ног

Шелли О’Доннелл: Хождение на пальцах ног может быть приобретенной привычкой (многие малыши ходят на пальцах ног) или может быть связано с трудностями с координацией движений, напряженным ахилессовым сухожилием или с проблемами в сенсорном восприятии. Хождение на пальцах также часто встречается с другими неврологическими расстройствами или нарушениями развития, такими как церебральный паралич.

Эмили Растал: Детям с аутизмом часто присуще стереотипическое моторное поведение, примером которого может быть хождение на пальцах ног. Есть гипотеза, что хождение на пальцах снижает чрезмерную стимуляцию в ногах, которая возникает, когда ребенок становится на всю стопу.

Оуэн: Мне больно ходить без туфель.

Почему многие дети с аутизмом… Делают взмахи руками (руки-крылышки)

Шелли О’Доннелл: У детей с аутизмом есть тенденция к повторяемому моторному поведению (стереотипиям), такому как крупные или мелкие взмахи руками. Это движение кисти и всей руки может сопровождаться другими моторными особенностями, такими как прыжки или кручение головой.

Джим Манчини: Повторяемое моторное поведение – стереотипии – такое как взмахи руками (а также напряжение частей тела, прыжки или «танцы»), часто связано с сильными эмоциями (возбуждением или огорчением). Подобное поведение есть и у маленьких детей, которые в конечном итоге «перерастают» это поведение.

Эмили Растал: Это поведение может быть попыткой самоуспокоения и/или попытками воздействовать на ситуацию, когда ребенок с аутизмом сталкивается с чем-то, что воспринимается как чрезмерно расстраивающее/возбуждающее/беспокоящее/вызывающее скуку.

Оуэн: Это способ выразить эмоцию, разрядиться, когда я возбужден или нервничаю.

Почему многие дети с аутизмом… Любят крутиться и прыгать

Шелли О’Доннелл: Кружения и прыжки – это тоже примеры стереотипий. Когда ребенок кружится или прыгает, он активизирует вестибулярный аппарат. Ребенок может искать вестибулярной стимуляции, чтобы вызвать приятные ощущения и/или испытать приятное возбуждение.

Эмили Растал: Да, говоря другими словами, дети с аутизмом ищут дополнительную сенсорную стимуляцию от окружения (поскольку не получают ее достаточно). Они также могут использовать кружение и прыжки как способ выплеснуть эмоции (когда они напряжены, волнуются или что-то им неприятно). Кружась и прыгая можно почувствовать себя «под контролем» и «уверенным в себе».

Почему многие дети с аутизмом… не могут усидеть спокойно

Шелли О’Доннелл: У ребенка могут быть проблемы с вниманием, или же трудности с сенсорно-моторной сферой.

Эмили Растал: Для аутизма не является редкостью сочетаться с гиперактивностью и неусидчивостью. Людям с аутизмом сложно противиться импульсам и контролировать эмоции.

Оуэн: Это способ выплеснуть эмоцию, так же как и со взмахами руками.

Почему многие дети с аутизмом… фиксируются на каких-то предметах (например, крошечном фото на большой странице в книге или на колесе большой игрушечной машины)

Шелли О’Доннелл: С позиций этапов развития ребенка, маленькие дети смотрят на визуально приятные предметы – такие как вращающиеся объекты (вентиляторы, колеса, вертушки). Фиксация на определенных предметах также может иметь отношение к обработке мозгом визуальных данных – дети с аутизмом часто видят сочетание нескольких объектов вместо единого целого. Часто ребенок с аутизмом не может понять, как можно еще играть с игрушкой, и ограничивается игрой по одному сценарию.

Эмили Растал: У людей с аутизмом мозг часто обдумывает одни и те же вещи снова и снова. Они могут фиксироваться на вещах, которые им интересны, или могут «застрять», когда пытаются закончить задание или игру. Мозг человека с аутизмом менее гибок и, образно говоря, склонен видеть все в черно-белом свете. Сложно быть гибким, когда есть ограниченное количество интересов и способов мыслить о предметах.

Оуэн: Я согласен с ответом Эмили Растал.

Почему многие дети с аутизмом… смотрят в пространство

Шелли О’Доннелл: Некоторые дети даже и не понимают, что они смотрят в пространство – таким путем они могут «отстраняться» от того, что им неприятно, или думать о том, что им интересно. Если это поведение вызывает опасения, родителям стоит проконсультироваться с педиатром.

Эмили Растал: Люди с аутизмом часто очень внимательны к деталям. По этой причине, они могут замечать детали в окружающем их мире, которые ускользают от нейротипичных людей, и могут фиксироваться на этих деталях (часто блокируя из восприятия все остальное, со стороны это выглядит как «взгляд в никуда»).

Смотрите так же:  Как сбросить сильный стресс

Оуэн: Первое: когда я представляю себе что-то или о чем-то думаю, я забываю, что смотрю в пространство. Второе: что-то привлекло мое внимание. В общем говоря, я согласен с ответами Эмили Растал и Шелли О’Доннелл.

Почему многие дети с аутизмом… не любят изменений

Эмили Растал: Это особенность того, как функционирует мозг при аутизме – он становится менее гибким. Когда мозг человека с аутизмом концентрируется на чем-то приятном, ему сложно «напрячься», чтобы впустить новые задачи или информацию. Ему нужно время и неоднократные напоминания, чтобы переключиться на что-то новое.

Оуэн: Мне очень неприятно отклоняться от привычного распорядка. Психологически очень комфортно, когда знаешь расписание, и чего ждать в будущем.

Почему многие дети с аутизмом… как будто бы не особенно нуждаются в большом количестве сна

Эксперты: мы не рискуем высказать мнение по этому вопросу.

Оуэн: Это не мой случай.

Почему некоторые дети с аутизмом… имеют переменные успехи в обучении – делают шаг вперед, а потом – шаг назад

Джо Ростоу: Ответ на это вопрос требует целой книги. В моей практике, я постоянно сталкиваюсь с неравномерностью обучения, когда дети с аутизмом испытывают трудности при обобщении каких-то приобретенных навыков. Они часто не могут перенести знание об одном предмете на все предметы, людей, окружение или занятия. Например, я встречал детей, которые могли, нажав на фото на планшете, активировать звуковую просьбу дать им леденцы.

Но загвоздка состояла в том, что они не могли попросить ни о чем другом, нажав на фото других предметов. Было похоже, что они приобрели навык в одном направлении, но сделали шаг назад во всех других областях. Возможно, дети думали, что такая просьба будет работать только в конкретном месте или с конкретным человеком. Поэтому таких детей нужно учить систематически в разных ситуациях, с разными людьми и с разными предметами, чтобы они наконец-то поняли: «Ага! Это работает где угодно, с кем угодно и для чего угодно!»

Почему некоторые дети с аутизмом… испытывают сложности с управлением эмоциями

Джо Ростоу: С точки зрения языка, многие дети с аутизмом сложно освоить сложные языковые конструкции, поэтому идея «Если я чувствую себя так, то мне нужно сделать то-то и то-то» очень трудна для их понимания. Если эмоции бурлят, то детям с аутизмом еще сложнее даются лингвистические построения. Именно потому им помогают выполненные заранее тщательные разборы ситуаций, происходящих в обществе вокруг них. Если ребенок четко знает, что и как нужно делать в конкретной ситуации, то его эмоциональные вспышки в ней идут на убыль.

Эта техника очень важна для нормализации поведения детей с аутизмом. Она дает им внутренний монолог, который отвечает на вопросы «Когда, Где, Почему и Как?», и помогает таким образом самоуспокоению. На самом деле, все люди используют такие приемы. Например, один из моих внутренних монологов это: «Когда я чувствую себя уставшим и раздраженным, мне нужно выйти выпить кофе, чтобы мне было легче нормально общаться с коллегами». Детям с аутизмом необходимы разборы конкретных ситуаций, чтобы они развивали и использовали навык внутреннего монолога.

Бренди Чу: Управление эмоциями гораздо сложнее и требует больше сил, чем принято думать. Оно связано со многими биологическими, психологическими и социальными системами, и задействует те участки мозга, которые отвечают за обработку эмоций и информации об обществе. Исследования показывают, что дети с РАС испытывают сложности при обработке информации определенного типа – например, им трудно распознать проявления эмоций и важность этих эмоций.

Пребывание в обычных для других людей ситуациях может быть сложным для ребенка с аутизмом, потому что они чувствуют себя подавленными во многих ситуациях, которые связаны с общением с людьми. Их сенсорные особенности лишь добавляют им тревожности и волнений, а их фиксация на определенных деталях часто порождает стрессы в тех ситуациях, которые другим людям кажутся абсолютно безобидными – например, когда занятия проходят в другой классной комнате, или когда на занятии присутствует новый учитель или еще один незнакомый ученик.

Почему многие дети с аутизмом… настаивают на единообразии

Бренди Чу: Дети с РАС часто воспринимают многие вещи и понятия более конкретно, а не абстрактно, как другие люди. Родители могут заметить, что их дети часто понимают мир в категориях «правил». Например, родители установили правило, что ботинки нужно снимать перед тем, как заходишь в дом. Через какое-то время в дом приходит техник по ремонту холодильников и не снимает обуви. Эта ситуация может очень огорчить ребенка с РАС, он даже может сделать выговор технику, несмотря на то, что родители будут стараться объяснить ребенку, что для этого случая было сделано исключение из правил.

Стремление к единообразию часто связано именно с такими жесткими «правилами жизни». Эти правила важны для ребенка, так как дают ему ощущение стабильности жизни, ее предсказуемости и неизменности. Некоторые исследователи аутизма полагают, что стремление к единообразию каким-то образом связано с тревожностью, однако исследование, проведенное в 2013 году, показало, что хотя такая связь есть, она не очень выражена.

Почему некоторые дети с аутизмом… поначалу по внешним признакам развиваются нормально, а потом меняются или делают регресс

Су Ким: По рассказам многих родителей, некоторые дети с РАС испытали в определенный период регресс в языковых, социальных и других навыках. Процент регрессировавших детей в общем количестве детей с РАС различные эксперты оценивают по-разному: от 13 процентов (исследования, которые очень узко понимают термин «регресс») до 46 процентов (исследования с широкой трактовкой этого понятия). Большая часть проведенных исследований опирается на рассказы родителей, которые, к сожалению, не всегда объективны. Проведенное недавно обобщение данных различных исследований оценивает долю детей с регрессом как 32,1%, в среднем регресс происходит в возрасте 1,78 года (1 год и 9 месяцев).

Во многих исследованиях делается попытка назвать влияющие на регресс факторы, путем сравнения детей с РАС, которые регрессировали (Р-РАС), и нерегрессировавших детей с РАС (НР-РАС). Во всех этих исследованиях не было обнаружено различий между детьми с Р-РАС и НР-РАС с точки зрения особых факторов, вызвавших регресс. Например, у детей с Р-РАС уровень пре- и перинатальных осложнений не превышает такой же уровень для детей с НР-РАС, что наталкивает на вывод, что эти осложнения не влияют на причину регресса.

В одном небольшом исследовании приводится информация, что у 3-7% детей с Р-РАС регресс сопровождался началом приступов неконтролируемого поведения. Однако, до сих пор не вполне понятно, были ли эти приступы причиной регресса у детей. Есть отдельные клинические состояния, такие как приобретенная эпилептиформная афазия, которые могут клинически и с точки зрения поведения проявлять себя как Р-РАС. Некоторые исследования также предлагают теорию «двойного удара» – факторы окружения могут взаимодействовать с генетической предрасположенностью, следствием чего является регресс.

Есть еще ода теория, которая считает, что регресс может отражать накопившиеся последствия когнитивной дисфункции, которая присутствовала, но не была заметна в период раннего развития. И ещё одна теория считает, что регресс возникает как результат изменений в развитии мозга вследствие другого патологического процесса (эпилептиформной аномалии). Все эти теории требует дальнейшей проверки и исследований.

Подводя итог, можно сказать, что регресс наблюдался примерно у трети детей с РАС. Было предложено несколько возможных механизмов регресса, но ни один не был назван как основной и важнейший. Различные исследования противоречат друг другу относительно функционального развития детей с Р-РАС и НР-РАС. Некоторые считают, что дети с Р-РАС будут развиваться хуже, тогда как другие не поддерживают эту гипотезу.

Вне зависимости от выдвинутых гипотез, в случае подозрений на регресс родители должны проконсультироваться с врачом-терапевтом, чтобы найти возможные факторы, которые привели к регрессу. К таким факторам могут относиться психологический стресс или же определенные медицинские состояния – среди них эпилептиформная афазия или другие генетические аномалии, которые связывают с регрессом.

Почему некоторые дети с аутизмом… испытывают сложности с восприятием языка

Джо Ростоу: Есть два момента, которые мне хотелось бы отметить по этому вопросу. Прежде всего, многие дети с аутизмом испытывают трудности с разделенным вниманием – идеей, что два разных человека могут иметь общий предмет внимания и обсуждения. Например, когда я показываю на самолет и говорю «самолет!» это побуждает обычных детей, которые только учатся говорить, посмотреть на предмет, на который смотрю я. Это помогает им соотнести звуки, составляющие слово «самолет», с реальным объектом разделенного внимания, чтобы впоследствии распознавать и понимать слово «самолет» (то есть, продвигаться в восприятии языка). Дети с аутизмом, для которых недоступно совместное внимание, будут смотреть на что-то совершенно другое, а не на самолет, и таким образом, не используют возможность соотнести звук и предмет.

Другая причина, по которой детям с аутизмом может быть сложно воспринимать язык, это то, что люди с аутизмом имеют тенденцию (она, однако, проявляется не у всех) к обучению через визуальный канал. Разговорный язык не визуален (особенно, если отсутствует глазной контакт) и слова звучат всего несколько секунд. Если что-то пропущено в разговорной речи, оно потеряно навсегда. С другой стороны, визуальные материалы (такие как социальные истории о поведении в обществе, видеомодели и визуальные расписания) вместе с системой альтернативной или сопутствующей коммуникации используют преимущества наглядности. Такие материалы используют зрительные образы (фотографии или символы), которые постоянны во времени, и позволяют ребенку воспринять и обработать содержащуюся в них информацию без спешки, в собственном темпе, и столько раз, сколько требуется.

Бренди Чу: Основные трудности, которые испытывают дети с РАС – это социальные и коммуникативные навыки. Они включают в себя проблемы с пониманием, что сказано или написано другим человеком.

Почему некоторые дети с аутизмом… как будто бы не особенно нуждаются в большом количестве сна

Джо Ростоу: Я знаю, что в прошлый раз этот вопрос остался без ответа, и я очень хотел бы этот ответ реально знать. Все, что мне известно, это то, что когда дети с аутизмом хорошо высыпаются, я могу заметить существенную разницу в их поведении и внимании, поэтому на самом деле, сон для них важен.

Бренди Чу: Сложности со сном – это частые проблемы детей с РАС (ими страдают по разным оценкам от сорока до более восьмидесяти процентов таких детей). Не вполне правильно говорить, что им требуется меньше сна, скорее, им труднее засыпать и сохранять сон. Это может иметь отношение к базовым поведенческим проблемам детей с РАС – они могут не понимать сигналы, которые дает их окружение относительно нормального цикла сна и бодрствования, или не обращать внимание на эти сигналы.

Некоторые исследователи также ищут ответ в уровне мелатонина у детей с аутизмом. Однако мы до сих пор не имеем определенного ответа, и сложности со сном могут быть вызваны комбинацией различных факторов. Очень важно понимать, что детям с аутизмом требуется такой же по продолжительности сон, как и их обычным сверстникам. Чтобы обеспечить им такой сон, необходимо дать им больше поддержки или профессиональной помощи. Если у вашего ребенка есть сложности со сном вам нужно пообщаться с педиатром-терапевтом о предмете вашего беспокойства.

Другие статьи

  • Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного возраста Консультация (младшая группа) по теме: консультация для воспитателей. Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного возраста. Консультация для воспитателей. Предварительный просмотр: Формы и методы экологического воспитания детей дошкольного […]
  • Можно ли отказаться от совершеннолетнего ребенка Можно ли отказаться от совершеннолетнего ребенка Законодательством Российской Федерации не предусмотрено процедуры отказа от ребенка, возможно только лишение родительских прав. Так, согласно ст. 69 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если […]
  • Что входит в обязанности родителей по воспитанию детей Глава 12. Права и обязанности родителей (ст.ст. 61 - 79) Глава 12. Права и обязанности родителей См. Обзор практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 20 июля 2011 г. © ООО "НПП "ГАРАНТ-СЕРВИС", 2019. […]
  • Можно ли ребенку капать ромашку в нос отвар ромашки и нос неделю назад мы заболели к нам приходила врач и сказала 5 раз в день промывать нос пипеткой ромашки, потом отсасывать аспиратором, а потом капать капли сейчас я разговаривала с подругой, она меня отругала, сказала, что нельзя так ни в коем случае, […]
  • Как правильно купать в круге месячного ребенка Как купать ребёнка с кругом на шее С какого месяца купать ребёнка с кругом на шее, как правильно это делать, в какое время? Советы доктора Комаровского и видео инструкция. Водные процедуры – особенное удовольствие для маленького ребенка. Кроме обычного гигиеничного […]
  • Диагностика отклонения в развитии ребёнка определение этапы проведения Ранняя диагностика отклонений в развитии детей Диагностика отклонений в развитии основывается на зна­нии общих и специфических закономерностей психического раз­вития нормально развивающегося ребенка и детей с различны­ми отклонениями в развитии. Диагностика носит […]